Сначала был звук

Айсулу Тойшибекова
  • Просмотров: 2940
  • Опубликовано:

Айсулу Тойшибекова, Vласть

Фото предоставлены коллективом ZVUK

Прошло время, когда культура спускалась «сверху» или формировалась исключительно в академической среде. Сегодня жизнеспособными становятся проекты, созданные и продвигаемые энтузиастами, готовыми по ночам красить стены и создавать инсталляции за идеи и ценности, которые они разделяют. Эти люди формируют абсолютно новый культурный феномен, существуя вопреки коммерциализации сферы. Алматинский промо-коллектив ZVUK, созданный чуть больше года назад – как раз из таких. 

Мы встретились с командой проекта в культовом для города месте – кинотеатре «Арман», где 16 марта состоится первая в этом году вечеринка ZVUK. Сначала пришли Алишер и Назира, остальные ребята были в пути. 

В фойе кинотеатра людно: зрители снуют туда-сюда в поисках своего зала или дожидаются сеанса, сидя на диванах. Мы устраиваемся за одним из столиков скромного фудкорта с нескромным леопардовым принтом. Основательница и идейный вдохновитель команды Назира рассказывает, что прониклась культурой электронной музыки несколько лет назад, когда училась в Великобритании. Там девушка начала самостоятельно осваивать диджеинг, а вернувшись в Казахстан с головой окунулась в развитие этой культуры здесь. 

— Там, в Великобритании, я тоже занималась проведением вечеринок. Вернувшись сюда, я поняла, что здесь нет мест, куда я могла бы пойти. Сначала присоединилась к существующим коллективам. Все эти проекты (до ZVUK – V) были связаны с музыкой, но я поняла, что в них я не выражаю себя, всё-таки хотелось бы делать что-то свое. Так появился ZVUK.

Со временем к проекту стали присоединяться другие участники. Первым был Дамир. Он взял на себя организационные моменты и обустройство локаций:

— Сейчас нам, например, нужно подумать над тем, как обогреть помещение для вечеринки. Скорее всего, этим будет заниматься он, – говорит Назира.

Фото Данияра Мусирова

Сегодня коллектив – это семь человек из разных сфер, объединенных общей идеей:

— Если брать нас как команду, то человек, который отвечает за музыку, это Назира. Все остальные вдохновляются ею. Это очень важно, потому что иначе всё превращается просто в рутину. Мы многие вещи делаем своими руками. За год мы научились красить, делать проводку (смеется), – рассказывает Алишер, он ведет страницы проекта в социальных сетях. 

— Мы научились делать сами ремонт – на нашей локации на Гоголя-Байзакова. Если не получится с вечеринками, станем строительной бригадой, – смеясь добавляет Назира.

Алишер работает в маркетинге, он организовывает бизнес-мероприятия. В августе прошлого года в команду его пригласила близкая подруга Гера:

— Почему я здесь? Хочется заниматься чем-то ради идеи, ради творчества и какого-то вдохновения, потому что ежедневная рутина съедает, работа съедает. Нужно внутреннее и внешнее топливо. Идеи Назиры – как раз то топливо.

Дария в прошлом журналист, сегодня работает в рекламе. В ZVUK ее позвала коллега Мария, теперь Дария пишет для проекта тексты:

— Однажды Маша сказала, что нужна помощь по моей части. Я всегда рада помочь, тем более такому интересному проекту. Я люблю музыку в любых ее проявлениях и жанрах. Я пишу тексты, помогаю с презентациями. Техно для меня новый жанр, мои увлечения в музыке немножечко другие — рок-н-ролл, рок, инди, рэп. Одна из причин, почему я присоединилась — хотела побольше узнать о техно.

Дамир, о котором говорила Назира, присоединился спустя 2 месяца после создания проекта ZVUK. Он просто написал Назире, что может помочь:

— Я прочитал статью и просто зажегся. У меня тогда было время голодовки: когда ты сидишь и у тебя нет работы, вообще ничего нет, ты только на творчестве выезжаешь, читаешь какие-то книжки и надеешься на лучшую жизнь. Я понимал, что надо что-то делать, нашел людей, чьи взгляды мне близки и просто написал, что сейчас я ничем не занят и могу помочь. Сейчас в жизни все наладилось и я занимаюсь фотографией. У Назиры есть русло, она течет в нем и я, как творческая единица, осознаю, что могу чем-то помочь. Мне нравится, что мы просто рядом, говорим о каких-то вещах, делимся мнениями. Я могу сказать человеку о своих мыслях и он удивится: «Ты реально об этом думаешь, а не о том, что тебе нужно на работу устроиться?» С Назирой я могу смело говорить о таких вещах.

Игнат переехал в Алматы два года назад из Ташкента. Они с Марией и Дарией – коллеги. К команде он присоединился недавно, парень работает над стратегией и поиском партнеров::

— Я очарован андеграундной музыкой, мне всегда это нравилось. С Назирой мы познакомились в баре Pink Pong, заобщались. В проект потянула меня Маша, сказала, что промо-группе не хватает стратега. Сам я занимаюсь маркетингом. Мне захотелось этим заняться, потому что это интересно. Я варюсь в очень маркетинговой теме, где деньги стоят на первом месте. Но мне всегда хотелось найти какую-то отдушину, сделать что-то не за деньги.

Гера – фрилансер. Она занимается копирайтом, переводами и писательством. Бар на вечеринках – ее зона ответственности:

— С Назирой мы проходили вместе стажировку в одной компании, так и познакомились. Я узнала, что она занимается электронной музыкой, диджеингом. Мне стало интересно, и я предложила ей свою помощь. ZVUK – это одно из немногих мест в Алматы, которые можно назвать safe place. Это такое западное понятие – место, куда может прийти любой вне зависимости от цвета кожи или ориентации. Ты можешь быть собой. Всех объединяет музыка, ты просто танцуешь. Еще полтора года назад я не понимала это направление музыки. В ZVUK я пришла именно как в проект, потому что мне понравилось то, что говорила Назира: двери открыты для всех, единственное, чему здесь не место – ненависти. Вообще, я предпочитала рок музыку 70-ых, а моя любимая группа – Flitwood mac.

Мария – дизайнер, в команде уже год, она отвечает за визуальную составляющую вечеринок: делает постеры, создает инсталляции и оформляет локации, иными словами продумывает художественный стиль ZVUK. 

— Получилось так, что Назира написала объявление, что ей нужна разрисованная бумага, я привезла ей с чистой совестью свой диплом, она предложила мне оформить зал. Я согласилась. В итоге мы три ночи пилили, делали инсталляцию перед восьмым марта с бутылкой вина и пиццей. Мое участие в проекте – это вклад в развитие не только самого себя, но и в развитие общества. В любом случае, ты преследуешь личные цели, но благодаря им ты помогаешь людям чем-то заинтересоваться. Если не музыкой, то хотя бы внешним видом; если не внешним видом, так хотя бы музыкой. Тем более, мне не хватает в моей основной работе «работы руками». 

Фото Данияра Мусирова

Главная цель проекта – формирование культуры электронной музыки не только в Алматы, но и в Казахстане. Пока же в обществе доминирует довольно искаженное представление об этой культуре:

— Мне кажется, когда людям говоришь «электронная музыка», они представляют какой-то клуб, 3 часа утра, все пьяные,  какой-то диджей играет техно, которое сейчас стало чуть ли не пошлым словом (смеется). На самом деле, электронная музыка — это огромная палитра. Электронная музыка во всем мире уже не воспринимается как досуг, она воспринимается как отдельный вид искусства. В Казахстане такого понимания электронной музыки нет. Она (электронная музыка – V) только начинает проявляться и хочется надеяться, что мы играем в этом какую-то роль.

За вечеринками ZVUK стоит идея равенства и принятия людей такими, какие они есть. Главное в этой атмосфере – звук, все остальное уходит на второй план:

— Ни для кого не секрет, что в Алматы, и, в принципе, на постсоветском пространстве, есть куча шелухи. Тебя встречают всегда по тому, как ты приходишь, как ты выглядишь. Есть куча второстепенных факторов, которые в этой культуре не играют никакую роль. Некоторые, скажем так, андеграунд-движения, очень сильно смотрят на то, как ты выглядишь. Хотелось бы, чтобы главным был звук. История этой культуры — электронной музыки, техно — это всё зарождалась в бедных слоях населения, которые пришли к этому как к убежищу. Культура зарождалась на идее о том, что в ней все равны. Неважно, что у тебя денег нет, неважно, что ты гей или у тебя шрам на пол-лица. Независимо от того, как ты выглядишь и какой у тебя бэкграунд, если ты уважаешь других, то ты можешь быть там. Эта музыка стала гимном социальных изменений. Хотелось бы, что со ZVUK было также — чтобы люди ценили тебя за то, кто ты есть. Отсюда и название. Важен звук, важна наполненность. Для меня очень важно, чтобы каждый чувствовал себя комфортно на вечеринке, – объясняет Назира, – возможно, все эти идеи какие-то утопические — мы пытаемся создать атмосферу равенства, где все друг друга любят и принимают, но эта культура и есть утопия.

Для развития культуры электронной музыки, как и любой другой, нужна вовлеченность. Недавно Назира провела бесплатные занятия по диджеингу для тех, кто хотел бы не просто слушать электронную музыку, но и создавать ее самостоятельно:

— Я считаю, что искусство вообще не должно быть прерогативой тех, кто может себе это позволить. Если человек хочет чем-то заниматься, надо дать ему возможность. Даже если люди хотят обучиться, они не понимают куда идти и что делать, если у них нет денег. Еще 3-4 года назад я не могла бы позволить себе пойти в местные школы диджеинга. Это дорого. После завершения воркшопа, я продолжаю обучать еще двоих ребят, которые проявили очень сильный интерес. Мне кажется, что в Казахстане сцена диджеев, которые действительно играют классную музыку, очень мала. Продюсеров вообще минимум. Чтобы развивать, хочется что-то действительно делать, а не просто организовывать вечеринки, где люди будут вдохновляться, потому что нужно дать не только вдохновение, но еще и инструменты. 

Фото Данияра Мусирова

Говоря о сцене диджинга, Назира одной из причин ее медленного развития называет отставание культуры в Казахстане в целом:

— Мне кажется, что в Казахстане до сих пор довольно совковое понятие об искусстве. Это относится как к художникам, так и к музыкантам, – убеждена она.

— Было бы хорошо, если бы оно еще совковым было. Оно даже не совковое, – добавляет Дамир.

— Люди мыслят категориями 20 века, то есть, чтобы быть искусством, музыка должна исполняться в консерватории. Воспринимать то, что это искусство в контексте 21 века, могут немногие. Еще в Казахстане нет понимания, что это – индустрия. За рубежом институты электронной музыки поддерживают, воспринимают их как индустрию, приносящую как экономические, так и социальные выгоды; там понимают, что это целый пласт, что это интеллектуальный продукт. Также значение играет удаленность Казахстана – привезти музыканта сюда очень дорого. Взять, к примеру Киев, в котором сейчас наблюдается бум электронной музыки: во-первых, долететь до него проще и быстрее, а во-вторых, привезти музыканта дешевле, чем в Казахстан раз в пять.

Ребята рассказывают о том, что электронная музыка зарождалась во время социальной нестабильности, как ответ на происходящий в обществе и экономике упадок. Эти этапы, произошедшие на Западе в конце прошлого столетия, заложили основы всей культуры. В Казахстане, где социальные изменения происходили иначе, в других условиях и с другой реакцией населения, электронная музыка появилась позже. Здесь у нее другой путь и темп развития:

— У нас все нормально, поэтому той-бизнес процветает, все гуляют...такие жанры как электронная музыка – где им место? Много чего должно произойти, чтобы это начало развиваться, – поясняет Дамир.

— За электронной музыкой стоит большая идеология. Дамир даже начал слушать техно (смеется), – добавляет Назира

— Я слушал и слушаю рэпак...рэп. Когда ты слушаешь его 8 лет, то это уже образ жизни, – поясняет он.

Сейчас ребята вовсю готовятся к предстоящей вечеринке:

— 16 марта мы привезем очень крутого артиста, из очень крутого лейбла. Если не считать Unsound, который мы проводили в прошлом году, это, наверное, самый лучший наш привоз. An-i выпускался на культовых лейблах современности. Эти лейблы формируют электронную музыку сегодня и, как диджей, он является одним из лучших. An-i – это то диджей, чей приезд в Берлин станет событием. Он действительно является важной личностью в электронной музыке, – рассказывает Назира.

— Все это делается на наши деньги, потому что спонсоров у нас нет. Иногда в проведении вечеринок все сводится к каким-то прагматичным вопросам. Например, если не придет достаточное количество людей на вечеринку, то ставится под вопрос – сможем ли мы провести такую же классную следующую вечеринку. Вопрос денег очень насущный. Денег мы не зарабатываем. Делать вечеринки с местными ребятами безопасно, делать вечеринки с привозом зарубежных артистов – это риск, но мы на него идем и надеемся на лучшее, – смеется Назира

Вместе с тем, проект чувствует поддержку местных электронных музыкантов:

— Музыканты у нас очень крутые, – признается девушка, – иногда они играют даже бесплатно. Есть, наверное, какое-то  единство – они понимают, что мы пытаемся делать, идут на встречу.

— Каждый раз, когда мы получаем фидбэк, мы понимаем, что это имеет смысл. На воркшопы приходили малыши какие-то и рассказывали, что они начинают видеть и понимать суть сета, – добавляет Дамир.

— Мы стремимся избавиться от стереотипа, что электронная музыка – это что-то закрытое, только для своих. Эта андеграундная культура – это своеобразный мирный протест. Люди приходят в наши непричесанные локации и видят, что здесь можно отдохнуть и найти единомышленников, увидеть на танцполе людей, которых ты в обычной жизни бы не встретил. Это не просто зализанный бар, это культура. Определенно молодежи симпатичен проект. Я в качестве примера всегда привожу Unsound – бесплатная вечеринка, которую мы провели в прошлом году, чтобы люди могли прийти и просто познакомиться с культурой. Когда мы говорим о моде явления, мы всегда имеем в виду определенный круг людей, которых мы видим везде, во всех барах с определенной концепцией; это определенные ребята, которые работают на определенных работах, одеваются по определенному. Это очень маленькая группа людей. На Unsound мы встретили людей, которых вообще не ожидали увидеть. К нам пришли абсолютно разные люди. Кто-то вообще не слышал об электронной музыке – им было просто интересно что-то новое, – заключает Гера.