Вместе с архитекторами Адильжаном Псяевым и Давидом Камински Власть проследила эволюцию благоустройства жилищных комплексов в Алматы. Как с середины нулевых менялся подход к проектированию дворов, тротуаров и посадке домов.

«Керемет»

Жилищный комплекс находится в квадрате улиц Сейфуллина — Наурызбай батыра—Тимирязева— выше Сатпаева. Первая очередь была сдана компанией «ВЕК» в 2008 году. 

Адильжан Псяев вспоминает, что «Керемет» проектировался примерно в 2003-2005 годах и этот комплекс полностью отражает эпоху начала нулевых - возникновение строительного бума в Алматы: парковки перед главными фасадами, узкие тротуары, которые были сделаны относительно недавно. Когда появился этот ЖК, то возле него, вдоль улицы Сейфуллина не было тротуаров, была только палуба, которая не предполагает, что по ней будут передвигаться маломобильные горожане или мамы с колясками: нет пандусов, вместо них ступеньки, спуски, узкие лестницы.

Давид Камински замечает, что в средине нулевых нормативы на доступность были проще, чем сейчас: «В наше время, пусть даже и формально, но нужно сделать хоть какой-то пандус, а тогда такие тротуары принимали без лишних вопросов, потому что о людях никто не думал. Идея города для людей была далеко, все должны были быть на машинах, всё должно быть как в Дубае, на который мы равнялись». 

Архитекторы объясняют, что эти платформы, задранные вверх лестницы, возникают из-за работы с подземным паркингом и перепада рельефа. 

По нормативам паркинги считаются параметром транспортной доступности и обязательны при строительстве ЖК.

«Проектировать подземный паркинг — дело довольно сложное, а уже тем более сложно сажать его по рельефу. И проще всего сделать его плоским. Его можно разделить по уровню, но это очень муторно. Его стараются делать плоским, а так как у нас город на рельефе, то, что с южной стороны было на 4 метра под землей, с северной стороны здания окажется на 4 метра над землей. В итоге эта торчащая палуба и поднимается на безумную высоту как здесь», — показывает Камински. Псяев добавляет, что в Алматы только сейчас более-менее научились "сажать здания на рельеф": «Тип коммерческого жилья для наших архитекторов в 90-е - начале нулевых был в диковинку, мы до этого проектировали только социальное, государственное жилье. Чтобы научиться проектировать нормальные жилые комплексы, нужны время и опыт».

Любой жилой комплекс делится на две территории: общественная и внутренняя (приватная). В случае с «Кереметом» на общественной территории основное внимание было уделено только транзиту, важно было, чтобы машина приехала и уехала.

Напротив «Керемета» стоит торговый центр Forum, вокруг которого даже рано утром оживление, тогда как возле ЖК нет ни одного человека, несмотря на то, что на первых этажах здесь есть бизнес – правда, очень ограниченный, здесь нет аптеки или продуктового магазина. На тротуаре стоит одинокий желтый самокат. Словно человек, ехавший на нем, увидел впереди ступеньки, бросил самокат и пошел пешком. 

Адильжан замечает, что чем качественнее проектировщик спроектирует среду, тем лучше будет чувствовать себя бизнес. Пока же пешеходу удобнее пройти рядом с Forum, потому что там и тротуары широкие и разминуться с самокатчиком можно, и зайти в ТРЦ. В «Керемете» по набору арендаторов видно, что это заведения, в которые нужно приезжать специально. 

Мы заходим во двор со стороны улицы Сейфуллина и идем по проезжей части. Здесь есть тротуар, но выглядит он так, что должен войти во все учебники для архитекторов как пример того, как нельзя делать. На тротуаре много ступенек и нужно постоянно по ним то спускаться, то подниматься. Его делали исключительно для здоровых людей без маленьких детей. 

Мы спокойно заходим во двор, что необычно для современных ЖК. Вспоминаем, что прежде сюда нельзя было войти из-за заборов, но теперь проход открыт. Через двор идет транзитная ось от Наурызбай батыра до Сейфуллина, она для пешеходов решена ужасно, но во внутренней части двора оказалось то, что Давид назвал «внезапной пешеходизацией»: большая цветочная клумба, детская площадка, скамейки, фонари и оградка, похожие на те, что были в старых парках. 

По бокам от клумбы стоят жилые дома, первые этажи которых отделены от улицы и поэтому здесь невозможно открыть, к примеру, уютную кофейню и поставить столики. И мы опять возвращаемся к проблеме рельефа: посадка здания плохая и с этим ничего нельзя сделать. Но там, где посадка нулевая, бизнес чувствует себя вроде бы неплохо. 

Камински объясняет, что «за ноль при посадке здания берется средняя отметка на вот этом склоне и мы сажаем - получается, что с одной стороны, мы резко упадем под землю, а с другой стороны сильно поднимемся над ней». 

Со стороны улицы Наурызбай батыра тоже видны проблемы, с которыми столкнулся бизнес на первых этажах, в первую очередь - это пешеходная доступность.

«Если говорить об общественной территории по периметру жилого комплекса, то там есть вопросы к проектированию — очень много места для машин и мало места для пешеходов. Было бы интересно, например, если бы убрали парковки со стороны улицы Тимирязева, или со стороны Сейфуллина и сделали бы, например, летние террасы, кофейни и тогда можно посмотреть насколько это будет работать и как повлияет на среду вокруг», — подытоживает Псяев. 

ЖК «Жандосова»

Этот жилищный комплекс находится вдоль улицы Жандосова в микрорайоне Таугуль. Первая очередь высоток была сдана в 2017 году, стройка продолжается. Застройщик — «ПКС акимата Алматы» - это доступное социальное жилье. Дома поставлены на большую платформу и здесь возникает очень много вопросов к городским властям: к заказчикам, проектировщикам и к тем, кто подписывал документы.

Камински сразу же обращает внимание на плохую работу с паркингом: «С одной стороны эта платформа по высоте идеально совпадает с уровнем дворов, но так как здесь есть перепад рельефа, то платформа поднимается на улицу Джандосова».

«Казалось бы, улица Жандосова — ответственное транзитное место, здесь много пешеходов, по идее если здесь сделать фронт коммерческих помещений, то можно было бы паркинг отодвинуть вглубь и создать привлекательную среду», — добавляет Псяев.

В итоге вдоль улицы Жандосова возвели крепостную стену, мимо которой ходят пешеходы и она никак не работает на город. И всё это на контрасте с университетом «Нархоз», который даже убрал забор вдоль своего здания, сделал пешеходную зону и открыл доступ на свою территорию. 

Давид задается вопросом нормативной обеспеченности паркингом, для какого класса жилья она считалась, потому что для эконом-класса до недавних пор обеспеченность паркингом была не совсем обязательна. Здесь же для низкого класса жилья сделано слишком много парковочных мест.

Много вопросов возникает и к качеству строительства и благоустройства. К примеру, на лестнице, ведущей с улицы Жандосова к домам, сделаны решетки (на фото), они небезопасны, должны быть еще секции, иначе ребенок отсюда может вывалиться. Встречаются странные дорожки, которые ведут в никуда, а может быть, на невидимую платформу 9¾. 

Когда мы поднимаемся к домам, то видим, что они посажены на цоколь и получается, что к подъезду ведут ступеньки. Это странно, учитывая, что здания уже стоят на платформе и можно было бы обойтись без лишних барьеров для жителей.  

Перед домами раскинулась асфальтовая пустыня. Деревья здесь не будут расти из-за того, что под нами находится паркинг. «Я не представляю, как тут в алматинскую жару. Поля асфальта — это вопрос и микроклимата, потому что он впитывает в себя тепло, а потом всю ночь будет его отдавать», — рассказывает Камински.  

«Конечно, муниципальную архитектуру понять можно. Она делается по принципу наименьшей стоимости, но даже исходя из этого можно было как-то сделать поинтереснее. То, что под нами, можно было бы превратить в какие-то общественные пространства, магазины. Я не против платформы, в принципе, это нормально, но ее фронт, выходящий на такую большую улицу как Жандосова, должен работать на город, а не быть стеной. И это было бы выгодно заказчику, так как там люди будут платить аренду. Здесь есть потенциал для реконструкции. Паркинг под нами можно превратить в какие-то общественные помещения, но кто это должен делать, кому это надо?», — говорит Псяев. 

Много вопросов вызывает и качество строительства. Накрывочный камень, принимающий на себя всю климатическую нагрузку, развалился. Балконы тут были оставлены незастекленными и в итоге каждый их застеклил как мог. В прошлом году жители этого ЖК жаловались на то, что он находится на грани разрушения: подвалы все время затоплены водой из-за проблем с гидроизоляцией. 

Навои

Этот долгоиграющий ЖК по улице Навои выше Жандосова начали строить в 2006 году, первый дом сдали в эксплуатацию в 2008 году. 

Камински замечает, что по этим домам можно отслеживать эволюцию алматинской архитектуры: «Каждый дом из своей маленькой эпохи. Вон тот был построен до строительного кризиса 2008 года, этот после и по нему это видно, а вот этот совсем недавний». 

В этом ЖК довольно непривычная расстановка домов — их поставили диагонально уголками. «В какой-то степени это красиво смотреть на генплане, тогда образуются курдонёры, — пытается понять замысел градостроителей Камински. — Это такой провал в застройке, когда идет улица, дома, а потом внезапно дом отодвигается назад. Яркий пример курдонёра в Алматы — перед «Тремя богатырями» на проспекте Достык. Это серьезное градостроительное решение, которое надо осмысливать и переваривать, то есть, нельзя просто сделать его, иначе получается провал и необдуманное пространство».

В описании проекта на сайте Крыша говорится о «хорошей транспортной доступности». Действительно, здесь припарковано много автомобилей. Но в противовес ей проблемы с пешеходной. Здесь не отделены пешеходная и проезжая части. А на небольшой благоустроенной территории висит несколько объявлений о том, что здесь нельзя выгуливать собак и кошек. Иначе штраф в 10 тысяч тенге. 

«Как в условиях этого движения машин быть незрячему? Откуда ему знать, что на него едет машина? Отдельный вопрос: каково людям с метальными особенностями в условиях всего этого? Они могут быть очень чувствительны к ориентации в пространстве, легко в нем теряться, испытывать дискомфорт, как во всем этом разобраться? Поэтому и нужно ясно отделять пешеходную часть и пешеходные потоки от транспорта. Но это понимание того, что нужен пандус или костыль в виде лифта, к нам еще не пришло».

Вдоль улицы Навои организована парковка и машины занимают приличную часть небольшого тротуара. Адильжан считает, что прилегающую зону с Навои можно было бы сделать более человеколюбивой: «Мы видим перпендикулярную парковку, которая занимает очень много места, можно было бы сделать ее параллельной, она бы заняла поменьше места, здесь можно было бы сделать скамейки, дополнительное озеленение. Вероятнее всего красная линия проходит здесь, а между ней и проезжей частью образуется пространство и самым логичным способом его использования посчитали не озеленение, а увеличение парковочных мест. Никакие нормативы, дизайн-коды формирования облика, размещение парковки перед главным фасадом не запрещали и неизвестно, запретят ли когда-нибудь».

Давид добавляет, что парковка должна восприниматься как хозяйственная территория — не будем же мы хозяйственный двор, где храним дрова и уголь, ставить перед домом. Так и парковка, будучи хранилищем для металла, должна располагаться где-то сзади, быть спрятанной.

По принятым нормативам ширина тротуаров — 0,75 м. Для того, чтобы могли разойтись двое родителей с колясками, нужно минимум два метра. Сквозь машины мы пробираемся к «Бочконкам» — ЖК «Тау Самал».                  

«Тау Самал»

Жилой комплекс «Тау Самал» на Навои выше Жандосова — детище компании «KUAT», которая в нулевых активно застраивала город. Псяев вспоминает, что здесь должен был быть очень большой комплекс вдоль реки Большая Алматинка, с огромной эспланадой, аллеей и торговым центром посередине, но наступил 2008 год и строительный кризис внес коррективы в эти грандиозные планы. «Тау Самал» уже достраивали при участии фонда «Самрук-Казына».

С высоты птичьего полета проект был очень интересным, но на практике и с позиции нынешних требований к благоустройству и доступностью все пошло не так. «Тау Самал» выглядит как любой другой ЖК, построенный в середине нулевых.

В итоге было возведено восемь многоэтажных домов. Мы направляемся к ним через широкий проезд, по которому ездят машины и обсуждаем как неудобно, что приходится идти по проезжей части. «Это они ездят по нашему тротуару!», — сообщает нам женщина, услышавшая наш разговор. 

«У нас жесткие нормативы по пожарной безопасности, по ним требуется обязательно делать подъезды со всех сторон фасада, они должны быть шириной 4,5 метра. И часто их решают как проезд. Сейчас проекты эволюционировали и проектировщики осознали, что это  можно делать в виде широкого тротуара, по которому в случае чего может проехать техника. То есть машина проехать там не может, но в экстренной ситуации, условно говоря, боллард, убирается и пожарная машина проезжает», — объясняет Давид.

Адильжан находит плюс этого проекта — строительная компания снесла частный сектор, находившийся вдоль реки Большая Алматинка, благодаря этому появилась большая зеленая зона перед набережной. Он отмечает, что сейчас бы так делать не стали — в наших реалиях перед большой стройкой остается небольшой кусок частного сектора и гаражей.

Когда мы проходим «бочонки», то видим дома с каскадом лестниц и пандусов. Архитекторы могли бы здесь сделать платформу, которая бы шла в один уровень, но они из лучших побуждений, чтобы лучше вписать здание в рельеф попытались первые этажи посадить на разную высоту. Причем верхние этажи сидят вровень, а нижние скачут.

«Манхэттен» (29-й квартал)

Это лишь часть грандиозного проекта «Манхэттен» компании KUAT, во главе которой стоял депутат алматинского маслихата 3 и 4 созывов Олег Нам. Между улицами Розыбакиева, Абая, Толе би и восточным побережьем озера Сайран собирались построить город в городе — три башни в 45 этажей, ряд двадцатиэтажек и восемнадцатиэтажек, 6 школ, 12 детских садов, 8 поликлиник. Все это оценивалось примерно в $4 млрд. 

Проект презентовали в 2006 году, тогда был устроен конкурс «Купи квартиру — выиграй машину». В 2008 году у KUAT начались проблемы. Фонд «Самрук-Казына» выделил деньги, чтобы дольщики смогли получить обещанные квартиры. 

В ЖК «29 квартал» в районе улиц Шакарима — Прокофьева — Кулымбетова было построено шесть домов. Сейчас, спустя 16 лет, внутри двора нет машин. Давид замечает, что судя по ширине проездов, кармашкам и лежащим полицейским, здесь раньше была зона для автомобилей, но видимо, со временем жители поняли, что парковка среди двора - не лучшее решение и поставили вазоны. Двор выглядит неуютно из-за того, что здесь нет деревьев — их невозможно посадить из-за паркинга внизу, максимум, что можно сделать — разбить газон и высадить кусты.  

Мода на благоустроенные дворы появилась относительно недавно, до этого ценились дворы-парковки. «Скорее всего, люди, живя рядом с плитковым полем, заставленным машинами как-то задумались о том, что что-то в этом не так. Плюс наша архитектура стала похожа на мировую. Запрос мог идти как снизу, так и сверху», — говорят архитекторы.

Как в случае с «Тау Самалом», Адильжану импонирует здесь то, что все было построено на месте частного сектора: «Это полноценная реконструкция городской среды, но по фронту улиц мы видим перепады рельефа, подпорные стенки, затруднённый доступ к первым этажам — всё, что характерно для нулевых годов». 

При этом фасады, выходящие на улицу, выглядят мертвыми, плюс опять непонятное пространство между улицей и фасадом.

Титаники (Алтын Булак 1-2)

ЖК «Алтын Булак 1-2», прозванные в народе Титаниками, тоже появились из-за падения компании KUAT. Тогда нужно было построить как можно больше квадратных метров жилья на небольшой территории, чтобы поселить дольщиков.

Архитектор Шохан Матайбеков в 2015 году так рассказывал об этом жилищном комплексе: «В первую очередь, когда мы начинали проект, мы минимизировали общую площадь здания. В этих домах мы добились 86% выхода квартир относительно общей площади здания, а это очень много. Обеспечили полностью паркингом и благоустройством. Там была чистейшая математика. Казком сидел и считал, сколько квартир будет отдано дольщикам, сколько продано, и если хотя бы в ноль выходило по затратам, только тогда они могли начать финансирование. Поэтому шли на все, чтобы обеспечить дольщиков квартирами и снять социальное напряжение. Там нарушений по нормам нет. Немаловажно было обеспечение проветриваемости комплекса. Фасады, конечно, были другие, но ради ускорения и удешевления строительства сделали так, как сделали. Многие мне говорят об этих зданиях, но мне за них не стыдно. Главное мы вышли из положения, решили перед нами поставленную задачу».

В 2012 году на улице Брусиловского появились шесть 19-этажных домов. Во дворе, который тоже стоит на паркинге, эффект аэродинамической трубы — очень сильный ветер. Если сравнивать с «29 кварталом», здесь тоже нет зелени, но есть автомобильный трафик во дворе. Но зато можно даже заметить малую архитектурная форму, что несвойственно дворам того исторического периода, и маленький неработающий фонтан. 

«Наполнение дворов примерно везде одинаковое. Ставятся одни и те же детские площадки на один возраст детей, а современная наука говорит о том, что все-таки под разный возраст детей нужен разный набор оборудования, разных размеров, формы и разнесенных друг от друга», — комментирует Давид Камински. 

Фасад, выходящий на улицу Брусиловского, выглядит максимально неприветливо и от тротуара его отделяет забор. При этом на первых этажах есть какой-никакой бизнес, например, магазин химреактивов, нотариус.

Переход от Манхэттена до «Алтын булака» сделан максимально неудобно для маломобильных жителей.  

«4you»

Для того, чтобы ощутить разницу с современным строительством, мы прогулялись по улице Розыбакиева, где активно застраивается территория, когда-то заполненная частным сектором. Новый район напротив торгового центра MEGA очень напоминает Астану. 

Камински говорит о том, что сейчас современные дома что в Лондоне, что в Париже, что в Алматы, выглядят одинаково. Псяев видит в этом положительный момент: наша архитектура в какой-то мере догнала мировые тренды, и теперь стоит вопрос как сделать строения уникальными. 

«Это вопрос, который был давно, еще в 50-х годах: что же делает архитектуру национальной? Можно нарисовать орнамент на фасаде, а можно дойти до того, что я считаю Национальную библиотеку национальной архитектурой, потому что она скрыто и незаметно пытается ею быть», — рассуждает Давид.

Обсуждая это, мы доходим до ЖК «4you». Пространство сделано так, что у пешехода с двух сторон парковка автомашин: одна у ЖК, вторая вдоль улицы Розыбакиева: прежде здесь была желтая линия, но ее убрали и при таком трафике движение стало по сути однополосным. «Пространство между красной линией и проезжей частью остается непроработанным и превращается в проезд и парковку. Главный минус всего, что у нас делается — это непонятная зона между фасадом и красной линией», — отмечает Давид. 

Адильжан обращает внимание на то, что тротуары тут широкие, а благоустройство интересное: плитка вместо привычного асфальта из ЖК нулевых, фонари, стекло вместо полигаля, разнообразные фасады. Пространство для пешеходов и машин отделено столбиками.

Оба архитектора отмечают, что здесь применена квартальная застройка, а не привычная нам микрорайонная. «В Европе была классическая квартальная застройка, у них это есть в крови, а мы, имея опыт советского градостроительства, очень спланированного, сухого, этого еще не понимаем. Но квартальная застройка постепенно импортируется, проникает к нам», — считает Давид. 

Входы в здания сделаны вровень с землей, что удобно не только для людей, но и для бизнеса.

«При входе в уровень присутствует небольшой контруклон, чтобы вода не затекала. Часто эти огромные цоколи, которые мы видим в ЖК нулевых, аргументируют тем, что это делают для того, чтобы снег и вода не попадали, поэтому здание нужно поднять на четыре ступеньки», — рассказывает Давид. 

Но главная изюминка района — это пешеходный бульвар по Радостовца, который доступен всем горожанам, а не только жителям ЖК. Здесь нет места для машин, но зато оставлено пространство для кофеен и другого бизнеса. «Не хватает озеленения, но пройдет лет 5-7, деревья вырастут, если прийти сюда через несколько лет, то можно будет увидеть как эта территория превратится в оживленное общественное пространство», — говорит Адильжан.

Здесь особенно чувствуется как по сравнению с нулевыми изменился подход к строительству, использованию материалов, к благоустройству, к пониманию того, что такое городская среда. Идет постоянная эволюция и возможно, что через несколько лет наши нынешние требования к городской среде изменятся еще сильнее и нынешние положительные примеры могут восприниматься в негативном ключе. Тем не менее, видно, что город эволюционирует и меняется не только подход к строительству, но переосмысливается и территория старых жилищных комплексов, что видно на примере  «29 квартала», отказавшегося от парковки во дворе.