Попытки Китая продвигать идеи социализма в конце 50-х и начале 60-х привели к тремя годам настоящего стихийного бедствия,  во время которого от голода погибло более 30 миллионов человек. Когда я был маленьким – голод уже закончился -  однажды вечером мы с матерью пошли  к мусорной свалке, которая находилась за стеной, окружающей наше поселение – бедный изолированный городок в центральном Китае.

Держа меня за руку, мать показала в сторону стены, сделанной из белой глины и желтоватой земли. «Сын, ты всегда должен помнить, что когда люди умирают от голода, они готовы есть даже эту белую глину и кору вяза. Но если они пытаются есть эту желтую землю или кору других деревьев, они умирают еще быстрее», - сказала она.

Мать направляясь назад в дом готовить ужин, оставляя за собой длинную тень. Я стоял перед съедобной глиной и смотрел на закат, деревню и поля. Постепенно наступали сумерки.

С того момента я развил в себе глубокое уважение к мрачной стороне нашего существования. Я пришел к пониманию того, что темнота – это не просто отсутствие света.

Это сама жизнь. Темнота и мрак – это судьбакитайского народа.

Сегодня Китай уже не тот, что в моем детстве. Он стал богатой и могущественной странной. И так как ему удалось решить проблему снабжения 1.3 миллиардов людей пищей, одеждой, а некоторых большими деньгами, он стал напоминать яркий луч света, который освещает Восток. Но за этим светом следует длинная тень.

Когда я смотрю на современный Китай, я вижу нацию, которая вроде преуспевает, но еще надломлена. Вроде развивается, но еще трансформирована. Я вижу, что у нас существует коррупция, нелепость, беспорядок и хаос. Каждый день случается что-то, что выходит за рамки здравого смысла и логики. Система нравственных принципов и уважение к человечности, которые развивались на протяжении нескольких тысячелетий, рушится.

Жизнь представляется мрачной и угнетающей. Все ждут, что случится что-то ужасное. Это нелегкое и опасное чувство ожидания привело к появлению коллективного чувства беспокойства.

Никто не может сказать нам, куда приедет ускоряющийся локомотив экономического развития страны. Никто не может сказать нам, какую цену придется заплатить за человеческие чувства, человеческую природу и достоинство, когда власть и деньги пришли на смену социализму и капитализму. Какова цена отказа от идеалов демократии, свободы, законности и нравственности?

Больше десяти лет назад несколько раз я побывал в моей родной провинции Хэнань. В деревне, где живут люди зараженные СПИДом. В поселении проживало почти 800 человек, и более 200 были инфицированы ВИЧ. Большинство были рабочими – в возрасте от 30 до 45 лет – которые заразились, потому что в стремлении к богатству и лучшей жизни группами отправились продавать свою кровь и в процессе были инфицированы. Смерть была такой же частой и неизбежной, как закат солнца. Стало так темно, как будто солнце исчезло навсегда.

Китай может похвастаться тысячелетней историей своей цивилизации. Но когда пожилой человек падает прямо на улице, никто не помогает ему из страха, что его обвинят в причастности. Даже если у пожилого человека течет кровь. В каком же обществе мы тогда живем, когда беременная женщина умирает на родовом столе, и все медработники просто убегают, чтобы избежать ответственности, оставляя за собой маленького новорожденного, заходящегося в крике.

Работа писателя – найти жизнь во свей этой темноте.

Я сам себе напоминаю Иова из Ветхого Завета, который после многочисленных неудач сказал своей жене, призывающей его отказаться от Господа: «Разве мы должны принимать от Бога только хорошее и не принимать плохого». Этот простой ответ показывает, как Иов понимал, что все его страдания были посланы Всевышним в качестве испытания. Они были доказательством того, что темнота и свет должны существовать вместе.

Я не претендую на то, что меня выбрал кто-то свыше, чтобы пережить все страдания. Но я знаю, что мне дана судьба понять эту темноту. Среди всех теней я готов взять в руки ручку и писать. Я ищу любовь, доброту и постоянно бьющееся сердце.

Во время симпозиума на прошлой неделе китайский президент Си Цзиньпин встретился с группой художников, среди которых был нобелевский лауреат Мо Янь, и обсуждал с ними значение искусства в Китае. Согласно официальной версии издания China Youth Online, он сказал следующее: «Чтобы деятели искусства были успешными, они должны дышать вместе с людьми, разделять их судьбу и испытывать те же чувства. Радоваться, когда радуются они. Горевать вместе с ними. И служить людям как усердный вол». 

Но лишь занятие настоящим искусством, свободным от всего и всех, может помочь нам найти тот слабый свет, красоту, теплоту и любовь, которые спрятаны в темноте.

Перевод с китайского языка: Карлос Рохас

The New York Times

Перевод для Vласти  - Нины Кузнецовой