По ту сторону пульта

Иллюстрация pexels.com

Айсулу Тойшибекова
  • Просмотров: 1603
  • Опубликовано:

Айсулу Тойшибекова, Vласть

Фото из архивов героев публикации

Кажется, что культура электронной музыки в Казахстане для многих развивалась в тени популярной эстрады. Однако есть люди, которые с таким пониманием могут не согласиться, поскольку за более чем 20 лет в стране выросло не одно поколение диджеев, играющих в самом широком стилевом диапазоне. Кто-то из них начинал играть на радио и в первых ночных клубах Алматы, кто-то помнит форум night.mx, а кто-то только недавно встал за пульт. Сегодня электронная музыка, как и несколько десятилетий назад, приковывает внимание самых разных слушателей. Vласть записала монологи электронных музыкантов из Алматы о том, что они думают о нынешней популярности техно, развитии электронной музыки и диджеинге в условиях Казахстана.

15 июня в Алматы промо-группа ZVUK проведет вечеринку, хэдлайнером которой станет Via App из Нью-Йорка. Вместе с Дилан Шеер на вечеринке сыграют три казахстанских диджея.  

Dj и музыкант Константин Тимошенко

С середины 1990-ых Константин играл музыку в алматинских ночных клубах. Сейчас он живет и работает в столице Болгарии – Софии, пишет музыку для театра, участвует в постановках и гастролирует вместе с труппой:

«Я по образованию музыкант и диджеить начал еще в школе. Это был 86-87 год, у нас были магнитофоны, кассеты, и как-то пришла идея поставить два кассетных магнитофона и включить на них разные танцевальные песни. В 91-ом году, мне было 17-18 лет, я попал на радио «Максимум», это был радиомикс, где мы играли рок-музыку. В 95-ом году в Алматы открылся клуб «Манхеттен», где я познакомился с диджеем Ифэ – нашим диджеем африканского происхождения. Он был звездой. Ифэ зажег меня на то, чтобы играть в клубах и с того времени началось мое становление как диджея танцевальной клубной музыки.

Играть в клубах я начинал с разовых акций. Они мне даже нравились больше, потому что на них я мог ставить ту музыку, которая для меня была актуальна. Это была середина девяностых, понятно, что больше превалировала хаус-музыка тех времен. Когда я стал работать резидентом в клубе «Манхеттен» к концу 96-года, нужно было соглашаться играть то, что хотят посетители. Тогда в Алматы была проблема – владельцы клубов хотели угодить клиентам, приходилось варьировать между Backstreet Boys и своей любимой музыкой. Бывали такие случаи, когда тебе могли угрожать пистолетом и требовать поставить ту или иную музыку. Один раз мне угрожали ножом и требовали поставить группу Queen. Слава богу, тогда клубы еще сами покупали фонотеку, и пластинки Queen в клубе как раз были. Когда уже в двухтысячных я работал в «Торнадо», я определился с жанрами диско и итало-диско – прогрессивной музыки 70-80 годов. Тогда же мы с Ромой Бажановым (Близнецовым) сделали совместный проект Akkord I On, который стал одним из первых независимых проектов из нашей страны, издававшийся и выступающий за рубежом. Ромы не стало в этом году…сейчас вместе с друзьями мы планируем сделать виниловый релиз последних наших работ.

Один из основоположников электронной музыки здесь – Вадим Ганжа, он еще в 80-ых сам собирал синтезаторы, делал синти-поп и эмбиент музыку. Раньше, конечно, было меньше диджеев, потому что это было чем-то новым и можно было пересчитать по пальцам тех, кто был технически и профессионально подготовлен. Первый раз в жизни я услышал продолжительный диджей-микс у Нурбергена Махамбетова где-то в начале 90-ых на радио. Это была достаточно агрессивная танцевальная музыка, по стилю, наверное, «acid house». Нурберген много сделал в этом плане, привлекая в жанр новых людей. Нариман Исенов проводил вечеринки в кинотеатре «Арман» на втором этаже. Давно все это было. Потом появился клуб «Такси Блюз», в нем играл Dj Лысый – Сережа Кленов, он оформил звучание клуба в своем видении музыки. В «Манхеттене» Ифэ играл эклектику – от хауса до фанка, диско и хип-хопа.

Несмотря на то, что у нас всегда были музыканты-самородки, электронная музыка в Алматы до сих пор не развита. Она развивается медленно, потому что Казахстан изолирован, находится далеко от цивилизации. Сейчас, конечно, есть интернет, стало легче, но все равно, критическая масса не набирается, на мой взгляд. Надеюсь, что в будущем, когда вырастет несколько поколений любителей электронной музыки, люди начнут производить ее сами.

10 лет назад я переехал в Болгарию. Просто я решил поехать поближе к цивилизации, не так, чтобы очень близко, но, по крайней мере, ближе на самолете (смеется). Я в первую очередь музыкант и переехал из-за работы – мне поступило предложение посотрудничать с театром в качестве композитора. Думаю, музыка – это на всю жизнь. Сейчас я тоже играю, но немного реже. Ушел в элитарное направление ретро-музыки (смеется). Это не всегда актуально и не везде можно сыграть; ну и потом я решил играть только на оригинальных носителях – на виниле, но не во всех клубах есть проигрыватели, а я свои берегу и не ношу никуда.

По мере возможности, стараюсь быть в курсе того, что происходит в городе, посещаю какие-то места. Все те диджеи, которых я знаю – они уже не такие молодые, как им хотелось бы. Они уже мастодонты своего дела (смеется). В последний раз куда бы ни ходил – везде играли старые знакомые: Георгий Афанасьев, Костя Бажанов, Ильдар Хайбуллин, Тимофей.

Знаете, есть такая книга Саймона Рейнолдса «Ретромания», в которой он проводит глубокое исследование, почему через одно поколение происходит возврат к прошлому. Это не новое явление, это происходит с 50-х годов, когда появился рок-н-ролл. Рано или поздно мы обращаемся к прошлому, берем из него самое лучшее и пытаемся переосмыслить. Наверное, так вся жизнь развивается, поэтому это абсолютно нормально. Наикомфортнейшей музыкой для меня в детстве было диско, я это помню, для меня это были счастливыми моментами из детства. В какой-то момент я сам ощутил необходимость переслушать все это. Когда я это переслушал, я понял, что меня больше вдохновляет эта музыка. В общем, хорошо, что люди возвращаются в 90-е, чтобы делать современную музыку.

Dj Константин Бажанов 

Константин Бажанов совмещает фриланс и работу над докторской по философии. Планирует получить степень этой осенью. 

«Музыку я слушал с самого глубокого детства, начиная с песен к советским фильмам и мультфильмам, заканчивая тем, что слушали родители. Хоть они и слушали ту музыку, которая была доступна, но с Жаном Мишелем Жаром, Kraftwerk – классическими электронными музыкантами, которые были тогда популярны – я познакомился благодаря родителям. В 11 лет, мы с моим близким другом Ромой Бажановым начали слушать передачу «Пятница» на «Радио 31». То, что игралось в этой радиопередаче, было чуждо тому, что можно было тогда услышать в городе. Это была менее коммерческая, менее попсовая электронная музыка достаточно широкого диапазона — от хауса до драм-н-бэйс и хип-хопа. Ну и, собственно, это в большей степени повлияло на наш дальнейший вкус в электронной музыке.

В 2001 году мы с Ромкой купили первый пульт, сводили с одного CD, который был у него дома, он не был предназначен для диджейских дел: без определённых технических вещей, которые необходимы для сведения; и у меня был сидиплейер. Вот мы с двух этих штук сводили музыку. Это был в основном чилл-аут, даунтемпо. Таким образом, первые азы мы изучили в домашних условиях. В 2002-м начали играть сначала в Bellagio, потом в клубе Heaven – клубе, расположенном с другой стороны кинотеатра «Целинный». Первый сет за нормальный гонорар был там. Тогда было проще: не было каких-то запросов, была ориентация на публику. Мы играли такой весёлый фанки-хаус, который публика принимала хорошо.

В основном мы играли хаус-музыку, ближе к 2007 году мы перешли на музыку покрепче. При этом Рома, например, всегда мог играть разную музыку. Я в этом смысле был и остаюсь, наверное, узконаправленным человеком. Мне до сих пор интересна хаус-музыка в большей степени, но и к техно я очень хорошо отношусь. Просто меня немного смущает, когда что-то становится трендом, а потом мейнстримом, и лично мне уже не очень интересно играть популярную музыку. Я считаю, что моя задача на танцполе создавать определенное настроение, которое бы отличалось от того, что играют все остальные. Сейчас жанровые границы очень сильно размылись, отличить техно от хауса на самом деле почти невозможно: ни по скорости, ни по другим определяющим моментам. Эти стили взаимопроникли друг в друга, наверное, только некая жесткость может отличить техно от хауса. Мне нравится интенсивное техно. На техно-вечеринках я стараюсь играть музыку побыстрее – в пределах 130 bpm, бывает даже выше. А если мне приходится играть на скорости 120 bpm, то я стараюсь в таком случае играть хаус-музыку – по груву мне это ближе.

Фото автора

В каком-то смысле становление клубной культуры в Алматы происходит в данный момент. Сказать, что она как-то оформлена, к сожалению, я не могу. У нас сейчас есть несколько постоянных площадок, которые действительно стараются не ориентироваться на какой-то массовый спрос, а пытаются делать здесь что-то наподобие трендсеттинга. То же самое делает Назира, но это непостоянные вечеринки на непостоянных площадках. В городе всё-таки нужно место, вокруг которого бы это организовывалось. Так или иначе, может быть, Vzletnaya это сделала. Я не хочу сейчас вдаваться в технические и профессиональные моменты, которые у нас находятся до сих пор на очень низком уровне, но даже когда происходят какие-то привозы, состояние звука и технической среды оставляет желать лучшего. А без этого момента культура тоже не поднимется, потому что не всё завязано на наркотиках (смеется). Понятно, что это один из серьезных факторов, объединяющих людей, но кроме этого должны быть еще какие-то определенные моменты, которые могли дать толчок развитию и пониманию новой музыки.

Аудитория электронной музыки в Алматы – она одна, и она небольшая. У нас нет групп, которые бы не пересекались и составляли аудиторию разных тусовок или разных направлений. Мне кажется, местной культуре нужно объединение, а не размежевание, потому что алматинская аудитория может составить наполнение одного или двух ночных клубов. Ради них ночные клубы и должны работать. Если одна часть аудитории будет ходить в одни места, вторая – в другие, то везде по отдельности будет собираться по 10 человек и ни один из этих клубов не будет наполнен полностью, не будет работать в полном смысле. Это, естественно, будет сказываться на финансовой ситуации. Если рассматривать ту же «Взлетную», то в пятницу она более или менее заполнена, а в субботу там уже никого нет. Это, конечно, еще и говорит о том, что контента, который бы привлек народ, хватает только на один вечер. В этом самая большая проблема.

Люди у нас думают большими объемами, не понимая, что эти объёмы некем будет просто заполнять. Последняя вечеринка ZVUK в Армане прошла на достаточном профессиональном уровне, не алматинском, а более-менее общемировом. Была достаточно неплохая звуковая система, место выбрано очень прикольное, подходящие для такого материала настроение внутри, поэтому я получил удовольствие.

У нас всё-таки аудитория тяжело привыкает к новому, а иногда и тяжело реагирует на новые вещи. Например, здесь до сих пор на ура встречают пластинки 10 или 15-летней давности. Конкретно в моей фонотеке, я могу сказать (смеется). Есть большой дефицит впитывания свежих вещей. Зачастую это происходит потому что звуковая система не на должном уровне, а это очень важный момент – звук должен максимально транслировать музыку. Акустика – это серьезная наука.

Я заметил, что если играют техно, то это техно с прогрессивными звуками. Я так понимаю, что для определенной группы людей это является ярлыком: они думают, что техно – это только вот такая музыка, что неправильно. Техно – очень широкое понятие, и техно-музыка тоже может быть совершенно разной. Все-таки чем шире будет представления людей об этом, тем лучше. В итоге это может каким-то образом повлиять на то, что диджеи будут стараться привнести в музыку что-то от себя, а не идти на поводу у трендов. Нужно набраться смелости играть именно то, что ты считаешь нужным, чтобы люди услышали в твоем сете что-то особенное. В первую очередь, разнообразие – это двигатель культуры.

Нужно расширять свой музыкальный кругозор, слушать больше разнообразной музыки и не стыдиться, что тебе нравится рок при том, что ты считаешь себя техно-диджеем. В любой музыке, даже в самой ужасной попсе, можно почерпнуть какие-то интересные моменты. Чем больше музыки ты через себя пропускаешь, тем проще тебе потом определиться с тем, что ты сам хочешь делать. Не надо гнаться за трендами. Это не то что бы завет молодым диджеям. Просто тренды постоянно меняются и проходят. Музыку можно сравнивать с любимыми джинсами, которые ты наденешь и через десять лет: если они качественно сшиты, тебе будет в них комфортно, то же самое и с музыкой. Музыка, которая проходит проверку временем, это та музыка, которая сделана не для сегодняшнего момента, когда это популярно. В ней заложена идея, неподвластная трендам. Я считаю, что хорошая музыка должна пройти проверку временем. Именно поэтому я с удовольствием играю музыку середины 90-х. Не только потому что с ней связаны детские впечатления, но и потому, что я понимаю, что она актуальна до сих пор. Диджей должен находиться в постоянном поиске, поиске исторического материала: узнавать, каким образом наша современность дошла до нынешних форм танцевальной музыки, до того звучания, которое мы имеем.

Dj Nazira (Назира Касенова)

Назира – часть берлинского объединения ROOM 4 RESISTANCE, которое выступает за репрезентативность в танцевальной музыке, поддерживает женщин и членов ЛГБТИК+ сообщества. В Алматы она создала промо-группу ZVUK, чтобы привозить на вечеринки зарубежных диджеев:

«Я выросла в Таразе, это довольно провинциальный город. В нем не то, чтобы андеграунда и электронной музыки (нет), в нем в принципе культура слабо развита. Когда я росла, то слушала поп-музыку и мейнстримный рок. Впервые я познакомилась с электронной музыкой только когда переехала учиться: ходила на рейвы и вечеринки. Первой меня захватила даже не музыка, а атмосфера: ощущение свободы, единства, ощущение того что, что люди вокруг такие же, у вас схожие цели. Меня это очень вдохновило. Сама музыка вдохновила, после этого я захотела попробовать играть ее, а потом и воссоздавать это атмосферу.

Я играю около 5 лет – это не очень долгий срок. Вначале это была просто игра для себя дома, в спальне. Играть для публики я начала где-то 3 года назад. Я заметила, что в Казахстане нет альтернативной электронной музыки, которую ты ожидаешь услышать, например, в Киеве или в Тбилиси. Сейчас культура альтернативной электронной музыки начинает зарождаться: к нам привозят интересных артистов, проводят интересные вечеринки. Появляется что-то, что отвечает духу времени, вызовам XXI века. Возможно, это явление не так распространено, но оно явно лучшего качества.

Изначально электронная музыка была довольно мужской средой, и для того, чтобы девушку восприняли всерьез, ты должна реально локтями растолкать и показать, что ты чего-то стоишь. Быть девушкой в очень мужской среде диджеев для меня не было большой проблемой, потому что я в принципе всегда находилась в какой-то мужской среде, я к этому привыкла. На самом деле женщины не только в Казахстане, но и в мировой электронной музыке, представлены в меньшинстве. Сейчас, конечно, я чувствую себя более свободно, потому что, наверное, я что-то доказала. Вначале всегда трудно, потому что люди не воспринимают тебя всерьез. Если раньше лайн-ап мог состоять на 90-95% из мужчин, то сейчас стараются больше приглашать талантливых девушек. Чаще всего эти девушки безумно талантливы. Из-за того, что девушки долгое время были в меньшинстве, нас часто сравнивают друг с другом, сравнивают абсолютно разных девушек, разных артистов.

Сейчас я – часть коллектива Room4resistance, который борется за равенство не только в гендерном вопросе, но и в вопросах ЛГБТИК сообщества. В мире тенденция мужской электронной музыки меняется: на фестивали приглашают отыграть девушек-диджеев, например, потому что права женщин ущемлялись так долго, что, чтобы вернуть равновесие, нужно приложить много усилий.

Dj Aresibo (Арыс Аренов)

В 2014 году Арыс стал участником Red Bull Music Academy, которая в тот год проходила в Токио. 

«Я с детства занимался музыкой: начиная с игры на домбре, заканчивая игрой на барабанах в школьной рок-группе. После этого я начал увлекаться всем: бас-гитарой, электрогитарой и так далее. Лет в 15-16 я начал создавать свои какие-то электронные композиции, записи. Когда ты знаешь структуру музыки, то диджеинг не составляет большого труда — ты интуитивно понимаешь, как все сводить друг с другом. Я впервые попробовал сводить треки в формате вечеринки в 2013 году в баре «Ракета», куда меня пригласила сыграть моя знакомая Диана Бимахимова, она была директором бара.

В качестве диджея я выступаю лет 5. Именно записывать свои треки я начал в 2009-2010 году. Публиковал треки в Soundcloud, многие люди в Алматы интересовались и таким образом я познакомился с другими музыкантами и диджеями.

Я вроде бы не заметил каких-то глобальных изменений в культуре электронной музыки в Алматы за эти пять лет, потому что и 5 лет назад и раньше мне казалось, что в городе есть много диджеев и мест, в которых они играют. То есть сейчас их больше не стало, возможно, даже хуже стало. Мест именно для вечеринок, для танцев; мест, которые продвигают некоммерческую актуальную музыку, до сих пор мало. Например, рестобары не совсем подходят для диджеев. В них можно играть, но люди не будут танцевать. Мне кажется, что диджей должен работать для публики, которая пришла танцевать, для танцпола. Иначе можно поставить просто микс. Тем более, что электронная музыка лучше всего воспринимается на больших колонках со всеми басами, которых обычно не слышно в маленьких колонках. Клубов, ориентированных на электронную музыку у нас мало. Раньше был клуб DK, где постоянно играли классные диджеи. Они всегда открывали для посетителей что-то новое в музыке, а не просто ТОП-40 мейнстримных треков. В клубе была классная атмосфера, сконцентрированная вокруг диджеев. У них был свой определенный стиль, который они привносили в жанр, их всегда было интересно слушать. То есть эт было такое место, где можно было послушать музыку, потанцевать и пообщаться. Сейчас, мне кажется, в Алматы ему аналога нет. Могу выделить проект ZVUK - это место, где я могу на 100% играть то, что я хочу – танцевальную экспериментальную музыку. Обычно в барах приходится себя сдерживать, потому что совершенное другая публика и под нее нужно подстраиваться. Что-то экстравагантное уже не поставишь. На ZVUK можно воплотить свои самые интересные музыкальные идеи реализовывать и, как правило, публика хорошо воспринимает эксперименты, но вечеринки проводятся не так часто.

Казахстанские диджеи, за которыми я внимательно слежу – это Джордж и Назира. Они мне очень импонируют в плане той музыки, которую они играют. Мне нравится музыка Кости Бажанова, у него всегда высокого уровня диджеинг – это всегда что-то новое и качественное по звучанию. Я очень высоко ценю их музыку.

В Алматы меня приглашают поиграть, например, в баре или на закрытой вечеринке. Это более коммерческие предложения, для которых нужно приготовить модную музыку, не изменяя себе. На таких мероприятиях всегда можно поиграть диско, спейс-диско, хаус.

Электронная музыка становится модной. Знаете, все циклично: когда-то был популярен инди-рок, сейчас молодые парни и девушки слушают техно. Несмотря на эти тренды, электронная и инструментальная музыка существовала всегда. И людям, которые живут этой музыкой, любят ее, им, конечно, все равно на моду. Если посмотреть на историю музыки, существует цикличность между электронной и инструментальной музыкой. Например, когда в 80-ые появились синтезаторы и драм-машины – все начали использовать их при создании музыки. В 90-ых это надоело, люди стали отказываться от этого, поп-музыка приобрела более живое звучание.

Тем не менее, каждый слушает что-то свое. Нужно придерживаться своего внутреннего голоса.

Наверное, нужно точно определить, что это не просто желание быть модным диджеем в центре внимания. Все идет изнутри, естественным образом. Если из тебя все это прет, ты всем этим болеешь, то да – нужно делать. Это легко и одновременно сложно: диджеинг становится все доступнее, но отличиться в этой массе будет трудно. За диджеингом стоит большая работа».

Dj Shaman

Диджеинг считает своим серьезным хобби, так как из-за работы ему редко удается уделять музыке много времени и играть постоянно. Впервые услышал звучание техно на подаренном компакт-диске. Однажды его сравнили с шаманом, колдующем над пультом. Шуточное сравнение ему понравилось, так появился псевдоним:

«Электронная музыка своей философией похожа на шаманизм: повторяющийся ритм вводит в транс, поэтому есть такая параллель. Наверное, все диджеи в какой-то мере являются шаманами современности. 

Я рос в атмосфере качественной электронной музыки. Музыку любили и родители, и старший брат. Безусловно, корни этого в 70, 80 и 90-х годах. В 92-году мне прислали компакт-диск, я был ошеломлен. Это были первые техно-гимны, диск так и назывался Wellcome to techno world. На нем была Energy Flash – это вообще одна из самых легендарных вещей, которая есть в техно-музыке. Этот трек поразил меня больше всего.

Наверное, сразу появилось желание создавать музыку, потому что мне было интересно, как всё это делается. Сначала я читал британскую прессу, например, Mixmag, а потом начал знакомиться с людьми, у которых был опыт в создании электронной музыки. С техно у меня была любовь с первого взгляда, это стало моим серьезным хобби. Я видел в этом закономерность. Когда я вернулся в Алматы, здесь как раз зарождалось первое андеграундное движение, были радиошоу, вечеринки. В какой-то период я взял паузу из-за работы, потому что это отнимало много времени и других ресурсов. Лет на 7-8 я был вынужден оставить всё это, технику, помню, распродал. Знаете, это легко бросить, когда ты здесь находишься – просто перестаешь посещать вечеринки. Как-то в командировке, в музыкальном магазине, услышал микс – внутри все перевернулось и я понял, что нужно возвращаться – ты можешь оставить диджеинг на время, но не навсегда, обрубить концы совсем - невозможно.

Конечно, в Европе больше свободы, есть большой выбор всего: очень много рекордшопов, куда приходишь и покупаешь пластинки. В 90-х, когда носителями были пластинки и компакт-диски, а электронная коммерция не была развита, здесь, в Алматы, чувствовалась некая нехватка. Сейчас таких проблем нет, доступ к культурным новинкам, музыке - есть у всех. Здесь формат игры был более лояльным, потому что у нас аудитория не была готова к сильному андеграунд-звучанию. Нужно отдать дань уважения нашим диджеям за то, что они постепенно слушателям этот вкус прививали. Сейчас аудитория стала шире, она ценит андеграунд-звучание.

Из-за учебы и работы я играл крайне редко. Какого-то резидентства не было, были разовые акции. Я играл не чаще раза в месяц в клубах «Такси Блюз», Motor, на вечеринках, в клубе New Wave рядом с Зеленым базаром.

Сейчас я иногда играю, но всё зависит от промоутеров, от того, как они относятся к музыке. Качество организации, звука и сама публика очень важны. Зовут регулярно, но из-за командировок я иногда вынужден поблагодарить за приглашение и отказаться. Получается раз в 2-3 месяца сыграть на вечеринке, поэтому я всегда предпочитаю играть в удовольствие. Играю разные формы техно. Зависит, наверное, от того, где ты играешь и во сколько. Еще играю более андеграундный хаус. Вообще, сейчас сложно определить, где хаус, а где техно.

За казахстанскими диджеями я слежу. Очень хороший и интеллектуальный звук у Кости Бажанова, слежу за музыкой Назиры; люблю послушать Наримана Исенова – на некоммерческих мероприятиях в плане музыки он круто расходится. Это те немногие, кто сразу пришел на ум. Чтобы быть диджеем, нужно иметь упорство, потому что это дело непростое, тем более в Казахстане. В этих стилях глобально происходит столько релизов, поэтому важно иметь свою изюминку, чтобы не затеряться».