«Исламское государство Ирака и Леванта»: насколько реальна угроза для Казахстана и Центральной Азии?

Маргарита Бочарова, Vласть

Хорасан — именно так называется то политическое образование, куда по задумке террористической организации «Исламское государство» должен войти Казахстан вместе со всеми странами Центральной Азии. Насколько эта угроза реальна и о ком идет речь Vласть выясняет у экспертов.

29 июня 2014 года, в первый день священного для мусульман месяца Рамадан, вооруженная группировка под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (или «Исламское государство Ирака и Шама») провозгласила создание халифата — исламского государства. В Казахстане это событие вряд ли бы кто-то заметил, если бы не карта, которую члены группировки старательно распространили по социальным сетям сразу же после громкого заявления.

Журналисты западных СМИ с ужасом отмечают, что боевики включили в состав своего «государства» Пиренейский и Балканский полуострова. Однако если посмотреть правее, то можно заметить — вся центральная и юго-западная Азия также является мишенью «Исламского государства». Эти территории, включая Казахстан, должны войти в состав так называемого «Хорасана».

С кем имеем дело?

Организация «Исламское государство Ирака» возникла на территории Ирака восемь лет назад, рассказывает независимый эксперт Булат Ауелбаев. В ее состав вошли местные суннитские общины и иностранные экстремистские формирования — именно в таком виде группировка оказывала посильное сопротивление американским войскам, правительственной армии и другим «карательным структурам».

Между двумя частями организации «постоянно вспыхивали раздоры», отмечает эксперт. Местные общины «удовлетворялись идеей построения суннитского государства на территории Ирака», иностранные группировки, связанные с «Аль-Каидой», настаивали на распространении джихада на весь мир. Козырем в руках последних были финансовые ресурсы, которые они получали от «Аль-Каиды» и на которые во многом и существовало «Исламское государство Ирака».

Весной 2013 года с приходом организации в Сирию было образовано «Исламское государство Ирака и Леванта». В Сирию боевики ИГИЛ пришли с четкой целью — «занять для себя территории», подчеркивает Ауелбаев. После ряда крупных успехов в начале 2014 года, «Аль-Каида» попыталась было осадить боевиков «исламского государства» и потребовала их возвращения в Ирак. Возвращение, как водится, не состоялось, а лидер организации Абу Бакр аль-Багдади поспешил озвучить свои планы по захвату стратегических нефтеносных месторождений.

«Считается, что ИГИШ в настоящее время контролирует 60% нефтяных источников Сирии», — говорит эксперт. Именно это и способствовало тому, что нынешнее «Исламское государство» существует за счет самофинансирования, основанного на военных трофеях и контрабанде нефти.

Между тем в полную самостоятельность организации не верит Мурат Абулгазин, старший аналитик Агентства по исследованию рентабельности инвестиций (АИРИ). «Сегодняшний ИГИЛ похож на новый проект монархий (Саудовской Аравии и Катара — V) и Запада», — утверждает он.

Он предполагает, что активизация группировки в начале 2014 года связана с тем, что персидские монархии под кураторством западных стран потерпели в Сирии «военно-политическое фиаско». В связи с этим они решили прибегнуть к новым формам и методам борьбы против Сирии и ее союзников в лице Ирана и Ирака. Новшеством в данном случае и стало «Исламское государство Ирака и Леванта». Теперь, отмечает Абулгазин, у США есть не только предлог для военно-политического вмешательства, но и отличная возможность установить контроль над энергоресурсами региона.

Однако кто бы ни стоял за этой террористической организацией, на сегодняшний день важно понимать одно — «у них получилось взять под контроль большую территорию с прекрасными ресурсами», подчеркивает Марат Шибутов, аналитик Ассоциации приграничного сотрудничества. Эксперт считает, что при условии создания ИГИЛ хотя бы основ государственности, у группировки есть все шансы «стать гораздо устойчивей и легитимней».

Зачем им халифат?

Ауелбаев отмечает, что после обретения финансовой самостоятельности совершенно логичным шагом является тяготение к «идеологической» независимости. В стремлении к ней у руководства «Исламского государства Ирака и Леванта» и родилась идея о построении «халифата». По мнению эксперта, эту мысль боевики позаимствовали у другой известной террористической организации Ближнего Востока — «Хизб-ут Тахрир». Но была у членов ИГИЛ и более объективная причина провозглашения исламского государства.

«Новая организация стала очень популярной среди иностранных наемников, обосновавшихся в Ираке и Сирии, вследствие чего на нее практически замкнулась вся мировая сеть „реформистских“ религиозно-идеологических течений», — рассказывает эксперт. Кроме этого, идея о создании халифата становится «заманчивой» для неофитов (люди, которые недавно приняли какую-либо веру — V). Для них она может стать столь же значимой, как и победа коммунизма для большевиков, сравнивает Ауелбаев.

Абулгазин же в свою очередь описывает выгоду, которую от создания «Исламского государства» может получить США и Европа. По его мнению, распространение угроз ИГИЛ на постсоветское пространство может послужить «еще одним инструментом морально-психологического и политического давления на Москву», что в условиях конфликта вокруг Украины и недавнего формирования Евразийского экономического союза для Запада явно не было бы лишним.

Эксперт склонен считать, что вооруженная группировка является всего лишь очередным проектом западных стран на Ближнем Востоке. Ее деятельность, по словам Абулгазина, будет использоваться для решения геополитических вопросов США, Европы и монархий Персидского залива в Сирии, Иране, Ираке, Турции и Курдистане.

Есть ли угроза для Казахстана?

Шибутов уверен, что в настоящий момент дестабилизация внутриполитической ситуации в Казахстане на фоне растущей активности ИГИЛ не представляется возможной. Опасность для республики будет оставаться на низком уровне ровно до тех пор, пока будет продолжаться миграция радикалов из страны в Ирак и Сирию. Эксперт предполагает, что местных экстремистов в Казахстане в подполье «всего несколько сотен человек максимум». Только они, считает он, откликнуться на призыв к мусульманам объединиться под флагами нового халифата.

По его словам, только в двух ситуациях отечественным спецслужбам придется столкнуться с новой волной террора — «если „Исламское государство Ирака и Леванта“ или рухнет, или стабилизируется». И в том, и в другом случае можно ожидать возвращения радикалов в Казахстан, отмечает Шибутов. Пока же эксперт советует правоохранительным органам продолжать свою «обычную рутинную работу», отслеживая сотрудничающих с этой группировкой казахстанцев. Опубликованную ИГИЛ карту он квалифицирует исключительно как «элемент пиара для спонсоров и сторонников».

Ауелбаев также не склонен воспринимать растиражированную «Исламским государством» карту всерьез. «Ни о каком перекраивании политической карты не только в масштабе региона, но и в рамках Сирии и Ирака не может идти и речи», — решительно заявляет он. По словам эксперта, у террористической организации на сегодняшний день попросту нет достаточных ресурсов для того, чтобы создать полноценное государственное образование — «под каким бы названием оно не провозглашалось».

Абулгазин со своими коллегами соглашается, оценивая «реальность угроз непосредственно ИГИЛ региону как низкую». Он уверен, что если исходить из первоначальных идей возникновения и расширения организации, можно смело сделать вывод: «ИГИЛ должно быть глубоко наплевать на Центральную Азию». Таким образом, эксперт резюмирует: «Что касается опасности для Казахстана со стороны этой организации, то она и не больше, и не меньше опасностей со стороны других воюющих в горячих точках мира радикальных структур».

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...