6923
22 сентября 2021
Дмитрий Мазоренко, Алмас Кайсар, фотографии Данияра Мусирова

Чем обеспокоены бизнес элиты Казахстана спустя полтора года пандемии?

Проблемы у бизнеса остались во многом теми же, что были и до пандемии

Чем обеспокоены бизнес элиты Казахстана спустя полтора года пандемии?

На очередном Kazakhstan Growth Forum, который прошел накануне, представители бизнес-элиты Казахстана резюмировали итоги полуторагодового периода пандемии. Они выразили беспокойство по поводу необходимости стремительно расширять бизнес и укреплять свои бренды в условиях высокой неопределенности. Были затронуты и давние проблемы, связанные с кадрами, технологиями и финансированием. Вне поля их зрения оказались только вопросы политической напряженности и ухудшающегося благосостояния людей. Реплики по этому поводу ограничились лишь комментированием высокой инфляции и низкого потребительского спроса.

За первый год пандемии реальный сектор экономики просел на 9%, хотя снижение ВВП составило всего 2,6%. Этот спад был обусловлен сокращением производства в энергетическом и промышленном секторах, и сказался на общих экономических показателях ввиду высокой зависимости Казахстана от сырья.

Как показали результаты рэнкинга 500 крупнейших компаний страны, проведенного Centras Securities и представленных на форуме председателем правления компании Муратом Акиновым, выручка энергетического сектора за прошлый год упала сразу на 31%, а промышленного сектора в целом – на 14%. В то время как в секторе обработанных материалов и коммуникаций она увеличилась на 17% и 16%, соответственно.

Несмотря на нарушение работы цепочек производства и поставок, и последовавшее за этим падение доходов, компаниям удалось не нарастить, а снизить долговую нагрузку. Размер левериджа 500 крупнейших предприятий страны, по данным Centras Securities, сложился на уровне 4,4 пунктов. Снижение размера долга было связано с улучшением динамики в потребительских секторах. Банки также фиксировали улучшение качества ссудного портфеля, но в некоторых случаях это происходило за счет переноса неработающих активов на балансы специальных управляющих компаний.

Другими важными следствиями пандемии стал 93% рост электронной торговли; 11,3% рост цен на потребительские товары и услуги (при 7,5% инфляции); рост безработицы, который в марте 2020 года охватывал 442,6 тыс. человек, но продолжает чувствоваться и сегодня; а также 51% сокращение числа авиаперевозок и почти двукратное падение грузоперевозок.

Роль государства с начала пандемии была важна как для сырьевого среза экономики, так и для экономической системы в целом. 64% совокупной выручки по итогам 2020 года приходились именно на компании с государственны участием. 250 крупнейших компаний, 240 из которых – с государственным участием, формировали 97,2% всей выручки (размером 31,1 трлн тенге), полученной предприятиями страны. При этом крупный бизнес оказался наиболее прибыльным и устойчивым ко всем потрясениям, опять же благодаря различным формам поддержки со стороны государства. Хотя некоторые частные компании демонстрировали сопоставимые результаты, иногда показывая большую выручку.

Несмотря на большое количество забастовок и снижение реальных доходов граждан, топ-менеджмент казахстанских компаний по-прежнему сфокусирован на проблемах роста. Бизнесмены продолжают искать потенциал для этого как в части технологий с параллельным сокращением издержек, так и в части компетенций своих сотрудников. Вопросы безработицы и социальной защиты уступают перед беспокойством об ускорившемся темпе изменения бизнес-моделей, и об имидже их брендов: как персональных, так и корпоративных.

При этом все большее число компаний отказывается от публичности, меняя юридическую форму и закрывая свою отчетность для внешней публики.

Как рассказал глава Centras Group Ельдар Абдразаков, в 2020 году важным фокусом для казахстанского бизнеса и его руководителей оставался макроменеджмент. Госпрограммы, как глобальные, так и локальные, сильно влияли на состояние казахстанской экономики. В той же степени их занимал вопрос потребительской экономики: «[Этот] сектор у нас очень маленький. И для нас остается вопросом как вовлечь участников потребтельской экономики, которые сегодня не вовлечены. А также то, как развивать менторство, чтобы дать возможность молодому бизнесу расти».

В 2021 же году в центре внимания бизнеса оставались вопросы эффективности из-за возросшей инфляции и стоимости издержек. Из числа главных следствий этих процессов он выделил снижение покупательского спроса, но никаких предложений по тому как решить эту проблему не прозвучало.

Вместо этого Абдразаков призвал развивать внутренний рынок и потребителя, которым сильно недостает экосистем, открытых для широкого пользования. Внедрение этих экосистем предполагает дальнейшую трансформацию рынка труда, поскольку они распространены в сфере гиг-экономики, построенной на краткосрочных или гибких трудовых контрактах с низкой оплатой труда и слабыми социальными гарантиями. Но эта обратная сторона нововведений никак не была обозначена.

В условиях высокой инфляции, которая ведет к снижению качества продукции, главная задача руководства компаний – удержать маржу и сохранить имеющиеся резервы, полагает председатель правления Magnum Cash&Carry Азамат Османов. Наряду с этим серьезным вызовом остается кадровый вопрос. В Казахстане нарастает тенденция оттока персонала, преимущественно специалистов по анализу данных и разработчиков программного обеспечения. Причем этот отток не обязательно физический, нередки случаи, когда люди начинают работать на зарубежные компании дистанционно.

Чтобы удержаться наплаву, компаниям важно сделать ставку на географическую экспансию, развитие онлайн-сегментов своего бизнеса и заботу о клиентском опыте, говорит Османов. Вопрос привлечения иностранных инвестиций в нынешних условиях, по его словам, остается важным, но сложным, особенно в условиях доступности российского финансирования: «Российские инвестиции не являются иностранными. С дальнейшим доминированием российских брендов у нас, мы ставим под большой риск структурные реформы, которые были проведены за прошедшие годы». Однако привлекать иностранный капитал по-прежнему нужно, считает Османов, потому что в перспективе стоит ожидать усиления конкуренции с иностранными игроками, к которой всякому бизнесу, включая Magnum, стоит продолжать готовиться.

Ерлан Оспанов, генеральный директор компании Verniy Capital, одним из значимых последствий пандемии считает диверсификацию бизнеса. Приводя в пример отельный бизнес и туризм, он указал на почти 15-кратное падение заполняемости отелей после снижения количества командировок. При этом заполняемость объектов отдыха вроде Rixos Borovoe выросла до 100%. В условиях пандемии внимание предпринимателей по-прежнему приковано к сектору медицины, однако он с трудом поддается монетизации из-за его капиталоемкости. Поэтому единственным выходом остается создание разнообразных гипотез, тестирование их, а затем - их реализация при положительных результатах.

Комментируя ситуацию с фондированием, глава казахстанского представительства Международной финансовой корпорации (IFC) Екатерина Бенджамин, отметила, что страна становится неинтересна для зарубежных инвесторов из-за слабой прозрачности ведения бизнеса. «Конкуренция на рынке стала слабее, потому как государство очень сильно поддерживает и субсидирует бизнесы, которые могут выжить без субсидий. Большие компании, которые имеют доступ к финансированию субсидиями, их продукты становятся дешевле чем те, которые делают маленькие компании. МСБ, который должен диверсифицировать экономику, не получает ту поддержку, которую должен получать», − заметила она.

Председатель правления Kaspi.kz Михаил Ломтадзе рассказал, что приоритетными вопросами для его компании остаются кадры, технологии и поддержка инвесторов со стороны государства, особенно в их попытках экспансии на внешние рынки. При этом он убежден, что насыщать рынок специалистами – прежде всего IT-профиля, порядка 100 тыс. которых хочет подготовить государство – должны сами компании, создавая всю необходимую для них инфраструктуру.

Ломтадзе, впрочем, приветствует сделку Казахстана с российской группой компаний СБЕР по проекту цифровизации: «Цель самого проекта по платформе мне понятна. Каждый раз, когда мы запускаем сервис за сервисом, мы сталкиваемся со сложностями интеграций разных технологий, со стороны государства. Государство старается решить вопрос качества предоставления некоторых сервисов (…). Комбинация двух систем [российской и казахстанской] может дать лучший результат. Если проект будет успешным − польза будет всем нам».

Все обозначенные проблемы, тем не менее, имеют долгосрочный и локальный характер. За пределами внимания топ-менеджеров остается возрастание социально-политической напряженности. Пока же они готовятся увидеть положительные, но все еще сдержанные результаты экономики в 2021 году. Согласно прогнозу Акинова, несмотря на прогнозируемый рост экономики в 4%, бизнесу все еще стоит ждать отрицательной динамики.

Прежде всего она будет наблюдаться в энергетическом секторе из-за сравнительно низкой добычи сырой нефти и ее экспорта в первом полугодии. Акинов также не ожидает серьезного восстановления промышленности. Положение финансового сектора сохранится на прежнем уровне благодаря потребительскому сегменту и прошлому эффекту ипотечного кредитования, который, однако, привел к некоторой перегретости рынка недвижимости. Но по мере роста деловой активности в Centras Securities ожидают повышения кредитования бизнеса. В плюсе может оказаться только сектор материалов из-за повышения стоимости урана, цинка и более высоких ожиданий по росту экономики Китая.