7375
4 августа 2021
Ольга Логинова, фото Данияра Мусирова и Петра Троценко

Сжигать или перерабатывать?

Чиновники видят сжигание как основное решение проблемы стихийных свалок, экологические активисты предлагают уделять больше внимания переработке мусора

Сжигать или перерабатывать?

По данным министерства экологии, ежегодно в Казахстане фиксируется порядка 8,5 тысяч стихийных свалок. Жители поселков, соседствующих со свалками, страдают не только от запаха, но и находятся под постоянной угрозой из-за частых пожаров на свалках. Экологическое ведомство видит основным решением этой проблемы строительство шести мусоросжигательных заводов, а общественники подчеркивают, что при отсутствии раздельного сбора большая часть отходов страны будет подлежать сжиганию.

13 июля в редакцию позвонила жительница Тургеня, Алена Польских.

– Вы не могли бы вызвать нам пожарных из города, – попросила она. – Мы уже три часа не можем дозвониться ни до акимата, ни до пожарной службы.

Пожар вспыхнул на свалке близ жилых домов. Как рассказывали жители, в жаркие летние дни такое происходит довольно часто – тут и там среди груд мусора начинает виднеться дым, затем огонь перекидывается на сухостой. В поселке почти нет поливной воды, и каждый раз жители всерьез беспокоятся о том, что не смогут потушить дома, если огонь перекинется на них.

В этот раз, как бывало и раньше, часть пожара жители потушили сами, работая лопатами. Спустя три с половиной часа прибыла пожарная машина из Есика, огонь удалось полностью потушить только к восьми часам вечера.

Возгорания – одна из частых проблем стихийных свалок. На эту же свалку за несколько недель до пожара министерство экологии организовало пресс-тур для журналистов. В тот день по краям дороги, где свалка только начиналась, были видны свежие борозды, судя по всему, оставленные крупной техникой. На вопрос о том, не убрались ли здесь специально к нашему приезду, председатель ТОО «Оператор РОП» Медет Кумаргалиев обижается и говорит, что «показали, как есть».


Фото автора

Асхат Ансатбаев, руководитель отдела ЖКХ и жилищной политики Енбекшиказахского района, говорит, что в Тургене нет законного полигона, и это одна из причин сложившейся ситуации. По его словам, вывозить мусор на эту свалку официально запрещено, и «люди приходят ночью, когда участковых нет, сюда мусор бросают». Чиновник говорит, что с этой свалки за раз максимально было вывезено около 300-400 тонн отходов. Жители поселка в разговоре с Vластью отмечали, что не видели, чтобы мусор регулярно вывозился со свалки.

«В целом вообще эта стихийная свалка еще с советских времен, – говорит Ансатбаев. – С 2016 года у нас выделяются средства на благоустройство и саночистку сельских округов, но там суммы очень маленькие - 5 млн, 4 млн, 6 млн на вывоз».

Мусор, по его словам, легально можно вывозить на пункты временного складирования, по всему району их насчитывается 31.

«Они находятся в сельских населенных пунктах и контролируются местным акиматом. Средства выделяются на ограждение там. На уборку, на очистку именно той местности», – говорит он. На вопрос, куда мусор отправляется с этих пунктов, Ансатбаев приводит в пример Есик.

«В Есике у нас есть временное место складирования ТБО, там занимается одна организация, они, получается, переработку (возможно, имелось ввиду сортировку – V) делают сами, разбирают и увозят в сторону Илийского района, там если я не ошибаюсь, в сторону Капчагая. Они сдают туда на переработку». Более конкретных данных Ансатбаев не привел. Редакция запросила у отдела адреса всех пунктов временного складирования ТБО в районе, и на момент выхода публикации ответа так и не получила.

Журналисты также спросили у Ансатбаева, почему до сих пор ничего не было сделано.

«Потому что средств в бюджете не было выделено. И параллельно у нас проектируется полигон в Ташкенсазе. Опять же, пока не будет законного полигона, мы не можем на месте, допустим, перерабатывать этот мусор, либо сортировать и сдавать в сортировочные пункты. Нам нужно его сначала привезти на законный полигон, потом проводить работу», – пояснил он, добавив, что затрудняется ответить, сколько средств необходимо для наведения порядка на участке.

Для решения проблемы, по его словам, в селе Ташкенсаз планируется построить мусоропрегрузочную станцию – ПСД проекта проходит госэкспертизу, а строительство планируют начать в следующем году.

«На сегодняшний день мы полностью приостановили (вывоз мусора на эту стихийную свалку – V). Здесь будет дежурить участковый, в вечернее и дневное время, местным исполнительным органом, то есть, сельским акиматом, здесь будет уже (выставлена – V) охрана», – пообещал Ансатбаев.

Спустя две недели мусора на свалке стало больше, участковых не появилось, но есть табличка со словами «мусор не бросать».

По словам жителей, свалка существует уже около 30 лет, и порой на ней появляются и шкуры животных, и промышленные отходы.

Алена Польских живет в Тургене уже двадцать лет, и все это время вместе с другими активными жителями пытается добиться решения проблемы. «С каждым акимом два-три раза в год (говорили об этом – V). То есть, на моем веку, с 2000 года, здесь было три акима», – говорит она.

Алена Польских, фото Данияра Мусирова

Жители поселка жалуются на частые проблемы со здоровьем. «У меня внук аллергичный, – говорит Татьяна Епимахова, сама имеющая онкологическое заболевание. – Когда вот это все горит, он начинает сильно кашлять. Мы начинаем думать, что у ребенка бронхит, ларингит. Перестало гореть – перестал кашлять».

Вывозом мусора в поселке занимается ИП «Таза», но по факту, говорят жители, вывозит мусор на эту же свалку. «Если мы свой мусор сюда привезем, у нас будет штраф. А если они наш мусор в совокупе машинами везут, штрафов никаких нет», – говорит Польских.

Вице-министр экологии Ахметжан Примкулов не отрицает, что мусоровывозящие компании зачастую вывозят отходы на эти же несанкционированные свалки, и объясняет это недостатком финансирования.

«Средний тариф (на вывоз мусора - V) по республике составляет порядка 200 тенге, – говорит он. – К сожалению, этих сумм не хватает. Поэтому многие свалки, которые есть в регионах – я бы не хотел все сваливать на своих коллег с местных исполнительных органов, акиматов, это все от отсутствия финансирования данного направления. Просто этих денег на сегодняшний день у мусоровывозящих компаний хватает на то, чтобы просто собрать, вывезти и свалить в те кучи, которые вы видите».

После пожара, как рассказала Алена Польских, ничего толком не изменилось: свежий мусор все так же свозится на место сгоревшего, а свалка продолжает расти.

Полигон Ават, фото Петра Троценко

По словам вице-министра экологии Ахметжана Примкулова, с каждым годом количество стихийных свалок в Казахстане стабильно увеличивается.

«На сегодняшний день по республике ежегодно мы фиксируем порядка 8,5 тысяч стихийных свалок. В Алматинской области порядка 380 стихийных свалок зафиксировано в этом году, – говорит вице-министр. – В республике порядка 3,5 тыс полигонов, из них только 18% соответствуют экологическим и санитарным нормам и требованиям». На практике это означает, что большинство полигонов мало чем отличается от стихийных свалок.

Рядом с селом Ават в Талгарском районе на площади в 7,5 гектаров расположен карьер-полигон. Раньше здесь добывали щебень. Если приподняться и заглянуть за ограждение, на дне карьера можно увидеть мусоровозы, кажущиеся микроскопическими в масштабах полигона, которым руководит ТОО «Экосервис Групп». Напротив – также за ограждением на 30 сотках другой полигон, им занимается ИП «Жанару». Первый полигон работает около десяти лет, второй – два года.

«Есть определенные упущения со стороны двух компаний, к ним неоднократно мы обращались письменно и просили, чтобы они привели в соответствие, то есть, поставили современные линии по переработке и утилизации. Сейчас они вручную перерабатывают, сортируют, у каждого есть определенное количество людей, которые каждый день этим вопросом занимаются», – рассказал замакима Талгарского района Ахмет Ашимахунулы.

По словам руководителя ИП «Жанару» Азамата Айжигитова, у него сортировкой вручную занимаются 16 человек. Отсортировать и вывезти на переработку, по его словам, удается порядка 60-70% отходов – это пластик, стекло, картон, целлофан и алюминий. Часть отходов компания сжигает.

«Есть фильтры у нас, «Циклон» называется, там дыма вообще нет. Мы эту печку приобрели из города Темиртау, там специально такие печки делают. Экологические печки», – пояснил он в ответ на вопрос о фильтрах. По его словам, сейчас печь сжигает 10 тонн отходов ежедневно.

По словам председателя правления ТОО «Оператор РОП» Медета Кумаргалиева, с 1 июля в силу вступил новый экологический кодекс, в котором ужесточаются наказания за нарушение экологического законодательства. Спрашиваю, означает ли это, что предприятия обяжут приостановить свою деятельность, если они не установят линии сортировки.

– Сортировка обязана быть: 301 статья экологического кодекса, – говорит Кумаргалиев.

– То есть, они нарушают?

– Конечно. Они штрафуют их, штраф по старому кодексу маленький. С первого июля по новому кодексу будет приостановка. Это все будет.

Руководитель департамента экологии Алматинской области Орман Акказиев, однако, говорит, что в отношении ТОО «Экосервис Групп» уже дважды проводилась проверка, но у компании есть все разрешительные документы, и никаких санкций в ее отношении не ввели. По факту отсутствия современной сортировочной линии, по его словам, ведомство может инициировать проверку только если поступит заявление от жителей села.

«(...) В обращении должны доказать, что это наносит угрозу окружающей среде. В таком случае проводятся проверки. Этот полигон мы два раза проверяли по заявлению жителей, но там вопросы отсутствия заключения, то есть, тематические вопросы. По законности. У них если разрешения есть, то… Это надо в заявлении конкретно указать, что нет сортировки, а согласно заключению сортировка должна присутствовать», – сказал он.

На вопрос о том, как планируется в итоге решать вопрос стихийных свалок и полигонов, которые мы посетили, вице-министр отвечает так: «Все будем вывозить на мусороперерабатывающий завод».

– Сколько лет на это может уйти, – спрашиваю.

– Два года максимум, жаным, – отвечает председатель правления ТОО «Оператор РОП».

– На то, чтобы разобрать вот это все, – уточняю, показывая на громадный карьер.

– Да. Два года. Мы это все рекультивируем, на новый перерабатывающий завод все будем вывозить. Перерабатывать в энергию.

– Вы имеете ввиду, мусоросжигающий?

– Да. Он не только мусоросжигающий, он перерабатывающий.

При этом ранее в интервью Tengrinews вице-министр экологии говорил, что «старые мусорные полигоны ворошиться не будут», а на заводах рекомендуется сжигать «свежий мусор».

Ручная сортировка на полигоне Ават, фото Петра Троценко

По словам Примкулова, в Алматинской области мусоросжигательный завод планируется построить в районе существующего полигона близ поселка Айтей. Еще пять заводов планируется возвести в столице, Шымкенте, Актобе, Карагандинской и Восточно-Казахстанской области. По итогам аукционных торгов тариф на электроэнергию, производимую при сжигании мусора, составит 172,71 тг/кВтч (без НДС).

«Этот тариф сделан для того, чтобы сами заводы функционировали, были рентабельны. Если мы хотим современные, хорошие заводы, то они стоят дорого. Средний завод стоит 70-80 млн долларов. Если мы такие заводы не хотим, так и будут в стране сплошные буржуйки, в которых открытые печи, и без системы очистки просто будут все эти отходы сжигаться», – также сказал в интервью Vласти Примкулов.

По его словам, интерес к проекту есть со стороны инвесторов из Германии, Финляндии, Китая, Кореи и Франции. На вопрос, один ли инвестор займется строительством всех шести заводов, Примкулов отвечает утвердительно.

«Скорее всего так и будет, потому что для крупных инвесторов с учетом того, что у нас не так много населения, и образование отходов по сравнению с другими странами, если считать, как Китай, Индия, не такое большое, то для них один завод не интересен. Им интересны большие инвестиционные проекты в 4-5 заводов, поэтому я думаю, они будут планировать заходить на большее количество, на 5-6 заводов», – пояснил он. Планируется, что аукцион будет проведен до конца года.

Вице-министр заверил, что строительство мусоросжигательных заводов не будет негативно влиять на отрасль переработки.

«Складывается обывательское мнение о том, что строительство мусоросжигательных заводов приведет к тому, что не будет развиваться мусоросортировка и повторная переработка отходов. Как раз-таки данные заводы будут оснащаться двумя уровнями сортировки, первая сортировка – это сортировка по вторсырью, которое обязательно извлекается для переработки – это пластик, бумага, стекло, картон и так далее. Второй вид сортировки – это обязательная сортировка несжигаемых, неутилизируемых отходов. Пестициды, химреактивы, радиоактивные отходы, а также строительные отходы, которые по своему назначению не должны попасть в печь, которые могут помешать его (завода – V) правильному функционированию. То есть, само строительство заводов подразумевает под собой довольно жесткую сортировку, которая позволит только несортируемым, неперерабатываемым отходам попасть в печь». В пример вице-министр приводит загрязненную органику и загрязненный картон.

Многие экологические активисты не согласны с позицией министерства. Алия Салменова, основательница движения Recycle Birge и одна из инициаторов петиции против строительства заводов, подчеркивает, что сортировка и сжигание на одном заводе, скорее всего, создадут конфликт интересов.

«Если это будет делаться на заводе у инвестора, который вкладывается в мусоросжигательный завод, и который заинтересован в том, чтобы этот завод производил как можно больше энергии, значит для этого ему нужны те фракции, которые дают теплотворность. Соответственно, это все, что сделано из нефтепродуктов – пластик, шины, те же самые технические жидкости, макулатура – то, что обладает теплотворностью. Будет ли он заинтересован в том, чтобы по-честному делать отсортировку на той линии, которая будет предварять мусоросжигательный завод?», – задается вопросом она.

Иллюстративное фото Петра Троценко

Второй момент, вызывающий беспокойство у активистов – отсутствие в стране практики сортировки отходов у источника, из-за чего большая часть отходов, которые могли бы быть отсортированы, попадают на полигоны непригодными к переработке – соответственно, подлежащими сжиганию.

«Если у источника можно отсортировать 85-90% отходов в хорошем качестве, пригодном к дальнейшей переработке, начиная от той же самой макулатуры и заканчивая пищевыми отходами, то когда это все попадает на мусоросортировочную линию, там отсортировка занимает порядка 10 – максимум 20% – это с учетом, если есть какие-то металлические фракции, которые тяжело запачкать или разъесть. По факту это 10-15%. Уже получается 80% отходов, которые можно было бы отсортировать и пустить в повторный производственный цикл, мы уже теряем на этом этапе», – поясняет Салменова, добавляя, что при нынешней системе сбора мусора 90% макулатуры загрязняется и по санитарным причинам переработке не подлежит.

Общественников также беспокоит, что аукционные торги на производство электроэнергии на заводах, которые планируется построить, выиграла компания, вопреки требованиям министерства, не имеющая десятилетнего опыта эксплуатации таких объектов.

Как отметил в своем расследовании журналист Вадим Борейко, руководитель компании, бывший директор АРЕМ Александр Конопляный, также возглавляет другую компанию, TOO Clean City Shymkent, учредителем которой является Green Future Management Ltd, учредителем которой, в свою очередь, является младшая дочь первого президента страны Алия Назарбаева. Эти данные также подтверждаются документами, полученными Vластью через портал электронного правительства.

Кроме того, Конопляный также возглавляет ТОО Taza Energy Solutions, учредитель которой, как указано в справке, полученной через портал электронного правительства – Светлана Коротенко, совместно с Алией Назарбаевой выступившая продюсером фильма Акана Сатаева «Дорога к матери», и некоторое время возглавлявшая ТОО «Оператор РОП».

Фото Петра Троценко

«Мы министерству предлагаем: нам нужно развивать сферу переработки, – говорит Алия Салменова. – У нас много фракций, которые не перерабатываются в Казахстане, но перерабатываются во всей мировой практике. Давайте внедрять. Нам нужен раздельный сбор у источника – сохранять максимально вторичное сырье, для того, чтобы его качество подходило для переработки. Давайте проводить максимально масштабную информационную работу с населением, потому что я по своему опыту вижу, что многие люди уже готовы быть более экологичными. Министерство почему-то считает, что сжигание – это единственный выход из ситуации. Мы считаем, что нужна сеть решений – это раздельный сбор плюс переработка. Нам сейчас много внимания нужно уделять тому, чтобы сократить образование отходов, которые не перерабатываются».