«Якоря» моногородов

Маргарита Бочарова, Vласть

В 2012 году программа развития моногородов сулила неперспективным населенным пунктам большие перемены, с 2015 года программа перестала существовать в виде отдельного документа и была интегрирована в две другие, в том же году депутаты мажилиса предложили и вовсе свернуть ее по причине неэффективности. С тех пор о моногородах вспоминают только по случаю.

  • Просмотров: 10443
  • Опубликовано:

Программа развития моногородов реализовывалась на самостоятельной основе всего три года - с 2012 по 2014 годы. Результаты этих лет, надо сказать, мало кого обнадеживали. Благодаря Счетному комитету широкая общественность узнала, что из четырех целевых индикаторов программы достигнут только один, из 18 пунктов плана мероприятий исполнены лишь 6, в 12 моногородах вспомогательные производства для градообразующих предприятий не созданы, а из средств на диверсификацию экономики моногородов освоено всего 16%.

На этом фоне правительство принимает решение о том, чтобы интегрировать малоэффективную госпрограмму в другие стратегические документы. Отдельным разделом ее меры поместили в Программу развития регионов до 2020 года, а способы поддержки бизнеса оказались в «Дорожной карте».

В программу развития регионов моногорода вошли вместе с малыми городами и стали именоваться городами «третьего уровня». Их количество не изменилось (27), а характеристика ничем не выдавала хоть какие-то достижения предыдущих лет в части их развития. Население продолжает сокращаться, среднедушевые доходы не достигают среднеобластного уровня, износ электрических и тепловых сетей достигает 70%.

С 2015 года жизнь в моногородах - согласно программе развития регионов - течет в двух направлениях: диверсификация экономики и развитие малого и среднего бизнеса (1) и развитие инфраструктуры (2). Каждый моногород принял и осуществляет собственный комплексный план развития, структура которого соответствует обозначенным направлениям.

Краеугольным камнем в моногородах, разумеется, является диверсификация экономики. Она осуществляется, главным образом, через «якорные» инвестиционные проекты, благодаря которым должны создаваться «альтернативные» несырьевые производства. Министерство национальной экономики в ответ на запрос Vласти сообщило, что в 2016 году в моногородах республики реализовывались 62 «якорных» проекта. Из них только чуть больше 60% проектов введено в эксплуатацию. Постоянные рабочие места при этом получили 5,7 тысяч человек, всего же в моногородах Казахстана проживает около 1,5 млн человек. Vласть исследовала 14 «якорных» проектов в 14 моногородах и выяснила, что почти у каждого - нелегкая история и пока еще туманное будущее.  

Кентау. Четвертый год в городе работает новый изоляционный цех трансформаторного завода. На его строительство было потрачено 1,2 млрд тенге, было создано 110 рабочих мест, цех успешно вышел на проектную мощность. За экономику моногорода можно было бы порадоваться, если не знать, что завод и так испытывал значительный дефицит кадров. Еще в 2013 году директор предприятия рассказывал Vласти, что ежегодно принимает на работу от 50 до 70 сотрудников. Предприятию, по его словам, постоянно требуются инженеры-электрики, инженеры-машиностроители, бухгалтеры, маркетологи.

Экибастуз. «Рудник мирового класса» - Бозшакольский ГОК - выйдет на проектную мощность в 2017 году. После запуска работать на нем будут 1,5 тыс человек (хотя на сайте акимата Экибастуза обещают 3 тыс новых рабочих мест). С лета прошлого года KAZ Minerals занимается поиском специалистов - инженеров, технологов, водителей, машинистов различной техники, слесарей, механиков, операторов. Пока же на месторождении трудятся иностранные специалисты, призванные успешно выстроить уникальный для казахстанской промышленности технологический процесс.

Аксу. В августе прошлого года в городе завершена реконструкция птицефабрики «Кызылжар-Кус», которая стоила ее владельцам 85 млн тенге из собственных средств. После почти годового простоя, на городских торговых прилавках, наконец, появилось мясо кур-бройлеров. Из-за простоя фабрики производство мясо скота и птицы снизилось почти на 4%. Фабрика вынуждена была вкладывать средства в модернизацию, отнюдь, не ради выполнения целевых показателей программы развития регионов - с рынка ее вытесняли российские конкуренты с низкими ценами на фоне падения рубля.

Рудный. «Якорь» моногорода благополучно превратился в долгострой. В строительство цементного завода уже вложили почти 15 млрд тенге, теперь требуется еще 2 млрд тенге. Завод обещают запустить в середине 2017 года, но и эта дата не окончательная. Еще в 2014 году вопрос об удорожании проекта встал в связи с необходимостью подвести к заводу железную дорогу. Тогда же стала очевидна нехватка специалистов из числа строителей, которые и должны были в форсированных темпах воздвигнуть завод. В 2016 году в Рудном не удалось реализовать еще три инвестиционных проекта.

Лисаковск. Расширение производства картонно-бумажного комплекса приостановилось на втором этапе по причине сугубо материальной - за отсутствием 200 млн тенге. На первом этапе модернизации запустили вторую линию по производству лотков для яиц (15 рабочих мест). Для создания линии по производству картона планировалось привлечь средства «БРК-Лизинг», но те отказали. В городской администрации полагают, что проблему решит правительство, которому следует рассмотреть механизм выдачи кредитов компаниям «с испорченной кредитной историей индивидуально».

Житикара. Изначально «якорным» задумывался проект по добыче и переработке золотосодержащей руды комбинатом «Тохтар», однако с 2013 года владельцы предприятия ищут инвесторов. Стоимость проекта - 5,2 млрд тенге. Местные власти уже, похоже, смирились с тем, что Тохтаровское месторождение золота им успеха не принесет, и решили, что лучшим вариантом станет найти другой перспективный проект. Таким образом, титул «якорного» спешно перешел к ТОО «Брендт», которое выщелачивает золото уже из другого месторождения.

Аркалык. В моногороде «якорные» проекты носят исключительно агропромышленный характер. Например, птицефабрика «Агроинтерптица» к 2020 году должна быть модернизирована, чтобы достичь производственной мощности в 300 млн яиц в год. Именно такие надежды возлагают на нее в городском акимате. Примечательно, что точно такие же обещания звучали из уст директора фабрики 4 года назад - только тогда он был настроен куда оптимистичнее и заявлял в интервью Vласти, что фабрика выйдет на проектную мощность уже к следующему, 2014 году.  

Абай. Шестой год подряд в городе строят колбасный цех и убойный пункт. «Якорный» проект должен был заработать в 2014 году, но к этому времени лишь здание цеха успели ввести в эксплуатацию. С тех пор колбасный цех стал неизменным пунктом во всех рабочих поездках районного акима, местные власти делают на него ссылки в докладах так, будто он давно функционирует, а недавно там даже побывала вице-министр сельского хозяйства Гульмира Исаева. Исполнительный директор ТОО «Волынка» пообещал ей, что предприятие «уже через несколько месяцев заработает в полную силу».

Шахтинск. С прошлого года в городе планируют возвести уникальный (для севера и центра страны) тепличный комплекс по выращиванию салата по финской технологии. Подобная теплица уже функционирует на юге Казахстана и производит 5 млн пучков в год. В Карагандинской области идея пока не нашла поддержки - «КазАгроФинанс» отказал в финансировании проекта, зато местные власти уже выделили предпринимателям 2 га земли сроком на 20 лет. Остается надеяться, что поиски инвесторов для «якорного» проекта не превысят двух десятилетий.

Степногорск. К 25-летию Независимости в моногороде презентовали мини-НПЗ стоимостью почти 1,5 млрд тенге. Журналисты, присутствовавшие на открытии, впоследствии писали, что даже от мини-НПЗ ожидали большего масштаба. Сейчас на небольшой установке трудятся 35 человек, завод выпускает зимнее и печное топливо, летнее дизельное топливо и высокооктановый бензин - пока лишь в перспективе. В министерстве энергетики не слишком довольны технологическими возможностями казахстанских мини-НПЗ: сейчас 35 заводов перерабатывают лишь 3% от всего объема отечественной нефти.

Курчатов. В моногороде с конца 2014 года планируют открыть производство комовой извести на базе «Казхимтехснаб». На предприятии уже разработали бизнес-план, нашли поставщиков оборудования, оговорили цены на все сопутствующие расходы, оформляют участок земли под производство и карьер с сырьевой базой в недропользование. Проект должен был быть реализован еще в 2015 году, но найти 924 млн тенге оказалось не так просто. Акимату остается повторять, что реализация возможна только при выделении кредита, а заводу - перепродавать бишкекское сырье потребителям.

Риддер. Несколько последних лет в городе собираются организовать производство по выпуску изделий из древесины. Сначала стоимость проекта была 720 млн тенге, потом поднялась до 750 млн тенге, сегодня она достигла 1,1 млрд тенге. В акимате высокую затратность идеи называют ее главным недостатком, не позволяющим найти потенциального инвестора. Залогового имущества предприятия недостаточно для того, чтобы взять кредит в банке, поэтому единственной надеждой для «якоря» по-прежнему остаются меры государственной поддержки.

Зыряновск. Строительство «якоря» моногорода началось еще 5 лет назад. Тургусунская ГЭС должна стать отправной точкой в строительстве целого каскада электростанций, которые обеспечат четверть района энергией. Тем не менее, с реализацией проекта с 2013 года не спешат - подготовили площадку, построили общежитие на 200 мест, готовится проект договора на строительство. Из необходимых 11,6 млрд тенге 5 млрд тенге уже выделил Банк развития Казахстана. Средства планировали освоить в 2016 году, однако расходы из-за отсутствия проектно-сметной документации оказались в два раза меньше.

Серебрянск. В моногороде сложилась уникальная ситуация - «якорный» проект решили создавать на базе градообразующего предприятия-банкрота. В акимате Восточно-Казахстанской области о реализации проекта по производству полых изделий методом ротоформования на Серебрянском заводе неорганических производств говорят более чем уклончиво - проект находится «на стадии оформления документации и прохождения различных процедур». Будущее у этих процедур самое туманное, как и у самого завода, который последние годы находится в тщетном ожидании перехода в систему «Казахстан Инжиниринг».

Несмотря на эти сомнительные достижения, министерство национальной экономики отчитывается: «за период с 2012 по 2016 годы процент освоенных средств, выделенных на развитие моногородов, составляет 99% (1% - экономия бюджетных средств)». Каждая следующая приведенная в отчете цифра еще оптимистичнее: с момента начала реализации программы предпринимателям моногородов предоставили 441 грант, выданы гарантии для реализации 282 проектов, субсидированы процентные ставки по 839 проектам, оформлено 1018 микрокредитов. Кроме этого, в прошлом году национальные холдинги и градообразующие предприятия разместили в 19 моногородах 27 вспомогательных и обслуживающих производств.

По министерским отчетам выходит, что диверсификация экономики моногородов близка к своему логическому завершению. И в этом контексте совершенно не ясно, почему, например, в Жезказгане (моногороде с высоким потенциалом развития) с 2007 года происходит постоянный отток жителей. Ситуация, к слову, переломилась только в 2015 году - миграционное сальдо стало положительным. «По оценкам местных экспертов, уезжает активное население, вместо них приезжает население из близлежащих сел. Отмечается также, что потенциал близлежащих сел на исходе, и рано или поздно некому будет приезжать в Жезказган - молодежь ориентирована на выезд из депрессивного города», - говорит социолог Серик Бейсембаев о результатах своего исследования в моногороде. Думается, его заключительный тезис, к сожалению, пока еще верен для всех 27 моногородов страны. 

Фото Данияра Мусирова и Владимира Третьякова