1192
13 сентября 2018
Текст и фотографии Ирины Ковалёвой

Четыре маленьких и важных музея Павлодара

Как живут камерные музеи Павла Васильева, Анастасии Цветаевой, Дмитрия Багаева и Наума Шафера

Четыре маленьких и важных музея Павлодара

Павлодар известен не только самым протяженным мостом в Азии и самой длиной набережной в Казахстане, его знают и по другим объектам, пусть и не столичной, а провинциальной культурной жизни. В городе есть несколько маленьких камерных музеев, в которые специально приезжают гости из других городов республики и из-за границы. Что же в них уникального? Они – единственные.

Мемориальный дом-музей Дмитрия Багаева

Эти фотоснимки знакомы каждому, просто не все знают, что они именно багаевские.

Имя фотографа и краеведа Прииртышья известно не только в Павлодаре и Казахстане, но и за его пределами. Как рождаются музеи и из чего складывается память, рассказывают современники Дмитрия Багаева, и те, кто помог увековечить его имя, сохранив дом с уютным фотопавильоном по адресу: Павлодар, ул. Астана, 200 (бывшая улица Ленина).

Свет здесь волшебный. По-другому и быть не может – павильон строился по всем канонам фотодела. И сто лет назад, и сегодня в нем получаются самые лучшие портреты.

— Дмитрий Поликарпович Багаев до конца жизни работал директором своего детища - областного историко-краеведческого музея им. Потанина. За время его работы накоплено порядка 1700 негативов, в нашем музее находится около 200 экспонатов, - рассказал заведующий домом-музеем Багаева Талгат Адамов.

В областном краеведческом музее был уголок Багаева, потом экспозиция перешла в дом-музей, который является филиалом краеведческого музея. Экспонаты были также привезены из Екатеринбурга и переданы дочерью краеведа Валентиной. На ее сведениях основана и реконструкция интерьера дома и павильона. Откликнулись фотографы Павлодара, в том числе нынешний меценат дома-музея фотограф и бизнесмен Александр Пархоменко.

Народный фотоклуб «Орион» в свое время стал инициатором создания фотографического музея имени Багаева, говорит старейший фотограф Павлодара Борис Краснянский: «В 90-е годы ХХ века дом хозяева решили продать и члены фотоклуба «Орион» выкупили его. Здесь «поселились» фотолюбители Павлодара. Сейчас дом принадлежит государству, это культурный центр фотографического мастерства и искусства».

В этом доме до 90-х годов жила семья Багаева. Павильон построен в 1905 году, когда Багаев получил патент на открытие фотосалона в Павлодаре по разрешению Семипалатинского губернатора.

Музей Багаева открылся 30 января 2001 года. В павильоне — экспозиция коллекции фотоаппаратов фотографа Владимира Новикова, бывшего работника краеведческого музея. Отреставрированные кресла стоят на своих местах. У зеркала, принадлежавшего еще матери супруги Багаева, более века назад прихорашивались горожанки, чтобы предстать перед объективом Дмитрия Поликарповича. Вьючный ящик, с которым Дмитрий Багаев выезжал в свои экспедиции, долгое время был в фондах краеведческого музея. Путешествуя верхом или на повозке – Багаев всегда брал с собой этот «багажник». В нем перевозил негативы, фотопринадлежности и приспособления. Кушетка в стиле модерн, фотоаппарат, печатная машинка и письменный стол были переданы музейщикам в 70-х годах сыном краеведа Леонидом Багаевым.

Дмитрий Багаев в свое время принес и поставил у ворот тяжелую гранитную статую, которую нашел за Иртышом. Этими каменными изваяниями степные номады обозначали границы своих кочевий. С этой находки и началась вся история собирательства, которая переродилась в краеведческий музей. Историки говорят, что летом Багаев выезжал на месяцы в Баянаул за свои средства, снаряжал подводу, возил аппаратуру. Когда в 30-е годы началось строительство колхозов, он писал:

«Уникальный кочевой образ жизни казахов на наших глазах канул в вечность. И я ставлю своей задачей сохранить и запечатлеть то, что еще можно».

1230 единиц хранения - негативы Багаева в стеклянных пластинках не так давно забрали в Алматы, в Центральный государственный архив кинофотодокументов и звукозаписей, где имеются специальные условия для хранения. Есть и стеклянные негативы, которые остались в Павлодаре. Однако по требованию павлодарского музея сделали дубль-кадры, и в фондах краеведческого музея присутствуют эти 1230 единиц хранения. По ним выпущен каталог снимков Багаева, с которым может ознакомиться любой желающий.

Работы Дмитрия Багаева будут служить еще не одну сотню лет следующим поколениям. Он запечатлел природу, быт казахского народа, дореволюционный Павлодар, купечество, казачество. Он выезжал не только в близлежащие селения, но и в Майкаин, Экибастуз, Балхаш, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Сейчас его снимки стали классикой.

В музее сложились свои традиции. Например, обязательная песня от Талгата Адамова на открытии выставки, и общее фото на вернисаже любой экспозиции у знаменитого диванчика в стиле модерн, который, по словам специалистов, очень ценный музейный экспонат – такого в Казахстане больше нет. На нем был сделан единственный снимок нашего знаменитого земляка, поэта Машхур-Жусупа Копеева. Это человек, которого при жизни почитали святым, никому не позволял себя фотографировать и даже рисовать, сколько его ни просили. Только для Багаева он сделал исключение — Дмитрий Поликарпович знал его лично и прекрасно владел казахским языком. Все фотографии подписаны на казахском, причем латиницей. На этом же диванчике была сфотографирована Багаевым и народная певица Майра Шамсутдинова.

Дмитрий Багаев родился в 1884, умер в 1958 году.

— Во многих музеях Казахстана, во многих учебниках, 90 % снимков - работы Дмитрия Багаева, - говорит Алия Жумартова, главный хранитель фондов областного историко-краеведческого музея им. Г. Н. Потанина. - В Карагандинской области есть знаменитый музей голода. И там даже не знали, что фотографии принадлежат Багаеву. В тяжелые годы голода 1933-1934, во время установленной большевистской власти, снимать эти кадры было просто опасно для свободы и жизни.

Багаев прятал фотоаппарат под полой и делал эти страшные снимки: мертвых в городе, пухнущих с голода людей, и тех, кто бросает все нажитое и уходит из родного края.

Рискуя свободой, Багаев был не просто фотографом. В одном из дневников 30-х годов он писал: «Уходит время. Гибнет эпоха. Душит мордография!». Фотографы это поймут – бесконечные кадры на документы: красноармейские, комсомольские, партийные билеты. Он делал и другие снимки - эти страшные кадры. И прятал их в столе, понимая, что это хроника жизни, и она останется будущим поколениям. Многие кадры он уничтожил, опасаясь за родных. Но многие сохранены.

— Раньше каждый житель Павлодара считал своим долгом прийти и сфотографироваться к Багаеву, – рассказывает Алия Жумартова. - Это был совершенно бескорыстный человек. Чего стоят письма с фронта, которые приходили в 40-е годы с адресом: «город Павлодар, фотографу Багаеву». Писали солдаты: «Пожалуйста, сходите ко мне домой, сфотографируйте мою семью – моих детей, мою жену, мою мать! И пришлите мне на фронт. А я за это на ваш счет убью двух-трех-четырех фашистов. Считайте, что вы в Павлодаре боретесь за Победу!». В те тяжелые годы было очень трудно со стеклянными пластинками, на которые нужно было наносить серебряную эмульсию. Каждый кадр ценился на вес золота в военное время. Дмитрий Багаев никогда не отказывал. Он понимал, что это такое – видеть лица любимых людей.

Мемориальный дом-музей Павла Васильева

Стихи опального поэта многие годы были под запретом, их как будто не существовало, а тем временем Борис Пастернак говорил, что Павел Васильев – это второй Пушкин.

Павел Васильев родился в 1910 году в Зайсане, спустя год семья переехала в Павлодар, но обосновалась окончательно в городе только в 1920-ом. В 1926 году Павел уехал в Москву, а в 1937 его расстреляли.

Мемориальный дом-музей находится по адресу: ул. Чернышевского, 121. Сегодня можно побывать в уникальном подлинном интерьере, где половицы старого дома в сенях помнят шаги поэта. Сам дом был воссоздан, но половицы – те же.


В декабре 1990 года литературный отдел Музея литературы и искусства им. Бухар Жырау, занимавшийся изучением творчества Васильева, перерос статус отдела. Он настолько расширился, что переехал в дом, построенный в 1866 году и принадлежавший деду поэта. В 1995 году Дому-музею Павла Васильева был присвоен статус мемориального дома-музея. С 1999 года это Государственное казенное коммунальное предприятие. Сейчас Дом-музей признан методическим центром по вопросам изучения жизни и творчества Павла Васильева. Сюда приезжают васильеведы всех стран для изучения материалов из фондов.

— Первым создавался музей Павла Васильева, это ветеран среди малых музеев, - говорит краевед Эрнест Соколкин. - Он начинался силами литобъединения и журналистов. Власти выкупили дом, провели ремонт. Музеем заведовала тогда на общественных началах учитель Лидия Бунеева. Потом музей закрыли на ремонт, старое здание обветшало. Его реконструировали в 1994 году, несмотря на сложный период.

За этим ломберным столиком, сидя в этом самом кресле, Павел Васильев писал стихи. Из подлинников и старые венские стулья, переданные из Москвы. Есть и прижизненные издания Павла Васильева с автографом. Интерьер воссоздан без новодела. В уютных комнатах музея тихо. Сюда не проникает шум машин, но доносится ветер с Иртыша. Солнечный свет падает на застеленный пол, и поневоле примеряешь на себя ощущения той эпохи.

Рукописей поэта в музее нет: Павел Васильев три раза арестовывался, и архив полностью уничтожался.


— Последним считается стихотворение «Снегири», которое он написал на Лубянке и посвятил своей жене Елене Вяловой, — рассказывает директор музея Закия Мерц. — Позже нашли еще одну рукопись, страницу стиха «Крестьяне» из архива Санникова. После возвращения из лагерей Елена Вялова начала работу по реабилитации поэта, шла она тяжело. Были обращения к Фадееву, к Симонову. Ответ был один: «Враг народа не будет реабилитирован».

Но его все же реабилитировали, собирали стихотворения в архивах. Найти что-то было трудно: даже дома люди сами уничтожали книги Васильева – боялись. Отец поэта был арестован по доносу за то, что «читал стихи врага народа».

Вместе с Васильевым погибли его друзья, поэты есенинского круга, были репрессированы родные и близкие. И только сейчас наступает рубеж, когда васильевское слово по-настоящему востребовано, вопреки прижизненной и посмертной клевете и всякого рода спекулятивным интерпретациям.

31 мая каждый год музейщики принимают участие в городском митинге памяти жертв политических репрессий. Поэта осудили по 58-й политической статье – «теракт против Сталина, шпионаж». Причина – антисталинские стихи. Наталья Павловна, дочь поэта, рассказывала: на первом съезде союза писателей Бухарин назвал Васильева будущим советской литературы.

— Потом, уже во время травли, Пастернак и Васильев не подписали письмо против Бухарина. Это тоже явилось одним из пунктов, - поясняет Закия Мерц. - Да, он одно время писал «удобные» стихи, чтобы прокормить семью – пытался склониться, войти в этот строй. Но не получалось, его характер был другой. Он был бы уже не Павел Васильев. «По указке петь не буду сроду, - лучше уж навеки замолчать» - эти строки были его поэтическим и жизненным кредо, которому он остался верен до конца.

16 июля Павлодар вспоминает Павла Васильева – в этот день в 1937 года он по доносу был расстрелян в лефортовской тюрьме. Имя оболганного и убитого поэта вернул павлодарский журналист, поэт, литературовед Сергей Музалевский. Имя Васильева Музалевский знал от краеведа Дмитрия Багаева. Есть и еще одна история возрождения памяти поэта на его родной земле.

- Долгое время имя Павла Васильева было под запретом, мало кто знал о нем, - констатирует факты прошлого директор Дома-музея Шафера Татьяна Корешкова. - В далекие 50-е годы Наум Шафер и Сергей Музалевский познакомились в Алматинском государственном университете имени Кирова, и студенческая дружба продлилась всю жизнь. В библиотеке, в журнале «Красная новь» Шафер открыл для себя новое имя – там была подборка стихов Павла Васильева. Показал другу-студенту Музалевскому. Тот, вчитавшись, воскликнул «Ух ты!». С этого и началась поисковая работа. Шаг за шагом Сергей Музалевский возвращал имя поэта в Павлодар - город его детства.

Дом-музей Павла Васильева в 2016 году первым из местных музеев перешел в новый виртуальный формат. Музейщики теперь проводят просветительские лекции и по интернету – на ресурсе Инстаграм. Есть хэштег этих мини-лекций #Проектдоммузей.

Выходят сборники, проводятся встречи литобъединений, работа со школьниками и студентами. И все это – в двух комнатушках. Здесь же экспозиция, тут же хранятся фонды, редкие старинные книги с автографами знаменитостей, личные вещи поэта, картины, предметы быта – сотрудники буквально сидят на экспонатах.

«Вокруг идет активное строительство, с трудом удалось оградить 6 метров охранной зоны вокруг дома. С того самого времени, когда музей начинал свою работу, делались проекты здания под фонды, составлялись сметы. Нам говорили: давайте к 90-летию поэта сделаем, к 95-летию, к 100-летию… И уже не обещают», - сетует Закия Мерц.

Температурный режим для хранилища – 18 градусов, плюс здесь специальный режим влажности. Экспонатам хорошо, а людям не очень.

Письмо Павла Васильева поэту Николаю Асееву

В гостях у музейщиков побывала телевизионная съемочная группа ВГТРК «Россия-Регион-Тюмень». Они делали телепередачу о Павле Васильеве и его пребывании в Салехарде.

О своей поездке в 1936 году Васильев рассказывает известному поэту Николаю Асееву: «Пишу вам из Салехарда. На днях выезжаю в Новый порт за полярным кругом. Здесь страшно много интересного. Пишу залпом лирические стихи, ем уху из ершей. Скупаю оленьи рога и меховые туфли в неограниченном количестве».

— Интересно то, что перед этой поездкой было коллективное письмо – донос на Павла Васильева. И среди подписавшихся значился и Николай Асеев. Это письмо стало настоящим откровением, - показывает экспонат Закия Мерц. - Несмотря на это, Васильев пишет ему из Салехарда: «Привет. Месяца через полтора, поди, увидимся. И я с большим удовольствием пожму вашу хорошую золотую руку. До свидания, дорогой Николай Николаевич». Он не держал зла на тех, кто подписался против него, понимая, какими методами были добыты эти подписи.

Народный музей Анастасии Цветаевой

Экспозиций, посвященных сестрам Цветаевым – немало, но музей Анастасии Цветаевой пока единственный. Первый в мире народный музей русской писательницы Анастасии Цветаевой открылся в Павлодаре в 2013 году. Работает он на общественных началах. Каждое воскресенье – с 12 до 15 часов любой желающий может поближе познакомиться с материалами музея в офисе № 210 Дома Дружбы по ул. 1 Мая, 35/1. Здесь можно не просто осмотреть экспозицию, но и принять участие в литературных чтениях.

Анастасия Цветаева родилась в 1894 году в Москве в семье профессора, основателя музея изящных искусств, ныне это музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

В семье Анастасию называли Ася. Младшей сестренке Марина Цветаева посвятила множество стихотворений. Словно в ответ Ася описала в рожденной в Павлодаре книге «Воспоминания» жизнь своей знаменитой старшей сестры. А раньше, — в 1939-ом, было выстрадано стихотворение «Моей сестре Марине». Судьбы у обеих сложились трагические, с взлетами и падениями, радостями и лишениями.


Марина и Анастасия Цветаевы

В 1933 году Анастасию Цветаеву арестовали в связи со знакомством с ранее арестованным Б. Зубакиным, масоном и розенкрейцером. После хлопот Пастернака, Горького и его супруги, Цветаеву освободили. Но в 1937 году вновь арестовали – и опять за причастность к якобы существовавшему «Ордену Розенкрейцеров». Во время ареста изъяты и уничтожены все ее сочинения. В то же время арестован ее сын Андрей Трухачев.

Анастасию Цветаеву приговорили к 10 годам лагерей. В заключении Цветаевой пришлось работать поломойкой, кубовщицей, на кирпичном заводе, в сметно-проектном бюро, чертежницей. Но и в неволе она писала стихи, рисовала. Ее сын был приговорен к 10 годам за контрреволюционную агитацию, позже срок удалось снизить вдвое. После освобождения в 1947 году Анастасия Цветаева поселилась в поселке Печаткино Вологодской области, где к тому времени жил с семьей и работал сын Андрей. Однако в 1949 году она была вновь арестована и приговорена к ссылке в поселок Пихтовка Новосибирской области. Была освобождена в августе 1954 года.

В 1957 году переехала в Павлодар к сыну, который искал работу в местах, разрешенных для прописки матери, где прожила 2 года до реабилитации, а после до 70-х годов регулярно приезжала к сыну и внучкам. В перестроечное время, будучи в Москве, Анастасия Цветаева боролась за реставрацию особняка и создание музея своей сестры. Открытие Культурного центра «Дом-музей Марины Цветаевой» состоялось в 1992 года. А в 1993 году Анастасии Цветаевой не стало.

Анастасия Цветаева

— Позже дом, в котором они жили в Павлодаре, был снесен. В нашем городе Анастасия Цветаева начала писать свою главную книгу - «Воспоминания», - рассказывает одна из участниц инициативной группы по созданию музея Цветаевой, директор Дома-музея Шафера Татьяна Корешкова. - С этой книгой она и вошла в мировую литературу, а вместе с ней и имя нашего города Павлодара.

Ольга Трухачева - распорядительница архива Анастасии Цветаевой в Москве, внучка писательницы, родившаяся и выросшая в городе на Иртыше. Внук писательницы Геннадий Васильевич Зеленин (сын от первого брака Нины Трухачевой, жены Андрея Трухачева), проживающий в Павлодаре, называет себя «живым экспонатом музея Цветаевой» и делится воспоминаниями.

Юлий Зыслин из «Вашингтонского музея русской поэзии и музыки» (США) назвал павлодарский музей Анастасии Цветаевой персональным музеем последнего деятеля русской культуры Серебряного века.

Большая роль в создании музея Анастасии Цветаевой принадлежит павлодарскому журналисту и поэту Ольге Григорьевой. «Анастасия Ивановна в памяти павлодарцев осталась человеком неординарным, чье поведение и поступки никак не вписывались в жизнь маленького казахстанского провинциального городка 60-х годов прошлого века», - пишет Григорьева в материале «Зовут ее Ася…». – «Многие вспоминают, что видели ее на катке. Кое-кто специально приходил посмотреть, как 70-летняя бабушка выписывает круги наравне с внучкой Ритой и ее подружками. Бывали и курьезы. Одноклассница Риты вспоминает: «Анастасия Ивановна катается с нами, на беговых коньках. Она была худенькая, стройная, даже верткая… Мальчишки за нашими спинами договариваются: «Давай толкнем вон ту девчонку!» С двух сторон подъезжают, глядь – а это бабушка!»

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной», о котором многие узнали из фильма «Ирония судьбы», написано Мариной Цветаевой. Эти строки посвящены второму мужу сестры Аси - Маврикию Минцу. С благодарностью, с сестринской заботой, с интересом к обаятельному собеседнику пишет Марина эти строки. За то, что не оставил, поддержал, полюбил сестренку Асю, оставшуюся после развода с маленьким сынишкой на руках.

В августе 2018 года в Павлодар прибыли пять коробок с реликвиями семьи Цветаевых. Такой важный презент музею сделала внучка писательницы Ольга Трухачева. Среди книг и пластинок есть уникальные личные вещи с автографами и записями Анастасии Цветаевой. Многие – времен ее жизни в Павлодаре. Еще один редкий по значимости подарок сделала Ирина Карташевская, близкая подруга и крестница Анастасии Цветаевой. Она передала музею свою переписку с писательницей за многие годы.

— Дорог нам и казахстанский журнал «Простор», - показывает гостям музея ценные экспонаты директор музея Ольга Григорьева. – Цветаева пишет на его страницах: «Дорогому сына Андрею – статью его тетки Марины Цветаевой о нашем отце, твоем деде и крестном отце, профессоре Цветаеве. Павлодар, 1 ноября 1965 года. Мама». И еще несколько важных строк: «С трудом добытый», «Маринина проза». И «Береги эту книгу, не отдавай ее, прошу тебя, из дому».

И вот журнал снова в Павлодаре. Также переданы письма, которые друзья писали из Павлодара Цветаевым и Трухачевым в Москву. Эта часть экспонатов, возможно, повлечет за собой новые открытия. «Есть мысль найти волонтеров, чтобы пройтись по этим адресам. Здесь имеются фамилии адресатов. Может, что-то интересное вспомнят родственники, которые там живут», - рассказывает Григорьева.

Павлодарец Геннадий Зеленин, внук Цветаевой, вспоминает, что из ссылки в Пихтовке она поначалу отправляла корреспонденцию в конвертах. Но письма многократно проверялись, вскрывались и зачастую возвращались обратно. И она решила писать свои послания на открытках - открытыми письмами, заполняя все пустые поля и пространства бумаги. Сыну Андрею она часто писала на немецком языке, а с Борисом Пастернаком переписывалась на английском.

Каждую осень в Павлодаре зажигается Цветаевский костер. 14 лет назад Ольга Григорьева привезла уголек тарусского костра, и идеей проведения подобного мероприятия загорелись местные литераторы. Первый цветаевский костер в Павлодаре зажгли в 2005 году у того самого дома, где в 50-х годах жила Анастасия Цветаева. Несколько раз проходит Цветаевская неделя. Этот цикл мероприятий, посвященный сестрам Цветаевым, стал новым павлодарским брендом. В недельную серию входят фотовыставки и презентации книг, традиционная музыкально-поэтическая встреча в парке. Цветаевские мероприятия в Павлодаре существуют благодаря усилиям энтузиастов.

Мемориальный дом-музей Шафера

На ступеньках выгибают хвосты многочисленные коты Шафера, с любопытством рассматривая посетителей. В квартире 87-летнего Наума Шафера у каждой стены стеллажи от пола до потолка, в них в два ряда экспонаты. На столах, стульях, в шкафах – редкости и ценности его частной коллекции, пользоваться которой может любой. Квадратные метры личного жилья – «филиал» музея, тут все, что не поместилось в хранилище. В Казахстане такое собрание грампластинок – только в Павлодаре, у Шафера, в нескольких помещениях пятиэтажного дома по ул. Бектурова, 19. Здесь хранятся 27 тысяч пластинок (половина – патефонные), собрана и литература – 17 тысяч книг и 64 тысячи экземпляров газетно-журнальных публикаций. Всего около ста тысяч единиц хранения.

Наум Григорьевич (Нахман Гершевич) Шафер - ученый-филолог, литературовед, публицист и писатель, профессор, критик, и коллекционер, педагог, музыковед и композитор. Шафер дважды был репрессирован. В Казахстане оказался в 1941 году, когда его семью депортировали из Бессарабии в Акмолинскую область. Был выбор – взять ценности или патефонные пластинки, которые были дороги в прямом и переносном смысле. С собой мальчик привез 30 пластинок, так началась коллекция. После школы окончил КазГУ им. Кирова. Был учеником советского казахстанского композитора Евгения Брусиловского. Работал в школах, преподавал в целиноградском и павлодарских вузах. В 1971 году был арестован за хранение и распространение самиздата, осужден на полтора года лишения свободы. Освобожден в 1973 году, реабилитирован в 1989-м.

Частная коллекция грампластинок и библиотека Наума Шафера стала основой для создания дома-музея, который открылся 21 февраля 2001 года. В 2010 году КГКП «Дом-музей Шафера» закреплено за управлением культуры области. Сегодня это именно жилой и живой дом. Здесь живет и работает профессор Шафер с супругой, рядом ведет работу по сохранению музыкального наследия коллектив музея.

— В фондах - полная информация о любом историческом отрезке конца XIX - начала XX века, пластинки, диски, аудио-видеокассеты, газеты, журналы, книги,- рассказывает директор Дома-музея Шафера Татьяна Корешкова. — Еще один урок, который он преподносит – литературу и музыку нужно изучать в комплексе.

Дело всей своей жизни Наум Шафер подарил Павлодару: предусмотрена полная и безвозмездная передача государству, это частная коллекция, субсидируемая государством. Но и сейчас есть немало желающих «отщипнуть» от фонотеки интересующую часть. Причем, охотятся как за конкретными экземплярами, так и за сформированными разделами. Однако условием Шафера было и остается неделимость коллекции и бесплатное посещение музея для любого человека.

Шафера приглашали обосноваться в Германии, России, Израиле. В 90-х он с супругой уже собирался переезжать в Омск, и тут местные власти спохватились, что Казахстан лишится редкой коллекции.

— Я отстаиваю единственный в мире музей грампластинок, — говорит Наум Григорьевич. — Есть частные коллекции не на госбюджете, но не в таком объеме и не в таком свободном доступе. У нас есть пластинки всех стран мира, образцы лучшей музыки, в том числе народной. И экспонаты, которых больше нигде в мире нет. Например, запись концерта Ермека Серкебаева в Павлодаре, она теперь издана отдельным диском. Или более редкие - некоторые казахские пластинки были в свое время просто утрачены. Такое бывало время от времени – менялась ситуация и при смене политической обстановки уничтожались пластинки, например, с упоминанием Сталина. Хотя исполняли песни наши звезды, Куляш Байсеитова. Только у меня сохранились, в том числе кюи, посвященные победе.

Есть в собрании Наума Григорьевича Шафера и необычные экспонаты. Например, пластинка с речью Сталина о проекте Конституции 1936 года. На обороте записаны «Овации товарищу Сталину».

— Я коллекционировал стихийно, направил мои поиски в научную сторону мой учитель, композитор Евгений Брусиловский, - поясняет Шафер. - Он натолкнул меня на мысль найти самую первую казахскую пластинку, выпущенную в 1935 году. Она есть в нашем музее, это два кюя. Ее слушал наш президент Назарбаев. Есть фото: он хотел накрутить ручку патефона, но меня предупредили, что он очень сильный. И я лишил его этого удовольствия. Зато Назарбаев лично опустил мембрану на крутящийся диск.

С хрупких носителей музыку переводят в «цифру» - записывают на профессиональном спецоборудовании с фонокорректором. В музее вернули из забвения пять песен Дунаевского на казахском языке, исполняемых Бибигуль Тулегеновой, издаются антологии, выпущен диск «Забытые песни периода Великой Отечественной войны», где собраны очень редкие композиции с пластинок и восстановленные павлодарскими исполнителями. Издан диск редких военных песен Исаака Дунаевского. Выпущен уникальный диск - забытая сюита Евгения Брусиловского «Бозайгыр», нигде ранее не исполнявшаяся полностью. Шафер учился у Брусиловского, когда тот завершал работу над сюитой.

— Из таких маленьких, брендовых музеев и строится история страны, - рассказывает директор «Дома Шафера» Татьяна Корешкова. – Отдельного здания у нас нет, кабинеты для хранения и работы находятся в жилом доме, рядом с квартирой Наума Шафера и его супруги. Площади не хватает. Пластинки нельзя сложить в ящики и спрятать в подвал, их нужно хранить строго в вертикальном положении при определенной температуре и влажности. А ведь у нас много редких экспонатов - самая старая пластинка в коллекции датирована 1897 годом.

Наум Шафер – исследователь и первый публикатор нескольких произведений Булгакова, первооткрыватель в публикациях текстов ранних песен Владимира Высоцкого. Занимался историей бардовского движения. Изучал и пропагандировал творчество Исаака Дунаевского, писал о нем книги и статьи, впервые опубликовал несколько сот его писем. Наум Шафер записал грампластинки «Исаак Дунаевский в гостях у Михаила Булгакова» (на подготовку материалов ушло 15 лет) и «Кирпичики», антология городского фольклора за 100 лет. Всего – более 50 музейных проектов, оформленных в музыкальные антологии. Интересный опыт работы Наума Шафера - реставрация и воссоздание произведений по нотам с помощью павлодарских исполнителей. Теперь утраченная музыка будет жить.

Композиторский псевдоним Шафера – Нами Гитин. Он автор более 300 музыкальных произведений.

— Лично для себя я свое композиторство выдвигаю на первый план, - говорит Наум Григорьевич. - С другой стороны, я беру в расчет то, как меня принимают. Если считают, что на первом плане у меня должно быть что-то другое, моя педагогическая деятельность, моя научная работа в области филологии, возможно, они правы. Евгений Брусиловский говорил, что композитором я стал уже в 10 лет. Он отмечал: «Все то, что вы мне показываете, написано на высшем профессиональном филологическом уровне, но талант свой вы проявили, прежде всего, в музыке».

Это «Вечерний вальс», с которого началось знакомство Шафера с Брусиловским, «Привет Дунаевскому», «Новогодний вальс», танго «Мой старый патефон». И песня 1952 года «Костер пионерский пылай», которая долгое время была позывной мелодией к детским передачам на Павлодарском радио. Весной 2018 года был презентован мемуарный роман Шафера «День Брусиловского». Эту книгу Шафер назвал главным изданием всей своей жизни и посвятил ее супруге и соратнице Наталье Капустиной. Именно Наталья Михайловна приложила все силы для того, чтобы книга увидела свет. Она не только о Брусиловском, о самом Шафере, но и об Алма-Ате 50-х годов ХХ века.

- Есть ли у меня преемники? Это и мои студенты педагогического института, и бывшие школьники, которые помнят мои уроки. Они необязательно должны развивать те темы, которыми увлекался я. Факт тот, что они пошли по этому пути. Я стремился не столько к тому, чтобы они занимались научной деятельностью, а чтобы они стали порядочными людьми. Все остальное обязательно приложится. Это была моя главная цель, - считает Наум Григорьевич.

Произведения, запечатленные на пластинках: Жаяу Муса Байжанов с легендарной «Аксисой», Иса Байзаков – «Желдiрме», Естай Беркимбаев с «Корлан», Музафар Алимбаев – «Маралды», Аманжол Шакенов с песней «Иртышу» и т.д. Музейными проектами дома-музея Шафера интересуются солидные музеи Америки, Украины, Польши, Израиля, России.

— В Павлодар из Голландии специально приезжала группа, чтобы посетить музей и послушать голландскую народную музыку. А в прошлом году сюда дважды заглядывала семья из Австрии. Это трофейные пластинки, которые Наум Шафер покупал или выменивал у солдат, возвращавшихся с фронта. Сейчас эти музыкальные страницы истории у нас бережно сохранены и доступны всем нашим гостям, - рассказала главный хранитель фондов музея Шафера Людмила Семёнова.

Музеи и государство

В 2004 году Павлодар во второй раз едва не лишился собрания Шафера. Власти хотели прекратить финансировать музей и потребовать вернуть деньги, потраченные на его содержание миллионы. Потом чиновники сняли свои претензии. В 2015 году единственный в мире музей грампластинок Наума Шафера пытались оптимизировать, превратив в один из филиалов другого музея. По расчетам чиновников, экономия от такого преобразования должна была составить чуть больше 600 тысяч тенге в год за счет ликвидации нескольких ставок. Таким же образом сэкономить планировалось еще на четырех музеях: доме-музее Павла Васильева, Щербактинском, Аксуском и Экибастузском краеведческих музеях. Дом-музей Павла Васильева и дом-музей Шафера было решено сделать структурными подразделениями, к слову, тоже единственного в Казахстане музея литературы и искусства имени Бухар Жырау. А остальные три – филиалами Павлодарского областного историко-краеведческого музея имени Потанина (что в итоге и произошло).

— Я продолжаю работать с коллекцией днем и ночью, и по выходным. И если она будет окончательно передана, я не буду иметь постоянного доступа к документам и пластинкам без специальной заявки, - пояснял тогда свою точку зрения Наум Шафер. - Сейчас мне удобно пользоваться ею, несмотря на то, что фактически она принадлежит государству. Человеку, который занимается наукой, важен постоянный доступ - вот и вся разница. Эта частная коллекция находится в бесплатном пользовании государства, она завещана безвозмездно городу Павлодару – и фонды, и то, что в нашей квартире. И я не знаю, как коллекция может отойти другому музею, если наш музей станет его филиалом.

По объяснениям чиновников, объекты национального достояния должны быть инвестиционно привлекательны и из них нужно извлекать прибыль.

Известные павлодарские музеи в свое время также стали филиалами: дом-музей Д. П. Багаева, дом-музей песенного творчества им. Майры Шамсутдиновой, музей Воинской славы – теперь филиалы областного историко-краеведческого музея. Они продолжают свою работу, правда, в том числе благодаря помощи щедрой спонсорской руки.

В 2013 году предложили дому-музею Шафера присвоить статус республиканского и расширить помещения для хранения экспонатов. Были проекты (и даже эскизы Виктора Поликарпова) расширить дом-музей Павла Васильева.

— Трудно в таких условиях делать деньги, но мы все равно выполняем план, - говорит директор музея Павла Васильева Закия Мерц. - И в то же время мы много мероприятий проводим бесплатно – выезжаем в колонии, в приюты к сиротам, в дом престарелых. Проводим научные конференции, издали 30 сборников. Стать филиалом музея Бухар-Жырау – шаг назад. Мы уже из него выросли: были его отделом, но переросли в 1995 году в самостоятельный музей. И потом Павлодар в мире многие знают по дому-музею Павла Васильева.

Три года назад ситуацию об оптимизации дома-музея Шафера и дома-музея Павла Васильева широко освещали не только в казахстанской, но и в российской прессе. Тогда аким области Бозумбаев отложил решение и страсти улеглись. Но в 2018 году Музей Павла Васильева и дом-музей Шафера снова захотели сделать филиалами. Мол, веление времени - укрупнение. На этот раз цена вопроса – примерно 3 миллиона тенге в год за счет сокращения ставок директоров, которые станут заведующими.

Наум Шафер

После обращения общественников был дан ответ руководства управления культуры, архивов и документации Павлодарской области: «По оптимизации музеев вопрос не стоит сегодня абсолютно. Таких проблем нет. Пока такой вопрос не поднимается». Однако в комплексном плане развития Павлодарской области на 2018 год пункт 68 предусматривает оптимизацию путем присоединения в виде филиалов музея Шафера и музея Павла Васильева к музею Бухар Жырау. Говорят, конечно, что это только проект и предложение. Однако у него указан срок исполнения – декабрь 2018 года.

Чего боятся музейщики, кроме сокращений, урезания зарплат, потери самостоятельности в исследовательской работе? Того, что многие экспонаты, собранные с таким трудом и любовью, - очень лакомые кусочки. Чего стоят недвусмысленные просьбы отдать те или иные музейные раритеты в подарок весьма высокопоставленным лицам. Или стоит вспомнить случай, когда Павлодарский регион мог лишиться визитной карточки краеведческого музея – гиппариона, полного редкого скелета трехпалой ископаемой лошади. Экспонаты выставлялись в Астане в рамках проекта Национального музея, и кому-то древняя лошадь, якобы, очень понравилась. Тогда опасения оказались напрасными - гиппарион вернулся домой.

Открыто о такой проблеме заявляла директор областного историко-краеведческого музея Гульнара Нурахметова еще в 2012 году: «В свое время был неплохой музей, с раритетными экспонатами в селе Песчаном. Там были древние золотые украшения. Потом музей закрыли. И его экспонаты исчезли, - говорила она в интервью газете «Новое время». - Не могу не сказать еще об одной серьезной проблеме. В свое время многие наши экспонаты, я считаю, неправильно, были переданы в Алматы. Особенно много ушло материалов, связанных с творческим наследием Багаева. В последнее время отдельные музейные работники из Астаны время от времени заводят разговор о передаче им наших наиболее ценных экспонатов. Особенно такая угроза усилилась в связи со строительством шестиэтажного здания нового Музея казахстанской государственности. Здесь в защиту своих интересов свое слово должна сказать наша общественность, интеллигенция. Неплохо бы здесь все эти нюансы закрепить на законодательном уровне. Я, как директор музея, сделаю все, чтобы удержать у себя все наши музейные ценности – достояние Павлодара и его горожан». В Европе ценители эпохи возрождения едут в Краков, в музей Чарторыйских, чтобы посмотреть на «Даму с горностаем» великого Леонардо да Винчи. Это единственная работа Винчи в Польше, но никому в голову не приходит забрать ее в Варшаву, «чтобы она стала бы доступнее в крупном музее. К тому же, и заработать на ней можно, она привлечет больше посетителей».

Что делают для привлечения посетителей в музеях мира? Расширяют спектр товаров и услуг. Что же говорить о провинциальных небольших музеях? Старший научный сотрудник отдела научно-просветительской и методической работы Государственного литературного музея (Москва) Галина Великовская, участвовавшая в международной конференции в Павлодаре, посвященной Павлу Васильеву, поделилась своим мнением на этот счет.

— Хотя музейщики и говорят, что им уделяется недостаточное внимание, они все равно пробиваются, и, несмотря на трудности, свое дело делают очень хорошо. Музеи провинции – это всегда недостаток средств. А желание и уровень подготовки знаний, возможность реализации, в свою очередь,огромные. Властям нужно больше внимания уделять этому, потому что порой нужны мелочи, не такие уж огромные миллионы, которые могут улучшить эту важную работу. Это не зависит от сотрудников музея, это зависит от власть имущих. А потенциал очень высокий, и подход правильный. Такое страстное желания знать редко встретишь!

К сожалению, и из музеев пытаются сделать массовиков-затейников. «Сержанты от культуры», так назвал музейщиков знаменитый представитель династии хранителей Эрмитажа Пиотровский. У них есть свой формат работы - музеи вдохновляют.

— Да, наши музеи маленькие, и мы не можем делать шоу. Но та аудитория, которая к нам приходит, дает возможность увидеть глаза зрителей и участников творческих встреч и лекций, - говорит директор Дома-музея Шафера Татьяна Корешкова. - Сейчас делают много прекрасных красочных концертов в больших залах и на больших площадях с фейерверками. Мы даем не размах, а шанс посидеть и послушать музыку до последней ноты, чтобы услышать ее без взрыва аплодисментов, танцевальных выходов или селфи с артистами. Я считаю, когда совершенно разные люди без всякого пиара и шоу все равно возвращаются снова и снова, чтобы узнать больше о композиторе, поэте, художнике, фотографе, послушать пластинку и лекцию – это и есть критерий оценки любого мероприятия или музея.

Рекомендовано для вас