Михаэль Бродский, посол Израиля: «У нас есть шанс выйти на стратегический уровень сотрудничества с Казахстаном»

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Фото Жанары Каримовой

  • Просмотров: 7807
  • Опубликовано:

В конце прошлого года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху совершил свой первый визит в Центральную Азию, предметом которого было желание расширить сотрудничество с Казахстаном. 2017 год может стать переломным в отношениях двух стран и реализации совместных проектов. Vласть поговорила с послом Израиля в Казахстане Михаэлем Бродским о формах будущего взаимодействия, особенностях инвестиционного климата Казахстана и ожиданиях от работы казахстанских дипломатов в Совете Безопасности ООН.

Визит премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в конце прошлого года был первым в истории взаимоотношений двух стран. Почему для него было выбрано именно это время и связано ли это с повышением интереса к региону у вашей страны?

Вы совершенно правы, это был первый официальный визит израильского премьер-министра в Среднюю Азию и Казахстан тоже. Были и другие визиты разного уровня. Приезжал президент Израиля Шимон Перес во главе большой делегации – это был знаковый и очень важный визит. Президент Казахстана тоже несколько раз бывал в Израиле. Просто так сложилось, что премьер впервые посетил регион. Не потому, что для нас он неважный, это очень важный регион. Просто он, к сожалению, не имеет возможности очень часто выезжать заграницу. Он глава исполнительной власти в государстве, на нем очень большая ответственность, и прежде всего во всём, что касается безопасности страны. Поэтому каждый отъезд из Израиля тщательно готовится, и он не так часто может это делать. Но в рамках попытки расширить наши связи со странами бывшего Советского Союза, Латинской Америки, Африки – те регионы, куда не так часто происходят визиты первых лиц государства – для нас это важно. В прошлом году наш премьер посещал пять африканских стран, и в конце года совершил визит в Баку и в Астану. И, действительно, он стал историческим. Также важно напомнить, что он получил официальное приглашение от президента Назарбаева еще в середине 2016 года, и он его с удовольствием принял. Думаю, что свою роль сыграло и то, что в этом году Казахстан стал непостоянным членом Совета безопасности ООН. СБ ООН, как и сам ООН – очень важные для нас органы. Они очень активно нами занимаются, даже слишком активно. Хотя сегодня мы, по сути, остров стабильности на Ближнем Востоке. Если посмотреть, что происходит вокруг нас, то это сплошные пожары: в Сирии, в Ираке, в Северной Африке, Египте, Тунисе и Ливии. В принципе ситуация Израильско-Палестинского конфликта находится под контролем и это далеко не самая серьезная проблема в нашем регионе.

Вы упомянули о важности региона и желании развивать сотрудничество, в том числе и с Казахстаном. Чем оно мотивировано и почему вы решили приложить к этому больше усилий именно сейчас?

Наши дипломатические отношения с Казахстаном насчитывают уже 25 лет. С самого начала для нас было очень важно наладить хорошие и взаимовыгодные отношения с умеренными странами с мусульманским большинством, которые участвуют в Организации исламского сотрудничества. И пример наших отношений с Казахстаном – пример того, какие могут быть отношения между Израилем и страной, где большая часть населения придерживается Ислама, и в основе которых лежат общие интересы, симпатии и во главе угла не стоит ситуация на Ближнем Востоке. Потому что, кроме палестинского вопроса, есть большое поле для сотрудничества и именно поэтому был совершен визит, чтобы укрепить его и те направления, которые мы считаем приоритетными в наших отношениях с Казахстаном.

Вы заострили внимание на межконфессиональном партнерстве. Правильно ли я понимаю, что для Израиля сотрудничать с исламской частью мира - это не совсем привычная практика?

Израиль заинтересован в хороших и прочных отношениях с исламским миром. У нас есть формальные дипломатические отношения с целым рядом мусульманских государств. Прежде всего, это Египет и Иордания, с которыми у нас существуют мирные соглашения, и другими странами вне нашего региона. Но, как говорил наш премьер во время визита в Казахстан, есть неформальные отношения, в том числе и с арабскими странами, которые может быть не всем видны. С мусульманскими странами у нас есть гораздо больше того, что нас объединяет, чем того, что нас разъединяет. Особенно сегодня, и особенно на фоне существующей угрозы террора и распространения ядерного оружия. Я думаю, что по всем этим вопросам мы очень легко находим общий язык.

Если говорить о сотрудничестве с Казахстаном, то приоритеты вы видите в основном экономические?

Подразумевается разноплановое сотрудничество. Наши отношения основываются не только на интересах. У отношений наших стран богатая история, и началась она еще до провозглашения независимости Казахстана и задолго до создания государства Израиль. Между евреями и казахами – теми народами, которые проживали на этой территории, были очень хорошие отношения. Особенно нужно отметить период Второй мировой войны, когда сюда приехали сотни тысяч евреев, которые были эвакуированы с европейской территории Советского Союза, или сосланы в лагеря сталинским режимом. Мы прекрасно помним о том, как они были приняты – с каким радушием и гостеприимством. И, по сути, их жизни были спасены благодаря тому, что им дали возможность здесь жить и избежать того, что происходило в эти годы катастрофы в Восточной Европе. И очень многие израильтяне остались здесь, некоторые в 1990-е годы вернулись, но до сих пор с очень большой теплотой вспоминают о Казахстане и тех людях, которые в своё время их приютили. Поэтому сводить наши отношения только к интересам я бы не стал. Но если говорить о сотрудничестве в конкретных направлениях, то, безусловно, экономика остается приоритетным и в ней находится огромный потенциал, который мы до сих пор до конца не использовали. Я бы выделил три основных сектора, в которых это возможно: сельское хозяйство, медицина и сфера безопасности. Это те три направления, в которых Израиль традиционно силён и имеет преимущества относительно других стран. Думаю, и для Казахстана они сегодня являются приоритетными, разве что еще стоит добавить четвертый – альтернативную энергетику. Наше сотрудничество уже развивается успешно, но после визита премьер-министра у нас есть шанс выйти по этим трём направлениям на стратегический уровень сотрудничества. До сих пор между странами были контакты на уровне бизнеса, есть отдельные довольно успешные проекты. Но это не было стратегическим партнерством. Сегодня в силу того, что может предложить Израиль, и тех потребностей, которые есть у Казахстана, я думаю, у нас есть огромный потенциал, который мы можем использовать.

На заключительном брифинге во время визита господина Нетаньяху говорилось еще о партнёрстве в части государственного управления. В ней планируются какие-то совместные проекты?

Есть много форматов сотрудничества, и все они обсуждались в рамках визита премьера. Всё, что может предложить Израиль – это опыт и технологии, во всех перечисленных мной областях. В какой форме это может быть? В форме экспорта технологий в Казахстан, в форме государственно-частного партнёрства, в форме односторонних инвестиций и совместных инвестиций. Думаю, бизнес договорится и без нас – в каком формате им лучше работать. Но основная идея, чтобы израильские технологии пошли на пользу Казахстану и дали ему толчок для модернизации. Сегодня, особенно на фоне относительно низких цен на нефть, Казахстан нуждается в ней как никогда. Понятно, что необходимо модернизировать сельское хозяйство, промышленность, местное производство, медицинский сектор. И здесь Израиль является идеальным партнёром.

Идеальным партнёром в силу наличия и больших финансовых возможностей?

Прежде всего, в силу технологических преимуществ. Израиль в то же время заинтересован в исключительно взаимовыгодном бизнес-партнёрстве с Казахстаном. У нас нет никаких других целей.

В начале 2010-х годов товарооборот между странами составлял порядка $1,5 млрд, вы планируете его наращивать?

Хотел бы только отметить, что в 2015 году произошло его небольшое снижение, но это не уникальная ситуация. Думаю, что оно произошло у всех стран, с кем торгует Казахстан в силу нескольких причин. Прежде всего это падение цен на нефть: многие годы мы закупали её в Казахстане на сумму более $1 млрд, и после их снижения сумма существенно снизилась. Повлиял также общеэкономический кризис в регионе – то, что произошло в России после введения санкций и падения экономического роста – всё это тоже повлияло на снижение товарооборота. Но сейчас мы постепенно хотим вернуться к тем цифрам, которые были в 2013 и 2014 годах. Более того, для нас это возможность не только вернуть те показатели или даже превысить их, но и изменить структуру торговли, сместив акцент с нефти. Я считаю, мы должны прийти к тому, когда большая часть нашего торгового баланса приходится на технологическое сотрудничество в области сельского хозяйства, безопасности, медицины, энергетики.

Инвестиционное сотрудничество при этом тоже планируется?

Вообще, Израиль не самый крупный инвестор в мире. Это небольшое государство, всего 8 млн. человек, мы входим в список тридцати самых развитых стран, но при этом у нас нет крупных корпораций, как есть в Америке или Западной Европе. Скорее, тот израильский бизнес, который приходит на рынок Казахстана – малый и средний, поэтому объёмы инвестиций невелики. Но сейчас я вижу растущий интерес со стороны израильских игроков к инвестициям в сельское хозяйство и здравоохранение. И здесь также возможны разные форматы. Необязательно, чтобы инвестиции приходили из Израиля, это могут быть средства, которые израильский бизнес привлекает в других странах. Кстати, одна из идей, которую пытается продвигать наше посольство – совместные проекты с Казахстаном и Китаем, поскольку он планирует направить колоссальные вложения в казахстанскую инфраструктуру в рамках проекта Шелкового пути. И нам бы очень хотелось, чтобы израильские компании участвовали в нём, потому что мы можем предложить технологии, которые будут востребованы в Казахстане и непосредственно в тех проектах, которые Китай собирается продвигать. Это строительство дорог, железных дорог, логистических хабов и всего, что касается обеспечения безопасности, потому что она необходима каждому из этих проектов. 

У ваших бизнесменов нет каких бы то ни было предубеждений относительно казахстанского рынка? В рейтинге Doing Business мы занимаем не самые плохие позиции, но эмпирический опыт нередко даёт инвесторам повод сомневаться в его удобстве и предсказуемости.

Наше государство само по себе не занимается инвестициями, но у израильских компаний есть разный опыт работы в Казахстане – и положительный, и отрицательный. Наверное, всё это есть и в любой другой стране. В Казахстане есть свои особенности, мы рассказываем об этом бизнесменам, но в конечном итоге решение за ними. Мы не можем советовать или наоборот – отговаривать их от инвестиций. Это не наша задача. Мы можем постараться насколько это возможно объективно описать ситуацию, трудности и преимущества страны. А дальше инвесторы принимают решения сами, потому что именно они берут на себя риски. Мы не готовы и не хотим нести ответственность за те или иные инвестиции, которые будут сделаны не только в Казахстане, но и в любой другой стране. Но помочь бизнесменам с двух сторон найти общий язык и инструменты, которые позволят сохранить инвестиции и заработать – это наша задача, тоже с обеих сторон. Именно поэтому мы заключаем соглашения, снимаем барьеры для взаимной торговли, планируем запустить прямые рейсы между Израилем и Казахстаном и хотим отменить визы.

Каковы, на ваш взгляд, преимущества и недостатки казахстанского рынка?

Одно из преимуществ Казахстана – географическое расположение. Он находится между Россией и Китаем. Кроме того, Казахстан богат ресурсами и полезными ископаемыми. Здесь доброжелательное отношение к людям вообще, к израильтянам в частности. Мы не сталкиваемся здесь с какими-либо проблемами в плане имиджа Израиля, наоборот, у нашей страны здесь хороший имидж и тут хорошо относятся к тем, кто приезжает в Казахстан. Особенно к тем, кто говорит по-русски – это помогает найти общий язык. Два момента, которые очень привлекают Израиль – выход на колоссальный китайский рынок и рынок Евразийского (экономического) союза. Известно, что наша страна ведет переговоры о создании зоны свободной торговли с ЕАЭС и в рамках них мы говорим с каждой из его стран и, надеюсь, уже скоро мы сможем подписать соглашение. Оно существенно облегчит нашу торговлю с Россией и Казахстаном. Что касается сложностей, то, конечно, они есть, как и у любой страны, которая пока недостаточно известна израильтянам, которая находится далеко, и в которой, может быть, немного другая ментальность и бизнес-культура. Но я думаю, что израильские бизнесмены легко находят здесь общий язык, вполне научились ориентироваться в реалиях Казахстана и успешно работают. Надеюсь, что их станет больше на казахстанском рынке.

Не могли бы вы немного раскрыть детали торгового соглашения с ЕАЭС: на каком этапе находится его подготовка и когда оно может быть подписано?

Мы завершили проверку экономической целесообразности по тому, насколько Израилю целесообразно его заключать. Пришли к выводу, что целесообразно, потому что экономики друг друга дополняют. Израильская экономика ориентирована на высокие технологии, а экономика ЕАЭС, прежде всего, ориентирована на ресурсы и полезные ископаемые. Мы уже начали переговоры, их первый раунд прошел в конце прошлого года в Иерусалиме. А в этом году должен состояться второй раунд. И есть шансы, что уже в течение этого года мы выйдем на подписание соглашения. Речь в нём будет идти о регуляции торговых отношений между ЕАЭС и Израилем, устранении налоговых барьеров, возможностях беспошлинной торговли, экспорте и импорте без каких-либо преград. И это не будет соглашением с каждой страной по отдельности. Тем не менее, я думаю, что Казахстан может выиграть от него, создав наиболее благоприятные условия для инвестиций и израильского бизнеса, чтобы он приезжал сюда, открывал предприятия и мог поставлять свою продукцию на рынок ЕАЭС. Я думаю, что есть все шансы, чтобы это произошло именно в Казахстане. Особенно для проектов в сельском хозяйстве, потому что юг страны климатически очень благоприятен. Опять же, близость к Китаю даёт возможность ориентироваться на оба направления.

Давайте вернемся к двусторонним проектам с Казахстаном. В декабре страны договорились создать демонстрационный участок, где должны быть опробованы технологии.

У нас уже много проектов в самых разных регионах Казахстана. На бизнес-форуме, который прошёл параллельно с визитом премьера, было заключено 10 коммерческих соглашений в области медицины и сельского хозяйства. Они начнут реализовываться уже в этом году. Если говорить об аграрной промышленности, то здесь есть потенциал в строительстве теплиц, развитии капельного орошения, создании перерабатывающих предприятий, молочной промышленности и других направлений. В принципе, куда бы мы не посмотрели в плане сельского хозяйства, Израилю есть, что предложить Казахстану.

Медицина – это тоже очень интересная область. Казахстанцы долгие годы приезжают в Израиль для получения медицинской помощи. Но это не единственное направление сотрудничества, есть и направление обучения казахстанских врачей в Израиле. Более 1000 врачей побывало на обучении в нашей стране. Еще одно интересное направление – управление медицинскими учреждениями здесь, в Казахстане. Тут, я думаю, израильский опыт тоже будет востребован. Кстати, президент Назарбаев, когда разговаривал с израильским премьером, говорил, что в этом году Казахстан будет привлекать израильтян для управления медучреждениями. Инвестиции в здравоохранение также входят в это партнёрство. Все эти направления мы намерены развивать в этом году.

В части оборонной промышленности необходимо говорить, прежде всего, об обеспечении гражданской безопасности. Я думаю, что акцент нужно сделать именно на этом. Это все технологии, что касаются умного города, безопасного города, обеспечения безопасности транспорта и инфраструктуры. Здесь тоже есть уникальные решения, которые разработаны в Израиле и уже частично применяются в Казахстане и довольно успешно. Но я думаю в этой сфере можно сделать гораздо больше.

В области инноваций в целом у Казахстана есть большой интерес к израильскому опыту. Израиль часто называют «Start-up Nation». Но я считаю, что просто скопировать опыт Израиля, всю систему поддержки высоких технологий в любой стране – невозможно. Невозможно сделать простой copy-paste. Ведь это не только система государственной поддержки, это целая культура, которая создавалась годами. Её невозможно взять и вырастить за один-два-три года. Нигде, не только в Казахстане. Какие-то подходы, какой-то опыт можно перенимать, и об этом тоже идёт речь. Только в этом году прошло несколько форумов в Казахстане, где участвовали израильские компании и предприниматели. Часть из них мы увидим на EXPO. На него было отобрано некоторое количество стартапов, которые будут представлены на выставке. Из них почти треть –израильские. Думаю, это говорит о том, что наши разработки действительно востребованы и интересны.

Хотелось бы всё-таки уточнить характер капиталовложений в эти проекты. Он будет равномерным со стороны обеих стран или большую часть должен произвести Казахстан?

Думаю, что в каждый случай нужно рассматривать отдельно. Дьявол - в деталях. Любые формы сотрудничества возможны: совместное инвестирование, экспорт технологий, их трансферт, открытие производства на территории Казахстана. Мы попробовали разные способы, они все работают, но каждый должен соответствовать условиям и интересам участников. Бизнес в большей степени думает о прибыли, а имидж – это наша (государственная - V) забота. Хотя прибыль израильских компаний для государства тоже является важной составляющей. Думаю, всё это свойственно и казахстанской стороне. Помимо прибыли ведь ещё создаются рабочие места, выращивается или производится какая-то продукция. Всё это идет на благо – помогает развивать государство, кормить людей, лечить их и обеспечивать безопасность. Мне кажется, что эти три направления жизненно важные, без них никуда. Можно перестать покупать дорогие яхты и украшения, но нельзя перестать питаться, лечиться и думать о собственной безопасности, особенно сегодня.

Насколько я понял, вы также планируете заняться развитием человеческого капитала. Во время визита господина Нетаньяху обсуждалось создание совместных образовательных учреждений – университета и колледжа.

Вы правы, есть несколько направлений, которые сейчас обсуждаются. Например, начало следующего учебного года в Алматы начнёт действовать факультет промышленного дизайна, который будет создан израильскими представителями на базе Almaty University. Другое направление – это сотрудничество между вузами Казахстана и Израиля. И здесь я хотел бы отметить общество друзей Тель-Авивского университета, которое было создано по инициативе Александра Машкевича (акционера Евразийской финансово-промышленной корпорации - V). Это общество активно продвигает связи между университетами, обмен преподавателями и студентами. Вы затронули очень важную область, потому что в образовании мы, к сожалению, не сделали достаточно, чтобы наладить сотрудничество. И здесь потенциал колоссальный, и только сейчас мы начали его частично реализовывать. В прошлом году мы впервые участвовали в выставке зарубежного образования. Израильские университеты считаются одними из самых лучших в мире и плата за обучение в них достаточно конкурентоспособна - она ниже, чем в США или Великобритании. И мы видели, какой колоссальный интерес был к нашему павильону, когда в прошлом году мы впервые представили израильские университеты на этой выставке. Но сейчас не идёт речи о создании совместных учреждений, скорее это могут быть факультеты в уже существующих университетах или же межуниверситетские программы. К примеру, такие, как создание технологических теплиц или технологических хабов. Особенно в крупных городах – Алматы и Астане, где благодаря опыту Израиля можно оказывать помощь предпринимателям и тем, кто занимается инновациями, которая сегодня оказывается в нашей стране. Можно создать так называемую микросреду для тех, кто занимается стартапами. У кого есть идеи, но кто не знает, где найти деньги на них или как-то коммерциализировать эту идею.

Из того, о чём вы говорили, выходит, что нынешний год – некоторая отправная точка для реализации всех этих проектов?

Я уверен, что 2017 год станет переломным в плане взаимоотношений Израиля и Казахстана. Особенно благодаря визиту нашего премьера и принятым во время решениям, включая открытие прямых авиарейсов и решение об отмене виз. Мы сейчас тоже рассматриваем возможность отменить въездные визы для туристов из Казахстана. В случае, если будет подписано двустороннее соглашение, то я думаю, что уже в 2017 году может вступить в силу отмена виз для казахстанцев. Сложно сказать, когда это произойдёт, это зависит и от казахстанской стороны тоже. Но мы к этому соглашению готовы. Сейчас его подписанию ничего не мешает, в этом году пройдут переговоры, и я думаю, сумеем договориться. Просто переговоры пока еще не назначены.

Давайте перейдём к вопросам о внешней политике. Понимая сложное отношение вашей страны к идее признать Палестину полноценной независимой республикой, которая прозвучала на недавней парижской конференции, хотелось бы спросить о заявлении вашего премьера по поводу пересмотра отношений с другими странами. Действительно ли Израиль намерен обособиться и атомизироваться от них, как это могло показаться в его реплике?

Прежде всего, в конференции в Париже не принимал участие не только Израиль, там не принимали участие представители палестинской администрации и США. В принципе, в Париже не прозвучало ничего нового – всё это говорилось уже много раз. Участники призвали обе стороны прийти к согласию и миру. Мы обеими руками за, вопрос только в том, как это можно сделать. Мы считаем, что это возможно только в рамках прямых переговоров между нами и Палестиной. Мы много раз предлагали встретиться нашему премьеру с главой палестинской администрации в любой точке мира и обсуждать все вопросы, которые между нами существуют без каких-либо предварительных условий. Понятно, что в этом процессе важна поддержка США и России, как и Казахстана. Но без прямых переговоров ничего не получится. Мы много раз говорили, что стремимся к миру со всеми нашими соседями, мы стремимся решить вопрос с созданием палестинского государства, и мы готовы сосуществовать рядом с государством палестинцев в мире и безопасности. Но при условии гарантии безопасности Израиля. Сегодня, глядя на то, что происходит на Ближнем Востоке, мы не можем позволить, чтобы рядом с нами создалось еще одно террористическое государство. Мы не можем позволить, чтобы рядом с нашими городами и центрами находились террористы, у которых будет смертоносное оружие, и которые будут держать под прицелом израильское население. К сожалению, нынешняя ситуация на Ближнем Востоке такова, что это вполне реальный сценарий.

Но в то же время мы никогда не прибегаем к санкциям и торговым войнам. Израиль заинтересован в хороших отношениях со всеми, заинтересован в развитии торговли, продвижении своего экспорта, поэтому в нашем лексиконе таких слов нет. Мы считаем, что и то, что было принято СБ ООН - тормозит переговоры с палестинцами, и не продвигает нас к урегулированию ситуации. Посмотрим, что будет дальше. В ближайшее время начнет работу новая администрация США и мы увидим, какова будет их политика в плане Ближнего Востока. Возможно, она принесёт какие-то новые идеи и ситуация изменятся.

А что сейчас мешает их проведению?

Мешает то, что палестинское руководство систематически отказывается от двусторонних переговоров, предпочитая оказывать давление на Израиль через международное сообщество – ООН, его комиссии и различные конференции. Всё это не имеет никакого смысла. Даже наоборот, это тормозит процесс урегулирования проблемы на Ближнем Востоке.

Прошлогодние попытки этого диалога ни к чему не привели?

К сожалению, нет. Вместо того, чтобы согласиться и принять предложение Израиля о начале переговоров, они стали выдвигать предварительные требования. Главное из них – палестинцы отказываются признать Израиль, как еврейское государство. При этом одним из основных моментов и препятствий для достижения компромисса является вопрос палестинских беженцев. Палестинцы настаивают, что все кто когда-либо покинули территорию страны, могли бы вернуться обратно. Для Израиля это означает конец существования страны. Это неприемлемо ни при каких условиях. Но всё это можно обсуждать на переговорах. Но никак не перед ними. 

А достижение политического баланса существенно бы улучшило экономическое и политическое положение ваших стран? Или же есть какие-то спорные моменты?

Израиль, несмотря на постоянное беспокойство о собственной безопасности и угрозе террора, развивается очень динамично. Но понятно, что, как и любая страна, мы стремимся к миру. Понятно, что Израиль не хочет жить в ситуации, когда мы должны всё время бороться с террором и ни один израильтянин не хочет жить в страхе, как например когда они отправляют своих детей в школу с беспокойством, что они могут не вернуться, потому что автобус, в котором они едут – взорвётся. Это нормальное человеческое желание, и израильтяне здесь не отличаются от какого-либо другого народа. Но вопрос – как этого добиться. Оглядываясь на ситуацию вокруг и вспоминая опыт уступок, которые были сделаны Израилем, мы понимаем, что такое урегулирование возможно только при условии прочного соглашения об обеспечении безопасности. Это то, о чём мы говорим уже много лет. Вы знаете, что в середине 2000-х годов Израиль вывел население и армейские базы из Сектора Газа, после чего закончилось наше присутствие в регионе. Казалось бы, пожалуйста: палестинцы получили возможность строить города, развивать промышленность и экономику. Вместо этого, всё построенное Израилем было разрушено, а Газа превратилась в террористический анклав, который используется только для чтобы обстреливать Израиль ракетами. Если тоже самое произойдёт на западном берегу реки Иордан, то для Израиля это создаст очень большую угрозу. На это мы пойти не можем.

Вы уже упоминали о рекомендации СБ ООН по поводу вывода израильских поселений с территории Палестины и говорили о важной роли Казахстана в составе этого органа. Хотелось бы спросить о ваших ожиданиях от работы казахстанских дипломатов и как может измениться ваше отношение к Казахстану, если в дальнейшем он будет голосовать в поддержку схожих резолюций или занимать нейтральную позицию?

В прошлом году мы провели консультации по теме сотрудничества международных организаций с Казахстаном. Это были первые подобные консультации между израильским и казахстанским МИДами перед началом работы страны в СБ ООН. Мы ожидаем от Казахстана взвешенного подхода, что он, как это было до сих пор, проявит умеренность и мудрость. В принципе, Казахстану свойственна такая политика - страна успешно участвует в примирении различных сторон, например, России и Турции. Мы уверены, что Казахстан сыграет положительную роль в Совете как страна, нацеленная на решение всех вопросов мирным путём и способом компромиссов. Казахстан для нас – пример страны с подходом, основанным на прагматизме. Это соответствует нашему подходу. Мы продолжим консультации с вашими дипломатами и рассчитываем, что наши позиции будут приниматься в расчет при голосовании в СБ ООН, при продвижении каких-то инициатив. Мы надеемся, что им будут приниматься в расчет позиции всех сторон, не только палестинцев и арабских стран.

Но в случае проявления нейтралитета со стороны Казахстана, ваша сторона будет воспринимать его критически?

Я бы не стал касаться гипотетических ситуаций. Давайте подождём и посмотрим, что будет происходить. Могу сказать только одно: суть многих проблем Казахстан и Израиль видят одинаково. И я думаю, что сегодня самая главная проблема для всего мира и Казахстана в частности – борьба с терроризмом. В этом у нас нет никаких разногласий. Мы одинаково видим проблему и пути её решения. Я думаю, что на этой почве мы можем сотрудничать и в ООН, и в двустороннем формате.

А Казахстан уже предпринимал попытки предоставить площадку для обсуждения вашего конфликта с Палестиной, как он это сделал в контексте Сирии?

Насколько мне известно, нет.

Если это произойдёт, будет ли это встречено вами положительно?

Опять же, не хотелось бы отвечать на гипотетические вопросы, поскольку дьявол кроется в деталях. Но если такое предложение поступит, мы будем готовы его обсудить.