9541
28 апреля 2023
Светлана Ромашкина, Власть

Украшения с историей

Как коллекционирование старых казахских украшений привело к созданию собственного бренда

Украшения с историей

Несколько лет назад Айнур Кангужина начала собирать древние казахские украшения, она пыталась их носить, но они оказались слишком тяжелыми, тогда она решила сделать несколько прототипов украшений только для себя. В итоге это привело к созданию бренда aimaQ, который вдохновлен работами сакских мастеров и антикварными украшениями.

Айнур Кангужина рассказывает о том, как от коллекционирования пришла к производству и о попытках расшифровать работы древних мастеров.

Разглядеть украшение

В 2019 году Айнур Кангужина объявила о закрытии магазина отечественного дизайна Experimentarium. К тому моменту она несколько лет коллекционировала книги и открытки об Алматы, прикладном искусстве и орнаментах.

Однажды подруга попросила Айнур найти для нее антикварное казахское украшение. В поисках его в Шымкенте она зашла в салон, хозяева которого много лет собирают предметы старины. Продавец вынесла три ящика из-под фруктов, полных украшений.

«Меня это сильно впечатлило, я увидела какие-то вещи, которые до этого встречала только в музее, — вспоминает Айнур. — Позже я нашла браслет для подруги, она его отреставрировала и сказала, что он самый красивый. Проблема в том, что большинство людей «не видят» изделие в реальности, вы видите его старым, черным, сломанным, никаким. Но после починки и чистки оно превращается в сокровище».

Позже у продавца книг она увидела коробочку, в которой лежали сжатые куски металла. Там было пять старых колец, за которые он попросил символические 500 тенге — на кофе. «Я отдала кольца ювелиру Дулату Ашимову на чистку, через какое-то время он позвонил: «Кажется, это очень старинное серебро, не всё, но два кольца серебряные».

После этого она собрала все деньги, какие у нее были, вернулась в Шымкент в ту лавку древностей и купила разные украшения. Самые интересные из них отнесла на экспертизу. Так у сережек, колец и браслетов появилась история.

Антикризисная инвестиция

За год исследований Кангужина собрала более 150 экземпляров украшений, и все они сильно отличаются друг от друга: «Так западный регион делает скатанную зернь, южный — больше с эмалью, северная техника супер минималистичная, при этом там есть черная эмаль, у мастеров восточного Казахстана присутствует гравировка. Ближе к нам по времени много делали украшений из серебра, по той причине, что на них переплавляли царские монеты. Очень мало встречается украшений XVII века, в основном они относятся к XIX веку-началу XX. Эксперты это объясняли так: первая причина — во время Первой мировой войны всё отправлялось в Москву на переплавку. В 2015 году я была в Эрмитаже, в Золотой кладовой, и меня впечатлило, как много экспонатов там было из Казахстана. Видимо, самые красивые украшения не переплавляли, а сдавали в музей. И второй момент, не менее важный, чем война: когда я выдаю дочку замуж, я переплавляю свои украшения для нее, если у меня нет денег. А на казашках всегда было много украшений.

Это были social media: по украшениям ты мог прочесть, откуда женщина, из какого региона, какая у нее семья, социальный статус, замужем она или нет. Например, был вид украшений, который говорил о том, что она не может родить ребенка.

Такие украшения делали в виде груди, считалось, что это поможет родить. У украшений было много смысловых нагрузок. Меня поразило, что ничего не было просто так, всё имело свое назначение. Считалось так: до замужества девушка должна быть увешана украшениями, и чем старше она становится, тем меньше на ней украшений. В конце жизни остается пара браслетов, кольцо и серьги. Остальное она в течение жизни отдавала, например, за благую весть, почтальон принес весточку, что сын жив на войне, снимала кольцо и отдавала. Или когда не могла заплатить за продукты, это тоже отдавалось. Это была такая антикризисная инвестиция», — рассказывает Айнур о своих изысканиях.

Сохранились украшения, сделанные в таких видах техник, которые уже практически не применяются. Например, проволочная техника, считается, что она дошла до нас со времен саков. «Эти формы жили задолго до нас, но почему-то в XX веке они перестали существовать», — удивляется Айнур.

Почему к конце жизни мочка уха должна порваться

Еще во времена работы Experimentarium Айнур просила ювелиров делать казахские украшения, но они ей не нравились, «не считывались». Когда она стала изучать это искусство, то обнаружила, что то, что в основном производят наши зергеры — это западно-казахстанский стиль — он громоздкий, объемный. Когда Айнур увидела древние украшения, то подумала, что вот их она могла бы носить, но серьги оказались толстые и тяжелые. Так одна из сережек весила 25 грамм, тогда как сейчас комфортный вес — около 5-7 грамм. Кроме того, сами застежки оказались слишком толстыми и их не удалось продеть в уши.

От историков Айнур услышала предположение о том, что раньше было такое поверье — когда женщина умирает, у нее должны быть такие большие отверстия в ушах, чтобы через них могла проползти змея, и тогда она попадет в лучший мир. На западе Казахстана есть другая интерпретация: к концу жизни мочка должна порваться. Когда это происходило, то украшения передавались дочкам и внучкам. Но стоит помнить, что фундаментальных исследований на эту тему в свободном доступе - мизерное количество.

После неудачи со старинными украшениями, Айнур решила сделать их в современной интерпретации: «В основном я сохраняла исходную форму, мы облегчали изделия, изменяли современную застежку».

Это первое украшение, сделанное для себя — реплика антикварной серьги из коллекции XIX века. Позже Айнур нашла информацию о том, что в Туркестане, в городище Культобе обнаружена такая же серьга, только золотая, и на оконцовке там камни, а не зернь (мелкие скатанные шарики как на фото).

В 1969-1970 годах во время раскопок кургана Иссык обнаружили захоронение сакского война в парадных доспехах.

Затем ювелир сделал кольцо, похожее на то, что было найдено на Золотом человеке, найденном в Иссыкском кургане. Реставратор Крым Алтынбеков, считает, что это изображение древнего божества Митры.

Когда Айнур отнесла прототип этого кольца (на фото слева) экспертам, то после долгого изучения специалист объяснила, что этот орнамент практически не применялся на украшениях, но здесь это сделано интересно. Орнамент по центру — пожелание, чтобы отара овец росла, а боковой — это тюльпан, изображение которого свойственно южному Казахстану. Можно предположить, что хозяйка этого украшения была из южного региона, но вышла замуж в Костанае.

Прототипом этой серьги стало украшение из сакских курганов. Эта змейка — это символ реки, жизни.

«Когда я смотрю на украшения в музеях, то думаю: ведь у наших предков не было никаких 3D-принтеров, лазеров, у них был только лобзик, молоточек и песок, и они делали гораздо лучше, чем сейчас многие мастера, да простят они меня. Я всем говорю: «Вы — прекрасные мастера, но вы не выходите дальше традиционных техник, вы не ищите новые формы». Как культура может выжить? Только тем, что она сейчас актуальна. Когда я смотрю на китайцев и корейцев, то вижу, что они смогли сохранить свою культуру на протяжении стольких лет. Когда в Корее я посещала магазины местных дизайнеров, я видела, что они вдохновляются своей культурой, они делают ее модной сейчас, используя современные технологии».

После выпуска украшений для себя, друзья уговорили Айнур выпустить пробную партию на продажу. Официально aimaQ появился 1 апреля 2022 года. Сначала сделали пять украшений, которые выставили в пространстве на месте бывшей Чукотки, и в первый же день всё распродали. Самым первым покупателем стал коммерческий фотограф из Москвы, предложивший сделать бесплатно выездной кампейн. Сама производитель не сильно верила в это бизнес-начинание, но, видимо, все совпало: и война в Украине, и рост самосознания в Казахстане, интерес к своей истории и культуре.

Айнур Кангужина, фотография Данияра Мусирова

«Я думаю о том, почему людям это интересно. Наверное, у них, как и у меня когда-то, есть ощущение отсутствия истории. И когда ты находишь такие артефакты и рассказываешь о них, люди говорят: «Вау, у нас, оказывается, есть история». Это как раз деколонизация и эта негласная боль. Когда я вижу эти памятники — андроновские, бегазы-дандыбаевские захоронения, когда я вижу исламскую мечеть, например, VIII-IX века, и уже доказано, что она стоит на руинах несторианской церкви, я думаю: у моего народа была история.

Нам же всегда говорили, что у нас нет никаких памятников, артефактов, потому что мы кочевники. То, что я нахожу, дает мне маленькую радость того, что у тебя есть история и ею нужно гордиться. Это вещественные доказательства нашей истории.

Украшения — способ прикоснуться к своим предкам и увидеть о чем они думали, во что верили, какой у них был быт, культура. Когда ты начинаешь изучать это, то понимаешь, что сейчас очень много пустого. Я стала спрашивать ювелиров: «А что вы здесь заложили», они: «Ну, не знаю, просто красиво же». А ты знаешь, что это вообще-то древний архетип, в котором закладывается определенное пожелание».

Украшения заказывают не только из Казахстана, но и из Узбекистана, России и даже из Украины. Кольца и серьги делаются местными зергерами в серебре, часть из них потом покрывается позолотой. Сама Айнур пытается освоить проволочную технику, которая проста в использовании, и в XXI веке, наконец, должна вернуться из небытия.

Мужчины тоже носили серьги

В Instagram aimaQ есть фотографии, на которых серьги носят не только женщины, но и мужчины. Обычно это вызывает много возмущений у консервативно настроенных комментаторов. Айнур Кангужина объясняет, что предки современных казахов носили серьги, это означало воинское начало. Она много путешествует по Казахстану и в юго-центральной части страны посреди гигантских полей видела балбалов примерно IX века, один из них прозван «Красавчиком»: «Он хорошо сохранился, у него различимы черты лица, есть длинная коса и серьги. Несколько лет назад Dior выпустил пусеты, так вот, его серьги очень на них похожи».

Айнур, изучая этот вопрос, прочитала разные статьи и книги, в них подтверждалось, что до XVI века мужчины носили украшения. В принципе история украшений говорит о том, что их носили в первую очередь мужчины, женщины стали делать это позже. Одно из объяснений связывает это с тем, что раньше умирало много детей, и когда рождался долгожданный сын, ему при рождении прокалывали ухо. Это делалось для того, чтобы обмануть смерть, показать ей, что это девочка. Предки верили, что, если они поколют ребёнку уши, он проживет дольше.

Реплика старинного украшения, изображающего тюрский крест

Сейчас aimaQ производит около десяти наименований украшений. Выбираются прототипы по наитию: «Я делаю украшение, когда понимаю, что хочу сама его носить. Часто бывает так, что я нахожу украшения на переплавке — серебро на лом. И мне приходится всю кучу купить, чтобы найти какой-нибудь интересный обломыш. Вот, например, это кольцо. Мне подсказали, что это тюрский крест! Такая форма была издревле, она применялась на глиняной посуде, в утвари домашней, в вышивке. Эта форма не имеет отношения к религии, это олицетворение четырех сторон света, звезда по-другому. Кстати, у Ералы Оспанулы, выпустившего этнографический Атлас казахского орнамента, я нашла про орнамент айкас — крест. И он пишет, что до XX века это было во всех изделиях. Оспанулы предполагает, что в XX веке этот орнамент перестали делать из-за того, что он стал ассоциироваться с христианством. Поэтому сейчас его не применяют, хотя этот архетип, скорее всего, существовал еще до саков. Он был не только на территории Казахстана, он был на всех материках. И это я просто увидела сломанное кольцо, которое шло на переплавку. Очень много таких украшений переправляется, а за ними такая история. Мы живем среди вещей, не понимая их значения. Многие современные производители, дизайнеры не знают значения орнаментов и бывает так, что надгробные орнаменты навешиваются на женское платье. Человек носит его, тогда как этот орнамент означал путь в загробную жизнь».

Серьги XIX века

Айнур считает, что Казахстану нужен отдельный музей казахских украшений, когда-то что-то похожее было благодаря энтузиасту, который в 30-50-х годах ездил по аулам и собрал более трех тысяч украшений и предметы быта. Потом его коллекция перешла в собрание музея искусств им. Кастеева. Такой музей бы помог людям напомнить и о уже исчезнувших из быта видах украшений. Так Айнура рассказывает об алке, которую в шутку называет «казахским чокером». Это украшение существовало до XX века и она хочет сделать его прототип: «Оно пришивалось на ворот одежды. Это редкий вид украшений, потому что его дербанили и перешивали. У меня есть копсырма - застёжка для жилеток. Она не похожа на копсырма, и потом я поняла, что это было от этого украшения, и его потом переделали под застежку».

Кроме того, она интересуется старыми пуговицами: «Удивляет, почему до сих пор еще не делают пуговки. Они есть разной формы, материалов, но у этих пуговок тоже было назначение. Это элемент украшения одежды, плюс и от сглаза. Делали пуговицы в основном из серебра и камней. Недавно мне попался экземпляр, который звенит. Маленькие пуговицы вешали на головные уборы, а большие, круглые нашивались на верхний чапан. Кажется, это тоже можно переосмыслить».

Пуговицы XIX-XX веков

«Я не верила в это начинание, но сейчас это основное, чем я занимаюсь и чем я увлекаюсь. Нас в команде два человека. Продажа идет в основном через Instagram. Я дала себе слово, что до года я не делаю ничего, пусть всё идет как идет. Никакой аналитики, никаких бизнес-стратегий и целей», — признается Кангужина.

Пока же в Instagram она нередко публикует фотографии древних украшений, рассказывает об их истории и интересуется, носили бы подписчики такое. Как правило, все только за. Так на обложке этого материала можно увидеть антикварные кольца XIX-XX веков. Одно из них отау жүзік — обручальное кольцо невесты. Необычная, конусообразная форма означала устремление ввысь. Возможно, и оно будет сделано уже в этом веке.