2229
6 февраля 2020
Баглан Кудайберлиев

Фильм недели: «Черный, черный человек»

В казахстанский прокат выходит новая картина Адильхана Ержанова

Фильм недели: «Черный, черный человек»

В рамках ретроспективы фильмов режиссера Адильхана Ержанова в киноцентре «Арман» города Алматы состоялся показ его седьмого фильма «Черный, черный человек». Премьера ленты прошла в рамках основной конкурсной программы 67-го международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне, после этого картина участвовала во многих кинофестивалях мира. Среди наград — победа Ержанова в номинации «Лучшая режиссура» на ежегодной премии Asia Pacific Screen Awards-2019.

Жанр: драма, детектив

Хронометраж: 90 минут

Режиссер: Адильхан Ержанов

Актеры: Данияр Алшинов, Динара Бактыбаева, Теоман Хос

Фильмы режиссера Адильхана Ержанова стоит рассматривать не только как отдельные художественные произведения, но и как тематически и смыслообразующе соединяющиеся между собой звенья одной эволюционной цепи. Первые его три картины – «Риэлтор, «Строители», «Хозяева» – образуют строительную трилогию, когда образ дома становится центральным элементом в символической системе; «Чума в ауле Каратас» и «Ночной бог», снятые полностью в ночное время, стыкуются как дилогия о тьме и царстве хаоса и мрака; «Ласковое безразличие мира», «Черный, черный человек» и «Бой Атбая» – трилогия о молодом человеке, который пытается выжить в сложном и жестоком мире, при этом сохранив свою внутреннюю идентичность, зыбкие моральные устои и едва прочерчиваемый психологический облик. У кинорежиссеров, структурно строящих свою фильмографию, важно вычитывать не только то, что показано в фильмах, но то, что подразумевается между ними.

В новой ленте «Черный, черный человек», где Ержанов выступил как автор сценария, режиссер и монтажер, показывается история следователя Бекзата, занимающегося делом убитого мальчика в отдаленном селе. Местные полицейские уже разыскали предполагаемого виновника и молодому специалисту остается реализовать лишь формальные части расследования – оформить бумаги, произвести экспертизу и посадить убийцу. Однако в непростое криминальное дело вмешивается журналистка и заставляет героя начать настоящее следствие.

Взятый автором жанр детектива становится лишь отправной точкой для режиссерского видения и художественного оформления. Само схематичное устройство сюжета и фабульная конструкция служат поводом для раскрытия темы эмоционального склада. Акцентируется внимание не на драматургических перипетиях главных героев (когда организуется классическая сюжетная сеть из загадки и отгадки, тайн следствия, острой коллизии из вопросов «кто убил?», «как убили?», «поймают ли?»), а на чувственной наполненности самой истории, географии внутреннего мира персонажей, состоящей из холмов печали, долин покинутости и степей безысходности на данный конкретный момент истории.

Основную эмоциональную линию фильма оформляет, собственно, само название фильма, концентрируя мрачность поэмы Сергея Есенина «Черный человек», – мистического сочинения, наполненного настроением отчаяния и ужаса перед непознаваемой действительностью, осознанием бессмысленности быта и бытия. Тональность полностью проецируется на содержание. Следователь Бекзат Алибеков, которого сыграл Данияр Алшинов, понимает все стороны очередного и типичного дела – кто убил мальчика он знает, и зачем умертвили жертву, он тоже осознает – как раз эти элементы истории сделаны типично для детективного жанра: следы ведут в высшие круги местной власти. Главный вопрос для него и для кинозрителей: зачем всё это?

Бессмысленность тотальным образом окружает и обволакивает все стороны данного произведения. Усталость выражается во всех уровнях существования – действующие лица испытывают тщетность всего на социальных, правовых, моральных, экзистенциальных слоях бытия. Журналистка Ариана Сапарова (наглядно названная в честь прекрасной царевны из древнегреческой мифологии – Ариадны), сыгранная Динарой Бактыбаевой, пытается не только показать осмысляющий путь Бекзату, но и найти нить своей жизни и своей совести, – она сопротивляется реалиям наших земель и ментальности народа, предпринимает попытку раскрыть тайну власти и обнажить истину. Но ей не суждено разрушить огромную и всепоглощающую стену бессилия и бесполезности, состоящую из кирпичиков абсурда. Бекзат, находясь по локоть в крови, убивая и виновных, и не виновных, все же нутром ощущает глубокую неправильность жизни, имманентную трещину мира, дисгармонию вселенной, олицетворяя собой и своими действиями слепоту судьбы, наказывая всех и вся. Он словно черный ангел смерти, одиноко исполняющий свой долг без мыслей и волнений. Но когда Ариана лишь ненадолго заставляет рефлексировать его над поступками, Бекзата замыкает дуга из отрицательного полюса его окружения и положительного полюса остатков человечности. Внешние обстоятельства судьбы Бекзата – смерть родителей в детстве, интернат, армия, служба – не могут опечатать его совесть. Его собственный черный человек борется с ним за право быть главенствующим в душе и в сердце. Собственно, сам метафорический образ черного человека, подразумеваемый Есениным как темная сторона души человека, приложим к любому.

Тщетность бытия автор показывает и формально, через строение фильма, передавая смысл и настрой не только в кадрах, но и между кадрами, самой природой фильма, его сущностью. Когда-то французский режиссер Жан-Люк Годар сказал, что не снимает политические фильмы, а снимает фильмы политически. По его мнению, это две разные вещи. Ержанов снимает бессмысленно фильм про бессмысленность. Само содержание ленты – действия героев, фабульная составляющая, конфликты и цели, мировоззрения и ценности – выносятся на поля, наружу, словно конструкция книги Осипа Мандельштама «Египетская марка». Это ценно и интересно – если понимать и осознавать этот режиссерский ход и намеренную концепцию. Но как привлечение зрительского интереса – шаг сомнительный. Отчаяние и мрачное мировоззрение режиссера достигает пика в этом фильме. В тщетности действ Бекзата, несомненно, проглядываются и эволюционные выводы самого Ержанова. Добро отдаляется от нас все дальше и свет от него все тусклее.

Все действия фильма происходят почти в степи, возле аула Каратас, – художественной вселенной режиссера. Местная природа – стилеобразующая часть «Черного, черного человека» (точнее отсутствие природы). Словно герои фильма «Однажды в Анатолии» турецкого режиссера Нури Бильге Джейлана ездят в разные места, совершая такие же бесперспективные и безуспешные поездки, блуждая в степях истории и не находя ответы на свои вопросы. Некоторые внешние элементы фабулы все же соответствуют формальным чертам нуарного жанра. Хотя нуар в степи невозможен в принципе, так как чтобы был нуар (от французского noir – черный), чтобы была чернота, нужен в первую очередь свет: в степи же все смешено и существует только серость, сырость и скука, смесь добра и зла. Главный герой ездит на стильной черной машине, одет и действует, живет и умирает как персонажи крутых детективных романов Дэшила Хэммета и Раймонда Чандлера. Электронная музыка Галымжана Молданазара, который был композитором фильма, предаёт некую футурустичность и абстрактность, оторванность от современной жизни и существующей эпохи, стилизуя историю под «Драйв» Николаса Виндинга Рефна или картину «Самурай» режиссера Жана-Пьер Мельвиля. Бекзат молчалив, как молодой боец Роберт Джордан из романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол». Интонация фильма, выраженная в виде медитативных пауз и скупости истории, почти олицетворяет принцип айсберга романов великого американского писателя, диалоги словно выражают его «телеграфный стиль» – фразы короткие, жесткие и жестокие, местами окрашенные в черный юмор. Как и почти во всех фильмах режиссера, данная картина наполнена аллюзиями на разные мировые произведения искусства и культуры. Но реалии страны и режиссерская концепция режиссера Ержанова, в виде показа абсурдности сквозь историю и действия второстепенных героев, переламывают всю стилистическую сторону «Черного, черного человека», оставляя осадок все той же бессмысленности и безысходности.

Однажды братья Стругацкие к своему роману «Пикник на обочине» сделали эпиграфом цитату писателя Роберта Пенн Уоррена: «Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать». В мире, где все смешалось, непонятно – возможно ли еще это притворить в жизнь. Но Бекзат, как говорил другой герой, «хотя бы попытался это сделать». Возможно ли нам это осуществить? Впрочем, каждый сам должен ответить на этот непростой вопрос.

Рекомендовано для вас