2326
26 июля 2022
Дмитрий Мазоренко, фото Олега Битнера

Разделенные области

Как жители Карагандинской области восприняли новость об отделении Улытау

Разделенные области

Карагандинская область в этом году в очередной раз переживает территориальную переделку. В третий раз за последние 50 лет из нее выделяют несколько районов вокруг Жезказгана - там создана новая Улытауская область. Власть отправилась в Караганду, чтобы поговорить с местными предпринимателями, активистами и общественниками об очередных изменениях и ожиданиях от них.

В последний раз Карагандинская область переживала территориальную реформу в 1997 году: тогда к региону присоединили Жезказганскую область с общей численностью населения около 500 тыс. человек. Жезказган, на протяжении 25 лет бывший административным центром Жезказганской области, утратил этот статус. Спустя годы это сказалось на его бюджетном финансировании, качестве жизни и, как следствие, идентичности.

В отличие от других регионов, которые были воссозданы в 2022-м, Жезказганская область в том виде, в котором она существовала до 1997-го, на карте Казахстана не появилась. Балхаш и районы вокруг него, когда-то входившие в Жезказганскую область, остались в Карагандинской. Тем не менее в новой Улытауской области - множество крупных промышленных предприятий, включая одно из двух главных в регионе − медный гигант «Казахмыс».

Сложившийся механизм финансирования регионов в Казахстане предполагает, что основную часть средств они получают из республиканского бюджета. На местах собирается ограниченное количество налогов, основные из которых индивидуальный и корпоративный (преимущественно от МСБ) подоходные налоги, соцналог, плата за эмиссии и использование водных ресурсов. При этом наибольший процент распределяемых из республиканского бюджета денег оседает в областном центре.

«Местный бюджет с момента объединения областей доставался в основном областному центру - Караганде. Сейчас, по-моему, все головные офисы крупных компаний региона − «Казахмыса» и ArcelorMittal − сконцентрированы в Астане. Они платят налоги там, и поэтому большая часть местных налогов пополняют бюджет столицы. Вряд ли это идет на пользу бюджетам Жезказгана, Сатпаева и ряда районов. Крупные компании на бюджет Карагандинской области не сильно влияли. Основная масса налогов шла в республиканский бюджет. Местный бюджет пополняется за счет малого и среднего бизнеса», − рассказал Власти бывший депутат маслихата Карагандинской области Толеген Ашимов.

Однако после объединения областей жители Жезказгана потеряли не только ресурсы, пояснил он. Людям ограничили власть, так как основная власть перешла к карагандинским областным структурам. По сложившейся тогда практике власть переходила к акиму области, позиции которого не зависели ни от депутатов маслихата, ни от воли граждан. Глава области назначался президентом и отвечал только перед ним. Наряду с этим размер финансирования региона из республиканского бюджета стал определяться не потребностями жителей, а тем, насколько влиятельна фигура областного акима. Роль маслихатов и общественных советов, которые должны представлять интересы людей, была незначительна.

«Вступая в должность, акимы областей становятся озабочены подготовкой к визиту президента и выполнению его поручений, а не вопросами региона. Под это обязательно делается ремонт гостевой дороги, готовятся объекты, которые нужно достроить и достойно показать главе государства. Средства тратятся неэффективно. Строится много объектов, в которых область не нуждается. Многие пусковые объекты впоследствии оказались просто декорацией. В то время как насущные потребности Жезказгана и других городов области финансировались по остаточному принципу», − подчеркивает Ашимов.

По его словам, некоторые акимы все же старались что-то создавать в регионе. Но неэффективное госуправление оборачивалось поломкой структуры отраслей. Кадры все это время теряли квалификацию, предприятия − банкротились, а те, кому удавалось уцелеть, уводили свои предприятия в тень. «Бизнес местами даже криминализировался. Это долговременные последствия, которые были заметны не сразу», − заметил экс-депутат.

С момента, когда Жезказган присоединили к Карагандинской области, город стал неуправляемым, замкнутым и обделенным, говорит владелец фабрик молочных продуктов Natige Ерлан Ашим, предприятия которого работают в обоих регионах. «От Жезказгана до Караганды − расстояние в 600 км, но между городами так и не догадались построить нормальную дорогу. В результате Жезказган стал саттелитом вроде Шахтинска и Сарани, но сильно удаленным и малодоступным».

Население Жезказгана все эти годы сокращалось, поскольку люди уезжали в областной центр или другие крупные города страны за лучшей жизнью. «Остававшимся горожанам говорили: есть «Казахмыс», вот там и работайте. Живите как-нибудь, главное, чтобы без протестов и забастовок. В 2000-е годы люди получали там хорошие зарплаты, но их не на что было тратить. В 2010-е годы падать стали и доходы. Потихоньку Жезказган деградировал как в экономическом плане, так и в морально-психологическом», − констатирует Ашим.

После выделения Жезказгана, Сатпаева, Каражала, а также Улытауского и Жанааркинского районов в Улытаускую область, у него вновь появится собственное финансирование, что позволит городу развиваться. Предприниматель ожидает, что местный бизнес будет вкладываться в строительство зданий и ремонт инфраструктуры, создавая рабочие места и повышая привлекательность города для жителей близлежащих районов и сел. А с Карагандинской областью его будет связывать качественная дорога, способная усилить деловую активность.

Улучшение состояния Жезказгана поможет и формированию более привлекательного рынка сбыта, полагает Ашим. Основная сложность для Natige состоит в логистике. Компания отправляла со своих фабрик лишь наполовину заполненные грузовики. Она хотела бы продавать больше, но не может из-за ограниченного спроса и лимитов по сроку хранения продукции, которые не позволяют завозить ее впрок.

Благодаря возможному увеличению спроса, в Natige рассчитывают добиться полной загрузки машин продукцией, снизив расходы на транспортировку. В том числе и на ремонт техники: из-за нынешнего состояния дороги ее приходилось чинить после каждой поездки. При этом каких-либо негативных эффектов из-за разделения областей, касающихся администрирования бизнеса и операционных издержек, глава компании не ждет.

«Есть даже вероятность, что в перспективе мы откроем в Жезказгане небольшое производство, если это будет дешевле, чем каждый раз возить туда наши товары. Но для этого рядом с Жезказганом должны появиться предприятия, способные обеспечить необходимые нам объемы молока. И, в принципе, Улытауский район способен с этим справиться», − поделился планами Ашим.

В акимате Карагандинской области рассказали, что образование Улытауского региона не изменит ее вектора развития. Основными вопросами останутся диверсификация экономики и модернизация инфраструктуры моногородов. Тогда как главным эффектом территориального разделения должно быть удобство проезда граждан до областного центра и обратно наряду с возможностью более эффективно регулировать миграционный поток.

Ашимов и Ашим сомневаются, что Карагандинская область многое потеряет после выведения из ее состава нескольких городов и районов, поскольку экономическое взаимодействие между регионами было довольно низким. Кроме того, в Караганде укрепилась предпринимательская культура, способная послужить точкой опоры для жителей оставшихся с ней населенных пунктов.

Значительных изменений для Карагандинской области не ожидает и Ернар Кульпеисов, директор местной палаты предпринимателей «Атамекен». Взаимодействие между регионами, полагает он, усилится только после улучшения логистической инфраструктуры, в частности ремонта дороги Караганда − Кокшетау. Без этого тоже стоит ожидать некоторой инвестиционной активности, но не очень интенсивной.

«Больших денег Карагандинская область от разделения не потеряет: уйдет лишь бюджет, пропорциональный прежним расходам на выделенные в Улытаускую область населенные пункты. К ухудшению качества инфраструктуры в Карагандинской области это не приведет. Не появятся и новые препятствия для бизнеса. Казахстан − унитарное государство, изменение административных границ не имеет таких последствий».

Однако гражданский активист и член общественного совета Караганды Аслан Кабегенов считает, что несмотря на во многом лишь символическую связанность регионов, Карагандинская область потеряет как налоги части предприятий «Казахмыса», продолжавших базироваться в Жезказгане и Сатпаеве, так и специалистов, которые переселялись в областной центр.

«Думаю, что теперь Карагандинская область будет пребывать в застое. Коренные жители Караганды сейчас говорят: “В последние несколько лет город чахнет, он как увядающие дерево, ему срочно нужна какая-то подпитка”. Это говорится после многих лет существования в качестве центра одной из самых больших областей в Казахстане. На фоне разделения регионов становится ясным, что поливать бюджетами Караганду не будут, от чего она еще быстрее будет становиться провинциальным городом», − говорит активист.

Руководитель карагандинского филиала общественного объединения «Әділдік жолы» Рустам Танишпеков также указывает на преимущественно экономические последствия разделения областей: «Промышленный гигант «Казахмыс» отходит Улытауской области. Регион получит и часть налоговых отчислений от нефтегазовой инфраструктуры, которая сосредоточена в Улытауском районе. Ей же перейдет производственный центр, а также предприятия, добывающие марганец и кварц. Карагандинская область, соответственно, отсается без этих ресурсов».

Схожее мнение выразила и председатель Карагандинского областного филиала партии ОСДП Макиля Токсамбаева: «В Жезказгане и прилегающих к нему районах много промышленных предприятий, а это налоги. Соответственно, для Караганды это потери. Но мы надеемся, что в области и Жезказгане будут решаться накопившиеся проблемы, а бюджет поможет развитию Улытауской области».

Разделение областей, впрочем, затруднит работы по улучшению окружающей среды в регионе, говорит эколог Дмитрий Калмыков: «Несмотря на разделение, мы все равно чувствуем себя ответственными за всю территорию Карагандинской области. Но теперь нам придётся делать административную и техническую работу вдвойне, поскольку взаимодействовать придется уже с двумя управлениями природных ресурсов. Бюджеты на природоохранные мероприятия тоже разделятся. Хотя текущие проекты удастся завершить несмотря на реформу». При этом он выделил и положительную сторону разделения: у экологов появится возможность чаще участвовать в общественных слушаниях. Прежде большая территория, в силу неразвитости малой авиации, не позволяла экологам оперативно выезжать на них, поскольку они могли проводиться в точках, удаленных друг от друга на 800 километров.

Кабегенов приветствует новость о разделении областей, поскольку удручающее состояние Жезказгана требует большого внимания к его проблемам. Однако активист не верит, что административная реформа принесет что-либо, кроме косметических изменений. Он привел в пример образование Туркестанской области, которое обеспечило гораздо больший приток инвестиций в регион, но не привело к качественному изменению жизни местного населения. В ней появились только места развлечения для обеспеченных, но не возможности для жителей области, условия существования которых нельзя назвать благополучными.

«У нас есть большая проблема, когда такого рода инициативы спускаются на места. Реализация оказывается очень плохой. Более того, с набранными в акимат новой области кадрами больших изменений не добьешься. Поэтому государству важно начать инвестировать в образование местных жителей, чтобы увеличить шансы», − говорит Кабегенов.

Танишпеков в свою очередь добавил, что сомнительным является и сам факт найма новых госслужащих в акимат Жезказганской области: «У акима области должны появиться замы, руководители аппарата и другие чиновники в подчинении. Каждый год их сокращали, а потом заново начали рекрутировать. Не думаю, что это совсем уж правильно».

Поскольку региональный офис «Казахмыса» может начать работать в Жезказгане, его менеджеров необходимо мотивировать на преобразование города, чтобы отвлечь от тоски по более комфортной жизни в Караганде, говорит Ашим. «Они в Жезказгане зарабатывают деньги, имея дело с недрами − народным достоянием. И поэтому они не должны ограничиваться всего лишь уплатой налогов, а вкладывать что-то в город, поскольку он и создан под корпорацию. Почему бы не начать благоустраивать его: создавать парки, обширную лесную зону вокруг, тем более, что мы озабочены проблемами экологии?».

Тогда как Ашимов заметил, что, хотя деньги «Казахмыса» возможно и не получится перенаправить на развитие Улытауской области, его можно стимулировать делать закуп всей необходимой техники, компонентов и периферии у местного МСБ. Около корпорации должны развиться сотни малых и средних предприятий, которые создадут не только комфортные условия для нее, но и предпринимательскую среду в целом. Это обеспечит региону рабочие места и налоговую базу, тем самым подготавливая экономику для более серьезных трансформаций. Поэтому аким Улытауской области должен быть заинтересован не в укреплении позиций «Казахмыса», а в увеличении числа малых и средних фирм.

Однако усилия предпринимателей должны быть дополнены активностью общественников и депутатов, способных отстаивать интересы региона и призывать акима к комплексному развитию региона: «Жезказгану выпадает хороший шанс. Но если гражданское общество будет слабым, вся власть может сконцентрироваться в руках акима. Будет ли в таком случае аким концентрироваться на ее проблемах или вместе со своими людьми станет думать или отсидеться и уйти на должность повыше? Не знаю. Поэтому гражданское общество и предприниматели должны сплотиться, а не надеяться, что придет аким и все решит».