Серик Акишев, телепродюсер: «За год жизни я как будто 10 университетов закончил»

Маргарита Бочарова
  • Просмотров: 3637
  • Опубликовано:

Ведущий вернувшегося на экраны страны проекта «Кто возьмет миллион?» и продюсер телеканала «Магия кухни» в интервью Vласти рассказывает, после какого немецкого фильма он стал испытывать особую тягу к интеллектуальным шоу, зачем пытается привить коллегам любовь к международным телеформатам, и почему даже детям полезно смотреть отечественный кулинарный телеканал.

Серик, почему 11 лет назад программа «Кто возьмет миллион?» на казахстанском телевидении закрылась?

По трем причинам. Во-первых, как раз начался финансово-экономический кризис в мире, и это сказалось, в том числе, на рынке рекламы. Это, в свою очередь, сказалось на призовом фонде проекта: люди стали меньше выигрывать, и это отразилось на рейтингах программы. Во-вторых, у нашего партнера Валют-Транзит Банка появились бизнес-проблемы. Возможно, их репутационные сложности также частично отразились на проекте, хотя, конечно, не факт, что корреляция - прямая. В-третьих, пришла некая усталость от проекта. Через это, кстати, прошли наши коллеги из ряда стран в Европе, Азии, Латинской Америке. В этот момент нужно было навалиться и «качать» его дальше, но не получилось. К тому моменту программа выходила на казахстанском телевидении уже 5 лет.

Мы, кстати, были очень удивлены, когда по приезду сюда наших английских консультантов узнали, что в этом году в тех странах, которые тогда же когда и мы закрыли свои проекты, происходит relaunch «Who Wants to Be a Millionaire?». Получается, мы попали в мировой тренд! И мы же с ними не сговаривались.

В своих ранних интервью вы говорили, что всегда считали «Кто возьмет миллион?» «идеальным» телепродуктом в мировом масштабе. Почему?

Он делает то, что должен делать качественный телевизионный продукт и даже больше: развлекает, обучает, мотивирует к познанию мира, и он - о людях, потому что все-таки человеческие истории - основа любого интересного контента. К сожалению, наши российские коллеги в погоне за рейтингами (кстати, они у них падают) делают только celebrity-millionaire. В основной франшизе это напрямую запрещено - можно делать «звездные» игры, но не постоянно. Тогда ведь пропадает сама суть, когда обычный человек становится богатым благодаря своему уму, выдержке, стрессоустойчивости, памяти. У нас будут обязательно «звездные» гости, но всего раз в полгода. 

На какой призовой фонд рассчитывали спустя столько лет?

Мы были нацелены на 15 миллионов тенге, но по ряду причин - в том числе и потому, что в первом сезоне всегда достаточно тяжело - планы изменились. Я очень признателен нашим партнерам, которые еще почти год назад поверили в возвращение проекта. Мы решили совместно, что в первом сезоне главный приз будет составлять 10 миллионов. Почему? Мы исходили из того, что если раньше на 5 миллионов можно было купить квартиру, то сегодня ее все еще можно купить, но на 10 миллионов это будет сделать проще. И к тому же, попасть в игру теперь немножко дороже, но и проще, с другой стороны. Раньше нужно было купить карточку за 150 тенге, стереть код, позвонить. Теперь SMS стоит 306 тенге. Человек отправляет сообщение-запрос за 7 тенге, ему приходит вопрос, он его видит и только тогда принимает решение, отвечать на него или нет - платить или нет, другими словами. Раньше у человека не было возможности отказаться.

Есть ли надежда, что сумма будет увеличиваться?

Мы к этому вопросу вернемся через год. Я очень надеюсь, что будет большой интерес к проекту не только у зрителей, но соответственно и у партнеров, и мы за счет этого сможем увеличить призовой фонд.

Много ли людей проявили интерес к проекту еще до его первого выхода в эфир?

Несколько тысяч.

А чем лично вас так привлекает формат интеллектуальных игр?

Есть один немецкий фильм с одной очень интересной историей про телевидение: про то, как кто-то каким-то образом искусственно повышает рейтинги у программ, которые несут в себе культурную и интеллектуальную составляющую. Чтобы они якобы становились популярнее социальной повестки дня, новостей и всего остального. Все продюсеры в стране сходят с ума, начинают активно производить благородный и красивый контент. Потом происходит обратная корреляция - культурный и интеллектуальный уровень населения начинает расти, и в итоги рейтинги становятся правдой. Вот эта утопическая и в некотором смысле фантастическая история меня и вдохновляет. Важное отличие нашего сегодняшнего проекта - около 50% вопросов будут о Казахстане. И вот школьник смотрит «Кто возьмет миллион?», а там вопрос по истории Казахстана: «Блин, я знаю на него ответ!». А мама ему говорит: «Говорила тебе, учи историю Казахстана, вон человек деньги выиграл!».

Кто придумывает вопросы?

Это казахстанская команда редакторов, но их количество и персональный состав я не могу вам озвучить. Это тайна за семью печатями. Это делается для того, чтобы избежать коррупционного момента, сговора редакторов с участниками. Во все страны, где производится проект, из Великобритании приходит сервер - это огромный опечатанный моноблок, у которого только две функции: он принимает вопросы от редакторов в электронном виде без интернета по шнурам, он же в случайном порядке согласно категории сложности выдает вопросы на экран. В каждую из 12 категорий предварительно загружается порядка 1000 вопросов. И эту штуковину не вскроешь! Кроме этого, каждый вопрос обязан проходить проверку - сначала людьми, затем тремя бумажными энциклопедическими источниками, чтобы весь фактаж был правильным, корректным, верным.

Собираетесь ли вы вносить какие-то новшества в формат?

Да, в некоторых странах появились нововведения, потому что зритель устает. Мы их решили не вводить - в первом сезоне мы решили сделать проект по классическому лекалу, чтобы никому не объяснять правила. Мы оставляем спринт - в игру попадают 10 человек, из них 3-4 человека сядут в кресло игрока. В некоторых странах спринт убрали, а мне он нравится - он дает людям больше шансов. Кроме этого, в некоторых странах первые пять вопросов сократили до трех, и вопросов в программе - 12. Всего два легких. Мне тоже это не нравится. Да, шоу может выглядеть чуть менее динамичным, но у первых пяти вопросов есть важная психологическая функция. Они нужны, чтобы расслабить человека, потому что после того, как ты прошел спринт - я по себе помню - все из головы вылетает. Еще одно изменение, которое мы, скорее всего, будем внедрять, это появление дополнительных подсказок. Когда у участника есть пять подсказок - три плюс две новые - и он выбирает те три, которые хочет себе оставить. Это идея кажется мне интересной и полезной. И еще в некоторых шоу появился таймер, хотя главные консультанты это изменение не одобряют. На легкие вопросы - 15 секунд, посложнее - 30 секунд, на сложные - 1 минута. Это тоже убивает формат шоу. Возможно, со второго сезона какие-то дополнения появятся, но совсем небольшие. 

Отслеживаете интеллектуальные форматы на других телеканалах?

Конечно. До того, как запустился наш «Кто возьмет миллион?», на телеканале «Казахстан» появился созданный нами проект «Кызык екен» - очень интересный британский формат. Это, я бы сказал, уже неклассическое телевидение: интеллектуальный контент в развлекательнейшей упаковке. Капитаны - юмористы, участники - звезды. У обеих команд есть болельщики - люди, когда приходят на съемки, сами выбирают, за кого болеть. Выигравшая команда делит свой призовой фонд между всеми поддерживающими их людьми.

Мне кажется, что проект «Лидер XXI века» имеет право на возвращение. Его уже давно нет в эфире. И еще мне бы хотелось сделать программу «Question For Genius». Ее прелесть в том, что она - ежедневная. Люди должны пройти достаточно серьезное сито для того, чтобы попасть в передачу. Каждый день там кто-то выбывает, кто-то занимает его место. Это обычные люди, но очень интеллектуально подкованные, которые уверены в своих силах, не боятся камер, и таких есть в Казахстане. Фишка программы в том, что когда ты добираешься до призового фонда, тебе финальный вопрос на главную сумму задают по теме, в которой ты лучше всех разбираешься. Например, если я говорю, что все знаю о сноубордах, мне задают вопрос о сноубордах. Это шоу - еще более интеллектуальное, чем российская «Своя игра». Как продюсер я бы очень хотел сделать что-то подобное!

Вы прям демонстрируете завидную любовь к мировым телеформатам…

Потому что я считаю, что если кто-то уже делает что-то хорошо, не надо изобретать велосипед. Международные компании продают не просто идею. Идей множество! Что такое формат? Это идея, преобразованная в продукт, пошагово расписанный, и самое главное, чтобы он был интересен дальше, дальше и дальше. В нем заложены некая идея и технология, которые приведут к тому, что проект будет жить долго. Соответственно, когда ты хочешь придумать какой-то формат в Казахстане, который впоследствии станет популярным на международных рынках, нужно проделать большую интеллектуальную и технологическую работу. Сейчас делая форматы и локальные продукты уже не первый год, мы учимся у коллег тому, как идею довести до международного формата. Надеюсь, уже скоро что-то такое у нас созреет.

У каких-то казахстанских проектов есть такой потенциал?

Не у проектов - у людей. 

Несколько лет назад вы заявляли, что нацелены на кинопроизводство. Что стало с вашими планами?

Мы начнем с сериалов, а потом уже перейдем к кино. Есть уже конкретные проекты - они в стадии написания сценария. Идеи уже есть у двух проектов - оба сериальные, оба с потенциалом на полный метр. При этом не только на казахстанский, но и на международный рынок. Может быть, мы его сразу будем делать неказахстанским.

Какие еще «сумасшедшие» идеи в планах?

Первую сумасшедшую идею мы осуществили - в достаточно компактные сроки за вполне вменяемые средства запустили очень качественный первый частный нишевый телеканал в Казахстане. Нишевые телеканалы есть, но наш отличается именно качеством - по картинке, по уникальному и интересному контенту. За год жизни я как будто 10 университетов закончил, потому что каждый день мне нужно было узнавать что-то абсолютно новое. Теперь хочется сделать еще один нишевый канал. Аппетит приходит во время еды, да.

Зачем вам в принципе понадобился телеканал, учитывая, что ваш независимый продакшн - и так более чем успешен?

Телеканал нужен был по одной простой причине - мы его можем сделать, и мы его сделали. Для чего? Для того чтобы показать, в том числе, нашему рынку, что это может быть успешным коммерческим продуктом. Важная ремарка: «Магия кухни» будет действительно мультиплатформенным проектом, мы не собираемся быть только телеканалом. В соцсетях у проекта будет отдельная жизнь. У нас есть свой YouTube-канал. Для классических телеканалов интернет - либо дополнение, либо что-то еще. Такой подход уже не прокатит, я хочу доказать это. Даже сейчас на «Магии кухни» 25% - это качественный кулинарный контент из YouTube. Он прекрасно смотрится по телеку! Для нас это было открытие. Он сделан совершенно не по телевизионным лекалам, там могут быть очень долгие, продолжительные планы того, как человек что-то готовит. И в итоге это оказывается нужным зрителю! 

Вы покупаете контент у международных фуд-блогеров?

У нас четыре вида контента. Первый - собственное производство, которое уже было произведено. Это программа «Магия кухни», которую мы делали три года. Лицензионные права на нее принадлежат нам. Вторая важная часть - контент из YouTube: казахстанский, российский, белорусский, украинский. Мы, кстати, часть его уже начали адаптировать на казахский язык. Третья часть - нас поддерживают наши казахстанские партнеры-телеканалы, которые в свое время произвели интересный кулинарный контент. Четвертое - это то, что мы собственно и планируем делать в дальнейшем, когда обрастем «мускулами» - это свой собственный контент. Интересно, что мы уже сейчас видим интерес со стороны российских, украинских, белорусских коллег-операторов. Наш казахстанский контент на русском языке будет идти в других странах.

Что главного вы поняли за тот год, что посвятили телеканалу?

Три вещи понял. Во-первых, технологические решения не стоят на месте. Это важная составляющая часть работы по телеканалу - доставка сигнала, его передача. Некоторые моменты остались прежними, некоторые в связи с цифровизацией очень сильно меняются. Честно признаться, это облегчает жизнь - просто нужно за этим следить. Во-вторых, не важен способ доставки контента (телевидение или интернет), важен контент - что ты показываешь. Это самое главное, что я для себя уяснил. И третье, если вгрызаться в процесс, то ты можешь сделать то, во что веришь.

Это дорого - открыть свой телеканал в Казахстане?

Это не дешево - главным образом, с точки зрения творческих и душевных усилий. Но если говорить о деньгах, то у нас в этом смысле уникальная бизнес-модель.

Вы делаете телеканал на собственные средства или привлекаете инвесторов?

Есть партнеры, но самый главный - это наш актив. Он состоял из трех моментов: я и мой партнер Газиза Жаппарова, которая является уникальнейшим медиа-менеджером и генеральным директором телеканала; программа «Магия кухни», которую мы три года производили на деньги Eurasian Foods Corporation, набрала критическую массу для создания первичной базы канала; средства партнеров, потому что технические вопросы, связанные с телеканалом, требуют вложений.

Когда окупится ваш телеканал?

Телеканал однозначно выйдет на точку безубыточности в 2018 году. Мне бы очень хотелось в это верить. 

А можете пошагово рассказать, как выглядит процедура открытия телеканала в Казахстане?

Ты обращаешься в уполномоченный орган - министерство информации и коммуникаций, проходишь определенную процедуру, показываешь свои творческие и технические возможности, их рассматривают, а потом выдают тебе свидетельство о регистрации СМИ. А вот дальше - особенно у нишевых телеканалов - начинается особая история. Дальше все зависит только от команды телеканала, потому что технически донести туда, куда мы хотим донести телеканал, очень непросто, и не все коллеги этим озадачиваются. В Казахстане очень много локальных кабельных операторов, которые вещают в конкретном квадрате улиц, в микрорайне, в городе. Часто эти операторы показывают не все казахстанские телеканалы, а мы таким образом хотим достучаться до всех сквозь телевизор.

Планируете ли выйти за рамки кабельного телевидения и войти в число каналов, обязательных к распространению в Казахстане?

Мы очень надеемся, что своей работой, качественным контентом нам удастся доказать коллегам из министерства информации, что мы полезны массовому зрителю. Там очень сложная процедура, она как бы ограждает некачественные телеканалы от попадания в первый цифровой мультиплекс. Сейчас мы встанем на ноги и начнем эту работу проводить. Надеюсь, вопрос решится за год-два.

Мы уже сейчас активно присутствуем в smart-TV сервисах. Все телепроизводители сейчас перешли на такие сервисы, и в Казахстане smart-TV уже очень много. У smart-TV есть несколько предустановленных приложений, и с ними очень интересная история. Когда телезритель получает возможность использовать их посредством интернета, он уже не подключает себе оператора. Зачем ему за это платить? «Магия кухни» есть в этих приложениях. Благодаря нашим коллегам из Megogo мы вещаем на все страны СНГ уже с этой недели, а благодаря сервису Vintera.tv мы уже сейчас вещаем на всю русскоязычную аудиторию Европы. Там всего два казахстанских телеканала - Kazakh TV и мы.

Вы всерьез нацелены на коммерческий успех, но при этом заявляете еще и о своей социальной миссии…

Социальная миссия у нас очень простая. Мы хотим - и у нас это уже получается - сказать казахстанцам о том, что приготовление еды - это важно. Важно в семейном кругу. Два интересных момента, которые мы заметили. Во-первых, оказывается, кулинарные телеканалы - это единственные телеканалы (кроме мультиков), которые не вызывают раздражения у детей. Если мама смотрит кулинарный канал, ребенок будет просить мультики, но если что посмотрит и кулинарный. Почему? Потому что - и это психологический факт - когда ты наблюдаешь за готовкой, это успокаивает. Такими хорошими вещами на подсознание воздействуем (смеется). И вообще есть такая вещь, что именно казахстанская кухня, на мой взгляд, имеет право на то, чтобы стать объединяющей для всего постсоветского пространства, потому что у нас есть и казахская, и узбекская, и русская, и корейская, и татарская, и белорусская кухни. Мы в этом смысле в уникальном положении находимся, и я надеюсь, что производя контент именно здесь, мы сможем его показывать по всем бывшему Советскому Союзу, и он будет вызывать отклик у телезрителей. 

Что любят смотреть казахстанцы?

К упадку казахстанского телевидения привело заблуждение медиа-менеджеров, что казахстанцы любят смотреть только развлекательные передачи, концерты и иностранные сериалы. Сейчас запустив несколько интеллектуальных шоу, делая достаточно много информационно-развлекательных программ, мы по рейтингам видим, что они интересуют зрителя. Я надеюсь, что мы своим примером вместе с каналами, которые нас поддержали - Хабаром и Казахстаном - докажем рекламодателю, партнеру, массовому зрителю, что полезное интересное телевидение - не тупое - займет важную нишу в головах казахстанцев. Надеюсь, в 2018 году мы уже сможем сказать: «Да, казахстанцы любят смотреть сериалы и концерты, но теперь казахстанцы любят смотреть еще и интересные и умные программы».

Выходит, вы - их тех идеалистов, кто пытается воспитывать зрителя?

Нет, воспитывать никого не надо. Я - отец, и понимаю, что можно воспитывать только на своем примере. И в этом смысле, мне кажется, у нас получается. Ты не можешь приковать человека к телевизору и насильно заставить его смотреть передачу телеканала «Культура». Но в наших силах, как продюсеров, полезный, интересный и нужный контент обернуть в правильную (иногда и развлекательную) оболочку.