«Игра престолов» глазами историка: кто должен править Винтерфеллом?

«Vласть» продолжает серию публикаций, призванных скрасить полтора года ожидания финального сезона главного телесериала планеты. Разные нюансы политической жизни придуманного писателем Джорджем Р. Р. Мартином мира с удовольствием изучает медиевист Мади Мамбетов. В этом тексте разбирается вопрос наследования Винтерфелла, твердыни рода Старк. Читать следует тем, кто посмотрел все уже вышедшие серии – впереди спойлеры.

Мади Мамбетов
  • Просмотров: 4308
  • Опубликовано:

Известие о том, что нынешний Король Севера, Джон Сноу, является не бастардом, а племянником покойного Лорда-Хранителя Севера Эддарда Старка, является переломным моментом для Винтерфелла. Джон теперь стал главным претендентом на Железный трон, и его статус резко возрос. Должен ли он, согласно законам наследования власти в средневековой Европе (на эти законы опирается внутренний порядок вселенной «Игр престолов»), оставаться главой Старков, или на Севере грядут перемены?

Для начала надо разобраться с тем, как происходит наследование в доме Старков.

Очевидно, что там, как и во всем Вестеросе, принята примогенитура (первородство; титулы и совокупность владений переходят старшему ребенку правителя). Но не абсолютная, когда пол старшего ребенка не имеет значения (такое мы найдем только в Дорне, в доме Мартеллов), а когнатическая (когда мужчины-наследники имеют преимущество перед женщинами, то есть младший брат заменяет старшую сестру в линии наследования). Учитывая, что Старки правят Винтерфеллом бессчетные годы, восемь тысяч лет, согласно книгам, мы можем предположить, что иногда власть передавалась по женской линии – статистика показывает, что большинство аристократических и монархических династий Европы вымирает по мужской главной линии в среднем за 250 лет, так что представить семейство, ни разу не пересекшееся за несколько тысячелетий, невозможно. В историографии принят, например, термин «капетингское чудо», когда французская династия Капетингов ни разу не прервалась в мужской линии за 340 лет, - что показывает нам, какой редкостью было такое «долгожительство» династии.

Мартин дает нам крайне разрозненную и неполную информацию о своем любимом семействе (Старки держат лидерство по количеству персонажей, от лица которых идет повествование в саге). Но там есть момент – неподтвержденная легенда, рассказанная одичалой Игритт, про одного лорда Винтерфелла, который был сыном единственной дочери главы рода Старков и Короля-за-Стеной. Что если не доказывает, но косвенно подтверждает, что дочери, при отсутствии других наследников, могли передавать своим сыновьям право на власть и ношение родового имени.

На момент начала сериала власть в Винтерфелле принадлежит лорду Эддарду «Неду» Старку, который в законном браке с Кейтилин Талли имеет пятерых детей: Робба, Сансу, Арью, Брандона и Рикона. Также он воспитывает «бастарда» Джона Сноу – неузаконенного, но признанного «сына» от связи с неизвестной женщиной. Позже мы узнаем, что Джон является законным сыном от брака сестры Неда, Лианны Старк, и наследника Железного престола Рейегара Таргариена. Отец Неда был единственным ребенком, старший брат Неда погиб от рук Безумного короля (отца Рейегара), не успев вступить в брак, Лианна погибла молодой (скончалась вследствие осложнений после родов первого ребенка), наконец, младший брат Неда, Бенджен Старк, становится братом Ночного дозора и тоже лишается возможности продолжить род (служба в Дозоре требует отказа от брака и семьи).

В ходе первых шести сезонов «Игр престолов» мы наблюдаем, во-первых, частичное уничтожение семьи Старков, во-вторых, потерю ими Винтерфелла. Неда казнили в Королевской гавани по обвинению в государственной измене, его старший сын Робб, вместе с беременной женой и матерью, погибает во время Красной Свадьбы. Наконец, в шестом сезоне Рамси Болтон убивает стрелой Рикона Старка. Семья сокращается до Сансы, Арьи, Брана и Джона Сноу. В седьмом сезоне мы увидели, кажется, гибель Бенджена.  

Винтерфелл был потерян семейством Старков в строгом соответствии с легальной и регулярно применявшейся в феодальной Европе процедуры конфискации фьефа (ленного владения), служившей наказанием за измену. Обычно высшая власть (королевская или императорская) обращалась к этому методу в случае, когда измена была доказана и несомненна, и суд пэров одобрял решение короны, а также, когда чувствовала себя достаточно сильной, чтобы осуществить исполнение приговора. Так, в начале XIII века французский король Филипп II Август конфисковал большую часть континентальных владений у английского короля Иоанна Безземельного, - причем потребовалась довольно масштабная военная кампания, чтобы реализовать это намерение. Однако высшая знать, как правило, сопротивлялась подобному усилению власти короны и отстаивала интересы своих братьев по сословию – тут можно вспомнить начало седьмого сезона «Игр престолов», когда Джон Сноу отказывается конфисковать земли изменников Карстарков и Амберов, предпочитая передать эти владения в руки несовершеннолетних наследников опальных семейств в обмен на клятву верности. Санса это решение не одобрила, но со стороны Джона это умелый ход, показывающий, что он считается с интересами своих сподвижников, состоящих из знати Севера.

Легально Старки потеряли Винтерфелл по причине двух измен – лорда Эддарда, замешанного в интригах против наследников Роберта Баратеона (с точки зрения закона его деятельность была, как минимум, спорной), и Робба, поднявшего открытый мятеж и возглавившего сепаратистов. Правда, корона, находящаяся под контролем Ланнистеров, была неспособна напрямую завладеть землями Севера, тем более, что при помощи разбойного захвата Винтерфеллом овладели Грейджои, - так что при помощи опять же абсолютно легальной процедуры власть на Севере была передана извечным соперникам Старков, семейству Болтонов. В награду за устранение Робба в Красной Свадьбе.

Завершение шестого сезона встречает триумфальное возвращение Старков в отчий дом – Санса и Джон одолели Рамси в Битве Бастардов и отвоевали Винтерфелл. На тот момент северяне не знали, что Бран и Арья выжили в хаосе последних лет, и они провозглашают Джона Королем Севера. У этого решения есть примеры в истории, свои резоны и своя традиция.

Например, в конце XIV века в Португалии вполне законной дочери короля Фернанда I, признанной наследнице Беатриш, предпочли ее незаконнорожденного дядю, ставшего королем Жуаном I. В Англии в финале войны Роз королем признали Генриха VII Тюдора, происходящего по побочной линии от семьи Ланкастеров, хотя оставалось немало законных отпрысков семьи Йорков. Такой подход был продиктован не просто слепым сексизмом, - для средневекового общества правитель был в первую очередь полководцем, главой армии, и взрослый мужчина, даже бастард, способный вести армию в бой, всегда был предпочтительней хоть трижды законной дочери или внучки, основной ролью которой были беременности и роды. При наличии двух кандидатов – Сансы и Джона, - преимущество было бы за Сноу в любом случае, даже если бы выбирающие короля знали, что он – всего лишь племянник Неда по сестре. В конце концов, в истории Англии известен король Стефан Блуаский (правил в 1135-1154 гг), сын сестры короля Генриха I, которого большинство лордов королевства выбрало преемником дяди. Невзирая на данную ранее присягу единственной законной дочери короля Матильде, которую все под клятвой признали наследницей отца. 

В выборе в пользу Сноу сыграл роль, кроме его пола, воинского опыта и возраста (он считается вполне зрелым мужчиной, хотя на момент седьмого сезона ему лет 18-19) еще и тот факт, что он был признанным бастардом Неда Старка, то есть его происхождение особых вопросов не вызывало. Но Королем Севера он стал даже не в силу наследственных прав, - как и Робба Старка, его выбрали правителем путем всеобщего одобрения. Эта процедура, выражающаяся в громких криках, поддерживающих кандидатуру избранника, носит название «аккламации», и близка к методу принятия решений, например, в древнегреческой Спарте. Европа раннего Средневековья часто прибегала к аккламации при выборе вождя или короля. Этот метод является олигархическо-демократическим, и принимающиеся им решения не учитывают династические обычаи.

Итак, Сансе высшая власть на Севере не светила.

Но Винтерфелл и владения Старков не равны Королевству Севера. И теперь, когда Джону предстоит борьба за Железный трон, вопрос власти над Винтерфеллом вновь обретает актуальность.

В седьмом сезоне все выжившие Старки собрались под одной крышей. При нормальном течении событий наследник очевиден – лордом-хранителем Севера должен стать Бран Старк. Он единственный выживший сын Эддарда, ему и должны достаться вся власть и прерогативы предков. Но Бран не демонстрирует никаких властных амбиций, - все его внимание приковано к наблюдению за событиями настоящего и прошлого, и он всецело предан своей мистической роли Трехглазого Ворона. Это можно сравнить с аскетизмом и уходом в религиозную жизнь некоторых исторических персонажей. Так, например, вторые сыновья короля Неаполя Карла II и короля Польши Казимира IV отказывались от своего места в очереди престолонаследия и становились церковнослужителями (оба скончались молодыми вследствие умерщвления плоти и были канонизированы). Мало того, подобные примеры можно встретить и среди высшей знати Франции раннего Нового времени, - так, принц крови герцог Лонгвильский ушел в монастырь, передав владения своему побочному брату, в 1668 году. Семью годами раньше, при помощи очень смутной легальной операции, Анри-Леон д’Альбер, наследник древней династии Люксембургов, был отстранен от наследования (вместе со своей родной сестрой) герцогства Пине-Люксембург в пользу младшей единоутробной сестры. Двоих старших сиблингов заставили принять духовный сан, чтобы младшая дочь смогла унаследовать титулы и владения семьи. Так что отстранение старшего сына в семье от наследования вовсе не является чем-то беспрецедентным.

Плюс, - и это важно, - травма Брана подразумевает, что он никогда не сможет жениться и обзавестись потомством. Для средневекового общества это было критично, - правитель должен оставить наследников, и потенциально фертильные сестры предпочтительней калеки-брата.

Итак, Брана можно сбросить со счетов. Остаются Санса и Арья.

Казалось бы, право на стороне Сансы. Она – старшая из детей Неда и Кэт, законная наследница Винтерфелла, так? Вовсе нет.

В средневековой Европе, во всяком случае, в Англии XI-XV веков, передача титулов и ленов происходила согласно первородству от отца к старшему сыну. Но если у лорда были только дочери, примогенитура не работала. Дочери, независимо от старшинства, являлись равными сонаследницами. Владения родителя следовало разделить между ними поровну. Зачастую в таких спорах главная база власти предшественника доставалась не старшей дочери, а той, чей муж был наиболее могуществен. Именно ему, опираясь на милость монарха или силы своих вассалов и родичей, удавалось овладеть главным замком и титулом тестя. В этом смысле у Сансы есть некоторое преимущество – в сериале она дважды замужняя дама, но по факту у нее нет защитника, способного отстоять ее право на Винтерфелл (Рамси скончался, а Тирион в седьмом сезоне признался Джону в том, что брак остался «неосуществленным», то есть был фиктивным). Поэтому в итоге, согласно закону и обычаю, Санса и Арья Старки являются наследницами владений отца в равной степени. Мизинец не напрасно интриговал – точка разлома между сестрами реально существует. Как повернутся события, мы узнаем только в восьмом сезоне.     

«Игра престолов» глазами историка: наследование трона

«Игра престолов» глазами историка: инцест в Вестеросе