5543
18 марта 2021
Настя Гончарова

Креативная Центральная Азия. Часть вторая

Как энтузиасты от креативного бизнеса справились с вызовами пандемии

Креативная Центральная Азия. Часть вторая

Герои сегодняшнего обзора относятся к тому типу предпринимателей, кто выстраивает бизнес вокруг собственного интереса или увлечения. Ограничения, пришедшие вместе с пандемией, не только не подкосили их бизнес, но и усилили их позиции. Разбираем на трех примерах, как энтузиазм и собственные стандарты помогают им справляться с неопределенностью.

Первую часть материала можно прочитать здесь

Медиа-проект BINOCLE: документальные фильмы, шоу для YouTube

По словам основателя и продюсера проекта Кайрата Нурмугамбетова, «Бинокль» – это организм, который создает истории и ведет содержательный, серьезный разговор о социальной повестке, которая всегда с нами. Кайрат несколько лет занимается изучением и продвижением темы сторителлинга в разных форматах. Запуск его собственного проекта пришелся на начало пандемии.

О проекте

«Бинокль» был придуман зимой 2020, мне хотелось выйти в YouTube и заняться документалистикой. Но сейчас я вижу это шире – есть желание совмещать разные направления, будь то фотография, документальное кино, музыкальные клипы на социальную тему, при этом работать с лучшими креативными людьми в своей отрасли. Я делаю этот проект с Айдиной Буковски, мы два продюсера. Канат Бейсекеев участвует как приглашенный специалист.

Из-за пандемии проект остановился, не успев начаться. Его суть – работать в поле, выходить на улицу, общаться с людьми. Мы не хотели работать по скайпу. Два-три месяца сидели без дела. В конце июня, как только локдаун был ослаблен, сразу вышли снимать.

Финансирование

Сейчас у проекта гибридная форма финансирования – в основном, это деньги от коммерческих заказов. Но стартовали мы с грантом от Фонда Сорос Казахстан. Было ощущение, что этих денег хватит на производство нескольких документальных фильмов, но их не хватило. Я неправильно посчитал – сказалось отсутствие опыта в документалистике. В тот момент я продал квартиру в Астане, часть денег от продажи вложил в этот проект. Мы с женой договорились, что на ее зарплату будем жить, а на грантовые деньги и деньги от квартиры я буду делать медиа-проект. Этих денег хватило на год, мы сделали 3 больших документальных фильма – «Легкие деньги» (фильм об обратной стороне букмекерского бизнеса и ответственности тех, кто его рекламирует), «Последний корабль» (фильм об Арале и теории разбитых окон), «Жена» (фильм о бытовом насилии).

Работая над пилотом, мы не экономили и ни в чем себя не ограничивали. Если нужно было лететь всей командой в Аральск – брали и ехали. Мы экспериментировали, дали себе творческий простор. Я сделал ставку на то, чтобы выпустить самый крутой продукт и показать, что я, как продюсер и сценарист, готов работать с самыми креативными ребятами на рынке – фотопроект, выставка, документальный фильм, шоу с дронами, телешоу – что угодно.

Ставка на то, чтобы вложить все деньги в классный контент высокого качества, дает свои результаты. Появились запросы на коммерческие проекты и доверие к тому, как мы рассказываем истории. Только за последнюю неделю мне поступило три предложения на съемку документальных фильмов. Людям понравилось, что о серьезных темах можно говорить совершенно другим языком. Этих денег хватит на то, чтобы снять серии и немного оставить на собственное производство некоммерческих проектов. Если будет возможность получать гранты, я буду использовать ее, чтобы делать авторские творческие проекты, вкладывать в технику.

Эксперименты с форматом

Телеканал KazakhTV пришел с запросом к Канату, вместе мы сделали новый фильм в формате «Бинокля». Продали каналу права на трансляцию фильма «Жена». Подобные интеграции будут и дальше. Вообще, форма «Бинокля» была создана для YouTube – такой лайт-формат, у нас в кадр иногда попадают операторы, осветительные приборы, камера живая. Для ТВ-канала мы снимали в таком же стиле – и получился абсолютно телевизионный продукт. И у KazakhTV, и у нас на YouTube-канале отличные цифры по просмотрам (520 тысяч просмотров на канале Каната Бейсекеева). Телеканал транслировал фильм на русском языке с английскими субтитрами, мы опубликовали его онлайн на русском языке плюс добавили казахскую версию с многоголосым переводом.

За это время появилось доверие со стороны рекламодателей. Когда в 2021 году мы сделали разворот в сторону шоу и запустили пилот для проекта «Что делать» с Ларисой Пак и Оксаной Ким, нам удалось завести 2 коммерческих проекта – они были готовы экспериментировать вместе с нами. Пилотная серия была посвящена разговору о том, на что потратить пенсионные накопления, вторая – о вакцинации.

Сейчас мы начинаем работу над проектом об IT-секторе с Astana Hub, также продан фильм об учителях фестивалю GoViral.

Выводы по итогам пандемии

Когда локдаун нас сильно затормозил, я начал смотреть много видеоконтента – документальные проекты, шоу. Я понял, что все, что придумал до этого – полная ерунда – никакой динамики, драмы. И я переписал проект полностью, оставил только начинку. Мне эта пауза дала осознанность. Раньше я всегда был в потоке, у меня никогда не было времени остановиться и подумать, правильно ли я все делаю. Не было времени покритиковать себя. Это время дало мне новые идеи. Теперь я буду устраивать себе принудительные карантины – выключать социальные сети и всю неделю смотреть в офисе фильмы, заниматься исследованиями, искать что-то новое.

В карантине я увидел много плюсов для себя. Проект должен настояться. Есть вещи, про которые нельзя очень быстро говорить, например, сложные темы, которые мы поднимаем. До этого я торопился, теперь понял, что 60% времени потрачу на изучение темы, поиск спикеров, которые мне интересны, локации. И лишь оставшееся время – на производство.

Держаться на плаву мне помог фокус. Я сфокусировался на одной вещи. Несколько лет назад я брался бы за все подряд, чтобы выплыть. В прошлом году я сделал ставку на медийный проект «Бинокль». Я делал все, чего требовал проект. Нужно было больше средств – продал квартиру. Когда не хватало вдохновения, просто изучал все по этой теме, собирал все, что только мог найти. В то время можно было много чего делать – все бросились продавать свои знания, зарабатывать на инвестфондах, уходили в онлайн-формат – а я изучал документалистику. Я зашел в карантин человеком, который в документалистике ничего не понимал, а вышел junior продюсером. Это отрасль, где все нарабатывается опытом. Сейчас мы пашем и не оглядываемся. Начали разговаривать с Казахфильмом – мы готовы снимать большие, полноценные истории.

О креативности

Я недавно пересматривал документальный сериал Abstract, у меня есть любимая серия про иллюстратора обложек «The New Yorker». Я к ней все время возвращаюсь и ассоциирую себя с этим человеком – что он делает, как он это делает, как относится к жизни. Он говорит «вдохновение – для дилетантов, а профессионал приходит на работу в 9 утра». Я эту формулу скопировал для себя. Для того, чтобы быть креативным, нужно просто садиться за стол, открывать ежедневник и начинать работать.

CHERRY PAPA (ВИШНЕВЫЙ ПАПА): производство оружия из фанеры и фетра для детей и вместе с детьми

В соцсетях у Вишневого Папы так и написано – «Продаю оружие крупным оптом. Вербую детей от 6 до 14 лет». Чингиз Шакуров, дизайнер, продюсер и владелец торговой марки Вишневый Папа, уже 13 лет экспериментирует с фанерой. Сегодня его бренд по объему продаж входит в топ-3 в категории «игрушки для мальчиков» торговой сети Marwin. Чингиз поделился, что он предпринял в период пандемии, и как ему помогает статистика продаж.

О бизнесе

Идея заняться чем-то своим появилась с рождением старшей дочери в 2008 году. Бизнес существует с 2010. Путем экспериментов вышли на производство оружия. С торговой сетью Marwin работаем около 8 лет. Такое сотрудничество дало возможность вести понятную четкую статистику продаж, потому что это крупная торговая сеть, у них очень большая проходимость в торговых точках. Уже в первые два уикенда ты понимаешь, как люди реагируют на твой продукт, учишься быстро принимать решения.

Приведу пример. Впервые мы зашли в Marwin с детской мебелью и игрушками на колесах. Продукт стоял в самом крупном ТРЦ в Центральной Азии, в лучшем магазине игрушек в городе, в самом центре зала – нам дали возможность сделать стенд, отличающийся от других. И продукт продавался плохо. Спустя 3 недели я предложил поставить мечи, которые мы делали из отходов производства, и статистика первых недель показала, что на 5 проданных игрушек на колесах приходится 100 проданных мечей. С тех пор статистика помогает нам двигаться в нужном направлении, определять спрос, реагировать на изменения.

Партнерства

Сейчас Marwin наш самый крупный партнер, он обеспечивает 99% нашего финансового потока. До пандемии я также сотрудничал с 10 мелкими магазинами.

После карантина оставил только один магазин, в котором и директор и команда – дисциплинированные люди. Все остальные не вернули ни деньги, ни даже товар.

Мы готовимся выйти на рынок Москвы. Есть уверенность в своем продукте – опять же, благодаря статистике. Marwin предоставляет нам статистику по продажам, где мы можем сравнить себя с другими крупными международными брендами. Мы на хороших позициях. По количеству проданных изделий в категории «игрушки для мальчиков», куда входят порядка 80 международных брендов, мы на третьем месте. В 2017 году мы не были даже в десятке, но постепенно этот кусок пирога откусываем благодаря тому, что постоянно вводим новые интересные позиции, общаемся с нашими потребителями – детьми, привлекаем их к разработке новинок, устраиваем всевозможные конкурсы. Важно понимать, что в этой тройке разрыв между первым и третьим местом огромный, он измеряется в нескольких тысячах. Тут очень тяжело грести. Мы хотим сейчас залететь в Москву, потому что там точно такие же торговые сети с таким же наполнением по брендам и, опять же, благодаря статистике мы можем вести с ними конструктивную беседу – о планах, о стоке и т.д. В этом большой плюс от работы с крупными сетями.

До и после пандемии

В первые два месяца пандемии, когда закрылись все ТРЦ, наша выручка падала больше, чем в 30 раз. Но 2020 год мы все равно закрыли с плюсом. С осени начали сильно набирать обороты.

В первые два месяца этого года наш оборот увеличился в три раза по сравнению с этим же периодом прошлого года. Я думаю, это отложенный спрос.

У людей стало меньше денег, и они стали выбирать более доступную продукцию. Тут в ценовом сегменте у нас хорошее преимущество.

На наши ресурсы локдаун особо не повлиял. Единственное, с чем возникла проблема – поставки фетра из Китая. Всю продукцию, где присутствует фетр, мы сейчас выводим из ассортимента и стараемся заменить ее другими новинками. Была попытка шить маски с дизайнерским принтом (Ева Майзик выступила иллюстратором). Маски и бафы пользовались спросом, но период их востребованности прошел, и мы для себя эту тему уже закрыли, реализуем остатки.

Сейчас подрядная мастерская, которая делает для нас мечи, зашивается. На старте я проводил там целые дни, мог поменять задачи, внести изменения, поменять мастеров местами, а теперь стало так много людей, что они работают в несколько смен. Радует, что этот наплыв начался сейчас, до того, как мы зашли в Россию, потому что это дает нам возможность размяться и посмотреть, как быстро мы можем реорганизоваться, чтобы удовлетворить такой спрос. Потому что продажи в Москве вырастут в десятки раз – а это уже будет для нас огромной нагрузкой. Задача стоит такая: после того, как мы наработаем значительный объем, будем открывать производство уже там, потому что все материалы, комплектующие, расходники – все везется из России.

Об открытии детской мастерской

Свою мастерскую я хотел всегда – чтобы она была в центре города, куда бы могли приходить клиенты, чтобы можно было все это совмещать с выставочным пространством. Я проводил мастер-классы для детей начиная с 2017 года и уже тогда понимал – финансово эта идея несостоятельна. Долгое время меня останавливала мысль об обязательствах (аренда, команда) и вопрос безопасности, потому что у нас орудия труда повышенной опасности и допускать детей к этим станкам мы не имеем права.

Во время локдауна стало меньше работы, больше свободного времени, я стал больше ходить в горы, обрастать туристским снаряжением для всей семьи – это были достаточно большие вложения. Как-то в магазине я выбирал очередную ветровку, и почему-то засомневался, что-то меня задержало – в этот момент вместо куртки в своей руке я отчетливо представил электро-лобзик Makita зеленого цвета, и понял, что на Makita мне денег не жалко, хотя он стоит в десятки раз дороже. Я захотел вернуться к практике мастер-классов и понял, куда я могу тратить деньги, не жалея об этом. Потому что электроинструмент, атмосфера мастерской, ручного труда – это мой фетиш. Сразу начал активно искать помещение – и через неделю решил открыть мастерскую в Доме на Барибаева, сам же ее и собрал. Спустя 4 месяца работы мастерской я свой аппетит уже утолил. Запросов на мастер-классы было очень много, мы проводили их практически каждый день. Сейчас я сам регулирую спрос. Мне нравится, как организовано время – максимально два мастер-класса в день, не больше двух участников на одном занятии, чтобы был полноценный надзор. Был случай, когда родители купили мастер-класс себе, а не своему ребенку – пришли и собрали для себя оружие. Всем, кто приходит, нравится атмосфера, все хотят что-то делать, красить, сверлить, пилить, шлифовать. Ко мне также приходил представитель Bosch из России и рассказал, что у них по всей стране были DYI-академии, кружки, но в прошлом году их все закрыли или отдали в руки энтузиастам. Юридически все очень сыро, очень много физической работы, финансовых вложений, ответственности. Финансово это вообще не выгодно.

Выводы и инсайты

Пандемия меня напугала. Хорошо, что был запас, который можно было проесть.

Я не думаю, что я бизнесмен, чтобы делать системные выводы. У меня нет четкой программы развития. Я двигаюсь за собственными желаниями и пытаюсь их как-то подстроить под спрос, под то, что нужно рынку. Я уже настолько сильно закопался в этой теме с мечами, что полностью поглощен этим процессом – мне хочется общаться с ребятами, тестировать идеи, обсуждать с ними, что лучше, что хуже.

Из нового: появилась мастерская, мы пробовали шить маски и бафы. Я взял двух сотрудников, чтобы избавиться от лишней рутинной работы. Оборот увеличился, доход – нет. Это связано с тем, что, с увеличением оборота нужно делать много вложений в складской запас. По договоренности, мы должны обеспечить склад Marwin на 3-4 месяца вперед, склад не должен иссякать. Плюс обеспечить такой же склад у себя и его поддерживать.

Что помогло лично мне? Важно двигаться за своим интересом – он эмоционально подпитывает. Если сравнить с походами в горы, то ты, как турист-легкоход, берешь с собой самый минимум, чтобы в случае чего быстро переориентироваться, свернуться и уйти в другом направлении, ничего не теряя. Минимальный рюкзак, универсальная экипировка, только нужный запас продуктов – всего понемногу.

Так же и в бизнесе. Мне нечего было терять. Мой бизнес – это я и мой компьютер, наш офис – «два стула, три стола». У меня нет больших арендованных площадей, персонала, который нужно содержать. Все ресурсы находятся снаружи: внешняя бухгалтерия, производство по нашим эскизам лежит на подрядной организации, реализация – на торговых сетях. Это помогает оставаться мобильной боевой единицей, а компетенции в разных областях позволяют быстро сориентироваться.

SDELAEMREMONT: планировочные решения, дизайн и декор интерьеров под ключ

Созданное в 2016 году Дианой и Элиной Мусакуловыми дизайн-бюро sdelaemremont.kz пользуется популярностью не только у подписчиков инстаграма (которых больше 14 тысяч). Их проекты не первый год украшают главные мировые издания о дизайне интерьера – AD Russia, Elle Décor в Германии, Франции и России – и практически в каждом из этих интерьеров представлены предметы декора и дизайнерская продукция талантливых казахстанских производителей. Элина делится впечатлениями о работе бюро в период пандемии.

О бизнесе

Мы сконцентрированы на разработке и реализации дизайн-проектов жилых пространств. Наша команда занимается проектами под ключ: мы начинаем со стяжки пола и заканчиваем тем, что подбираем предметы искусства, закупаем постельное белье и посудные сервизы.

В нашем бюро уже два года не меняется количество сотрудников, да и сами сотрудники не меняются. Нас четыре человека с очень разным образованием: дизайн интерьера, архитектура, строительная инженерия и история искусств. Три месяца назад мы впервые взяли стажера.

Как большинству творческих людей, нам хочется признания. Музыканты, режиссеры становятся известными у нас после того, как их заметят за рубежом. Дизайн-бюро, кажется, не исключение. Наши интерьеры публиковались в российских, французских и казахстанских журналах. Для публикаций очень важно доводить проект до логического конца и снимать настоящие фотографии. Компьютерную визуализацию журналы не принимают. Поэтому мы тесно сотрудничаем и дружим с интерьерными фотографами Сергеем Красюком и Дамиром Отегеном.

С чем столкнулся бизнес во время пандемии

Один проект заморозился на этапе стройки, также застопорился большой совместный проект с крупной мебельной компанией Freestyle, где мы выступали в роли продакт-дизайнеров. Однако нам относительно повезло: для нас начало пандемии совпало с началом двух проектов, мы успели сделать обмерные планы, и работа предстояла не «в поле», а офисная. Удивительным образом, мы поняли, что работа из дома на нас влияет положительно: мы четко выстроили процесс, стали активно пользоваться сервисом Dropbox paper, понимая, что в таком режиме каждая деталь (а их в интерьерном дизайне тысячи) учтена. В офисе порой есть риск, что изменения будут проговорены устно, но не зафиксированы.

Интересным опытом для нас стало проведение мастер-класса. Во время локдауна нам захотелось поделиться своими знаниями, и мы сделали получасовой мастер-класс по планировочным решениям, сейчас он доступен на нашем сайте за символическую цену. Раньше мы не задумывались об обучении – слишком много времени поглощают проекты, – но этот опыт принес удовольствие, много приятных комментариев и клиентов.

Запросов после пандемии стало намного больше, но на нашем доходе это не отразилось: мы берем очень мало проектов под ключ – всего 4-5 в год. Принципиально не хотим расти вширь, потому что уверены, интерьеры от этого страдают, теряется та степень индивидуальности, за которой мы гонимся.

Количество клиентов по разработке планировочных решений (это наш самый любимый этап в работе, и здесь мы себя не ограничиваем по количеству клиентов) после пандемии выросло в два раза: если раньше это было два проекта в месяц, то сейчас четыре. Не совсем уверены, что это связано с пандемией. Год назад мы решили, что хотим развивать это направление, и постоянно говорим о важности продумывания эргономики и о том, что красота квартиры закладывается на этапе планировочного решения. В среднем разработка плана стоит у нас около 3000 тенге за квадратный метр. Такая цена не ограничивает таргетирование: мы делаем проекты и в дорогих жилых комплексах, где клиентам самим интересно потом заниматься дизайном, и в старых советских панельных домах.

Мы делаем проекты в основном в Алматы, но мы также полюбили командировки в столицу. Нам посчастливилось разрабатывать планировочные решения в самых разных городах – Новосибирске, Тюмени, Атырау, Экибастузе.

Пандемии мы обязаны тем, что люди поняли, что работать над дизайн-проектами можно удаленно.

Это позволило нам получить проект из Англии, и сейчас мы работаем над двухэтажным домом. До этого мы лишь однажды оформляли квартиру за рубежом, в Париже, но это был проект для наших хороших знакомых.

О партнерствах и коллаборациях

В течение года мы продолжали работать в коллаборации с производителем мебели Freestyle, и только сейчас была запущена линейка кухонь и предметов мебели по нашим разработкам, их можно посмотреть и заказать в шоуруме Freestyle.

Мы двумя руками за то, чтобы работать с местными производителями и мастерами. Не только потому, что приятно поддерживать локальный бизнес, но и потому, что у нас есть действительно талантливые ребята, которые ничем не уступают зарубежным коллегам. Среди них – команда флористов и декораторов Something Else, производители керамической плитки с дизайнерским принтом Meraki tiles Асет Абдиров и Индира Исхан, магазин постеров Oner Dukeni, мастерская мозаики Art Oskolok и другие. Мы надеемся, что даже если не приносим большой прибыли этим компаниям (учитывая нашу камерность), то помогаем повышать их узнаваемость.

Уроки пандемии

В бюро мы шутим, что в пандемию были более собранными. Привычка письменно фиксировать все до последней детали ушла – сейчас нет времени работать даже над маленькими мастер-классами, хотя мы понимаем, что они дают большой выхлоп. Однако вернулась атмосфера шумного бюро, вернулись споры, детальный подбор всех финишей – то, по чему мы очень скучали.

Нам нравится, что пандемия научила и нас, и клиентов пониманию того, что целые процессы можно выстраивать удаленно. Три месяца локдауна я провела в Катаре, но была на связи с нашими клиентами. Так я защитила два больших полноценных концепта и всю комплектацию по ним. Доверие можно выстраивать, не видя человека, если клиенту нравятся твои работы. Нам по душе такой подход.

Секрет жизнеспособности бизнеса в период неопределенности

Мы не тот бизнес, которому надо задавать такие вопросы. Мы действительно порой отказываем клиентам, потому что не хотим делать конвейерные интерьеры. У нас нет никаких правил и секретов. Мы не рекламируем себя, не переживаем за количество контента в социальных сетях. Мы просто делаем то, что любим – нам повезло. И удовольствие, которое мы получаем от процесса, выливается в крутые результаты.

Обзор подготовлен при поддержке Creative Central Asia Network (CCAN), ассоциации культурных и креативных предпринимателей Центральной Азии.