Маргарита Бочарова, Vласть

Иллюстрация Михаила Воронцова

Фотографии из архива героев и Жанары Каримовой 

Vласть исследует поколение казахстанцев, родившихся в начале 1990-х – ровесников независимости. У молодых политиков, чье детство пришлось на 1990-е годы, не так много общего, как могло бы показаться на первый взгляд. Их объединяет лишь то, что они предпочитают не ставить себе долгосрочных целей, но в то же время готовы воспользоваться любой возможностью, которая приблизит их к политическому Олимпу страны.

Vласть поговорила с несколькими героями поколения 90-х и узнала, что некоторые их них, имея политические амбиции, совершенно не осведомлены о ситуации на партийном поле Казахстана, другие, продвигаясь по партийной лестнице, даже не подозревают, куда это может их завести, а третьи и вовсе считают, что «теория маленьких дел» способна произвести впечатление только на недалеких людей и, не имея реальной власти, маленькому человеку невозможно сделать что-то значимое.

«У меня хихикать в Нур-Отане времени особо нет»

20-летний Арлан Рамазан учится в Алматинском технологическом университете. Мама убедила молодого человека, что получить грант, подавая документы на гуманитарную специальность, будет очень непросто, поэтому теперь он осваивает «автоматизацию и управление». Арлан не особо задумывается над тем, нравится ему учиться или нет, однако с заданиями предпочитает справляться, учебу не запускать.


В Алматы молодой человек, выпускник Казахско-турецкого лицея, приехал из Павлодара. Арлан не сомневается, что именно годы учебы в лицее оказали определяющее влияние на него сегодняшнего. Поступив туда в шестом классе, он оказался в среде одаренных и целеустремленных сверстников и с тех пор взял курс на саморазвитие. В 10 классе в жизни школьника появились дебаты. В них парень состоялся: пиком увлечения стало участие в Astana OPEN III - самом крупном и известном турнире для школьной лиги дебатов Казахстана. Приехав в южную столицу, Арлан попытался развить дебатный дух и в своем новом университете. К делу подошел серьезно: нарисовал плакат с приглашением в дебатный клуб, повесил его возле деканата, договорился с куратором по социальной активности студентов о выделении для клуба аудитории и стал ждать. Прошла неделя. На приглашение откликнулись два человека. Для полноценных дебатов этого было явно недостаточно, поэтому в этом смысле на АТУ юный дебатер поставил крест.

Но интерес к политике возник у Арлана еще до увлечения дебатами. Первое представление о том, что происходит в стране, он получил от отца, который в свое время работал в полиции и по вечерам за чаем беседовал на политические темы с сыном. Со временем у молодого человека появились собственные политические кумиры. Одним из них стал известный казахстанский политический и общественный деятель Заманбек Нуркадилов. «Он мой кумир, потому что он всегда говорил правду - независимо от того, на каком посту он сидит», - говорит Арлан. Как не удивительно, но парень уверен, что политика все еще может быть честной и справедливой. Главное, по его словам, это «должное» родительское воспитание, а тех, кого уже не перевоспитаешь, «нужно строго и по закону наказывать». При этом сам молодой человек не исключает, что если состоится в политической сфере, будет готов совершать какие-то не очень благовидные поступки «для того чтобы в долгосрочной перспективе прийти к хорошему результату».

Несмотря на то, что Арлан мечтает изучать мобильное программирование в Канаде, он допускает, что политика вполне может стать его будущим. «Если у тебя такое предопределение, то ты даже будучи дворником, политиком станешь», - считает он. Сейчас он придерживается либеральных взглядов, на последних выборах отдал свой голос за «Ак Жол» и даже имеет опыт работы в павлодарском филиале «Жас Отана». Работа молодежного крыла крупнейшей партии страны его не вдохновила, он почувствовал себя «бесплатной рабочей силой», а теперь «хихикать в Нур Отане времени особо нет». Между тем Арлан совершенно не против работы на государство: «Одному человеку будет трудно, но я думаю, что вполне реально что-то сделать. Здесь же не тираны - тоже люди. Тоже можно добиться справедливости. Просто нужно верить в это и настойчиво к этому идти».

К своим 20 годам парень успел и поработать волонтером, и преподавателем турецкого языка на общественных началах, но такими «мини-стараниями» многого не добиться, говорит он. «Чтобы что-то изменить в Казахстане, нужно сперва себя чем-то наполнить. Я недостаточно наполнен, чтобы что-то изменить в Казахстане», - самокритично продолжает он. Но одно Арлан усвоил точно: на ценность прав человека никто посягать не в праве. «Даже если я с определенным человеком не знаком, но я вижу, что он прав, и его дискриминируют, я подойду и влезу в этот конфликт. Просто для меня важно, чтобы тот, который нечестно поступает, понял это и попросил прощения», - именно на этих словах тихий голос парня, наконец, становится увереннее, а в глазах появляется тот самый блеск – неизменный атрибут «наполненного» человека.

«У меня есть задатки настоящего человека»

Наша встреча с Данияром Газизовым состоялась только со второго раза – первую он вынужден был срочно отменить, сославшись на «серьезные обстоятельства». Позже выяснилось, что в тот вечер он участвовал в мероприятии, посвященном презентации новой подсветки одного из филиалов «Нур Отана» в Алматы. Его должен был посетить градоначальник южной столицы и для него собственно и нужно было срочно организовать флешмоб силами городского филиала «Жас Отан». Все прошло как нельзя лучше, а Бауыржан Байбек произвел на Данияра прекрасное впечатление: парня вдохновила его простота и открытость в личном общении с активистами молодежного крыла партии.

В городской филиал «Жас Отана» молодого человека пригласили сразу после минувшей летней сессии. К своему успеху Данияр шел совсем недолго, ведь летом прошлого года только приехал в Алматы для учебы. Учится он, к слову, на инженера-механика в области полиграфии и вполне доволен своим выбором. После получения диплома планирует вернуться к родителям в родной Уральск, открыть полиграфический бизнес, отдать его в руки отцу и брату и вернуться в Алматы. Семья, вероятнее всего, больше всех остальных оказала влияние на формирование Данияра. Он признается, что еще в детстве был гиперактивным ребенком, для которого не существовало никаких барьеров. Судя по количеству задач, за которые берется парень сегодня, очевидно, что та детская уверенность в собственном всесилии не поколебалась. Но есть и еще одно важное обстоятельство – старшая сестра молодого человека (которую он всегда считал, скорее, младшей) с детства страдает от ДЦП. «Когда я смотрю на больных детей, мне самому плохо становится», - говорит Данияр, пытаясь объснить самому себе, почему с седьмого класса активно занимается общественной деятельностью.

Его становление на общественно-политическом поприще началось с самой низкой ступеньки молодежного движения – с «Жас Оркен». Тогда самым большим успехом было организовать в Уральске президентскую елку на 200-300 человек. Сейчас в копилке Данияра организация и конкурса «Мисс КазНТУ-2016», и городского дебатного турнира «Жас Отан Cup», и общественных тренировок в Алматы в рамках подготовки к Универсиаде-2017 и многих других мероприятий. На вопрос о том, зачем парень всем этим занимается, у Данияра не находится лучшего ответа, чем «чтобы скучной не была жизнь». «Я не могу просто на одном месте сидеть, мне это не нравится, мне нужно что-то делать, двигаться», - продолжает молодой человек, успевая, кажется, сказать сотни слов в минуту.

Но в какой-то момент Данияр остановится, чтобы перевести дух, и признается, что от такой многозадачности порой очень устает, и у 20-летнего парня поднимается давление. Тогда, он знает, нужно денек отлежаться дома, но позволить себе этого все же не может. «Вообще не могу сидеть дома, меня домашняя обстановка напрягает», - поспешно добавляет молодой человек. Должно быть, это от того, что Данияр не выносит одиночества и боится потерять свой круг общения. Но парень – не только ценитель человеческого общения, он любит наблюдать. Особенное удовольствие он получает от созерцания дебатов (в которых уже и сам подумывает начать участвовать).


Молодой активист «Жас Отана», успевший стремительно взлететь по партийной лестнице – пусть и молодежной, в середине беседы делает неожиданное признание: политической деятельности он предпочтет общественную. Он не стал исключать, что политические амбиции когда-либо все же смогут захватить его ум, однако подчеркнул сразу, что государственная служба – не для него. «Мне кажется, там скучно, и напряженная обстановка», - высказывает свои предположения Данияр. Пока у парня нет и амбиций руководителя: дескать, не набрал еще хорошего организаторского опыта. На горизонте всегда маячит куда более важная цель – стать настоящим человеком, который «небезразличен, неравнодушен, слушает людей, доброжелателен, полон идей». Привитый в семье идеал всегда в голове, а внутренняя самокритичность позволяет признаться, что все-таки уже «есть задатки», что нет ничего невозможного.


«Не диктатор, и не хочу им быть»

В свои 24 года алматинка Лейла Тулеугалиева в политике добилась едва ли не большего чем все ее сверстники с аналогичными амбициями - она на правах второго секретаря руководит работой алматинского городского филиала Коммунистической народной партии Казахстана. О своем вступлении в партию девушка рассказывает довольно сухо: на третьем курсе университета появилось желание «состоять в одной из партий нашей страны и быть партийным, идейным человеком». Из ее истории становится понятно, что к такому решению ее подспудно подталкивало окружение - с третьего курса Лейла активно увлеклась студенческими дебатами. Кроме этого, в это время она попала на общественные слушания, которые в городе проводила КНПК. Встреча с депутатами-коммунистами была посвящена проблемам образования, а Лейла тогда и поняла, почему их называют «народными». В зале перед девушкой сидел студент, у которого к столичным гостям возник животрепещущий вопрос. Один из депутатов не стал игнорировать молодого человека, подошел к нему с блокнотом и ручкой, присел перед ним на корточки и со всей скрупулёзностью записал чаяния студента, чтобы озвучить их на самым высоком уровне в Астане. Эта картина уже не смогла исчезнуть из головы девушки, а значит, выбор был предопределен.

На четвертом курсе Лейла получила партийный билет, даже не задумываясь об альтернативах, а после окончания университета пришла в городской филиал КНПК, чтобы занять там место офис-менеджера. Спустя 3-4 месяца за ней закрепились и обязанности пресс-секретаря, а около года назад она была назначена вторым секретарем филиала. Первый секретарь Магеррам Магеррамов сейчас представляет фракцию «народных коммунистов» в парламенте, поэтому дела в Алматы полностью легли на плечи Лейлы. Она совершенно четко осознает, что «это очень хорошее повышение», но ответственность ее никогда не пугала.

Девушка уверена, что ее организаторские способности вполне позволяют ей успешно руководить работой целого филиала: здесь главное, считает она, чтобы подчиненные тебя не боялись, но уважали. «У нас не монархия, а я не диктатор, и не хочу им быть», - с усмешкой замечает она. Однако проявлять строгость Лейлу научила сама жизнь. Ей, к слову, нередко приходится общаться не только со своими сотрудниками, но и с посетителями филиала, людьми, которые приходят за помощью или просто из любопытства. «Очень много проблемных людей бывает, которые сами не понимают, зачем они обратились», - говорит она и тут же признается, что поначалу сидела и внимательно выслушивала человека до конца, теперь «научилась более или менее разбираться в людях», понимает, что ее «время тоже не резиновое».

Времени у Лейлы никогда не было много - даже в детстве. Родители девушки всегда придерживались мнения, что школьник должен быть максимально занятым. В результате девочка не только была школьной старостой на протяжении 11 лет, но и успевала заниматься плаванием, танцами, рисованием, игрой на домбре, изучением корейского и английского языков. Родители шутили, что для полного счастья не хватает только отвести дочь на фехтование. При этом Лейла не запускала и учебу, училась на «отлично» и боялась приходить домой к строгому отцу с четверками или, не дай Бог, тройками. Эти оценки были для девочки страшнее всего остального, а одноклассники даже смеялись над тем, что Лейла плачет исключительно из-за оценок, никакой другой печальный повод не заставит бойкую школьницу лить слезы. 

Сейчас свой перфекционизм девушка поумерила, а вот амбициозность не сдерживает. На вопрос, хотелось бы ей стать депутатом парламента, Лейла, почти не задумываясь, отвечает: «Почему бы и нет?». КНПК позволяет ей самореализовываться в полной мере и, самое главное, Лейла верит в светлое будущее свое партии, в то, что «народные коммунисты» придут к власти в стране. «В принципе капиталистическая экономика уже свое показывает», — говорит она. И в этот момент кажется, что моя собеседница намного старше своих лет. Тем более что о поколении, выросшем в СССР, она говорит с большим пиететом, чем о своем собственном: «Человек, который жил в Советском Союзе, знает что почем. Нежели мы, родившиеся в 90-х».

«Ненавижу слова «Начни с себя!»

20-летний Мади Бекболат на удивление четко формулирует свою политическую позицию и называет себя «национал-либералом». Он признается, что с тех пор как обзавелся интернетом несколько лет назад и «просто начал читать про всё и вся», успел побывать и в шкуре евразийца, и коммуниста. В 2012 году его поиски закончились, и он понял, что стоит на позициях создания в Казахстане национального государства, свободной рыночной экономики, минимальных налогов, легализации ношения огнестрельного оружия и минимума бюрократии. На следующий год Мади создал собственный политический паблик «ВКонтакте». «Моей целью было объединить людей с националистическими взглядами для того, чтобы националисты составляли в Казахстане если не какую-то силу, то хотя бы какое-то влияние - в том числе информационное - имели», - говорит он. Однако на деле получилось, что паблик стал популярен, в том числе, среди пользователей с довольно радикальными взглядами, и Мади был вынужден сформулировать свои позиции более умеренно.

Парень знает, что «никогда не мог особо держать язык за зубами - ни в школьном возрасте, ни сейчас», поэтому интернет-паблик стал закономерным шагом в отстаивании своего собственного мнения. Конфликты с учителями и одноклассниками были делом обыденным: то нужно было доказать учителю географии, что Сирия - это независимое государство, а не часть Израиля, то одноклассники сыпали шаблонами российской пропаганды относительно Крыма и Украины. Да и сейчас единомышленников у Мади нет, даже несмотря на то, что с лета этого года он в реальной жизни встречается с подписчиками своего паблика. Тусовка эта, он признается, чрезвычайно разнородная и пока это своеобразный «неофициальный клуб по интересам».

В молодежное крыло Общенациональной социал-демократической партии молодой человек вступил тоже не для того, чтобы найти единомышленников. Мотив простой: «Я за любую оппозиционную партию, кем бы они ни были», - подчеркивает Мади, и продолжает: «Абсолютно не поддерживаю программу этой партии, идеи этой партии, пошел туда просто потому, что она единственная действительно оппозиционная». Участие в предвыборной кампании ОСДП стало для парня большой школой, хотя у него и накопилось немало «претензий рабочего характера» к руководству партии. Молодого человека раздражала тотальная экономия на всем, излишний популизм, «клоунские» флешмобы и чрезвычайно низкая дисциплина. Вместе с этим он не может не упомянуть, что многие важные инициативы ему как секретарю молодежного крыла все же удалось осуществить, что все его соратники по партии «были настроены больше на идеологическую работу, чем на материальную», что поддержка у партии среди населения действительно была ощутимой. Мади ни капли не сомневается, что если бы выборы были проведены честно, ОСДП однозначно стала бы парламентской партией.

Мади - далеко не сторонник «теории малых дел». «Ненавижу слова «Начни с себя!». Только недалекие люди на это покупаются». Без рычагов власти ничего невозможно сделать - ни обычным людям, ни партиям, ни акимам», - безапелляционно заявляет молодой оппозиционер. Кстати, этим «званием» он не гордится - считает это столь же глупым, как хвастаться наличием двух рук.

Парень не сомневается в том, что у казахстанской молодежи нет абсолютно никаких возможностей, чтобы реализовать свои политические амбиции, а они у Мади впечатляющие. «Если вы меня спросите, хочу ли я возглавить страну - да, хочу. Если бы меня сейчас назначили главой правительства, я бы провел такие реформы, что меня бы народ возненавидел просто - радикальные рыночные преобразования, сокращение чиновничьего аппарата в 10 раз, реформа полиции. Мне не надо, чтобы меня любили», - уверенно говорит молодой человек.

«Боюсь поставить серьезную цель и не достичь ее»

Тимур Кожубеков предпочитает, чтобы его не называли «чиновником», потому что считает, что свою актуальность это слово давно утратило. Да и в строгом смысле этого слова, молодой человек не относится к госслужащим, он находится на так называемой «гражданской службе». Несмотря на это ярлык «чиновника» вешают на него регулярно, а парень и рад, ведь разрушать стереотип о коррумпированном и неэффективном чиновнике доставляет ему неподдельное удовольствие. Настоящей победой он считает ситуацию, когда человек после общения с ним с сомнением спрашивает: «А ты точно с акимата?».

Тимур уже на протяжении года руководит единственным отделом в туристическом информационном центре Восточно-Казахстанской области, который находится под контролем областного управления туризма. Сфера деятельности для молодого человека новая, однако чрезвычайно интересная. Он признает, что его всегда особенно увлекала работа с людьми - «особенно в сфере предоставления каких-то услуг». Тимур уже познал все «радости» госслужбы: «Бывает, задерживаемся и до 9, и до 10, бывает никакой личной жизни, бывает, работаешь без выходных, бывает, срочно вызывают на работу», - говорит он, но эти мелочи его энтузиазм не пошатнули, о красотах ВКО молодой человек может действительно рассказывать часами.

Свою карьеру на гражданской службе он начал сразу после окончания университета, устроившись специалистом в областной центр молодежи. Уехав из Алматы и получая 35 тысяч тенге в родном Усть-Каменогорске, Тимур был вполне счастлив. Возглавив отдел, он стал получать на 10 тысяч тенге больше и получил ответственное задание: возглавить делегацию волонтеров от области на Универсиаде в Казани. Несмотря на то, что поездка прошла более чем удачно, в молодежной политике он не задержался: отправился покорять столицу. В Астане он поработал в иностранной компании, был принят в качестве координатора деятельности волонтеров на ЭКСПО-2017, но вскоре снова вернулся домой.

Тимур не скрывает, что считает себя социально-активным человеком и ответственным гражданином, но наличие политических амбиций отрицает. Государственная служба привлекает его по одной единственной причине: «никто не может пока дать такую школу практическую». Опыт и его концентрированное выражение в виде дополнительных строчек в резюме играют для парня не последнюю роль. Он, например, прекрасно понимает, что если сейчас решится пойти на госслужбу (куда его неоднократно звали старшие товарищи), сядет на место обычного специалиста со своего руководящего поста. Пусть даже и руководит он всего тремя менеджерами.

В беседе с Тимуром иногда создается впечатление, что он и сам не знает до конца, чего хочет. «Я боюсь поставить какую-то серьезную цель и не достичь ее. Не хотелось бы говорить, что живу одним днем, но получается, что это так», - в какой-то момент произносит он, но тут же находит выход из сказанного: «Встану на свой путь после того, как создам свою семью». Пока же парень рассматривает свою службу обществу с точки зрения того, что может дать ему. Свою полезность юноша не отрицает, однако предпочитает разграничивать понятия полезности и ценности: дескать, ценностью можно пользоваться в корыстных целях. В этом смысле Тимур может быть ценен только с точки зрения наличия у него информации, но ему совершенно не сложно поделиться ею с тем, кто в ней нуждается. «Мне не сложно пойти и в свободное время сделать что-то полезное для кого-то», - продолжает он и рассказывает, как при всей своей занятости без труда согласился помочь другу поставить танец для свадьбы, потому что когда-то в детстве занимался бальными танцами.

Парень уверен, что настоящий госслужащий должен быть профессионалом в своем деле и отличаться отзывчивостью. Местами он говорит как истинный чиновник, заявляя, что не готов лоббировать чьи-то интересы, сводить людей друг с другом. «Малюсенькая, но какая-то репутация у меня есть, и мне это нравится», - подчеркивает он. Однако честолюбие Тимура не делает из него надменного начальника. Напротив, он, например, признался, что обожает «диванных критиков». Некоторых из них он с удовольствием приглашает к себе в офис, чтобы спор стал конструктивным и вылился в итоге в нечто полезное для общества.