4588
19 августа 2022
Дмитрий Мазоренко, Алмас Кайсар, фото nytimes.com

Миф о престижной работе в бигтехе

Как техногиганты экономят на работниках ради прибыли и препятствуют их попыткам защищать свои права

Миф о престижной работе в бигтехе

Медиа, воспевающие силу крупнейших технологических компаний вроде Google (Alphabet), Amazon, Facebook (Meta), Apple и Microsoft, описывают трудоустройство в них как безусловную возможность лучшей жизни. В реальности большинству работников приходится довольствоваться неустойчивыми рабочими местами, временными контрактами и отсутствием социальных гарантий. До недавнего времени высокие инвестиции и средства, привлеченные за продажу ценных бумаг, все же обеспечивали определенной прослойке специалистов более выгодное положение. Другие же были вынуждены бороться за свои права, создавая профсоюзы. Однако высокий риск рецессии, побуждающий техногигантов массово сокращать людей и снижать зарплаты, делает уязвимыми почти всех работников.

Возвышение IT-отрасли

Расцвет IT-сектора, как пишет социальный теоретик Ник Срничек в своей книге «Капитализм платформ», наметился в конце 1970-х годов. Тогда начался продолжительный спад прибыльности в промышленных секторах западных стран, который увлек за собой показатели роста ВВП и производительности труда. Спекулятивный капитал в этот период устремился к «доткомам» − прародителям технологических компаний, которые сегодня специализируются на электронной коммерции, цифровых услугах, сервисах совместного пользования и интернете вещей.

Пик подъема доткомов пришелся на 1990-е годы. В течение десятилетия в них поступали колоссальные объемы венчурного капитала, достигнувшие к началу 2000 года почти 1% валового внутреннего продукта США. Это стремительно повышало стоимость акций технологических компаний, что обеспечило дополнительный приток средств с рынка ценных бумаг. В 1997-2000 годы акции цифровых компаний выросли на 300%, а их рыночная капитализация составила $5,2 трлн. К 2000 году сектор также получил более $412 млрд инвестиций, которые обеспечили многие дальнейшие прорывы в программном обеспечении, дизайне сетей, развитии баз данных и серверов.

Однако десяткам тысяч появляющихся тогда стартапов не хватало источников дохода. Поэтому они не обещали прибыли в краткосрочной перспективе, а настаивали на необходимости интенсивного роста с целью большей отдачи на капитал в будущем. Они рассчитывали занять доминирующие позиции в новой отрасли и приносить прибыль благодаря своему монопольному положению.

Восточноазиатский кризис 1998 года остановил бум технологических компаний. Но ряду стартапов удалось пережить его за счет мягкой монетарной политики Федеральной резервной системы США. Снижение целевой ставки наряду с новыми формами обеспечения финансового сектора ликвидностью позволило фондовому рынку расти, а корпоративному сектору и обеспеченным домохозяйствам наращивать номинальное богатство вопреки отсутствию роста промышленного производства. Технологические компании продолжали быть окном возможностей.

В 2000-е годы помимо цифровой индустрии спекулятивные капиталы насыщали сферу недвижимости. Но прервавшееся в 2006 году повышение цен на жилье в США ударило по благосостоянию рядовых домохозяйств, и начало тянуть за собой остальную экономику. Это привело к снижению потребления и череде просроченных платежей по ипотеке, а затем ударило по финансовому сектору, который стал плотно связан с ипотечным рынком. Все это вылилось в мировой кризис 2008 года.

Но технологические стартапы вновь устояли за счет политики ФРС по спасению банков и компаний на грани банкротства. Развивающаяся ситуация подтолкнула американского регулятора на беспрецедентное снижение ставки с 5,25% до 0-0,25%. Схожий курс взяли и монетарные власти Евросоюза.

Практически нулевые процентные ставки сделали возможным появление нынешней структуры цифровой экономики. Этому способствовало то, что вслед за ставками упала доходность по целому ряду финансовых активов, в результате чего гораздо большее число инвесторов было вынуждено обратиться к более рискованным стратегиям, связанным с неприбыльными технологическими компаниями. А сам бигтех получил возможность постоянно кредитоваться, используя эти деньги для покрытия операционных расходов. Высвободившаяся прибыль при этому направлялась в офшоры, чтобы избежать уплаты всего объема соответствующих налогов.

фото Wired.com

Уклонение от налогов и накопление прибыли дали технологическому сектору западных стран тот потенциал, который позволил нанимать большое число специалистов, обеспечивать определенную часть из них высокой зарплатой и поглощать прорывные стартапы, чтобы сдерживать конкуренцию для удержания своего доминирующего положения.

Начавшаяся в 2020 году пандемия, ставшая причиной масштабного кризиса для производственных компаний, для бигтеха, напротив, оказалась высшей точкой финансовых результатов. Их совокупной годовой доход за тот год вырос более чем на четверть, составив $1,2 трлн. Менее чем за неделю Amazon, Apple, Alphabet, Microsoft и Facebook (Meta) зарабатывали больше, чем компания McDonald's за год.

Сервисы и товары технологических компаний оказались невероятно востребованы миллионами офисных работников, перешедшими на дистанционный режим работы. Это подстегнуло рост стоимости их акций: в 2020 она повысилась в среднем на 45%, а в 2021 − на 35%. Пандемия сделала фирмы и их руководство беспрецедентно богатыми − гораздо более, чем раньше. Как следствие, увеличились их и без того огромные возможности для найма людей. К примеру, за период 2019-2021 годов Amazon увеличил штат более чем вдвое до 1,6 млн. человек, Facebook (META) − на 60%, Google (Alphabet) − на 30%.

На волне возросших оборотов некоторые компании начали выкупать свои акции на рынках ценных бумаг. Однако крупнейшее с 1970 годов падение индексов бирж, продолжающееся на протяжении 2022 года из-за повышения ставок ФРС США и европейскими регуляторами, ударило по капитализации представителей бигтеха. К началу мая их стоимость просела примерно на $775 млрд. Параллельно начала падать их прибыльность.

В связи с этим техногиганты стали замораживать наем новых сотрудников, урезать зарплаты или вовсе увольнять людей. Только Amazon сократил с начала года 99 тыс. сотрудников. Это повлияло на весь технологический сегмент экономики. Сервис Layoffs.FYI оценивает сокращения по всему сектору в более чем 60 тыс. человек.

Хроническая уязвимость

Но и во время более удачной конъюнктуры, несмотря на престижность работы в технологических компаниях, многие их сотрудники находились в уязвимом положении. Внутри техногигантов существует серьезный уровень неравенства, а компании активно практикуют антипрофсоюзную деятельность.

фото theintercept.com

В целях минимизации расходов и ответственности перед работниками, они стали все больше нанимать людей не на прямых и долгосрочных условиях, а на временные контракты через посреднические кадровые агентства. В 2000 году это привело к тому, что Microsoft пришлось выплатить $97 млн. из-за коллективного иска нанятых ею временных работников. Те посчитали, что путем найма через кадровые агентства Microsoft избегает выплат внештатным сотрудникам опционов, пенсий и медицинской страховки.

Тем не менее компании, вместо перехода на прямую занятость, нашли выход из ситуации в обеспечении этих отчислений через кадровые агентства. Исследование National Employment Law Project (NELP) и Temp Worker Justice показывает, что несмотря на наличие этих платежей у временных работников, они остаются ниже, чем у постоянных работников. Оказалось, что средняя годовая заработная плата сотрудников, нанятых напрямую в 2016 году, составляет $113 тыс. В то время как работники, нанятые кадровыми агентствами, получают $53 тыс. А работники, занятые в технологических компаниях физическим трудом, по условиям почасовых контрактов зарабатывают около $20 тыс.

При этом число временных сотрудников в технологических компаниях растет. В 2018 году количество рабочих Google с контрактами от рекрутинговых агентств впервые превысило число штатных сотрудников. В округах Сан-Матео и Санта-Клара, которые находятся в Кремниевой долине, к примеру, насчитывается 39 тыс. временных работников. В период с 1994 по 2018 год прямая занятость в технологических компаниях росла со средним темпом роста в 1,1%. Исследователи связывают это с ростом числа временных работников.

Временные контракты заключаются не только с рабочими, занятыми физическим трудом . Сегодня наблюдается быстрый рост временной контрактной работы и для высококвалифицированных специалистов.

Представитель Alphabet рассказал СNBC, что компания использует контрактных работников в тех секторах, где не хочет наращивать опыт: питание, медицинская помощь, служба поддержки клиентов или водители. Другая причина − гибкая трудовая среда, когда необходимо быстро менять работника при разных обстоятельствах, например, в период отпуска.

«TVC (временные работники, подрядчики и контрактные работники) являются важной частью рабочей силы, но они не являются сотрудниками Google и не имеют доступа к той же конфиденциальной информации компании, что и штатные сотрудники Google», — разъяснил представитель компании CNBC.

Политика недоверия своим сотрудникам создала систему стратификации: сотрудники разных уровней маркируются определенными цветами согласно положению в иерархии. Зачастую временных работников не приглашают на конфиденциальные встречи компаний, также они лишаются различных льгот, таких как бесплатное питание в столовой или корпоративных прогулок.

NELP и Temp Worker Justice удалось поговорить с несколькими временными работниками, работающими в структурах техногигантов. Только 13 из 39 сотрудников оплатили отпуск. 17 сообщили, что не получают медицинскую страховку, а 28 не видели никаких пенсионных отчислений.

«Я работаю с почасовой оплатой белым воротничком на временном контракте в Google. Но я работаю тот же самый полный рабочий день. При этом, у меня неоплачиваемый больничный и отпуск. У меня нет отпуска по уходу за ребенком во время пандемии и пенсионных отчислений», — сообщила одна из сотрудниц исследователям.

Сайт On Contracting, помогающий в поисках работы в технологической сфере, оценивает, что компании экономят в среднем $100 тыс. в год на одном рабочем месте, используя временных работников вместо штатных.

При этом из 38 работников бигтеха, с которыми беседовали исследователи, 25 устроились по временному контракту, потому что не могли трудоустроиться напрямую. Более того, между разными технологическими компаниями и кадровыми агентствами существует соглашение, согласно которому они не нанимают сотрудников друг друга. Также у временных работников в контракте существует пункт, запрещающий ему сотрудничать с конкурентом работодателя.

Помимо этого компании всячески пытаются пресекать попытки работников объединяться в профсоюзы. Так, когда несколько магазинов Apple пытались самоорганизоваться, в сеть утекла служебная записка от руководства компании. Она предписывала менеджерам магазинов сообщать работникам, что те потеряют льготы и карьерные перспективы, если организуются в профсоюзы.

Также стало известно, что Apple наняли Littler Mendelson, крупнейшую в стране юридическую фирму по трудовым спорам, защищавшим сторону работодателя. В мае глава Apple по розничной торговле и персоналу Дейдра О’Брайен выпустила видео для работников магазинов, в котором порицала объединение в профсоюзы. Она также посетила магазин Towson после того, как тот подал заявку на участие в профсоюзных выборах. Тогда работники сообщили CNBC, что они впервые видят чтобы кто-то такого высокого уровня без предупреждения приходил в магазин.

Национальное управление по трудовым отношениям США (NLRB) также обнаружило, что Google увольнял сотрудников за высказывания против политики компании. В это же время Amazon потратил $4,3 млн. на консультантов по борьбе с профсоюзами. Члены организаций и активисты рассказывали, что борцы с профсоюзами регулярно присутствовали в здании центра службы распределения Amazon, в котором клеили антипрофсоюзные листовки и агитировали людей. При попытке же организовать профсоюз в Бессемере, городе штата Алабама, профсоюзных лидеров арестовали. Amazon вызвала полицию, обвинив активистов в незаконном проникновении на территорию компании.

Однако это не помешало многим работникам продолжать объединяться в профсоюзы и проводить активистские кампании. Профсоюзы были созданы в таких технологических компаниях, как Kickstarter, Activision Blizzard, Amazon, Apple, Microsoft и Alphabet. В 2019 году группа работающих по временным контрактам в Google проголосовала за создание профсоюза, и начала переговоры о новом контракте со своим работодателем − HCL Technologies. В ответ HCL увольняла и ротировала работников. В этом ее обвинил NLRB. В итоге работники добились своего первого контракта, который включает повышение заработной платы.

В январе 2021 года был создан профсоюз Alphabet Workers Union, в который входит более 800 человек из числа временных контрактных работников, подрядчиков и штатных работников. Профсоюз запустил национальную кампанию по улучшению условий труда в Google. Организация не стремится охватить большее число работников, называя себя «профсоюзом меньшинств». Однако это не мешает профсоюзу защищать права широкого круга сотрудников.

Профсоюз стал результатом длительной борьбы между рабочими активистами и руководством компании. В 2018 году были раскрыты два секретных проекта Alphabet. По одному из них разрабатывался искусственный интеллект для дронов, которые можно было бы использовать в качестве оружия. А по второму − создавалась поисковая система для китайского рынка, обеспечивающая слежку в пользу государства. В обоих случаях активисты организовали кампании против этих проектов и их запуск удалось предотвратить.

Также организации в профсоюз способствовали крупные протесты, охватившие до 20 тыс. сотрудников Google из-за сексуальных домогательств со стороны руководителей по отношению к подчиненным. Активные сотрудники и организаторы забастовок в итоге были уволены. В последствии, часть этих людей участвовала в создании профсоюза.

В Apple работники магазина в Таусоне, штат Мэриленд, в июне проголосовали за вступление в Международную ассоциацию машиностроителей и работников аэрокосмической отрасли (IAM). Профсоюзы магазинов Apple проводят кампанию по повышению начальных зарплат с $26 до $28 в час. В это время компания повышает ее лишь с $20 до $22.

Также большую профсоюзную кампанию провели складские рабочие Amazon. В Статен-Айленде, где имеется 8325 работников компании, проголосовали за объединение с профсоюзом Amazon Labor Union (ALU). Они требуют повышения минимальной зарплаты в размере $30 в час, увеличения оплачиваемых выходных и отпускных дней и представительства профсоюза на любых дисциплинарных собраниях.

Несмотря на многочисленные победы ситуация далека от выравнивания неравенства сотрудников технологических фирм. Консалтинговая фирма Foote Partners зафиксировала в своем отчете снижение продолжающееся снижение окладов у более половины рядовых специалистов отрасли. В июне 2022 года только 9% работников IT-отрасли США были уверены в том, что сохранят свои рабочие места в ближайшей перспективе. Около 80% специалистов уже перестают надеяться на то, что им удастся трудоустроиться в скором времени. Похоже, бигтех близится к тому, чтобы перестать быть работодателем мечты.