79747
22 октября 2022
​Айсулу Тойшибекова, фотография Жанары Каримовой

До чего доводит язык?

Можно ли вступить в одну реку дважды? Можно. Если ты – Рамиль Мухоряпов

До чего доводит язык?

Пять лет спустя после печально известной рекламы с пилотками холдинг Chocofamily снова оказался в центре скандала. На этот раз — с легкой руки его основателя и совладельца Рамиля Мухоряпова, который на встрече для бежавших от мобилизации россиян неоднозначно высказался о казахском языке. Ставшее достоянием общественности видео с его высказыванием тут же вызвало гнев у доброй половины Казнета. Журналистка Айсулу Тойшибекова написала колонку о неизвлеченных уроках и языковом вопросе.

19 октября в соцсетях завирусился ролик, снятый на встрече, предположительно организованной председателем правления холдинга Chocofamily Николаем Мазенцевым с россиянами, которые бежали в Алматы от мобилизации. Девушка, выступающая перед аудиторией, просит с пониманием и уважением отнестись, если с ними говорят по-казахски, что в этом нет агрессии. Сидящий рядом Рамиль Мухоряпов прерывает выступление спикерки и делится мнением, что надо все-таки на русском отвечать, если вы знаете русский язык, иначе это «не от большого…большой культуры» и проявление национализма, а «гостеприимство должно все перевешивать».

Реакция на видео последовала незамедлительно: люди удаляли приложения сервисов Chocofamily, писали негативные отзывы в Google и Play App Store и призывали к ответу Мухоряпова в комментариях на его странице в Инстаграм.

Пять лет назад казахстанский сервис по поиску и покупки авиабилетов ChocoTravel, входящий в холдинг, выпустил рекламу с практически полностью обнаженными девушками, в котором обыгрывался сексистский мем про пилотку — такую аналогию на вульву. В Сети реклама вызвала возмущение, преимущественно у женщин, фемактивистки даже встретились с Рамилем Мухоряповым, чтобы объяснить, что не так с этим видео.

Спустя время скандал вокруг ролика утих, никаких извинений компания не принесла. И хоть ощутимых потерь для бизнеса Мухоряпова не наступило, в узких кругах он сильно испортил себе репутацию – я лично, как и многие мои знакомые, до сих пор бойкотирую продукты Chocofamily. Которые, к слову, не все переведены на казахский язык.

В случае с казахским языком критика оказалась в разы сильнее и жестче. Уже на следующий день Мухоряпов записал видеообращение, в котором заговорил по-казахски, принес извинения за высказывание и пообещал прикладывать больше усилий в изучении языка. Впрочем, восстанавливать репутацию и ему, и компании придется еще долго — в соцсетях вовсю форсят скриншоты комментариев бизнесмена из 2014 года, в которых он выражает симпатию Владимиру Путину.

Вечером 20 октября количество комментариев под видеообращением Мухоряпова приближалось к 9 тысячам. Утром 21 октября все комментарии были скрыты.

Но вернемся к тому самому ролику.

Основной аргумент в защиту Мухоряпова состоял в том, что его слова были вырваны из контекста. На самом деле, мы прекрасно понимаем, что он имел в виду. И здесь речь не о том, что Рамиль Мухоряпов считает казахский язык проявлением низкой культуры и национализма. Хотя есть и те, кто восприняли его слова именно так. Я думаю, что он так не считает или хотя бы он не настолько глуп, чтобы говорить такое вслух (хотя говорить вслух то, что было сказано, вообще-то тоже нонсенс для приличного общества).

Проблема в том, что на собрании для иностранцев — приезжих россиян, — алматинец и казахстанец Рамиль Мухоряпов своим комментарием легитимизирует имперские притязания: чтобы обслуживали на русском языке и как следует, чтобы помогали найти жилье и работу — в общем, были очень удобными и не спрашивали чей Крым. И все это на фоне чудовищной войны, которую Россия с февраля 2022 года ведет на территории Украины. Войны, которая когда-то начиналась под предлогом защиты русскоязычного населения в независимой стране.

В английском языке есть хорошее выражение «to read the room», означающее понимание контекста, в котором вы находитесь, понимание ситуации и настроения людей. В 2022 году этот навык как нельзя важен. Причем не в масштабе одной аудитории на 250 человек, а скорее в масштабе общества, в котором мы живем со всеми его болями, опасениями и травмами. В масштабе страны, в которой Рамиль Мухоряпов и его партнеры вот уже 11 лет строят бизнес и все никак не могут перевести его на казахский язык.

Фотография Ирины Галат

Что касается пресловутой карты гостеприимства, которую где только не разыгрывают, то думаю, что гостеприимство — это вообще-то общечеловеческая ценность и она должна в равной степени работать в любой стране. В Казахстане с этим все более чем в порядке — спецЦОНы организовали, где-то даже на сигареты скидывались.

Должны ли мы быть заложниками такого вида гостеприимства, когда выбор говорить на государственном языке с гражданами других стран приравнивается к национализму? Нет. Говорить на государственном языке с кем бы то ни было — это не национализм и уж тем более не проявление низкой культуры. Я вижу большую разницу между тем, чтобы оказывать адекватное гостеприимство и тем, чтобы отстаивать интересы своей страны, культуры и языка. И то, и другое — признаки здоровой нации, не противоречащие друг другу.

Да, мы знаем русский язык, но мы его не выбирали — он достался нам в наследство от пары с лишним столетий сложных отношений «метрополия — колония». Пока национальные языки советских республик переводились на кириллицу и теряли большие пласты литературы и письменных источников, русский язык доминировал и становился ключевым в доступе к образованию, карьере, культуре — к лучшей жизни.

А сейчас мы можем выбирать, и все чаще этот выбор падает на казахский язык. То, что мы наблюдаем в Казахстане — часть большого трансформационного процесса на большой территории, которая когда-то называлась Советский Союз. Где-то быстрее, как в Узбекистане или Азербайджане, где-то — дорогой ценой, как в Грузии и Украине, где-то, как в Казахстане, — 30 лет и пока петух не клюнул (извините).

Пора признать — мы не знаем/учим/говорим на казахском языке не потому что училка в школе плохо вела урок, учебная программа была слабой, а правительству так и не удалось создать должные условия. Да, все это было. Но во многом эта ситуация сложилась потому что нам всё это время было комфортно с одним языком и этим языком был русский. Русский язык по-прежнему открывал нужные двери и давал ощущение причастности к «прогрессивной части общества». Но ситуация изменилась и игнорировать это, как минимум, недальновидно.

Я думаю, что отрицание казахского языка часто случается от страха, от осознания собственной уязвимости. Это страх потерять привилегию русскоязычного человека, потерять некий комфорт монолингва. Это страх потерять контроль, ведь если ты не понимаешь, то оказываешься в более слабой позиции. Поэтому хочется обесценить язык («На казахском нет контента!»), превратить его в инструмент агрессии («Это национализм»). Но на самом деле язык — это средство коммуникации. Не только, чтобы общаться на нем, но и в более широком смысле — чтобы заявить о своей принадлежности к той или иной нации. Мен Қазақстанның азаматы болғандықтан қазақша сөйлеймін.