12451
23 декабря 2019

Бывший. Часть первая

Как живут районные центры Карагандинской области, утратившие этот статус

Бывший. Часть первая

Руслан Телегин, Караганда

Журналист и фотограф Руслан Телегин этой осенью объехал на велосипеде посёлки Карагандинской области, которые раньше были районными центрами, а потом утратили этот статус. Сегодня мы публикуем первую часть его путешествия.

Своим нынешним состоянием старая Токаревка, вот уже семнадцать лет носящая имя писателя Габидена Мустафина (столетний юбилей классика отмечался в 2002 году), во многом обязана Нуре. Именно река отрезала её от такого близкого Темиртау: трубы комбината в хорошую погоду видны как на ладони, но добираться до крупных городов нужно окружными путями. Кроме того, полноводные паводки 2014-2015 годов наделали немало бед в старом посёлке: больше двухсот домов были разрушены или признаны аварийными. После ликвидации последствий четырёхтысячное население стало редеть, люди потянулись в более комфортные и безопасные места.

Интересно ехать по павлодарской трассе. Привычный глазу мелкосопочник здесь прорезает вода. В нескольких километрах восточнее течёт Нура. А это — выходящий на финишную прямую канал Иртыш — Караганда. Всюду справа и слева от трассы видны сооружения гидротехнической системы, подающей воду на поля бывшего совхоза «Туздинский».

Если отправиться в путь из центра Караганды (через весь город, Майкудук, Павлодарскую трассу), то дорога до посёлка занимает без малого 60 километров. От автовокзала Темиртау (через Старый город, Актау, Нуринск), маршрут уложится в 42 километра. По самой короткой дороге через металлургический комбинат и дачи — вдвое меньше. Но машину вам придётся оставить у реки. Через неё есть только покосившийся от напора паводков и дышащий на ладан пешеходный мост. Именно по этой дороге ходит пассажирский автобус из Темиртау. В уходящем году её даже начали ремонтировать, но дорожники протянули новое полотно от реки лишь до станции Карьерная и бросили работу.

Так выглядит самая короткая трасса к посёлку, которая упирается в реку со стороны Темиртау.

Дальше до Кармета и городской черты города металлургов всё тот же разбитый асфальт и кислый серый шлак в самых проблемных участках, что тонут в болотцах и солонце. Местные жители знают расписание с точностью до минут, начиная собираться на грязном берегу загодя. Со стороны посёлка у неудобных железных ступеней кучкуются частники. Кто-то ждёт родственников и детей, кто-то перевозит земляков за небольшие деньги. Автобус устремляется назад в город. Едва только приехавшие люди, кажется, внесут сейчас какую-то жизнь. Но буквально за пару минут всякое движение прекращается, снова ни души на центральной улице... Несколько магазинов, кафе, здание акимата, частный дом престарелых, пустой стадион, деградировавший парк. На некоторых улицах сплошь новенькие красные крыши новостроек, возведённых после наводнения. На соседних — бурьян и старые покосившиеся заборы. Тёплый субботний день, но улицы и проулки пусты.

Главная транспортная точка на другом берегу Нуры. Люди ждут автобус из Темиртау. Нет ни лавочек, ни павильона ожидания: только каменистый берег, заваленный мусором.

Старенький бельгийский Ван Хол, давным-давно списанный в Европе, привёз пассажиров и через несколько минут развернётся обратно. На несколько минут на мосту и центральной улице становится людно.

В октябре поля, на которых после уборки осталось только жнивьё, выглядят золотыми. Вот она, настоящая Сарыарка.

Само поселение возникло в начале прошлого века, в результате Столыпинских реформ. Название, как это обычно было принято у переселенцев, дали по имени своей прежней местности. Первыми здесь стали обживаться выходцы из Харьковской губернии ещё в 1907 году. Внимательно изучая старые карты Карагандинской области, легко прослеживать места, откуда тянулись в эти бескрайние степи на поиски лучшей доли русские и украинцы: Киевка, Ростовка, Самарка, Сарепта («однофамилица» известной немецкой колонии на Волге). Старые названия родных мест словно должны были придать силы для того, чтобы закрепиться в новых краях. Так и тянутся эти имена из прошлого вдоль рек и речушек, сейчас всё чаще мельчая, забываясь и выхолащиваясь. А ведь уже в 1928 году Токаревка стала центром района. Карагандинской области тогда и в помине не было. На месте будущего города и угольного бассейна был лишь куст больших сёл: Михайловка, Тихоновка, Фёдоровка, Дубовка, Волынка, Зелёная балка. Тогда район назывался Карагандинским и входил в состав Акмолинского округа Казакской АССР. В 1930 году ему было присвоено имя Эрнста Тельмана. В тридцатые, в связи с созданием Карлага и активным освоением угольного бассейна, он сложился как крепкая сельскохозяйственная структурная единица. Рядом прошла железная дорога (все эти большие события были позже описаны в романе Мустафина «Караганда»), административный центр области наконец-то переместился из далёкого северного Петропавловска в Караганду. В таком виде с довоенных времён он просуществовал до 1997 года, когда утратил свой административный статус. Районный центр был упразднён, эти функции передали в соседнюю Ульяновку, что в пятидесяти километрах на северо-восток от Караганды. Сам населённый пункт в то время переименовали в Ботакару (за свою почти столетнюю историю он звался и Санниковское, и Троцкое, и Ульяновское), а новый укрупнённый район стал носить имя сказителя и акына Бухар жырау. Это достаточно быстро сказалось на устоявшейся жизни Токаревки. Кто-то из прежних административных работников и государственных служащих продолжал ежедневно ездить на работу в новый районный центр в сорока пяти километрах восточнее. Но по естественным причинам со временем и эта практика постепенно сошла на нет.

Что-то среднее между шаныраком и половинкой глобуса изваяли местные «металлисты» для въездного знака. Впрочем, нет больше таких технических талантов. Местное предприятие, производившее сварные трубы, закрыто и заброшено...

На самой Магнитке хорошая дорога заканчивается аккурат у заводоуправления. Дальше только ямы да ухабы разной степени экстремальности. Удивляет эта циклопическая конструкция из 60-х. Поразительно, что до комбината рукой подать, но никто не додумался сдать этот «привет» на металлолом.

В 2002 году исчезло с карт и само прежнее название. Посёлок стал носить имя известного писателя, уроженца этих мест, в год его столетнего юбилея. Но все эти новшества мало сказались на жизни населённого пункта. Он продолжал слабеть, довольствуясь новой ролью заштатного середняка. Развивалось разве что сельское хозяйство: сегодня есть несколько крепких частных хозяйств и большой хлебоприёмный пункт у железной дороги. Предприятие по выпуску сварных труб остановило свою работу после смерти владельца, инициативного предпринимателя. Имущественный комплекс находится в залоге у банка, цеха и оборудование ветшают. Хотя близость к Магнитке позволяла бы зарабатывать не только на выпуске труб, востребованных даже при нынешнем победном шествии пластика, а просто распуская темиртауский металл на штрипс.

В 2013 году на базе старого путеремонтного предприятия заработало новое производство по выпуску железобетонных шпал компании «Промтранс». Едва оно вышло на проектный уровень, а продукция очень нужна отечественным транспортникам для скоростных магистралей, как свой удар нанесла стихия. Вода пришла именно со стороны станции и затопила цеха и оборудование. После нескольких лет простоя здесь сумели сохранить кадры и снова набирают обороты. Цемент производится в соседнем Актау, щебень есть под рукой. Но вот гримасы рынка: специальную арматуру для напряжённой конструкции шпал приходится покупать в ... Китае. И это при том, что могучий Кармет пыхтит рядом, в десятке километров за речкой.

По верхней части посёлка держу путь к реке. Во время паводка вода не затопила эти места, а в местном колледже был организован штаб спасательных работ. Но и здесь всюду следы запустения, завалившиеся саманные строения, старые базы.

— Работа есть только на железной дороге и на заводике, который делает железобетонные шпалы. Но туда попробуй — устройся! Поэтому кто на вахтах, кто таксует... — делятся со мной мыслями мужчины на поселковом берегу.

Река перед впадением в Самаркандское водохранилище широкая, привольная. Отличное место для рыбалки. Все надежды местные связывают со строительством нового автомобильного моста как раз в этом месте.

Кто-то и вовсе бросил отчий дом и не стал восстанавливать жилище после наводнения...

Велосипед — не самый распространённый вид транспорта. Но приятно встретить аксакала, который неспешно катит куда-то по своим делам.

Самые красивые и благоустроенные объекты — новенькие частные магазины, возникшие на месте утонувших домиков. Тут и резьба по дереву, и аккуратные ёлочки, и доска объявлений у входа. Автобусная остановка, магазин, почта и ЦОН — главные коммуникационные точки здесь.

Бросаю ещё один взгляд на центральную улицу имени Героя Советского Союза Прокофия Корниенко (1911 — 1972). Уроженец нашей области отличился в 1943 году при форсировании Днепра. Под ураганным огнём противника разведчик переправился на вражеский берег на подручных средствах, уничтожил две пулемётные точки. Его подразделение тогда уничтожило до роты фашистов, заняло плацдарм и это способствовало безопасной переправе всего батальона. После войны Прокофий Прокофьевич жил в Токаревке, работал председателем поселкового совета, в райисполкоме, военкомате. Похоронен на соседнем Первомайском кладбище.

Если бы не пластиковые окна, в этом бывшем общежитии можно было бы снимать кино времён распада Союза. Металлопроизводство за соседним забором закрылось и пребывает в похожем состоянии.

Объехал почти все дворы и закоулочки своей малой Родины, пора и честь знать. День тает в дымке осенних костров и печей. Мне ещё предстоит сорокакилометровый бросок до Темиртау и дорога домой после.

Мимо местного отделения Казахтелекома с зелёными силикатными кирпичными буквами «40 лет КазССР» выезжаю на дорожку к станции и трассе.

Кипит работа в строящейся мечети. Она возведена на небольшом пригорке между Токаревкой и Нуринском, видна издалека.

Саманному домишке если и не сто лет, то уж ровесник Караганды, точно. О веке современном напоминает разве что телевизионная тарелка.

Останавливаюсь у старой водонапорной башни близ станции Нура. Она ещё помнит первые паровозы и героев романа народного писателя Мустафина. Сегодня эти когда-то разные населённые пункты — единый посёлок с его именем.

Отчаянно налегая на педали, за мной всё пытался успеть местный паренёк. Но у меня на проверенном дорожном «коне» лучше накат, скорость набираю куда быстрей. Какая дорога ждёт этого юного земляка? Своя, особенная, неповторимая.

До свидания, родина!

Из всех трёх посещённых мною «бывших» именно родная Токаревка оставила наиболее гнетущее впечатление. Бесперспективность. Это слово постоянно считывалось при общении с местными жителями разных возрастов. В Молодёжном сохранился канал и угольный разрез. В Топаре — ГРЭС и согреваемый её теплом тепличный комплекс. Здесь же, увы, градообразующей функции не случилось, а потеря статуса районного центра только ускорила процесс полураспада, который довершила большая вода. Таков он, горький дым Отечества.

(продолжение следует)

Рекомендовано для вас