После заборов

Дезаборизация, прошедшая в Алматы — уникальный феномен для казахстанских городов. Давид Камински размышляет о том, зачем нам так нужны были заборы и как сейчас живется без них.

Давид Камински
  • Просмотров: 3004
  • Опубликовано:

Давид Камински, специально для Vласти, фотографии Жанары Каримовой

Забор призван выполнять две основные функции: защищать огороженное им пространство от внешнего проникновения и наглядно обозначать наличие у земли собственника. Изначально заборы были атрибутом цивилизации в сельской местности, а позднее они перебрались и в города.

В современном городском ландшафте ограды появились в первую очередь вокруг парков и скверов, всегда имевших сложности с поддержанием безопасности в ночное время. Поэтому самым простым решением казалось запирать парки по ночам. Но нельзя было просто обнести парки отталкивающими своим видом высокими стенами или листами металла, поэтому парковые ограды заказывались в кузнечных мастерских, где фигурная ковка превращала забор в украшение. В XX веке потребность запирать парки начала пропадать, но ограждение их территории превратилось в своеобразную традицию, поэтому скверы начали обносить невысокими оградками. В Советском Союзе ограды производились из чугуна в промышленных масштабах, но не были лишены художественной составляющей, их дизайн разрабатывали архитекторы и художники.  

Появление заборов вокруг административных зданий тоже объясняли необходимостью обезопасить территорию. При этом появились они во второй половине XX века — даже в 30-ые годы правительственные здания в Алматы обходились без них.

Начиная с 90-ых годов городское пространство начало беспорядочно расчленяться на мельчайшие лоскутки. Забор обрел функцию обозначения собственности территории. Практически каждая организация, государственная или частная, считала необходимым обнести прилегающую территорию забором. В результате фасадную линию алматинских улиц во многом формировали уже не сами фасады зданий, а ограды. Таким образом, городские улицы стали больше напоминать улицы деревенские, где каждая усадьба обнесена высоким забором.

При этом строительными нормами и правилами устройство заборов предусматривается только вокруг: дошкольных учреждений, школ, больниц, промышленных предприятий, специальных учреждений, режимных объектов. 

Таким образом, территории оказались закрыты без объективной необходимости, хотя в качестве аргумента за установку заборов выдвигался вопрос безопасности. При этом не ставится вопрос работы реальной охраны предприятий, словно для защиты достаточно обнести территорию металлической решёткой. Одновременно с этим ограда по периметру может создать реальную опасность при эвакуации из здания. Чтобы выбраться с его территории, массе людей необходимо будет протиснуться в редкие и узкие калитки. 

Заборы оказались эффективны не только в деле обозначения собственности, но даже и её расширении. Зелёные полосы, тротуары и любые бесхозные или незастроенные участки, даже кучки земли могли оказаться захвачены оградой. Происходило это без всякого официального разрешения, но и без очевидной цели. Территория за забором в буквальном смысле часто зарастала бурьяном. Такая ситуация сейчас вокруг спортивного манежа по бульвару Мусрепова. Мало того что бетонный забор выдвинулся за красную линию ул. Габдулина, так и со стороны бульвара появился малоприятный забор и абсолютно мертвая территория за ним.

В 2017 году акимат Алматы решил изменить ситуацию и избавиться от засилья оградок. Объявили о новой городской программе «город без заборов». В ходе её реализации уже в первые месяцы были демонтированы первые заборы и оградки на основных улицах города. Последствия программы ощутили государственные учреждения, разнообразные предприятия и учебные заведения, в особенности высшего образования. Эти изменения люди встретили по-разному. Недовольство вызвали не только упомянутые вопросы безопасности и собственности, но и начавшийся демонтаж исторических ограждений вокруг городских скверов. Громкий скандал возник во время обновления улицы Гоголя в 2017 году. Возмущение вызвал план сноса ограды вдоль парка 28-ми гвардейцев-панфиловцев. В результате декоративное ограждение сохранили. 

Но если ограды у скверов демонтировали полностью, то попавшие под действие программы учреждения подходили к вопросу формально, не желая расставаться со своими заборами. В лучшем случае при демонтаже срезалась металлическая ограда, но сохранялся бетонный цоколь, на котором она держалась. Или же вовсе забор убирается только со стороны главной улицы тем же методом, а в боковых проездах он и вовсе остаётся не тронут. При этом остатки металлической ограды могут не утилизироваться, а сохраняются, словно наступит время, когда можно будет вернуть их на прежнее место. 

Владельцы зданий, не желая мириться с открытостью своей территории, теперь стараются обозначить свою собственность иными способами. Чаще всего на месте прежнего забора высаживается живая изгородь, но некоторые организации идут радикальным путём — натягивая проволоку, в том числе колючую. 

Более гуманной альтернативой заборам стали живые изгороди. Визуально более дружелюбные, они всё ещё поддерживают те функции, что выполняла металлическая ограда.

Дезаборизация Алматы является уникальным феноменом для казахстанских городов. Потому что именно единство общего пространства, в котором живут тысячи едва ли связанных друг с другом людей и отличает город от деревни. Забор по своей сути является символом недоверия. Также как оградки вдоль дорог, он создаёт ощущение защищённости от угроз внешнего мира. Но если каждый житель спрячется от остальных за забором, то будет ли это вообще городом?