1876
14 сентября 2021
Марьям Зиаи, специально для Vласти

«Святой и Отец»: задокументированная одиссея родительства

О поиске сострадания там, где невозможно найти ответ

«Святой и Отец»: задокументированная одиссея родительства

С 23 по 28 сентября в Казахстане во второй раз пройдет Qara Film Festival - независимый кинофестиваль документального кино. Зрителям покажут 10 документальных лент со всего мира и на этот раз их можно будет увидеть и в кинотеатре.

С 30 сентября по 9 октября фестиваль также пройдет онлайн. Более подробную информацию можно найти на сайте кинофестиваля.

Марьям Зиаи рассказывает об одной из картин фестиваля - «Святой и Отец».

В основе полуторачасового документального фильма, вышедшего в 2020 году, – история румынского режиссера Андрея Дэскэлеску и его девушки, актрисы Паулы Никулеску. Пара узнает, что станет родителями, и с тех пор начинается их одиссея длиной в девять месяцев, чтобы «стать теми родителями, которых у них самих не было». Так, по видеосвязи Паула доносит «благую весть» своим родителям, которые были разведены, а Андрей идет дальше и находит своего отца, ушедшего из семьи, когда мальчику было 6 лет, и ставшего ни много ни мало монахом на греческой горе Афон.

– Ты снимаешь меня, потому что сам не хочешь открыть душу. Проще смотреть на меня через этот объектив … потому что сам боишься раскрыться … Как будто я говорю только с твоим закрытым глазом. Как насчет того, чтобы рассказать мне, что ты чувствуешь? – говорит Паула своему бойфренду в самом начале фильма и тем самым обозначает вектор, по которому будет идти картина.

Фильм, будучи медленным, созерцательным и фокусирующим наше внимание то на человеческих лицах крупным планом, то на пространствах – городских и природных, – раскрывается, в основном, благодаря диалогам. «Рассказать, что ты чувствуешь» – явление, вошедшее в наши жизни не так давно с распространением и популяризацией психотерапии. Андрею, как большинству мужчин, тяжело говорить о своих чувствах – но он старается ради Паулы и их будущего ребенка, а то, что не может объяснить словами, показывает с помощью знакомого и понятного им визуального языка. В отличие от своего уже пожилого отца Константина, монаха и отшельника, которого пугают просьбы сына объясниться, причем пугают настолько, что он постоянно либо старается сменить тему разговора, либо выйти из-под сурового взгляда камеры, сославшись на занятость, 30-летний Андрей не единожды становится символом меняющегося поколения и прогресса. Эти дети, как им и полагается, не согласны со словами, идеями и идеалами своих отцов и возражают им: «Эту часть, где муж является главой жены, нужно немного усовершенствовать. Мы все равны!» – отвечает Андрей своему родителю на проповедь о главенствующей роли мужа в семье. Тот, ожидаемо, не соглашается.

В 1919 году, за сто лет до съемок фильма «Святой и Отец», Франц Кафка написал своему отцу Герману многостраничное письмо, в котором обвинял его в эмоциональном насилии, лицемерии и неприятии ввиду непримиримых различий между ними. Письмо заканчивается надеждой, что через него они оба немного успокоятся и облегчат свои жизни вплоть до смерти. Известно, что Кафка послал это письмо матери с просьбой передать его отцу, но мать не сделала этого, а вернула письмо сыну «с несколькими успокаивающими словами». И если Кафке-младшему не удалось рассказать своему отцу, что чувствовал он сам, и вывести Кафку-старшего на диалог, то режиссеру Андрею Дэскэлеску это удается. Конечно, не с первой попытки: первая поездка становится чисто ознакомительной:

– Я хотел лучше понять тебя, – говорит Андрей отцу.

– Здесь нечего понимать, – скупо отвечает тот и прощается с сыном, дав пару дежурных напутствий в дорогу.

Только во второй раз, уже незадолго до рождения дочери, Андрей узнает некоторую правду о прошлом своей семьи. Но ответа на свой главный вопрос – что нужно делать (или не делать), чтобы не стать таким отцом, каким стал оставивший семью Константин, – режиссер так и не получает. Потому что ответа на этот вопрос, как он сам пишет позже в своем профиле в Instagram, нет: «Ничего не способно тебя к этому подготовить, нет никакого рецепта, никакого безотказного метода».

Прощаясь с отцом на этот раз, Андрей полушутя предупреждает будущего дедушку, что привезти к нему внучку он не сможет: на горе Афон вот уже более тысячи лет действует запрет на въезд женщинам любого возраста (и, по некоторым данным, даже биологического вида, с редкими исключениями для кошек, кур и диких животных). По правилам, женщины также не могут приближаться ближе, чем на полкилометра, к побережью полуострова. Отец Константин отшучивается: что ж, тогда придется Андрею родить еще и сына.

А еще он дарит отцу его старую подзорную трубу, которую, будучи ребенком, спрятал во время развода родителей, чтобы тот ее не забрал. «Она показывает вещи, которые находятся далеко», – говорит Андрей и, тем самым, назначает трубу символом связи поколений. Мол, отцы и дети могут находиться сколь угодно далеко друг от друга – физически и идеологически, – но есть между ними и то, что помогает друг друга увидеть, понять и принять. Так замыкается круг.

Билеты на фестиваль можно приобрести здесь