5757
10 сентября 2019
Текст Тамары Вааль, фото предоставлены Bilim Foundation

Ерлан Айтмухамбетов, Bilim Foundation: Превенция подросткового суицида должна стать национальной стратегией государства

Как реализуется проект, снизивший число подростковых суицидов

Ерлан Айтмухамбетов, Bilim Foundation: Превенция подросткового суицида должна стать национальной стратегией государства

10 сентября - всемирный день предотвращения самоубийств. Казахстан многие годы входит в лидеры по количеству суицидов среди молодых людей. В республике в течение четырех лет реализуется проект по превенции суицида среди несовершеннолетних. Общественный фонд Bilim Foundation ведет проект в качестве оператора в пяти регионах Казахстана. Исполнительный директор фонда Ерлан Айтмухамбетов говорит в интервью Vласти, что проект должен быть национальным, чтобы организовать масштабную работу по спасению жизни детей.

10 сентября – всемирный день предотвращения самоубийств. Ваш фонд уже не первый год занимается этой проблемой. Как движется работа в этой области в целом?

Три года назад Рауан Кенжеханулы, человек, который в свое время начинал эту работу в Кызылординской области дал интервью вашей редакции по этой теме и подробно рассказал первый опыт внедрения проекта в масштабе региона. Работа с того момента не останавливалась, она велась и ведется по сей день при поддержке руководства города Нур-Султан, Кызылординской, Атырауской, Акмолинской, Актюбинской областей. В 2017-2018 учебном году поддержка была оказана акиматом города Шымкент.

Необходимо особо отметить, что работа ведется под строим контролем Республиканского научно-практического центра психического здоровья министерства здравоохранения и методическом содействии Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Казахстане.

Что изменилось за это время?

За это время психологи школ пробрели ценный опыт по работе с детьми, находящихся в трудных жизненных ситуациях. Повысился уровень осведомленности подростков о психическом здоровье. Педагоги школ и колледжей начали оказывать содействие психологам в выявлении суицидального поведения обучающихся. В целом мы вышли на новый уровень реализации проекта, когда все специалисты начали говорить на одном языке и вести системную, слаженную работу. Также у психологов появилось больше времени для работы с подростками из «группы риска» за счет автоматизации некоторых рабочих процессов. Внедрение новых технологий предоставило организаторам проекта в лице координаторов и методистов реальную возможность ведения мониторинга ситуации и оценки ее эффективности. То есть эта работа стала более прозрачной и достоверной.

Если вернуться к масштабности проблемы, то какова ситуация сегодня? Как вы видите эту проблему?

Проблема многогранная и масштабная. Многие люди эту проблему соотносят только с семьей, которая переживает трагедию. Но на самом деле мировые эксперты считают, что суицидальное явление есть некий барометр, который показывает степень благополучности общества. Наша страна все еще входит в первую десятку стран с наихудшими показателями по самоубийствам молодых людей. Если брать только категорию несовершеннолетних, то ежегодно порядка 600 детей идут на суицидальный шаг. Одна треть – погибает. Представьте себе, это каждый день по одной попытке, и каждый второй день – завершенный суицид.

По сути, два ребенка в день, да?

Да. Это страшно! Каждый день на карте Казахстана появляется семья, в чью жизнь вторгается беда и остается надолго. Каждый день руководителю управления образования, руководству региона докладывают о случившейся попытке или завершенном суициде. Только остается гадать, какой же регион стал очередным.

С чем связана эта проблема?

В 2012 году ЮНИСЕФ совместно с министерствами здравоохранения, образования и науки провели национальное исследование. Проблема оказалось в плохом состоянии психического здоровья детей и подростков. Исследование показало, что 75% детей старших классов страдали депрессией различной степени сложности. В 90% случаях суицида обнаружены признаки расстройств психического здоровья. Проблему усугубляет то, что мы - родители и специалисты - не хотим слышать об этом. Потому что в нашем сознании психическое здоровье это нечто, связанное с ненормальным состоянием человека. Впоследствии мы не замечаем симптомы ухудшения психического здоровья, а если замечаем, то больше отождествляем его с переходным периодом, капризом детей, нежеланием их слушаться и ничего делать. В итоге ребенок остается своими проблемами наедине.

Почему психическое здоровье стало настолько актуальным сегодня?

По мнению экспертов, на это влияет несколько причин. Если в целом, то это связано с переходом нашего общества в век новых технологий. По сути, это новое время, требующее от людей умения быстро меняться и адаптироваться в новейших условиях. Успешность указанных явлений требует не только интеллектуальных способностей, но и эмоциональной выдержки. Если человек не готов выдержать нагрузки эмоционально, то в первую очередь разрушается внутренний настрой, нарушается настроение, не так ли? Как вы знаете, нашим детям необходимо адаптироваться в новой школьной среде, построить отношения с одноклассниками, освоить новую учебную программу и выдержать еще ряд вызовов, идущих извне. К тому же многим детям проблемы достаются и от взрослых. Порой, встречаясь с трудностями, взрослые транслируют свое состояние на детей или вовсе оставляют детей без внимания. А ведь дети, подростки недостаточно грамотны, чтобы правильно оценивать действия взрослых и принимать адекватные решения. Таким образом, многие дети находятся в плохом эмоциональном состоянии продолжительно. В конечном счете это может негативно влиять на психическое здоровье. Наряду с этим психические расстройства могут быть результатами детских психологических травм, соматических заболеваний, насилия и иных преступных явлений.

А получится ли сегодня перевоспитать взрослых?

Это очень сложный вопрос. Но тем не менее есть выход. Мы можем воспитать детей. К счастью, мы сделали многое, чтобы развить интеллектуальные способности детей. Теперь настало время для обновления содержания воспитательного процесса. Сейчас необходимо воспитывать у детей жизненные навыки. Как мы понимаем жизненные навыки? Это возможность детей и подростков следить за своим здоровьем, правильно оценивать свои эмоции и эмоции других, а затем строить успешную коммуникацию, быть целеустремленным и разбираться в профессиях, уметь оставаться в безопасности, несмотря ни на какие ситуации. Другими словами воспитать детей и сделать их более подготовленными ко взрослой жизни. Только тогда детская психика может быть более упругой и выживать в трудных ситуациях. Все, что я перечислил является блоками тренингового курса «Здоровье и жизненные навыки», это, по сути, воспитательный курс. Курс в апробационном режиме два года назад был проведен в 76 школе города Нур-Султан. Результаты были восхитительными. Дети начали разбираться во многих вопросах и почувствовали себя взрослыми. После тренингов дети стали говорить, что теперь они понимают своих родителей, они осознали что такое «брать ответственность за свои поступки» и что от этого зависит успешность их жизни. Трое из детей объявили своим родителям, что выберут профессии на свое усмотрение. Мальчик, который был изгоем в классе, имел трудности коммуникации в семье, раскрылся на тренингах, в завершении курса тренингов стал любимчиком группы, приобрел друзей и даже девочки начали признаваться ему в любви. Родители приходили к директору школы и говорили, что дети изменились за короткое время, они стали увереннее. Вот как воспитание меняет человека.

А как дела обстоят с другими школами столицы?

Мы ведем работу с управлением образования города. Я думаю, что постепенно этот курс будет введен и во все школы нашей столицы. В целом, тренинговый курс как самостоятельный блок проекта по превенции суицида среди несовершеннолетних войдет во все школы, где мы ведем работу. Нужно только время.

Первый регион, который показал явные результаты это Кызылординская область. За два года суицид снизился на 50%, суицидальные попытки - на 78%.

Давайте остановимся на результатах работы вашего проекта по превенции суицидов.

Первый регион, который показал явные результаты это Кызылординская область. За два года суицид снизился на 50%, суицидальные попытки - на 78%.

Это 2016-2017 годы, получается?

Да, 2016-2017 годы. По сравнению с 2015 годом суицид снизился с 10 случаев до 5 в 2017 году. А статистика попыток суицида с 23 случаев до 5. Аналогичные результаты были и Актюбинской области. К примеру, по сравнению с 2016 годом в 2018 году статистика суицида показала снижение попыток суицида с 32 до 15 случаев, завершенных - с 12 до 5 фактов. В Акмолинской области в 2017-2018 годах отмечено снижение фактов суицида с 14 до 10 случаев. В Атырауской области в 2017 кроме Жалыойского района отмечен нулевой результат суицида. Жалыойский район, где идеология проекта не была принята специалистами, уровень суицида только за один год дошел до 5 случаев.

Вообще, во всем мире эксперты оценивают результативность национальных программ по превенции суицида пяти-десятилетними периодами. Организовав в течение одного года работу, не стоит ждать низких или нулевых результатов. Требуется вести непрерывную работу. Ведь мы имеем дело с душой, с внутренним миром человека. Тем более у подростов настроение меняется очень часто. В один год статистика может снижаться, но в другой она может иметь высокие показатели. Если брать нашу страну в целом, то тенденция подросткового самоубийства в течение 7 лет идет на снижение. Если в 2012 году мы потеряли больше 300 детей несовершеннолетнего возраста, то в 2018 году статистка пошла на снижение до 178 случаев завершенных суицидов.

За счет чего были достигнуты такие результаты?

Была организована эффективная работа, где приняли участие психологи и педагоги школ и колледжей, врачи общей практики и психического здоровья и штат координаторов фонда. В течение 2-3 лет эта работа проводилась системно и непрерывно. В результате организации образования начали выявлять подростков, нуждающихся в помощи. К примеру, в Атырауской области в результате повышения осведомленности в вопросах психического здоровья к психологам за помощью обратились 754 подростка, в результате обучения педагогов ими выявлено суицидальное поведение 358 детей, в результате опроса 484 детей высказали о своем подавленном эмоциональном состоянии. Еще один яркий пример для нас Шымкент. В течение года проведенными мероприятиями было выявлено 2000 подростков, нуждающихся в помощи взрослых. Специалистам понадобилось 1,5 года чтобы поработать с подростками из группы риска. Аналогичные результаты есть и в Кызылординской, Актюбинской, Акмолинской областях и в городе Нур-Султан.

Как говорит наш президент, мы становимся слышащей системой. Все школы где идет работа может услышать и увидеть проблемы детей, и своевременно оказать помощь. Только тогда работа по профилактике самоубийств и иных проявлений девиации детей может быть эффективной.

Представим, что вы смогли увидеть ребенка с трудностями, а насколько дети идут на контакт?

Очень хороший вопрос. Дети готовы раскрыться и рассказать обо всем, что их беспокоит. Но для этого необходимо два условия. Первое - психолог должен обещать ребенку полную конфиденциальность и второе - психолог должен войти в доверие ребенку. Если психолог нарушит свое обещание, то можно менять психолога, потому что эффективность всех мероприятий будет идти на снижение. Вроде легко говорить о сохранении конфиденциальности, но это очень сложно. К примеру, в Шымкенте, когда было выявлено 2000 детей (входящих в группу риска), органы прокуратуры потребовали от управления образования, от директоров школ, от психологов списки этих детей. Они хотели разобраться, в чем же там проблема, и провести профилактическую работу с родителями. Благо, что сотрудники прокуратуры нас поняли и не стали требовать данные о личностях детей. Представьте себе, в какой ситуации оказались бы школьные психологи и дети, доверившие свои эмоциональные трудности.

Но ведь дети могут говорить о насилии или о других преступных посягательствах. Как же в этом случае?

Да, к сожалению такие ситуации встречаются. Тогда мы по законам страны не имеем права молчать. Мы обязаны сообщить в органы полиции. Но прежде чем сообщать наши координаторы и школьные психологи очень тесно работают с ребенком. Объясняем ситуацию ребенку, обещаем помочь, только потом добиваемся его разрешение рассказать родителям и в полицию. При разбирательствах необходимо поддерживать ребенка психологически. Такие периоды очень сложные для нас, для школьных психологов, для работников акимата.

Почему такая работе ведется только в пяти регионах? Почему нет охвата на уровне страны?

Реализация проекта требует непрерывной организации работы многочисленных специалистов. К примеру, только в одном регионе за год необходимо выстроить работу порядка 500 школьных психологов, 350 врачей общей практики, 17 000 педагогов, организовать обучающие семинары для специалистов и вести методическое сопровождение их деятельности в течение года, организовать психологические семинары для подростков, а их в регионе около 30-40 тысяч и обеспечить необходимыми материалами. Такая работа требует выделения бюджетных средств из местного бюджета. Поэтому для многих областей это большая проблема.

Кроме того, многие сотрудники местных исполнительных органов не верят в то, что суицид можно снижать. Они считают, что это естественный отбор, что это дело всевышнего. И вести борьбу бесполезно. Это порой очень сильно влияет на работу проекта. При смене руководителей от уровня управления образования до первого руководителя акимата приходится заново объяснять и защищать проект. Благо, что руководители пяти регионов поддерживают проект и всячески содействуют в работе. Однако, не всегда бывает так. К примеру, из-за смены руководителей в Шымкенте работа по проекту превенции суицида остановилась.

А в ближайшее время еще какие-то акиматы, еще какие-то регионы готовы заняться этим проектом? Что сейчас у вас в планах?

Руководство Северо-Казахстанской области поддержало проект. Мы уже начали с ними работу. Правда, охват там всего 1%. Мы надеемся, что идеология акимата Шымкента изменится и они продолжат работу. Руководство Мангистауской области проявляет интерес к проекту. Я бы предложил начать работу руководству Костанайской области, так как ситуация с подростковым суицидом у них критическая. В Жамбылской области тоже ситуация плохая. Алматинская и Туркестансая области ежегодно теряют порядка 40 детей.

Я думаю, что работа по превенции суицида должна вестись на страновом уровне. Все психологи, педагоги и врачи нашей страны должны работать по одной эффективной методике, нарабатывать опыт и развиваться вместе, с учетом достижений практики и науки. Только стратегических подход может решить проблему подросткового суицида, воспитать молодежь и вырастить новое поколение оптимистов.

Рекомендовано для вас