Градсовет. Просто бизнес?

Прошел круглый стол URBAN FORUM Almaty «От спора о вкусах – к принципам и критериям. Практика принятия архитектурных и градостроительных решений в Алматы», на котором стало понятно, почему в городе проблемы с архитектурой.

Светлана Ромашкина
  • Просмотров: 4412
  • Опубликовано:

URBAN FORUM Almaty отказался от ежегодных конференций, заменив их круглыми столами, которые будут проводиться несколько раз в год. Первый решили посвятить деятельности градостроительного совета города Алматы. Это одна из самых закрытых структур, получить информацию о том, что на нем рассматривали и что приняли, практически невозможно. Сложно понять, чем руководствуются члены градостроительного совета, решая архитектурную судьбу города — достаточно вспомнить здание на Желтоксан, 115, которое теперь нависает, словно Титаник, над перекрестком и рядом стоящей школой.

Но, как бы там ни было, самое важное, что нужно знать о градостроительном совете: 

В составе градсовета города Алматы сейчас 29 человек во главе с акимом города Бауыржаном Байбеком. Кроме него туда входят: руководитель аппарата акима, пять заместителей акима, три районных акима города, один секретарь маслихата, три депутата маслихата, три руководителя профильного управления акимата, всего семь архитекторов (!) и пять представителей бизнеса. Краеведов, экологов, историков, общественных деятелей в градсовете нет.

Сейчас практика такова, что если градостроительный совет утвердил какой-либо проект, то это означает, что решение это окончательное и обжалованию не подлежит. Однако Алмасхан Ахметжанов, новый и.о. руководителя управления архитектуры и градостроительства, сменивший на этом посту Жаната Айтлеу, огорошил собравшихся на круглом столе тем, что градостроительный совет города Алматы – это консультационно-совещательный орган, и конечное решение все равно остается за управлением. По словам Ахметжанова, градсовет был создан в 2010-2012 годах для того, чтобы рассматривать технически сложные объекты, влияющие как на архитектурную часть города, так и на безопасность. Совет был создан для того, чтобы в нем участвовали и архитекторы, и общественность. На заре своей работы градсовет на 70% состоял из архитекторов. Ахметжанов дал довольно необычное объяснение тому, как с годами градсовет превратился в место сбора сотрудников акимата и девелоперов: в среде архитекторов нарушилась преемственность, мэтры не воспитали достойных учеников.

Ерлан Смаилов, член общественного совета, работающий в Казахстанском институте стратегических исследований, усомнился в том, что градсовет не так важен — «если бы градсовет не имел значения, там бы, наверное, не было акима города, его заместителей, районных акимов и руководителей ключевых управлений. Их присутствие говорит о том, что какое-то значение градсовет имеет». 

Фотография Дастана Жумагулова 

Всех собравшихся на круглом столе интересовало как происходит процесс принятия решения. Алмасхан Ахметжанов ответил формально, но к середине ответа удивил еще раз, рассказав о том, каким виделось будущее Алматы в начале нулевых:

— Сам процесс согласования градостроительного совета определён нормативно-правовым актом законом об архитектурно-градостроительной деятельности, следом за ним идет приказ министерства национальной экономики – единые территориальные правила застройки, где определяется, какие проекты попадают в градсовет. Технически несложные объекты вообще не попадают на градсовет. Технически сложные попадают на КСО. Градсовет – это не догма, там просто исправляются определённые ошибки, по архитектуре замечания вносят только архитекторы. Мы на градостроительном совете не стараемся «утопить» архитектора с его мыслями. В основном смотрим на практичность, надежность, соответствие градостроительным параметрам, требованиям. Вот есть ведро на 20 литров, 25 в него уже не поместятся. А чтобы поместилось, надо с этим что-то сделать, думать. Так и город — он рассчитан был на полтора миллиона населения, сейчас проживает 1 млн 820 тысяч. В 2002 году мы не ожидали такого бурного роста Алматы — все градообразующие факторы указывали на то, что у нас должен был быть спад. Даже тот момент, что был перенос столицы, он тоже должен был сыграть роль, но и это не повлияло. Произошел нонсенс. Рост населения происходит за счет того, что Алматы был самым комфортным городом: развитая инженерная инфраструктура, развитые объекты досуга, система образования, медицины. Это мы не утратили, и у нас произошел рост населения.

После небольшой дискуссии между главой управления архитектуры и спикерами стало ясно, что у градсовета все же нет четких инструкций, касающихся оценки и эстетики утверждаемых проектов, нет дизайн-кода, которым бы могли руководствоваться аким, его замы, девелоперы и семь архитекторов.

«Критерии конкретно — это профессионализм каждого участника градостроительного совета, — уклончиво ответил Алмасхан Ахметжанов. — По эстетической части в основном срабатывает прагматизм. Большинство, которое присутствует на градсовете, это представители бизнеса, которые больше заинтересованы в развитии своего бизнеса на территории города, одновременно с этим в развитии всей архитектурно-градостроительной деятельности. Потому что без соответствующих зданий, сооружений, которые они используют для своего бизнеса, бизнес был бы нулевым». 

Архитектор Адиль Ажиев из движения Arhcode Almaty спросил, не кажется ли главе управления архитектуры, что при утверждении проектов экономическая составляющая превалирует над остальными? Он вспомнил судьбу снесенных кинотеатров «Алатау» и «Байконур», где бизнес решил, что в этом месте лучше поставить закусочную «Макдональдс», нежели сделать культурный центр. Получается, что интересы конкретного собственника доминируют над общественным мнением и нуждами этого района (речь в большей степени о микрорайоне «Орбита, где в принципе нет культурных заведений). Алмасхан Ахметжанов ответил, что это вопрос частной собственности, и каждый вправе ею распоряжаться на собственное усмотрение, и вспомнил, что раньше в законе об архитектурно-градостроительной деятельности был пункт статьи, по которому должны были обязательно проводиться общественные слушания, но его убрали.

И тут неожиданно Алмасхан Ахметжанов стал говорить о наболевшем — о том, что по СНИПам Алматы приравняли ко всем остальным городам, тогда как для бывшей столицы требуются свои правила и нормы:

— Раньше у нас были правила застройки, на основании которых мы могли внести какие-то коррективы, но нас ограничили: у нас нет разграничения в правилах между городом Алматы, и, к примеру, Талгаром. Все должны работать по единым правилам. 

Раньше, когда у нас был особый статус города, то закон существовал из пяти страниц, а потом его урезали до одной. Нас постепенно урезали в правах. 

Вот в Астану едешь, говоришь: для Алматы нужно вот такие нормы внести, а нам отвечают: а что, у вас Алматы особенный город? Есть категория госслужащих, которая к нам не прислушивается. Они ссылаются на то, что все должны жить в равных условиях. Никто не берет во внимание то, что наш город — бывшая столица, что у нас большое количество населения.

Тут стоит напомнить, что город Астана живет по своим правилам и нормам, которые имеют не так много общего с тем, как обстоит дело в казахстанских городах.


Член общественного совета Ерлан Смаилов считает, что между развитием бизнеса и архитектурным обликом города нет конфликта, поскольку требования жителей города к эстетической составляющей ни в коем случае не ограничивают бизнес в частной собственности, на самом деле речь идет о процедуре принятия решения:

— Даже в этом консультативно-совещательном органе она непрозрачна, в нем не обеспечено участие всех сторон. Нужно изменить подход для того, чтобы в этом процессе принятия решений можно было участвовать. Это не ограничивает ни право бизнеса, ни акимата, ни граждан. Мы говорим о присутствии граждан. Население делегирует государственной власти часть полномочий по защите своих интересов. Бизнес всегда будет стремиться к максимизации прибыли. Здесь роль акимата — обеспечивать баланс интересов. Граждане не должны идти и с каждым бизнесом договариваться напрямую, это абсурд и ни к чему хорошему не приводит, мы это видели в арабских странах. Должно участвовать население экспертное, профессиональное. Нам нужно говорить о том, как усилить градостроительный совет. Что касается правил – можно их провести на уровне маслихата. Это не противоречит законодательству. Мы будем в рамках ОС рассматривать вопрос принятия решений. Не должно быть так, чтобы все решали застройщики. Да, гражданам не нравится, что застраивают исторический центр Алматы, уплотняют застройку – это противоречит эстетике и здравому смыслу.

На круглый стол пришли жильцы дома на Панфилова-Толе би, возле которого собираются построить высотное здание, и тут произошла наглядная иллюстрация того, что происходит, когда интересы бизнеса ставятся выше, чем интересы жителей, и когда у людей нет доступа к информации. После разговора на повышенных тонах, стало ясно, что застройщик свой проект еще не утвердил на градсовете, однако это не помешало ему выкопать котлован и повесить на забор проект строительства. Алмасхан Ахметжанов сказал жильцам, что они рано переживают, однако Адиль Нурмаков напомнил, как недавно в центре города на Масанчи—Курмангазы построили здание, а потом пришла новость о том, что проект строительства согласован градсоветом. Ахметжанов на это ответил предположением: 

— Может сначала он получил разрешение на строительство проекта в три этажа, а потом аппетиты выросли, и он не может дебет с кредитом свести и начинает строить дальше 5-6 этажей. Законодательство и строительные нормы этому не противоречат. Он может изменить свой проект в процессе строительства.

Проект строительства дома на Панфилова - Толе би 

Кроме того, на круглом столе выяснилось, что генплан Алматы, который был принят в 2002 году и заглядывает в будущее до 2030 года, еще находится на стадии разработки, хотя недавно его выложили в сеть. Основная причина затягивания — присоединение дополнительных территорий и требования строительных норм и правил о том, что при любом генплане должна быть карта сейсмического микрорайонирования. Старая карта была сделана на 36 тысяч гектаров, сейчас у города их 72 тысячи. По правилам этажность зданий должна диктоваться картой сейсмического районирования. Начальник управления архитектуры и градостроительства сказал, что по поводу генплана еще проведут общественные слушания. Но вряд ли это произойдет в этом году.

Алмасхан Ахметжанов пообещал в этом году сделать работу градостроительного совета более открытой, «потому что у нас есть поручение главы государства о полном переходе на электронный формат принятия решения, оказания госуслуг». Появится и карта города в формате 3D, в которую включат автоматизацию всей системы, то есть все проекты будут фиксироваться на электронном портале: кто, где и когда сдал проект, и требуется ли его рассмотрение градсоветом.


Но все же было понятно, что всех этих обещаний недостаточно, и необходимы более кардинальные перемены. Антон Артемьев, глава «Сорос-Казахстан» высказал мысль о том, что при переходе к демократической системе правления эта пирамида, сверху которой стоит орган, принимающий решения, а снизу — общественность, должна поменяться местами:

— Понятно, что экспертов никто не отменял, но мне кажется, что в демократических странах в процесс принятия решения вовлекается общество. Общественность экспертов никогда не заменит, функция общественности — дать согласие на изменения в пространстве, в котором людям потом жить. Если люди согласны на какие-то изменения, то дальше уже роль экспертов — как? Тут уже необходимо смотреть на вопрос безопасности, эффективности и т.д.

 Власть должна принимать решение, основываясь на мнении общественности, которое должно идти первым, и на мнение экспертов, которое должно идти вторым.

 Местная власть должна быть подотчетна обществу, прозрачна. После того, как местная власть принимает решение, она должна объяснить своим гражданам, почему она приняла такое решение. И если решение было принято, и оно отличается от мнения общественности, то власть должна объяснить, почему так происходит. Должна быть обратная связь. Самое главное сейчас — смена парадигмы, нужно перевернуть эту пирамиду наоборот.

Анель Молдахметова и Адиль Ажиев из Arhcode Almaty предложили создать экспертную комиссию, которая должна направлять рекомендации в градсовет на основе экспертных заключений, комиссия должна быть связующим звеном между представителями власти и горожанами. Например, должно проводиться открытое слушание некоторых проектов. Экспертная комиссия может вырабатывать критерии ценности архитектуры и заниматься адаптацией законодательства, которое существует на данный момент, а так же контролировать соблюдение регламента застройки, в частности, это касается объектов наследия и архитектурного ландшафта. Адиль и Анель сделали интересную презентацию по поводу сохранения архитектурной идентичности города и намерены добиваться внесения нескольких алматинских зданий в список памятников архитектуры, но об этом мы расскажем уже в другой статье.

К сожалению, глава архитектурного управления ушел с круглого стола и не услышал ни рассказ о том, как принимаются градостроительные решения в Великобритании от Тома Перри (The Prince&Foundation), ни рекомендаций участников круглого стола. Но в любом случае общественность с ними ознакомят. В нем будут пункты о прозрачной работе градсовета, изменении его структуры и другие важные вещи. 

Когда круглый стол завершился, пришли две новости. Первая: на месте бывшего трамвайного депо акимат города решил сделать молодежный центр, что противоречит и желаниям местных жителей, и итогам конкурса проектов, который проходил в прошлом году. Вторая новость: в момент, когда проходил круглый стол, в акимате утвердили проекты реконструкции нескольких улиц, парков и площадей: без публикации проектов и без обсуждения с горожанами.