4732
2 октября 2020
Лизавета Мороз, Юлиана Скибицкая, Анна Беловольченко, Заборона

Революция для IT

Как и куда из Беларуси бегут специалисты, и к чему это приведет

Революция для IT

23 сентября в Беларуси прошла тайная инаугурация Александра Лукашенко. Она состоялась больше чем через месяц после президентских выборов. С тех самых пор ежедневно беларусы выходят на акции протеста, где их задерживает и избивает ОМОН. В таких условиях многие уезжают из страны — особенно айтишники. Заборона рассказывает, как Беларусь рискует утратить статус привлекательной для IT-специалистов страны и к чему это приведет.

30-летний айтишник Максим (он попросил не указывать его фамилию в целях безопасности) ходит по улицам Киева с кошкой Полиной на шее. Недавно он переехал из Минска, отсидев там в изоляторе трое суток. 11 августа он ехал на велосипеде по пустой улице, но домой так и не попал – ОМОН забрал его в автозак и отвез в «знаменитый» изолятор на Окрестина. Как и многих задержанных, Максима избивали силовики.

Максим продолжил выходить на акции протеста. Но через некоторое время понял, что находиться в стране небезопасно. Он говорит, что хотел свободно выражать свои мысли и рассказывать о том, что с ним произошло, не переживая, что силовики могут забрать его прямо из квартиры. К тому же, добавляет Максим, он не хотел спонсировать налогами «кровавый режим».

Компания, в которой работает Максим, тоже решила устроить налоговую забастовку и коллективно переехала в Украину. Это не единичный случай IT-эмиграции из Беларуси. Руководитель компании Iomico Николай Мурзенков переехал со своей семьей во Львов. Он рассказывает, что сначала 9 августа отключили интернет, а потом стало известно, что один из его сотрудников попал в СИЗО после протестов. Через две недели Николай уехал в Украину. Говорит, что предложил переехать всем сотрудникам компании. «В ответ услышал молчание. Моя команда захотела стать частью протестного движения и решила остаться», — говорит Николай.

Как Беларусь стала «IT-страной»

В Советском Союзе Беларусь считалась одним из основных сборочных цехов СССР. Здесь размещались высокотехнологичные производства, которые выпускали телевизоры, холодильники и компьютеры. Для работы этих предприятий требовались квалифицированные работники, поэтому возникали университеты с сильной инженерной и математической базами. Когда СССР распался, многие выпускники технических специальностей, в том числе программисты, уехали в США и Европу, так как в Беларуси особых перспектив для них не было. Но уже в конце 90-х — начале 2000-х стали появляться компании, которые затем составили ядро Парка высоких технологий (ПВТ).

Парк высоких технологий в Минске. Фото park.by

Парк высоких технологий — один из немногих примеров работающего государственно-частного партнерства. Его открыли в 2005 году, туда вошли большие аутсорс-компании, такие как EPAM (американский производитель программного обеспечения) и Itransition. Они получают налоговые и правовые льготы. Резиденты ПВТ освобождены от уплаты НДС, налога на прибыль и частично на доходы иностранных организаций, также у них снижена сумма отчислений в Фонд социальной защиты населения. «Можно сказать, что это офшор, причем довольно конкурентоспособный», – объясняет Забороне автор подкаста о беларуской IT-индустрии IT STARTS Иван Веденин.

В 2018 году Александр Лукашенко подписал Декрет №8 «О развитии цифровой экономики». «Нужно создать такие условия, чтобы мировые IT-компании приходили в Беларусь, — говорил тогда Лукашенко. — Беларусь становится фактически первым в мире государством, которое открывает широкие возможности для использования технологии блокчейн. У нас есть все шансы стать региональным центром компетенций в этой области». Декрет продлил особые условия для резидентов Парка высоких технологий, а небольшим IT-бизнесам упростили вход. За несколько месяцев количество резидентов ПВТ утроилось.

В 2019 году Беларусь заняла 55 место из 100 стран в рейтинге стартап-экосистем StartupBlink. Здесь родились такие бренды, как Maps.me, Viber, MSQRD, Flo, PandaDoc, Kino-mo. Беларуский рынок слишком мал, поэтому большинство молодых проектов изначально нацелены конкурировать на международной арене. Таким образом беларуские стартаперы привлекают иностранные инвестиции.

Но когда приходит заграничный инвестор, стартапы с большой долей вероятности перестают быть беларускими. Они регистрируют юридическое лицо в другой стране, а офис разработки оставляют в Минске из-за дешевой и качественной рабочей силы. То же самое происходит с крупными IT-компаниями. «Бизнесу важно решать возникающие проблемы по закону. А в беларуском суде он, вероятнее всего, проиграет государству. Поэтому никто не рискует деньгами по-настоящему. и реальных беларуских IT-резидентов у нас очень мало», – объясняет Веденин.

В процессе расцвета IT-индустрии беларуские власти придерживались принципа невмешательства. Никаких проверок и рейдов. За все время было лишь два громких дела. В 2015 году арестовали Виктора Прокопеню, технологического предпринимателя, венчурного инвестора и автора декрета №8. Его обвинили в том, что он получал доход без госрегистрации. Арест Прокопени вызвал большой резонанс внутри IT-сообщества. Почти через год его отпустили под подписку о невыезде, а еще через год все дела были закрыты.

Во второй раз у государства возникли вопросы, касающиеся налогов, к компании IBA Group, которая в том числе занималась и госзаказами. Игорь Момоненко, гендиректор «Белхард», как-то высказал мнение на этот счет: «Это последствия возросшей активности спецслужб по борьбе с уклонением от налогов. В бюджете не хватает денег». В итоге дело IBA тоже замяли.

Протесты в Минске, август 2020 года.

«Атмосфера страха и ненависти»

IT-компании в основном поддержали протест против Лукашенко, а их сотрудники активно принимали участие в демонстрациях. Сразу после выборов обычно аполитичные руководители беларуских IT-компаний написали открытое письмо, в котором осудили насилие и заявили, что «стартапы не рождаются в атмосфере страха и ненависти». Некоторых сотрудников компаний задерживали и избивали в СИЗО.

Максим, который переехал в Украину, говорит, что за время протестов и грубых разгонов его работоспособность сильно упала. Мысли были заняты происходящим «легитимным бандитизмом» и проработкой путей, как безопасно добраться до офиса и квартиры.

«Когда людей постоянно арестовывают, это не сопутствует ни развитию бизнеса, ни креативности. С точки зрения продуктовой компании это очень большой риск», – объясняет основатель группы компаний SoftSwiss Иван Монтик. 9 августа, после голосования за кандидатов в президенты, SoftSwiss вывез первых 56 человек в Украину. Через неделю они отправили еще 60 человек, так как первая группа не справлялась с нагрузкой, а в Беларуси продолжались перебои со связью.

Иван Монтик и многие другие владельцы компаний-резидентов ПВТ организовали группу для проработки «плана Б» – полной релокации офисов в другие страны. Сейчас в группе 40 компаний, общее число сотрудников которых более 3000. SoftSwiss провела опрос среди сотрудников, который показал, что есть много людей, которые хотят релоцироваться, не дожидаясь перемен. Их логика проста: вернуться всегда можно, а если что-то случится, то уехать будет сложнее.

«Мы ведем переговоры с представителями властей Литвы и Латвии. Также рассматриваем Болгарию и Грузию. Кому-то интересна Украина. Мы готовимся, но надеемся, что не придется прибегать к этому плану», – рассказывает Монтик.

Фото Tut.by

Борьба за айтишников

12 августа, всего через три дня после выборов в Беларуси, на Facebook-странице Владислава Савченко, президента «Европейской ассоциации программной инженерии» (EASE), появился пост о том, что они готовы бесплатно помочь беларуским IT-компаниям с релокейтом в Украину.

«У нас была группа из 20 человек. Мы помогли им оформить приглашение в Украину. Сейчас у нас есть 40 заявок от компаний на 300–350 человек, есть и от крупных компаний на 1500 человек, а есть и от фрилансеров. Кому-то мы помогаем с документами, кому-то – предоставляем офисы. Еще у нас есть риэлторы, которые готовы бесплатно искать для них жилье и рабочие помещения», – рассказывает о предлагаемой поддержке PR-директор «Европейской ассоциации программной инженерии» Любовь Мочалова.

Сейчас EASE ведет переговоры с Министерством цифровой трансформации Украины, чтобы расширить список профессий, представителям которых можно пересекать закрытую украинскую границу. «Нам выгодно, чтобы беларусы ехали в Украину, потому что это колоссальный обмен опытом. Плюс это хорошо скажется на нашем IT-рынке: появится конкуренция, компании смогут выбирать себе специалистов, улучшится качество IT-продуктов и увеличатся зарплаты, которые во время карантина немного просели», – поясняет Мочалова.

Однако в беларуских айтишниках заинтересована не только Украина. Литва одна из первых предложила разработать для них льготные условия. 2 сентября министр экономики и инноваций Литвы Римантас Синкявичюс заявил, что получил запросы от 21 IT-компании из Беларуси о возможности переехать в Литву.

Синкявичюс призвал принять поправки к законам, которые упрощают переезд в таких случаях. Сейчас у иностранных компаний есть трудности, поскольку для начала нужно открыть счет в стране. А это сложно сделать из-за того, что местные банки руководствуются законодательством, направленным против отмывания денег.

Синкявичюс призвал принять поправки к законам, которые разрешили бы зарубежным юридическим лицам открывать счета в литовских банках. Министр внутренних дел страны Рита Тамашунене заявила, что сейчас активно идет поиск решений в этом направлении, о чем ведутся переговоры с Банком Литвы.

О своем интересе к беларуским айтишникам заявили и в Латвии, и в Польше. Здесь, например, упрощают получение визы. В Министерстве экономики Латвии сообщили, что к ним переехали уже 12 беларуских компаний. Им помогают с регистрацией и видом на жительство. Украинская власть пока не разрабатывала такие инициативы. Все, что сделало правительство — заявило, что готово пускать беларусов в страну, несмотря на временно закрытые для иностранцев границы.

Офис EPAM в Минске. Фото realt.by

Директор департамента IT в компании EPAM Павел Либер согласен, что у Украины, как и других стран, которые готовы принимать у себя беларуских IT-специалистов, есть свой интерес. «Но при этом украинские айтишники платят 5 % налога, а беларусы без украинского гражданства – 35 %. Осознание, что ты платишь больше твоего соседа справа, психологически некомфортно. Поэтому многие перевезли сотрудников сюда временно».

Беларуские специалисты говорят, что в Украине их привлекает схожий менталитет и большое дружелюбное IT-комьюнити. Но основатель SoftSwiss Иван Монтик сомневается, что это лучший вариант для его бизнеса. «С моей точки зрения, Украина тоже находится в политической нестабильности. Нам не хотелось бы оказаться в похожей на Беларусь ситуации через год-два. Плюс, если серьезно думать про релокацию, то нужно максимально улучшать условия для людей. Поэтому мы рассматриваем ЕС, чтобы у сотрудников была возможность передвигаться по Европе без виз и наслаждаться демократическими свободами».

Удар по Беларуси

2 сентября в компании Pandadoc, чей руководитель Микита Микадо поддержал протесты и оппозицию, прошли обыски. Четверых сотрудников компании задержали, их обвиняют в «хищении путем злоупотребления служебными полномочиями» — это от 5 до 12 лет тюрьмы. После этого в Pandadoc заявили, что вывозят своих сотрудников из страны, а Микита принял решение закрыть проект помощи уволившимся силовикам, из-за которого начались репрессии.

Кампанию «подхватил» CEO стартапа DeepDee и один из сооснователей Фонда солидарности BYSOL Ярослав Лихачевский. «Мы с Микитой коллеги, оба айтишники. Так что я подумал, что буду следующим, кто продолжит его дело, и всего-навсего взял на себя лидерство в этом проекте», – сказал он в интервью порталу TUT.BY.

Ярослав Лихачевский. Фото Дарьи Бурякиной/TUT.BY

Иван Монтик из SoftSwiss говорит, что после рейда в Pandadoc многие компании решили не ждать дальнейших сигналов – начали паковать чемоданы и активно готовиться к переезду. По его грубым подсчетами, при самом плохом исходе, из Минска может уехать порядка 60 тысяч человек: специалисты и их семьи. Это будет сильный удар по экономике беларуской столицы, так как именно айтишники составляют зачатки среднего класса. Это на их деньги живут рестораны, бары, барбершопы и рынок недвижимости.

К тому же каждый уезжающий из Беларуси человек – это минус налогоплательщик и плательщик НДС. Кроме того, сократится часть валютного потока, которым снабжают IT-компании госказну. Значит, беларуский рубль может девальвировать.

Несмотря на то, что в IT-индустрии трудоустроено не очень много людей (примерно 100 тысяч человек – это около 2% от всех трудящихся), а экспорт IT-продуктов и услуг составляет несколько процентов ВВП Беларуси, это самый быстрорастущий сектор беларуской экономики. В 2019 году ВВП страны вырос на 1,1%, половину этого роста обеспечили IT-компании. Доля IT в ВВП страны была 6,5% и сравнялась по своему влиянию с такими отраслями, как сельское хозяйство, транспорт и производство строительных материалов. На 2022–2023 годы планировалось, что индустрия подрастет до 10%.

Старший научный сотрудник исследовательского центра BEROC Лев Львовский подтверждает потенциальный экономический спад, но делает акцент на других последствиях. «Отъезд части айтишников будет означать, что скорость развития и идея о Беларуси, как об IT-стране, будет отброшена. Также будет подорван инвестклимат».

Похожее мнение высказывает и Павел Либер. «Массовый отток IT-специалистов приведет к деградации страны. Если посмотреть на IT-решения, внедренные на государственном уровне, то почти все они сделаны частными IT-компаниями. Например, электронное правительство делает IBA, кучу решений для медицины делал EPAM, причем совершенно бесплатно. И когда мы говорим, что все это резко уедет, то страна откатится назад, в то время как весь мир начал более активно двигаться вперед».

Руководитель компании Iomico Николай Мурзенков считает, что диктатура в Беларуси постепенно приведет к изоляции от рынка Запада, к потере репутации, а как следствие, существенно сократится вся отрасль. Но даже при условии смены власти, говорит он, установления демократических ценностей, институтов, отказа от слияния с РФ, IT в Беларуси ждет «тяжелая и кропотливая реабилитация». Поэтому возвращаться в Беларусь он не планирует.

Айтишник Максим тоже пока не видит возможности вернуться. «Я все еще переживаю за страну. И вряд ли это изменится. Пока в Минске хватают людей на улицах, моя работоспособность не восстановится до прошлого уровня».

Материал издания Заборона, подготовлен при поддержке «Медиасети»

Рекомендовано для вас