6603
6 октября 2022
Светлана Ромашкина, фотографии Владислава Сона

«Никакого алкоголя и разговоров о политике»

Жизнь в экстренно открывшемся хостеле

«Никакого алкоголя и разговоров о политике»

Тихий частный сектор возле алматинской «Халык арены», течет речка, укутанная в бетон с двух сторон, на тротуаре только что утрамбованная плитка, новые скамейки, спортивная и детская площадка. На заборе двухэтажного дома, который нам нужен, закрывая аншлаг, висит пакет с лепешкой. У ворот припаркован автомобиль с российскими номерами. За воротами несколько мужчин ремонтируют ступеньки. Этот хостел официально должен был заработать с 8 октября, но из-за большого наплыва в Алматы россиян пришлось открываться на неделю раньше. Хозяйки хостела надеялись, что здесь будут жить студенты и спортсмены, но сейчас тут только россияне.

«Едут отовсюду»

Дина из Семея, около 10 лет живет в Алматы, она много путешествовала по миру, часто останавливалась в хостелах и мечтала когда-нибудь открыть свой. Месяц назад она вместе с подругами — Салтанат и Зией нашла этот дом, прежде здесь был детский сад, а до этого — некафе — от него на стенах остались жизнеутверждающие надписи о хорошем настроении, мечтах, счастье и обязательной вере в себя.

Mouse House Hostel полон людей, но в нем невероятно тихо. На входе много пар обуви — главным образом кроссовок, и несколько свободных резиновых сланцев, в которые нужно переобуваться, чтобы зайти вовнутрь. Больше всего людей собралось в столовой: здесь шкаф с посудой, привезенной волонтерами, новый алюминиевый казан, в котором в субботу — в день официального открытия хостела —планируют приготовить или плов или куырдак — еще не решили. На столе стоит бойлер с горячей водой для чая, заварка, шоколад, печенье, мандарины. Несколько парней молча пьют чай, смотрят в телефоны.

Салтанат, Дина и Зия оформили кредит и взяли в аренду этот дом и давно работающий хостел в районе Зеленого базара. Поскольку здесь рядом «Халык арена», то предполагалось, что останавливаться в этом хостеле будут спортсмены из хоккейных команд и местные студенты. Но пока ни те, ни другие сюда не звонили. Сейчас здесь живут только приехавшие из России.

«Позвонила Аня Суворова из «Трансформы», она знала, что мы скоро открываемся, спросила, можно ли дать мой контакт, поскольку люди едут из Москвы, Питера. И буквально через пять минут позвонил первый человек. Мы начали экстренно все покупать: кровати, постельное белье, у нас тут все новое. И теперь в авральном режиме все ремонтируем: душевую, с отоплением вот решаем проблемы. Пока, к сожалению, в день могут принять душ только два человека, но здесь рядом есть баня и кто-то из ребят туда уже ходил», — говорит Дина.

Хостел, рассчитанный на 36 мест, полностью заполнился еще до открытия. До приезда россиян в одной из комнат стоял теннисный стол, и там планировали сделать игровую, но три дня назад стало понятно, что и туда надо заказывать кровати. Сегодня их должны привезти и того в этом хостеле будет 48 мест.

Кровати, которых нет, уже забронированы новыми постояльцами. «Вот люди приехали, сидят и ждут когда их привезут», — говорит Дина, кивая в сторону улицы.

Кто-то сразу бронирует место в хостеле на месяц-два. Но в основном у постояльцев срок аренды небольшой — неделя или 2-3 дня, потом или съезжают на съемные квартиры или уезжают куда-то дальше. Плюс девушки кинули клич по разным группам, закидывают коротенькие резюме своих гостей, и кому-то из них уже приходят предложения по работе. Например, кому-то предлагают просто помочь в саду 1-2 дня или срочно требуются официанты и повара.

«Мне очень нравится, что, несмотря на то, что глазки, конечно, у некоторых грусненькие, они держатся с достоинством. Они собрали свои вещи, и поехали, и они, наверное, даже не успели понять, что происходит, но они не отчаялись, они хотят найти хорошую работу, они не хотят жить в сараях. Питер, Москва, Воронеж, Владивосток, Вологда, — перечисляет Дина. — Едут отовсюду. В основном парни в возрасте до 30 лет, несколько человек приехали с девушками или женами».

Дина вспоминает, как ей писала женщина, сын которой ехал в Казахстан, она была вся на эмоциях, просила забронировать место в хостеле, и когда ей пришло подтверждение, то написала: «Мы можем теперь спать спокойно, он в пути, границу прошел, ему есть, где остановиться и спасибо Казахстану за доброту и гостеприимство».

Сейчас в хостеле в режиме аврала пытаются подготовиться к официальному открытию. Пригласят музыкантов, приготовят еду, параллельно решается масса вопросов с расселением: «Я лежу вечером и у меня все тело дрожит, устала, а на душе очень хорошо. Мы понимаем, что мы на правильном пути», — говорит Дина.

Цены здесь невероятно низкие для Алматы — от 1500 до 3500 тенге в сутки. Дина говорит, что перед открытием они мониторили стоимость мест в хостелах в городе и в среднем везде по 5000 тысяч. «Мы все рассчитали, и плюс для гранта мы заказывали бизнес-план. Это все оправдано, даже с такой ценой».

Мы сидим в комнате, где стопкой сложены тёплые вещи: куртки, свитера, всё — мужское. Дина объясняет, что сейчас хостел собирает помощь через соцсети: привозят постельное белье, подушки, одежду и продукты.

«Вчера девушка меня спрашивала, что купить, я говорю: тут у нас почти 40 молодых мужиков, которые хотят есть и у которых мало денег. Она привезла курицу, рис, макароны, соль, масло и вчера они уже себе сварганили ужин», — говорит Дина.

Ужин готовят в отдельно стоящем домике. Андрей Гафаров, один из постояльцев, устанавливает там раковину. Дина объясняет, что он «скооперировался» с двумя местными ребятами, которых наняли ремонтировать хостел перед открытием, и они постоянно что-то делают вместе. Например, сейчас обновляют кухню.

«Я понимаю, что молодым ребятам некуда прикладывать свою энергию, и они спрашивают, чем они могут нам помочь. Спросила, кто умеет писать красивым подчерком, и Ваня сказал «я», принес свой маркер, и он сейчас пишет объявления о том, что нужно убирать за собой посуду, следить за чистотой и все такое. У нас правила: тишина, никакого алкоголя, никаких разговоров о политике и ссор между собой. Вчера дала ребятам деньги, и они купили баскетбольный, футбольный мяч, ракетки для настольного тенниса и они играют на площадке возле хостела».

«Нужно что-то поделать, чтобы не умереть с тоски»

Андрей Гафаров из Новосибирска, приехал сюда с девушкой. В Казахстане до этого никогда не был. «Была неожиданность, что Казахстан, оказывается, богаче России. Я был практически во всех городах России, и если не считать Москвы с Питером, то с Алматы, на мой взгляд, вообще ничего не сравнится», — делится он первыми впечатлениями.

Андрей рассказывает, что живя в Новосибирске, участвовал и в митингах, и в акциях, и перфомансах. Он вспоминает, что когда началась война, то сразу понял, что всё, за что боролись, всё это закончилось, и что жизнь оказалась никому совершенно не нужна. Он думал уехать в Европу, но это было сложно. В последнее время уже не пользовался ватсапом, потому что опасно, «все же читают, просматривают, атмосфера тяжелая». Использовал только закрытые чаты в телеграме. Он считает, что на самом деле все готовы воевать, но только не за Россию, а против Путина. «Чем дольше это все творится, тем больше радикализируешься. И если Путину вдруг взбредет в голову, что он захочет с Казахстаном бодаться, я буду здесь мобилизоваться. Я вообще хотел в Украину уехать и встать под ружье, но это нереально, а в плен сдаться трудно, война сейчас не та, она дальняя, не контактная. Тебя просто сожгут и всё».

В Казахстан он с девушкой приехал 28 сентября. Выехали на маршрутке из Новосибирска, простояли в очереди на границе 15 часов. Андрей замечает, что это немного по сравнению с другими. «Нас впустили без проблем и мы все без исключения, кто здесь сейчас находится, благодарны за гостеприимство и вообще за всё». Потом из Усть-Каменогорска до Алматы добрались на поезде.

«У меня здесь есть много дальних родственников, но когда пытались к ним обратиться, то нам сказали: вы что, вы же наши враги, дезертиры. Здесь многие местные русские в поездах, в маршрутках, специально ставили на полную громкость своих Киселевых, Соловьевых, чтобы нам было неприятно. Бывало, что высаживали из маршруток. Мы не обращали на это внимание, мы люди мирные, всегда были против войн. Когда мы приехали в Казахстан, посмотрели как здесь все устроено, и даже в принципе по тому же курсу вы лучше, чем в России. Люди любят здесь свою страну. У нас же тем, кто любит свою страну, приходится уезжать. Я не знаю, вообще мы на ту тему разговариваем или нет? (смеется) А хостел вообще классный. Я все время люблю что-то делать своими руками. По профессии я преподаватель музыки. У меня разное было, я сам себе дом строил, я много чего умею. У меня был период, когда у меня была строительная фирма, я знаю разные технологии, я умею работать. С удовольствием тут делаю. Сейчас мойку с Жанболатом собирали. Нужно что-то поделать, чтобы не умереть с тоски. Если бы я знал, что такое Казахстан, я бы переехал сюда давно, лет 10 назад. Здесь всё, что я люблю. А у нас ничего не делается, у нас только ухудшается и ухудшается. Они постоянно придумывают какую-то фигню, воевать с ними оказалось совершенно бесполезно».

Для Дины, для хозяйки хостела, все здесь гости. Спрашиваю Андрея, как называть людей, которые сейчас приезжают в Казахстан из России. «Мы по сути как туристы сюда приехали, пока мы туристы, но кто-то называет нас дезертирами, бегунами, называйте как хотите».

«Все всё понимают»

Виталий вместе с четырьмя друзьями приехал из Екатеринбурга, и им повезло — на такси доехали до границы — через Троицк, и провели в очереди всего 6 часов. Добрались до Костаная на такси, потом до Астаны на машине и до Алматы на поезде. Весь путь занял 3,5 суток.

«Мысли уехать были давно, еще с февраля, но всё решилось буквально за 2-3 часа, собрали с друзьями вещи и уехали. Родителей поставил перед фактом». В одном из телеграм-каналов парни нашли контакты этого хостела и забронировали кровати. Как и Андрей, Виталий никогда до этого не был в Казахстане, говорит, что первые впечатления такие: добрые люди и очень просторно.

Он отмечает, что за всё это время никто негативно не был настроен: «Все всё понимают, говорят, что молодцы, что уехали, нет осуждения, я такого не слышал». Виталий снял хостел на месяц, оформляет ИИН, потихоньку ищет работу — по профессии он повар-кондитер. А пока помогает в хостеле с администрированием, его телефон разрывается от звонков и сообщений людей, которые ищут временное пристанище.

Павел тоже из Екатеринбурга, пересек границу 27 сентября. Из Екатеринбурга выехал на такси с тремя друзьями со стороны Троицка, пробка была большая, люди стояли уже около суток. Таксист довез примерно до середины пробки и последние пять километров проходили пешком, стояли на границе примерно 7 часов. Говорит, что в очереди было до сотни человек. «Было холодно, но люди друг другу помогали, делились одеждой. Никто не думал, что придется столько стоять. Зуб на зуб не попадал, в любом случае все понимали, что нет смысла возвращаться, так как начало пути сделано».

Павел говорит, что принял решение об отъезде за час. «Еще 20 сентября все понимали, что будет объявлена мобилизация. 21-го все новости услышали, прочитали, посмотрели, мы с друзьями стали обсуждать, что делать дальше. Через какое-то время все-таки решили всё бросить. Мы понимали, что если сейчас мы не рискнем это сделать, то другого шанса может просто не быть. Почему Казахстан? Не у всех есть деньги, запасы, загранпаспорта, не каждую границу можно пересечь. К тому же у нас здесь уже были друзья, которые еще после 24 февраля уехали. И поэтому решили сюда».

Мужчины доехали до Костаная, там переночевали, им удалось купить билет на поезд из Астаны до Алматы, он должен был отойти через 1,5 суток. Ночью нашли в чатах ребят, которые тоже едут в столицу, доехали до Астаны, но там сложно было найти ночлег. «Мы нашли передержку для беженцев, которая изначально была организована для этнических казахов, которые с российскими паспортами бегут из России. Но по факту, когда мы туда приехали, там были только русские. И волонтеры, которые эту передержку организовали, вообще ничего против не имели, все всё понимают. Нас бесплатно пустили, потом мы сели на поезд, доехали до Алматы и нашли этот хостел».

В день нашего интервью Павел сходил на собеседование и договорился, что на следующий день выйдет на работу — токарем в автосервис: «Я могу всё, в России не самая простая жизнь, поэтому профессий перебрал очень много, в основном на производстве. Завтра выйду на работу, надеюсь, что все получится. Долгосрочных планов не строю. В любом случае надеюсь вернуться назад.

Мы приехали сюда компанией и мы решили держаться все вместе, ни в коем случае не разбегаться, не разъезжаться и верить в то, что нам удастся вернуться в Россию, в которой будет все хорошо.

Арендовали место в хостеле пока на месяц, не уедем, пока война не закончится».

Павел вспоминает, что после 24 февраля он видел, что многие знакомые уезжали, кто в Европу, кто в Казахстан, но для себя он переезд не планировал: «Достаточно сложно просто сорваться с нажитого места. В России осталась мать, дети, все остались. Я с женой разведен, но дети там. В России сложно планировать что-то на долгий период. Мы хотим вернуться, но что будет дальше, загадывать очень странно и страшно».

Он рассказывает, что в Алматы просто незнакомые люди подходят на улице, спрашивают, не из России ли он, говорят: молодцы, ребята, что уехали. «Это очень приятно. Честно говоря, боялись, что из-за огромного наплыва россиян в вашу страну, будет отношение несколько негативнее, но видим, что все хорошо».

Павел говорит, что здесь он опасается идти в посольство РФ в Казахстане, потому что как только он перешагнет порог, то окажется на территории России. В России у Павла остался загранпаспорт: «Поскольку я пересек границу по внутреннему паспорту, то и загран мне особо не нужен. И даже имея загран на руках, я ни в Турцию, ни в Грузию не попаду, т.к. у меня нет печати о выезде из России. Как я понял, нам придется периодически посещать Кыргызстан из-за миграционных правил. Легально мы можем здесь находиться только три месяца без трудового договора. У меня знакомые, которые живут тут давно раз в три месяца на такси до Бишкека и обратно. Мы уже посмотрели по карте, Бишкек близко».

Мы сидим на скамейке, светит ярко солнце и обсуждаем, что в Алматы еще впереди бабье лето. В какой-то момент я решаюсь спросить у Павла, как он справляется со всем этим: «Я не знаю, я не могу на это ответить. Это достаточно непросто. Для себя я стараюсь это воспринимать как отпуск. Я маме тоже самое сказал: мама, я в отпуск. Потому что если бы я сказал, что надолго, я не знаю...»

Игорь из Санкт-Петербурга и он только второй день в Алматы. Когда мы идем от хостела к скамейке, он спрашивает, бывает ли здесь снег.

Игорь вспоминает, что когда только посмотрел вечером обращение Путина, то понял, что надо уезжать. «У меня первая категория военного билета, а специальность военная — стрелок-разведчик, разумеется, это по военнику, а по факту не армия была, а пионерский лагерь. В армии я был барабанщиком, единственное, что я умею, это играть строевые и походные марши».

Сначала он планировал пропустить первую волну и выехать в затишье. Но из-за того, что все новостные каналы писали о том, что, вероятнее всего, границу закроют, он взял билеты и поехал.

Игорь сел на поезд из Питера до Москвы, затем поехал в Саратов, где по дороге познакомился с женщиной, которая дала ему номер водителя, который возит людей до Озинки, это граница с Уральском. «На границе были пробки, но мне повезло с водителем. Он знал все объездные пути. Водитель был военный, ветеран, служил в Афганистане, казах, и так как у казахов и у других народов принято всегда пропускать старших, разумеется, с этим проблем не возникло. Большое ему спасибо. Довез меня прямо до Уральска. Я один выехал, конечно, было страшно. У меня не было радикального опыта смены страны».

Он признается, что был страх, что могут не выпустить из России, особенно когда начальник погранслужбы подошел и забрал его документы и документы водителя, а потом куда-то ушел. Но когда прошли границу, когда получилось сделать регистрацию, оформить ИИН, тогда отпустило.

Чтобы добраться из Уральска до Астаны, он вместе с другими приезжими скооперировался и снял автобус — на 52 человека. Так 33 часа до Астаны, а дальше до Алматы доехал уже на рейсовом автобусе.

«Я сразу хотел в Алматы, во-первых, я всегда хотел посмотреть каньон (Чарынский – прим. В), плюс всегда хотел побывать в Китае, а здесь есть возможность выбраться, все равно путешествую пока».

Игорь — эксперт по продвижению товаров и услуг на торговых площадках, таких как авито, работает сейчас удаленно на российскую компанию, для этого ему нужен интернет и тихое место. С приятелем, с которым познакомился в пути, сейчас ищет квартиру в аренду. «Я предупредил работодателя, попросил меня понять и простить. Меня все ждут на рабочем месте, вошли в мое положение. Плюс эта тема обсуждалась после того как ввели мобилизацию». Игорь отмечает, что на работе только он решился на отъезд из России.

Тем, кто собирается уезжать, Игорь советует иметь при себе загранпаспорт, поскольку он открывает больше возможностей. Обязательно закрывать все долги — он видел как на границе не пропускали людей, имеющих задолженности. И важно получать знания и компетенции, которые позволят работать удаленно.

Он говорит, что очень мало знал о Казахстане, помнил, что «раньше мы были одной страной, раньше лет до 18, пока не стал изучать географию, я думал, что мы до сих пор одна страна. Потом я понял, что это отдельная страна, дружеская нам, потому что скажем так, на одной из работ я часто общался с людьми из Казахстана. Я знал, что они все знают прекрасно русский язык, что положительно к нам относятся и поэтому выбор пал на Казахстан. Я буду продолжать делать то, чем занимался в России, только в другой стране. Я считаю, что когда человек находится в небольшой стрессовой ситуации, он всегда эффективнее. Я буду продолжать работать, плюс нашел себе партнеров, с которыми буду организовывать бизнес удаленно в России».

Сейчас Игорь собирается изучить казахский язык, уже знает несколько общих фраз, знает как поздороваться, как сказать спасибо. «Когда общими фразами общаетесь с казахами, сразу же будет другое отношение. Изучение языка — это вопрос времени, думаю, что казахский язык я освою. Да, люди спрашивают, откуда я. Я понял, что, как и везде, лагерь разделен на две части. Кто-то из казахов очень положительно относится, понимает ситуацию, а кто-то может и компрометирующие вопросы начать задавать. Меня недавно попросили сравнить Ельцина и Путина, я жил при двух президентах, Медведева я не считаю, потому что он продолжал дела Путина. Я сказал, что если сравнивать с Ельциным, то, конечно, при Путине стабильнее все. Про Украину вопросов не задавали. Но я общался и после начала специальной военной операции с украинцами, одна женщина была из Одессы, а парень был из Киева, и я могу сказать так: между народами, если брать обычных мирных людей, то никакой вражды нет, мы как были братскими странами, народами, так по-прежнему остаемся».

Мы возвращаемся в хостел, у ворот стоит мужчина: «Это дом 23? Или 25? Это здесь хостел?»

На скамейке сидят Андрей и Игорь, к ним подходит местный житель, спрашивает про присоединенные территории. «Как присоединили, так и потеряют», — пожимает плечами Андрей, на этом словно обрубая предложение к обсуждению. Никакой политики, никакого алкоголя, никаких ссор.