Фильм недели: «Казахское ханство: алмазный меч»

Сегодня, припозднившись на шесть дней для выхода в собственно юбилейный год, в кинотеатрах начинают показ киноверсии телесериала «Казахское ханство». Узбекский ситец, брови Жолжаксынова и игрушечная компьютерная кровь из перерезанных глоток – базовые ингредиенты нового эпического кинополотна.

Мади Мамбетов
  • Просмотров: 24333
  • Опубликовано:

Выход в прокат: 5 января 2017

Режиссер: Рустам Абдрашов

Создано: Министерство культуры и спорта РК

Стоимость билетов: от 60 до 9000 тенге

Просмотрено: за 133 минуты

Актеры: Досхан Жолжаксынов, Кайрат Кемалов, Аян Утепберген, Карлыгаш Мухамеджанова

Открывающие титры выполнены в духе «Игры престолов» в скифском зверином стиле и резных виньетках, сразу выдающих телевизионное происхождение происходящего на экране. Закадровый нарратор (кажется, в итоге им окажется поэт и философ Асан-Кайгы) рассказывает о борьбе за власть в Великой степи в XV веке, где, по версии вещающего, законных наследников Урус-хана отстранил от власти другой потомок Чингис-хана — Абулхаир. Про него сказано, что он «стал незаконным наследником». Уже эта фраза, одна из первых в фильме, сразу закрывает все вопросы как с русскоязычной озвучкой картины (нет в русском языке такой конструкции, «стать» можно «незаконным преемником», если уж более элегантной формулировки не нашлось), так и с исторической достоверностью — и основатели Казахского ханства Керей и Жанибек, и «узурпатор» Абулхаир были чингизидами, что в степях, где действовало «лествичное наследование», делало их одинаково законными правителями. Так вот, устранив все ненужные умствования зрителей с пути, картина приступает к собственно событиям, предлагая воспринимать все происходящее на экране как некую художественную условность. Для проекта, задумывавшегося как историческое полотно, призванное убедить мир в том, что казахской государственности шесть веков, а не 25 лет, как предположил президент России Путин, это ход странноватый, - но ради хорошего кино чего не простишь.

Главное, чтобы хорошее кино получилось. Те же «Игры престолов» вообще про выдуманный мир рассказывают, и вообще не кино ни разу, – телесериал. А все равно интересно.

Итак, хан Абулхаир (Жолжаксынов), всякими правдами и неправдами залезший на чужой трон, тиранически правит и угнетает, вступает в разные смутные плутни с угрожающим восточным соседом, джунгарским контайчи, не защищает свой кочевой народ и злобно косится в сторону своих родичей, султанов-джучидов Керея (Кемалов) и Жанибека (Еркебулан Даыров). Во дворце у хана много красивой металлической утвари и ярких ситцев, словно вчера закупленных на знаменитом ташкентском базаре Чорсу, - плюс тот еще серпентарий. Имеются сын и внук, претендующие на наследство (визуально они ровесники, поэтому понять сходу кто есть кто невозможно), вдовая невестка Аккозы, внучья мать (опять же, молодая женщина, с виду ровесница «сына»), несколько жен, из которых старшая пытается бросить тень на младшую, что расстраивает стареющего хана. Надо сказать, что младшая, правнучка хромого Тимура и дочь великого эмира и астронома Улугбека Рабиа-Султан-бегим (Мухамеджанова), этой тени вполне заслуживает – строит глазки бравому Жанибеку и состоит с ним в преступной переписке — что с точки зрения истории нонсенс. Короче, хану нелегко. Поэтому он все время пребывает в некоторой ажитации и то голосит, как оперный певец, то злобно шипит, как раненный питон. 


Султаны же из рода Джучи, старший Керей и младший Жанибек, сами уже обзаведшиеся взрослыми сыновьями Бурындыком и Касымом, не безвинно страдают от подозрений экзальтированного хана – они регулярно совещаются с аксакалами казахских родов и планируют отложиться от Абулхаира. В этом направлении их активно подталкивают произносящие пафосные речи заплаканные апашки и суровые горестные аташки, случайно встречаемые на пепелищах страдающих аулов. Собственно, дальнейшую канву очень долгого (фильм длится 2 часа 13 минут) повествования составят откочевка султанов с казахскими племенами в земли Могулистана, попытки брошенного хана этому воспрепятствовать и множество не очень связных эпизодов с боевитыми казахскими девушками, стреляющими из луков, пунктирными любовными линиями и сценами семейных ссор, вызывающими то ли зевоту, то ли скрежет зубовный. И ничего из этого – не спойлер, поскольку все происходящее мы проходили в школе.

«Казахское ханство» Абдрашова являет собой тягостный результат ненужной идеи, на достойную реализацию которой не хватило ни денег, ни времени. 

Возможно, эта киноверсия телевизионного сериала, который казахстанцы смогут посмотреть бесплатно по ТВ через несколько месяцев, вообще не заслуживает сколько-нибудь подробного разбора, - но надо учитывать, что те деньги, что были отпущены на создание этого продукта, были выделены из бюджета. Это деньги из налогов в том числе и автора этого отзыва, и автор провел два часа в кресле кинозала гадая, как можно было бы потратить эти деньги с большей пользой. И речь не об оснащении сельских школ достойными туалетами, об улучшении дорог или о постройке и комплектации новых больниц. 

 По «Алмазному мечу» видно, что его создатели старались. И есть ощущение, что можно было бы сделать что-то приличное в итоге. Видно, что над доспехами и костюмами работали. Что искали красивые локации. Видно, что актеры хлопотали лицом изо всех сил, и иногда – вполне убедительно, начиная от пары сцен с Жолжаксыновым, заканчивая апашкой на развалинах аула. Но почему же в итоге получилось зрелище, которое не является ни достойной экранизацией эпического романа Есенберлина, ни отдельным стоящим произведением искусства?

Вариантов напрашивается много. Можно было бы отбросить все потуги соблюсти историческую достоверность, и сделать развесистую «клюкву» про дворцовые и любовные интриги, со страстями, поцелуями и ядом, как те бесчисленные турецкие и корейские сериалы, которые с удовольствием поглощают как отечественные телезрительницы, так и телезрительницы других стран. Так сериал хотя бы продавался на международные телеканалы и отбил бы часть вложенных (наших!) денег. Но это не державно.

Можно было бы снять довольно камерную драму о людских судьбах на фоне больших исторических событий – и снять ее скромно, с упором на блестящие диалоги и проработанных персонажей. Тот же «Заговоренный меч» (в переводе Симашко) Есенберлина дает достаточно материала – там даже Абулхаир-хан является сложным, нюансированным персонажем, которого снедают паранойя и непонимание нового исторического момента. Это было бы хорошее кино. Но это не державно – и вот мы имеем агитку с ханом, кричащим вот такое: «Что помогает мне сохранять власть?! Отвечайте! Не знаете? Смерть!» 

Можно было попытаться выйти на оригинальность визуальных решений, и поместить повествование либо в условные декорации (смог же фон Триер снять «Догвилль» в павильоне с начерченными мелом на полу планами зданий), либо в менее затратный в производстве современный сеттинг, многоэтажные офисы и алюкобондовые здания астанинских министерств (как делали авторы множества модернизированных версий Шекспира). Это бы и смотрелось свежо, и было бы доступнее современному зрителю. Но нет – не державно это.

А в итоге мы имеем пафосную, длинную, несвязную — из-за того, что основной материал пал жертвой на полу монтажной студии, где из сериала вырезали кинофильм, историю, которая, к сожалению, выглядит бедно.

Да, бедно. Ущербно и убого. Вы не можете замахнуться на масштабное историческое полотнище, - и не наводнить экран сотнями статистов, тысячной массовкой, десятками каскадеров. Вы не можете обойтись сорока воинами, снятыми с разных ракурсов, в сцене решающей битвы, определяющей судьбы нации. Не получится вызвать восхищение зрителей роскошью ханских покоев, когда в них дешевые реплики антикварной утвари и веселенький ситец вместо тяжелой винтажной парчи. Мы живем в мире, где есть с чем сравнивать. Если нет денег – не надо пытаться.

В этом смысле «Казахское ханство» является идеальным фильмом для того, чтобы показать миру природу и подлинный пафос нашей нации сейчас, в эти дни – мишурный блеск, натужная бравада, бесконечное, не поддерживаемое реальностью тщеславие. Нет денег на содержание своих больных и уязвимых – но мы снимем откровенно пропагандистское кино, где двадцать человек в отлично проработанных богатых доспехах будут изображать решающую битву. И если рассматривать новый фильм режиссера Абдрашова в таком контексте, то можно почерпнуть много интересного из психологии заказчиков этого зрелища. Самая шикарная оговорка, выдающая всю суть нашей идеологии, звучит в бата древней старухи, вещающей, казалось бы, бессмысленные вещи:

— Если нас много и мы едины, - только тогда мы увидим плоды наших трудов!

За пределами нашей страны увидеть плоды трудов своих можно, только если ты умеешь хорошо трудиться, скрупулезно выполняя даже самую тяжелую работу и обладаешь терпением. Так устроен мир. А карту с «единством» после 25 лет независимой жизни уже можно перестать разыгрывать до бесконечности. Во-первых, единение – не единственная и главная ценность, за которую можно простить нищету и отсутствие уверенности в завтрашнем дне.

Во-вторых, не так уж мы и едины, как показывают события последних лет.