Рыночный патриархат

Маргарита Бочарова, Елизавета Цой, Vласть

Фото Сабины Куангалиевой, Равката Мухтарова, Жанары Каримовой, Айсулу Тойшибековой

Консалтинговая фирма McKinsey в последнем отчете Global Institute Report подсчитала, что гендерное равенство на рабочих местах повысило бы мировое ВВП на $12 трлн. Насколько бы вырос казахстанский ВВП, занимай республика не 51-е место в мире по индексу гендерного разрыва, достоверно неизвестно. Тем не менее, Vласть попыталась выяснить, в чем причины все еще сохраняющейся в Казахстане разницы между положением работающих мужчин и женщин.

  • Просмотров: 1826
  • Опубликовано:

В 2016 году в Казахстане заработные платы женщин и мужчин в разбивке по трудовым сферам значительно разнились, говорится в исследовании Ranking.kz

Данные прошлого года свидетельствуют о том, что женщин хуже берут на работу и меньше платят, мужчины же получают больше почти во всех сферах деятельности. Разница в зарплатах доходит до 42%, уровень женской безработицы - 5,5% против 4,4% у мужчин. 

Куратор алматинского хаба Global Shapers - инициативы Всемирного экономического форума Гаухар Нурша приводит данные Международной организации труда, согласно которым женская безработица в Казахстане уже достигла 6,1%. Еще меньше оптимизма внушает тот факт, что, например, на селе безработная женщина не имеет ни высшего образования, ни опыта работы.

Женщин в Казахстане больше и среди самозанятых, отмечает программный специалист многостранового отделения структуры «ООН-женщины» в Центральной Азии Наргис Азизова. «Среди занятых по договору гражданского правового характера на оказание услуг численность женщин в 2016 году составила 1 250 человек, мужчин – 696 человек. Численность женщин, занятых работой у физических лиц (домашние работники), в 2016 году составила 290 068 человек, что почти на 40 000 больше, чем у мужчин», - привела примеры эксперт.

Кроме этого, для нашей республики характерно неравномерное распределение мужчин и женщин на различных уровнях - как внутри одной профессии, так и в разных. «Среди специалистов высшего уровня квалификации доля женщин – 65,4%, а мужчин – 34,6%» - подчеркнула эксперт, однако добавила: в 2015 году среди руководителей органов власти и управления всех уровней, включая руководителей организаций, доля мужчин составляла 62,9%, а женщин лишь 37,1%.

По прогнозам исследователей Всемирного экономического форума, исходя из текущего состояния прогресса в равноправии полов в странах мира гендерный разрыв в Центральной Азии может быть преодолен только через 149 лет, тогда как общий глобальный гендерный разрыв может быть закрыт уже через 83 года. 

Так устроен человек или система?

Единственная женщина в правительстве Казахстана, возглавляющая по иронии министерство труда и социальной защиты, убеждена, что отечественные женщины напрасно считают, что их намеренно дискриминируют на рабочих местах. По мнению Тамары Дуйсеновой, разгадка кроется в очевидном факте: объем работы, который выполняет женщина (будучи занятой в социальной сфере или сфере услуг) несравним с тем объемом, который ложится на плечи мужчин. Подобного мнения придерживается, к слову, и руководитель Национального центра по правам человека Серик Оспанов. «В Казахстане разница в уровне заработной платы мужчин и женщин обусловлена тем, что мужчины в большей части работают в сферах промышленности (нефтегазовая, горнодобывающая, обрабатывающая), транспорта и строительства, в которых заработная плата выше среднереспубликанского показателя. В этих секторах зачастую запрещается использование женского труда в связи с наличием тяжелых и вредных факторов», - заявил он в ответе на запрос Vласти.

Сфера, где женский труд используется более чем активно - сельское хозяйство. Нурша напоминает, что, согласно мировым данным, «43% рабочей силы в сельскохозяйственном секторе мира составляют женщины». При этом те же международные эксперты констатируют: «Сельские женщины все еще ограничены в доступе к образованию, финансовым услугам, рынкам и инновационным технологиям, которые бы стали основой для более качественной жизни и эффективного вовлечения в работу», - замечает исследователь. Меруерт Махмутова, экономист, директор Центра анализа общественных проблем, в этой связи задается еще более конкретным вопросом: где на селе молодая женщина может найти работу.

«Школа (20 человек, включая уборщицу и сторожа), поликлиника (1-2 человека), два-три маленьких магазина (2-3 продавщицы), если есть - то крестьянское/фермерское хозяйство (еще примерно 5 человек), аким и его несколько сотрудников (еще 5 человек)», - перечисляет потенциальные рабочие места экономист, приходя к выводу, что на селе их не больше 30-35. Сезонный характер работы также не добавляет поводов для оптимизма. Между тем, «официальная статистика всех проживающих в селе трудоспособного возраста причисляет к самозанятым», отмечает Махмутова. И это еще одна проблема.

«Неформальная занятость имеет негативные и дискриминационные последствия - как для женщин, так и для мужчин. Они связаны с отсутствием гарантий занятости и социальной защищенности, преобладанием тяжелых форм труда, низким уровнем заработной платы, проблемами пенсионного обеспечения, так как такого рода занятость не учитывается при исчислении трудового стажа и никак не влияет на размер пенсии», - поясняет Азизова. А пока до пенсии далеко, женщины сталкиваются с другими проблемами социального характера, которые объективно влияют на их уровень квалификации не самым лучшим образом. Светлана Богатырева, психолог, проектный директор ОФ «Фонд Женского Лидерства», обращает внимание на «элементарную нехватку детских дошкольных учреждений», которые могут обеспечить уход за ребенком, в то время как мама предпринимает попытки вернуться к работе и восстановить потерянные за время декрета компетенции.

Но, как показывает опыт, в Казахстане работодатель не всегда готов взять на работу женщину в репродуктивном возрасте. «Найм на работу (молодых девушек. - V) для работодателя означает необходимость быть готовым нести ответственность за соблюдение законодательства и предоставление законодательно подтвержденных преференций и гарантий (по беременности, уходу за детьми и т.д.), поэтому часто при приеме на работу работодатель создает искусственный барьер для этой категории работников, отдавая предпочтение мужчинам при условии, если кандидаты разного пола имеют одинаковую квалификацию, опыт», - рассказывает Азизова.

Однако даже устроившись на работу, женщине с ребенком не стоит расслабляться. Президент Ассоциации торговых предприятий Казахстана Нурсадык Абишев доходчиво объясняет, почему: «К сожалению, так устроен человек, что мужчина более сильно, глубоко отдается своей работе. Когда он работает, забывает семью, детей, все. А женщина всегда подсознательно думает, что у нее семья, что дети не кормлены, что надо пошить, убрать и прочее. Из-за этого страдает ее профессионализм, поэтому она немножко меньше получает, что вполне логически».

Особняком в вопросе гендерного равноправия в Казахстане стоит образовательный аспект. Махмутова подчеркивает: «Система образования во главе с министерством образования никак не взаимодействует с рынком труда и министерством труда. Министерство образования, вузы, колледжи привлекают ежегодно тысячи студентов для обучения на бюджетные гранты и собственные средства граждан на сотни специальностей, которые совершенно не востребованы». С экономистом согласна и Нурша, которая в сложившейся системе грантового распределения видит причину того, почему молодые казахстанки остаются или вовсе без работы, или довольствуются низким заработком.

«Отсутствие адекватной профориентационной системы также усугубляет ситуацию. Даже выпускники достаточно известных ВУЗов часто не знают, куда им идти работать и имеют ограниченное представление о построении своей дальнейшей карьеры, что уж говорить об учениках школ и, особенно, в сельской местности», - добавляет исследователь. Яна Исакова, председатель координационного совета Ассоциации семейного бизнеса Казахстана, видит еще одну причину столь непритязательного подхода к выбору профессии со стороны женщин: «У нас наличие диплома по-прежнему где-то считается престижным. На юге, например, если дочь имеет высшее образование - не важно, какое - она становится завидной невестой, особенно в сельской местности».

Но, в конечном счете, конечно, не важно, почему девушка решила стать педагогом или социальным работником - «каждый человек должен иметь возможность быть реализован в том, что ему по душе, к чему у него есть способности и склонности», говорит Богатырева. При этом свой основной вопрос она адресует к государству: почему жизненно важные профессии являются одновременно и самыми низкооплачиваемыми. «Это, на самом деле, страшно, что у нас выбор профессии учителя воспринимается сегодня как недооценка себя или легкий путь...», - добавляет психолог. 

«Разруха в головах»

Дискуссии о гендерном равенстве неизменно приводят к пресловутой казахстанской ментальности. Азиза Шужеева, партнер компании «Brand agency «BIG NAME» по бренд-менеджменту и деловой репутации, напоминает прописную истину: «Поскольку общество в нашей стране традиционно патриархальное, установка на замужество является способом выживания женского населения». По ее словам, у казахстанских женщин традиционно имелся свой статус - активной она могла быть исключительно в пределах собственной семьи. По этой причине инвестировать в образование девочек, предполагая, что они смогут достичь карьерного успеха в «нетрадиционных» для них областях, не имело ни малейшего смысла. «Девочек приучают к подчинению, поклонению, к невыражению своих мыслей и своих целей», поэтому молодые женщины не имеют мотивации к улучшению своей жизни и становятся покорными стечению обстоятельств», - подытоживает Шужеева.

Что делать с этими самыми обстоятельствами, девушки, по мнению Исаковой, и понятия не имеют. «Для того чтобы предпринимать какие-то действия по изменению ситуации в собственной жизни у человека должен быть стимул, он должен переступить через свои неработающие убеждения. Через первое из них - что изменить ничего нельзя, и лучше не будет, не будет по-другому. Никто же не учит этих девушек, как эти убеждения изменить, как избавиться от них. Никто не дает им алгоритмов, что они должны сделать», - говорит бизнесвумен. Богатырева в этой связи приводит пример «хорошего коучингового и предпринимательского самовопроса»: «Как я могу сделать то, что мне нравится еще и доходным?».

Говоря об отсутствии стимула у женщин, психолог вспоминает известного персонажа Булгакова профессора Преображенского с его пророческим «разруха не в клозетах, а в головах». «Даже если провести тысячи тренингов по предпринимательству и навыкам поиска работы, ситуация изменится, только если изменится восприятие роли женщины», - уверена психолог. Более того, собеседники Vласти убеждены: восприятие роли женщины должно измениться в головах у самих женщин.

Предприниматель, эксперт по управлению репутацией Жанна Нурсеитова считает, что женщины сами позволяют дискриминировать себя на рабочих местах. «Для того чтобы это поменялось, женщина должна перестать вести себя как жертва», - отмечает она. Кроме этого, Нурсеитова обращает внимание на естественное стремление женщин обезопасить себя и свою семью: устраиваясь на работу, они, как правило, практически сразу соглашаются на любую предлагаемую зарплату, в то время как мужчины пытаются поднять свой «ценник». «Я думаю, что основная причина как раз в этом: женщина боится, что сейчас ее не возьмут на работу, а ей, на минуточку, семью содержать…», - говорит эксперт. 

В результате, женщина не только выбирает низкооплачиваемые специальности, но и не стремится что-либо менять впоследствии. «Человек не имеет навыков, просто не видит каких-то ресурсов, хочет ухватиться за то, что есть. А когда уже получает это образование, он исходит из той жизни, которую ведет. Он не ищет чего-то лучшего. Он считает, что диплом у него есть, и до конца жизни он будет работать вот в этом месте», - рассказывает о своем видении ситуации представитель Ассоциации семейного бизнеса Казахстана. Не последнюю роль здесь играет и «общая обстановка», когда люди вокруг в принципе «не ждут чего-то хорошего, не ждут изменений к лучшему», добавляет Исакова.

Эти страхи и пиетет перед мужчиной лишают женщин возможности вести с работодателем эффективные «карьерные переговоры», что автоматически поднимает вопрос об адекватной самооценке, отмечает Богатырева. «Женщины всегда запрашивают на порядок меньше зарплаты, чем мужчины (даже если речь идет об одинаковом уровне образования и опыта). С чем это связано? К сожалению, несмотря на то, что технологии развиваются, образование становится доступнее и уровень жизни растет, ментально среднестатистическая женщина все еще борется с предрассудками как в своей голове, так и в обществе», - вторит ей Нурша.

Женщина, вынужденная практически каждый день балансировать между интересами семьи и работодателя, едва ли построит успешную карьеру. Богатырева берется объяснить, почему эта дилемма до сих пор актуальна в Казахстане: «Это о том, почему в нашем обществе автоматически понимается, что все заботы по уходу за детьми и другими членами семьи должна нести на себе женщина. Я за то, чтобы в семьях решения о распределении обязанностей принимались все-таки с учетом карьерных факторов, а не гендерных стереотипов». Нурша с психологом полностью согласна: исследователь считает, что без поддержки со стороны мужа и других членов семьи женщине будет чрезвычайно трудно стать полноценным участником рынка труда.

Шужеева, в свою очередь, понимает, почему стереотипы о роли женщины в казахстанском обществе столь живучи: все дело, по ее мнению, в отсутствии образа молодой казахстанской девушки, который был бы запечатлен в коллективном бессознательном. «Кто этот эталон, на который могли бы равняться миллионы казахских девчонок, чтобы иметь мотивацию к дальнейшим действиям? Сейчас в обществе среди казахской молодежи доминируют в качестве примеров звезды шоу-бизнеса, которые продвигают скорее идеи “легкого гламура” и не дают своим целевым аудиториям сильного мотивирующего контента», - говорит специалист. Без правильного посыла молодые казахстанские девушки бросают своих детей, выбирают участь «токал» или предпочитают искать поддержку в «радикальных формах религии», замечает Шужеева.

«Женщины все еще не осознают своего значения на работе», - считает Нурша, замечая, что их «первоочередная проблема» - замужество. Однако и с этой задачей казахстанские женщины, страдающие от тотальной неуверенности в себе, едва ли справляются: «каждая третья семья в Казахстане разводится, количество брошенных детей растет», напоминает исследователь.

Что делать?

Руководитель Национального центра по правам человека убежден: необходимые меры и условия для обеспечения равной занятости мужчин и женщин уже определены в реализуемой до 20З0 года Концепции семейной и гендерной политики. Шужеева же считает, что Казахстану все еще нужна активная программа, направленная на поддержку и развитие казахстанских женщин, на их вовлечение в предпринимательство, на включение женщин в советы директоров и продвижение по политической линии. «Конечно, у нас есть утвержденная Стратегия развития гендерного равенства, но кто о ней слышал?», - говорит она. Эксперт отмечает, что государство должно само выйти с инициативой и запустить комплексную программу: работать с семьями, развивать центры психологической поддержки семей.

Азизова считает, что в решении вопроса неравенства в оплате труда важен усиленный контроль за соблюдением антидискриминационного законодательства - его можно осуществлять с привлечением исследовательских структур, гражданского общества, профсоюзов. По ее мнению, снижение нагрузки для женщин в домашнем хозяйстве позволит выровнять положение женщин в тех секторах, где имеется гендерный разрыв в самой формальной занятости и разрыв в оплате труда.

Большинство собеседников Vласти сошлись во мнении, что в первую очередь для вовлечения женщин в экономику страны необходимо повсеместно пропагандировать идею о том, что женщина может быть успешной, что она вправе сама выбирать свой жизненный путь и расставлять приоритеты. Этому должно способствовать соответствующее отношение к девочкам в семье и в школе. 

«Нужно твердить о важности женщины на рабочем месте везде: с высоких трибун, на собраниях, просвещать сотрудников и создавать условия для равноправного доступа к трудоустройству», - уверена Нурша. Богатырева предлагает проводить качественную профориентационную работу, которая бы способствовала осознанному выбору профессии с учетом многогранного спектра. Махмутова думает, что необходимы изменения в системе образования, ее координация с потребностями рынка труда. «Развитие частного сектора экономики, малого и среднего бизнеса, свобода конкуренции будут способствовать созданию новых рабочих мест», - добавляет она.

Психолог уверена, что важно продолжать развивать гендер-специфичные программы поддержки на государственном уровне, но чтобы они касались не только кредитно-финансовых, но и информационно-просветительских, коммуникационных компонентов. Шужеева добавляет: для вовлечения женщин в экономику необходимо подходить к этому вопросу системно, изучать передовой мировой опыт и грамотно применять его в Казахстане. На данный момент в странах Юго-Восточной Азии, отмечает она, идет тренд на Womenomics - развитие экономики за счет активного вовлечения женщин в бизнес. «Я думаю, казахстанские идеологи также должны увидеть в этом тренде большие плюсы для развития государства», - заключает Шужеева.

Эксперты кроме этого отметили, что работе идеологов должны предшествовать масштабные усилия по обеспечению женщинам комфортных рабочих условий, в основе которых - достаточное количество детских садов с доступными ценами и конкурентоспособный рынок нянь.