Инесса Цой-Шлапак

«Мы попытаемся снова когда-нибудь»

Рецензия на документальный фильм «Женаты», который будет показан в августе на кинофестивале Qara Film Festival

«Мы попытаемся снова когда-нибудь»

В августе в Казахстане пройдет Qara Film Festival - независимый кинофестиваль документального кино. Он стартует 6 августа и продлится 4 дня. Казахстанцам бесплатно и онлайн покажут 8 документальных лент со всего мира и пригласят к обсуждению актуальных тем. Будут представлены картины: «Земля голубая, будто апельсин», «Исчезновение моей матери», «Романтическая комедия», «Не будь придурком!», «Страна мёда», «Маленькая смерть», «Женаты», «Преступление + Наказание».

Каждый фильм смогут посмотреть только первые 500 зрителей. Более подробную информацию можно найти на сайте кинофестиваля. Несколько авторов Vласти заранее посмотрели картины и делятся своими впечатлениями. Наш колумнист Инесса Цой-Шлапак рассказывает о ленте «Женаты», героями которой стали молодожены с синдромом Дауна.

Когда мне предложили написать рецензию на документальную картину о датской семейной паре с синдромом Дауна, я сначала согласилась, а потом пожалела. Пожалела, потому что недели две не могла заставить себя посмотреть этот фильм и потом еще неделю пыталась сесть за текст. Инклюзия — очень больная для меня тема, потому что у моей младшей сестры синдром Дауна. Ей почти 26 лет и она «вечный» ребенок.

Я не буду в этом тексте сравнивать, как интегрированы в обычную жизнь люди с ментальными особенностями в Казахстане и Дании, просто потому что сравнение бессмысленно. Казахстан еще в самом начале пути под названием «какой должна быть инклюзия в жизни, а не в отчетах чиновников». Но честно признаюсь, меня начали душить слезы еще на первых минутах фильма, просто потому что я не могла не думать о своей сестре и ее друге. О том, что они вряд ли смогут пойти вдвоем в супермаркет или кафе и уж, тем более, поехать в путешествие. Просто потому что последние 10 лет, пока мы, семьи с особенными детьми, доказывали, что наши ребята могут появляться в общественных местах, ребята в Европе доказывали, что они могут там работать.

Но когда я начала смотреть ленту во второй раз, чтобы зафиксировать отдельные моменты, то осознала, что она и не про инклюзию вовсе, а про семейные отношения, как они есть. И выбор пары с синдромом Дауна для такого документального фильма — это просто 100% попадание.

Потому как в силу своих ментальных особенностей люди с синдромом Дауна не просто эмпатичны, они способны называть вещи своими именами и говорить о том, что они чувствуют, а не о том, что хотят услышать другие.

Этот фильм — честная история о том, с чем сталкивается любая нормотипичная (прим. без ментальных особенностей) пара после женитьбы.

Кристиан и Сидсел – пара, о которой обычно говорят «противоположности притягиваются». Он — фермер, достаточно приземленный и основательный, всей душой любящий то, чем занимается. Она — студентка и мечтательница, которая грезит о жизни богатых. Она так и озвучивает свои мечты за утренним кофе:

— Я хочу жить жизнью миллионеров, жизнью богатых. И я хочу разделить ее с тобой. Я хочу персонального дизайнера, джакузи, массажиста и повара. Дворецкого, стилиста, парикмахера и визажиста. Как кинозвезда. Ты можешь делать все эти вещи, когда ты богат.

— Да, но мы живем в деревне, — отвечает он и грустно улыбается.

Эта идея жизни-сказки преследует Сидсел на протяжении всего фильма, и, могу предположить, всей жизни. Она называет Кристиана «мой принц» и так про него и рассказывает: «Он мой принц. Принц-фермер, которого я люблю. У него доброе сердце. А я из города. Переехала на ферму, чтобы жить с моим принцем и его семьей. Я городская девочка, как Хана Монтана. А сейчас далеко от города. Я просто должна к этому привыкнуть».

Сидсел — типичная городская девочка и кокетка, использующая puppy eyes (прим. «щенячьи глаза»), чтобы добиться желаемого. Их романтические вылазки в город на свидание она использует по полной, раскручивая Кристиана на покупку милых ее сердцу мелочей. Сначала это гуакамоле, которое Кристиан ненавидит, но берет для своей «малышки», а потом и ободок для волос, которых у нее дома тонна, но ей «всегда нужен хотя бы один» новый.

Кристиан же — такой хрестоматийный образ парня-каменной стены. Он немногословен, но очень основателен, и если любит и привязывается к кому-то, то всей душой. В «Икее», куда они отправились после свадьбы, он с Сидсел долго спорит о какой-то тумбочке. «Я не хочу больше спорить», — говорит она. «Я хочу другую жену», — отвечает он, нежно шлепает ее по попе, и идет искать то, что она хочет.

Их подход к выстраиванию семейных отношений я бы разобрала на отдельные примеры и создала бы по ним методичку для молодоженов. Начать хотя бы с подготовки к рождению детей. Понятно, что дети — это такой опыт, к которому невозможно быть в полной мере готовым. Я сама это осознала только после рождения дочери. Но до рождения детей неплохо хотя бы примерно оценить свою устойчивость к стрессам и отделить желание от «представления, которые лежат в основе любви к детям», как писал Сэлинджер в своем рассказе «Тедди».

Сидсел мыслит именно такими категориями «представлений». Она говорит Кристиану, что мечтает о семейных путешествиях, праздниках и готовить обеды в школу. Кристиан же честно признается, что не готов пока к детям, но согласен на «тренировочного ребенка», он же — baby simulator. Тут будет спойлер — испытание симулятором пара не выдержала, вернув его через некоторое время со словами: «Мы попытаемся снова когда-нибудь однажды».

Объятия и честные разговоры — это второй пункт «методички для молодоженов», который Кристиан и Сидсел наглядно показывают на примере своей семейной жизни.

— Что ты думаешь о моем платье? – спрашивает Сидсел мужа, собираясь в ресторан в честь их первой годовщины свадьбы.

— Милое. Но если честно, ты выглядишь почти как… зебра.

— Зебра?! А что ты думаешь о моем макияже? Он выглядит мило или уродливо?

— Очень мило.

— Ты говоришь это айпаду.

— Он выглядит прекрасно.

— Мог бы ты, пожалуйста, рассмотреть. Проявить ко мне внимание вместо айпада. Без негативных реплик, пожалуйста. Позитивно и с улыбкой.

— Да, — отвечает Кристиан, смотрит на супругу и улыбается.

Такие откровенные диалоги происходят у пары постоянно. Каждый из них в меру своих литературных способностей старается объяснить партнеру, что он чувствует и чего желает.

Жизнь на ферме — это главный камень преткновения, потому что он вырос на земле и без нее себя не мыслит, а она мечтает о богатой и волшебной жизни, как из диснеевских фильмов. К чести Кристиана — он старается создавать эту сказку для жены в меру своих возможностей.

В один из будничных дней случается диалог, после которого Сидсел решает вернуться на время к родителям в город. Она скучает по Кристиану и мечтает о нем перед сном, а во время видеозвонков они оба вытирают слезы. Перед Новым годом он приезжает к ней в гости.

— Какая твоя мечта на будущее?

— Я хочу всегда быть фермером. А ты хочешь быть фермерской девушкой?

— Возможно. Я не уверена.

— Начинается салют, — зевает Кристиан. Сидсел пугается и зажимает уши. Кристиан помогает ей закрыть уши, чтобы грохот салюта был меньше слышен. После они продолжают свой диалог.

Умение находить компромиссы — это третье правило моей воображаемой «методички для молодоженов». И это то, к чему постоянно стремятся Кристиан и Сидсел. Их способность любить и говорить откровенно о важном окажутся сильнее привязанности к земле или воздушным замкам.

Я могу еще долго цитировать диалоги из этого фильма, потому что я расшифровала и перевела почти все английские субтитры из него (все картины на фестивале будут показываться с субтитрами на русском и казахском языках - прим. V). Но я все же не смогу передать в полной мере настроение и содержание этой документальной картины, самой честной о семейных отношениях.

Фестиваль организован при поддержке Фонда Сорос-Казахстан и программы грантов Movies That Matter

Рекомендовано для вас