7429
30 июня 2019
Текст: Дмитрий Мазоренко, фотографии Ольги Логиновой

Расщеплённое единство

Власти Алматы впервые за 11 лет разрешили провести митинг. Репортаж из сквера за кинотеатром

Расщеплённое единство

Этим воскресным утром вибрации митинга ощущались уже на подъезде к кинотеатру Сары-Арка, сплошь усыпанному группами полицейских и таксистов, доставлявших людей к месту события. Стоило только выйти из машины, ты сразу же сталкивался с волонтёрами и горожанами, которые протягивали листовки с правилами поведения на сегодняшней акции. Они благодарили друг друга за участие и спрашивали друг друга о том, что побудило каждого из них прийти сегодня в сквер за кинотеатром. По дороге к нему студентка одного из государственных вузов по имени Арай рассказывала о том, что идёт на митинг целенаправленно, поскольку потрясена получением разрешения, которого алматинский активист Альнур Ильяшев тщетно добивался 35 раз: «Но если говорить не только об этом, то меня беспокоит политическая ситуация в стране, и очень сильно. Особенно цензура. Хочется, чтобы её не было, чтобы мнения могли свободно выражаться».

За зданием кинотеатра прибывающих людей ждала россыпь активистов, раздающих наклейки с лозунгами против ограничений мирных собраний, а также призывом не допустить застройку урочища Кок-Жайляу. Вместе с ними привлечь внимание стремились и носители плакатов, которые охотно комментировали их содержание для всех интересующихся. Студент Назарбаев университета Нурмахан Тастайбек, державший плакат с надписью «Не надо заново изобретать велосипед. У вас уже есть конституция», поделился, что пришёл на митинг заявить о своих правах и постараться добиться непосредственной цели митинга – свободы проведения мирных собраний.

«Мой плакат посвящён закону Токаева, который он, в связи с этим, хочет создать. Но ведь нет смысла его вводить, если конституция всё равно не исполняется», - пояснил он. Тастайбек также заметил, что, как и многие собравшиеся в сквере молодые люди, занялся активизмом совсем недавно – в мае, когда вернулся в Алматы после учёбы: «Я участвовал в акции «От Назарбаева к правде», ходил на встречи с активистами, поддерживал тех, кого задерживали (во время протестов – V) или вызывали в армию. Но в несанкционированных митингах ради своей безопасности я не участвовал».

Вероника Фонова, активистка феминистской организации Kazfem, также объяснила своё участие в митинге потребностью в праве на мирные собрания: «В Казахстане очень много проблем, в том числе у женщин: насилие в колониях, дома и на улицах. Государство принимает откровенно антиженские законы вроде декриминализации насилия, оно не строит кризисные центры, не защищает женщин, пострадавших от насилия. Поэтому нам необходимо это право, чтобы выходить и говорить, на что мы хотим направлять наши налоги, как должны реализовываться наши права».

Ранее и организация Фоновой пыталась подавать заявления в акимат о проведении митингов. Она консультировалась с Альнуром Ильяшевым, который помогал составить текст заявлений: «В целом мы подали около 10 заявок. Мне возвращали заявления, отвечали отказами». Kazfem не удалось добиться разрешения, а некоторые активистки и вовсе столкнулись с угрозами отчисления из университета. Тем не менее, в 2017 году на Арбате они провели первый несанкционированный женский марш в истории независимого Казахстана. «После этого нас вызывали в акимат, и теперь я часто сталкиваюсь с полицией, когда что-то пишу, делаю или выхожу (с публичными требованиями)». Нынешний митинг Фонова считает скорее жестом успокоения после всех произошедших событий, связанных с выборами и разгоревшимися после них протестами. Но всё же немаловажным: необходимо показать количество людей, несогласных с действующей политической ситуацией.

Для серии выступлений, которую запланировали организаторы митинга, на небольшом грузовике была развёрнута специальная платформа. Прикреплённый к ней баннер отсылал к 32 статье Конституции, согласно которой граждане Казахстана вправе мирно и без оружия собираться для проведения различных массовых мероприятий. Особый иронический оттенок он приобрёл, когда Ильяшев с тоской и воодушевлением упомянул, что это первый митинг в Алматы за прошедшие 11 лет. Группы людей, стягивающиеся к импровизированной сцене, во всеуслышание выразили не меньшую досаду. После этого Ильяшев напомнил о важности сохранения общественного порядка. Не только потому, что ответственность за любой инцидент лежит на нём, но и потому, что на кону вопрос об отмене ограничительного закона. Поэтому для большей надёжности конфликты между участниками, помимо полиции, предполагалось решать усилиями волонтёров. Но они не потребовались: не считая двух настойчивых порывов к микрофону вне очереди, сбои давала только техника от перегрева и эмоционального напряжения.

Первыми, впрочем, слово получили депутаты маслихата Алматы. Отдавая им микрофон, Ильяшев напомнил, что ограничительная мера была принята депутатами маслихата III созыва в 2005 году. И, несмотря на его противоречивый характер, нужно продолжать считаться с ним и различными его нюансами пока он продолжает действовать. Депутат Марат Абдуллаев, однако, попытался взять дружелюбную тональность для своей речи: «Мы пришли, потому что мы тоже беспокоимся за будущее нашей страны. Мы такие же граждане и горожане, как и вы. Хотел бы поздравить вас с сегодняшним митингом. Я уверен в том, что мы будем общаться, мы будем дискутировать, мы будем встречаться. Мне хотелось бы, чтобы вы законно и спокойно обсуждали проблемы, которые нас беспокоят».

Публика, тем не менее, никакого энтузиазма в отношении слов депутатов не выразила. Однако трепет относительно происходящего нарастал. Он был слышен в каждом телефонном разговоре, на который решались участники акции, учтиво предупреждая своих собеседников о том, где они находятся. К окончанию обращения Абдуллаева к платформе стянулось порядка 200-300 человек. Но через некоторое время число собравшихся увеличилась примерно до 400-500 человек. Большая часть взмывающих в небо плакатов по-прежнему говорила о Конституции и праве на мирные собрания. Но их посыл едва ли был посвящён только одной проблеме – различными ухищрениями в неё вмешивалась и масса других: от непосильных долгов ипотечных заёмщиков до реформирования судебной системы. Высказаться действительно оказалось нужно всем.

Тем временем Ильяшев приглашал к микрофону активистов и общественных деятелей. В полуторачасовой веренице речей транслировались те же самые сюжеты, на которые обращали внимание плакаты. Но и не только. Независимый наблюдатель Серик Абишев и экономист Айман Турсынкан, отдав должное наблюдателям на президентских выборах, заявили о нелегитимности избранного президента. Экономист подкрепила своё заявление указанием на фактаж о фальсификациях, содержащихся в 1342 протоколах. По её словам, этот пакет документов уже направлен в Хельсинскую группу для тщательного анализа, который позволит оказать международное давление на нынешнее руководство Казахстана.

Абишев, в свою очередь, призвал «распустить Центральную избирательную комиссию», а вместе с ними мажилис и сенат, дополнив эту работу разработкой новых законов о СМИ, выборах и политических партиях. Ответ Турсынкан на эти фальсификации же заключается в создании группы «Законодательная реформа политической системы». Она настаивает на укреплении института самоуправления, чему должны помочь реформы в части проведения митингов, прекращения репрессий и механизмов референдума. Но ключевое изменение, которое предлагает экономист, касается принятия новой Конституции: «Сегодня группа, которая состоит из лучших конституционалистов, предлагает разработать и принять новую конституцию Казахстана, поскольку страна больше не может существовать в той ситуации, в которую нас загнала тоталитарность нашего государства».

Ораторы, выступающие вслед за ними, нередко признавались в том, что ждали возможности сказать своё слово все прошедшие 10 лет. Они заостряли внимание на подавлении профсоюзов, искажениях трудового законодательства, а также проблемах политической пассивности и политических заключенных. То и дело звучали упрёки по поводу неэффективности государственной системы и необходимости реформирования различных её блоков. Активистка Ася Тулесова дополнила соцветие этих недугов вопросом о единстве: «Я рада, что мы все сейчас стоим и чувствуем себя в безопасности. Я очень рада, что мы постепенно теряем страх и начинаем собираться вместе. Если это воля людей и, если это мирный митинг мы имеем право собираться в любой день и в любом месте, и никто не имеет права нам это запрещать. <…> Но если мы хотим добиться качественных перемен и того, чтобы мы реально могли решать проблемы, нам нужно поддерживать друг друга».

Спустя час и 15 минут на сцену вышел музыкант Тимур Почанов. Он поблагодарил казахстанскую молодёжь за политическую мобилизацию страны и исполнил песню «От правды не убежишь», слова к которой написала Дина Алдабергенова – тётя Аси Тулесовой, когда активистку задержали за плакат с одноимённой надписью. Утомлённые солнцем митингующие внезапно стихли, чтобы вслушаться в еле заметный отзвук гитары, который пытался передать не менее измождённый микрофон – последний, что продолжал работать. Люди вторили только что услышанным припевам, и, кажется, не могли поверить во всё происходящее. Уже больше часа они слышали речь, которая прежде усердно обрывалась нарядами полиции. Теперь же этого не происходило.

Однако сам разрешительный характер митинга серьёзно насторожил блогера Самата Джамаева. «Я не знаю как для кого, но для меня само слово «разрешённый» звучит унизительно. «Разрешение» на митинг, «разрешение» на разговоры, «разрешение» на свободу слова. Это удивительно, что существуют люди, которые считают, что они вправе ограничивать нас в наших правах, иметь мнение, говорить или выбирать. Депутаты, которых мы не знаем; силовики, которых мы не назначаем; акимы, которых мы не выбираем. Послушать их, так это мы им что-то должны, а не они нам. Это не они оказываются слугами народа, а мы – у них в подчинении. <…> Они говорят, что мы не можем встречаться там, где мы хотим, и отводят для нас разрешённые места. Знаете, на что это похоже? Извините за сравнение, но у меня есть овчарка. Я тоже иногда разрешаю ей встречаться больше трёх. У неё тоже есть разрешённые места, куда ей можно ходить, и иногда я тоже разрешаю ей подавать голос, громче обычного», - выпалил он.

Джамаев был солидарен с большинством других выступающих относительно причины сложившегося политического кризиса: «Все эти проблемы, которые длятся многие годы, на самом деле существуют от того, что у нас нет права голоса. Убийство Дениса Тена, взрывы в Арыси, сгоревшие или изнасилованные дети, украденные голоса – это всё система, которую они построили. И, к сожалению, мы никак не можем на это повлиять, потому что у нас нет разрешения. Я обычный человек, не состою ни в каких организациях, мне никто не платил, чтобы я пришёл и поделился своим мнением. Я хочу жить в нормальной стране, где моим детям не будет угрожать произвол судебной системы, беспредел или слишком активные действия силовиков».

Подытожить требования организаторов митинга и собравшихся на нём людей было предложено правозащитнице и бывшему члену президиума ОСДП «АЗАТ» Маржан Аспандияровой. Она зачитала резолюцию, которая настаивала на начале незамедлительного процесса демократизации Казахстана. Для этого, по её словам, необходимо реанимировать 3 статью Конституции, согласно которой главным источником власти является народ, а также 32 статью Конституции, разрешающую мирные массовые мероприятия.

Наряду с этим Аспандиярова указала на необходимость пересмотра законов о политических партиях и выборах президента страны. По её словам, должен быть снижен объём документов и подписей, необходимый для регистрации партий, а также отменено требование по 5-летнему стажу на госслужбе для кандидата в президенты. Все они должны быть изменены до 1 августа, а отмена решения маслихата Алматы об ограничении мест проведения мирных собраний – до 5 июля. Вместе с тем она призвала освободить и реабилитировать всех осуждённых по политическим мотивам до 10 июля.

Закончив читать документ, общественный деятель предложила публике спеть гимн, на что получила воодушевлённый отклик. Всё заканчивалось и люди по-прежнему оставались удивлены окружающим их спокойствием. Не эмоциональным, конечно же, а силовым. После гимна Ильяшев поблагодарил собравшихся и, сославшись на регламент, призвал всех так же мирно и организованно покинуть территорию сквера, чтобы не лишать себя возможности собираться вновь.

Чуть позже сам Ильяшев рассказал журналистам, что высокое внимание к митингу он связывает со сложившейся обстановкой в стране, особенно фальсификациями на выборах и волне протестов, которые наблюдались в первой половине июня: «Власть поняла, что дальше затыкать рот и что-то замалчивать уже невозможно.

По сути, сегодня все говорят о необходимости нового общественного договора.

Потому что стабильности нет, люди не знают, на что опереться. Правила, которые существовали ранее, уже не действуют. И мы должны думать о том, как мы будем строить новое и эффективное государство».

Он допустил, что разрешение на митинг 30 июня могло быть выдано для того, чтобы «перекрыть» планирующееся массовое мероприятия 6 июля: «Они будут ссылаться на нас и апеллировать к тому, что мы получали разрешение, а организаторы акции 6 июля – нет». Ильяшев поделился, что у него с коллегами есть желание провести ещё митинг, но он едва ли станет призывать участвовать в акции 6 июля. Свой следующий митинг, впрочем, он хочет постараться организовать уже в рамках уведомительной процедуры: «Мы будем говорить и предлагать это новому акиму Алматы, тем более что он возглавлял администрацию президента и знает, как решается этот механизм. Бог даст, люди будут выходить 6 июля уже в рамках нового уведомительного порядка. Но на данном этапе, пускай закон суров, я должен его придерживаться. Если я пойду на его нарушение, я буду готов ответить за это наказание. Я сейчас ни к чему призывать не буду, потому что я за это могу ответить. Но у людей есть право согласно 32 статье Конституции».

Рекомендовано для вас