2126
20 сентября 2022
Юна Коростелева, Власть. Заглавное фото Жанары Каримовой

Как запрещенное остается легальным

Казахстан пока делает очень немногое, чтобы побороть «аптечную наркоманию»

Как запрещенное остается легальным

За последние три недели в новостях появилось как минимум три новости о фактах безрецептурной продажи препаратов в аптеках Алматы и Астаны и привлечении за это к ответственности владельцев аптек. Эти случаи, судя по всему, лишь самая верхушка айсберга. Аптечная наркомания стремительно расширяется в Казахстане, почти не встречая сопротивления.

Некоторые аптечные препараты, которые используют для лечения глазных болезней, бессоницы, психических расстройств и обезболивания, содержат в составе наркотические вещества, вызывающие зависимость. Наркозависимые употребляют их, чтобы усилить эффект синтетических наркотиков, либо переходят на них из-за отсутствия в стране привычного наркотика. Власть поговорила с экспертами о том, почему в Казахстане стали популярны «аптечные наркотики» и почему их продажа до сих пор не регулируется на должном уровне.

Без состава преступления

Два года назад на пересечении улиц Толе би-Бруно в Алматы открылась аптека, в которой первое время практически не было никаких медикаментов. Спустя полгода у входа начали собираться толпы, которые покупали глазные капли «Тропикамид» и вводили их внутривенно во дворах и на детских площадках. Жительница этого района Аружан (имя изменено — В.) рассказала Власти, что недалеко от аптеки находится участковый пункт полиции, но полицейские на ситуацию фактически не реагируют.

«Полицейские их ловили и сразу отпускали обратно. Один раз вечером я приехала домой с работы вечером. Со мной была моя мама и две соседки. Мы подошли к толпе мужчин, которые стояли у аптеки и ждали, когда они смогут купить дозу. Я держала телефон в руке, чтобы снять их на видео, один из мужчин ко мне подошел и начал спрашивать, почему я его снимаю. Слово за слово и я сказала, что вызову 102. Он выхватил у меня телефон, началась потасовка. После вызвали полицейских, приехали участковые и я написала заявление. Мужчину этого отпустили. Я даже ездила снимала побои. Позже выяснилось, что этот мужчина сейчас в розыске, потому что он напал на кого-то и ограбил», — рассказывает Аружан.

Через несколько дней возле дома девушки снова случилась драка. Она и ее молодой человек разговаривали на скамейке возле детской площадки, когда взрослый мужчина вышел из аптеки с «Тропикамидом», сел рядом и закапал капли в нос. Соседка и Аружан попросила мужчину уйти, но он отреагировал очень агрессивно. Когда полиция приехала, хозяйка аптеки уже закрыла помещение на ключ и уехала.

«До этого я очень много писала в социальных сетях и везде отмечала Рустама Абдрахманова (бывший заместитель начальника департамента полиции Алматы — В.), он дал мне контакты начальника полиции. Он приезжал, долго с нами разговаривал, но сказал, что у них нет полномочий закрыть аптеку. Потом мы писали в комитет медицинского и фармацевтического контроля, а те писали, что состава преступления нет. Потом здесь была облава. Неделю было тихо, но снова стали собираться, причем круглосуточно. После второго нападения я смотрела в окно и увидела женщину в розовом костюме, которая говорила с тремя парнями. Наш сосед снял это на видео, и мы выяснили, что это хозяйка аптеки. Когда мы пришли с ней разговаривать, она принесла нам извинения и сказала, что продавать эти препараты больше не будет», — вспоминает девушка.

Аружан считает, что участковые полицейские были в курсе безрецептурной продажи препарата, так как до событий на аптеку внимания не обращали, а один из сотрудников полиции встал на сторону владелицы во время встречи с жителями соседних домов.

«Своими силами мы никак это побороть не можем. Участковые приезжали, забирали их, и снова отпускали потом. У нас есть государство, мы платим налоги — пусть они создают центры по реабилитации. Бесполезно нам с аптеками бороться, потому что “Тропикамид” и “Трамадол” продаются только по рецепту, а в этих аптеках без рецептов, хотя у них есть лицензия», — говорит Аружан.

В аптеку на Толе би приезжают наркозависимые со всего города — на мопедах, машинах и такси. По словам Аружан, употребляет аптечные препараты в основном молодежь, иногда в аптеку ради интереса заглядывают дети. Во время интервью к девушке подошли три мальчика, которые попросили у нее деньги на проезд в автобусе. Через час возле входа в аптеку они обсуждали, кто из них пойдет покупать глазные капли.

«Я настаиваю о том, чтобы эту аптеку закрыли. Пока этот вопрос открыт, сказали, что будут его отрабатывать. Не знаю, будет ли ответ положительным, потому что столько лет ее закрыть не могут. Как нам сказали: “Она же извинилась. И состава преступления тут нет”. То есть нарушать законы можно, а потом можно просто извиниться и все будут прощать. Я хозяйке аптеки и начальникам департаментов всегда говорю: “Давайте я возле вашего дома открою такую аптеку и там будут такие люди ходить. А потом состава преступления не будет, зато я буду богатеть», — рассказывает девушка.

Вокруг двора, в котором живет Аружан и ее семья, установлены камеры наблюдения, а одна из них направлена на скамейку, сидя на которой наркопотребители чаще всего вводят «Тропикамид» внутривенно. Однако в полиции после просмотра записей с камеры сказали, что не могут доказать факт употребления наркотического средства — возможно человеку просто стало плохо и поэтому он ставит себе укол.

«Я бы по-другому с ними говорила, если бы с ними возможно было договариваться. Но на меня напали, а моя мама сломала руку во время потасовки. Я мечтаю закрыть эту аптеку. У нас рядом есть несколько крупных аптек, в которых есть все необходимые препараты. Но все ходят сюда - понятно почему. Сейчас у нас тихо, но рано или поздно она начнет торговать снова, потому что она теряет доход. Недавно она открыла магазин возле аптеки. Этот вопрос надо поднимать на государственном уровне и закрывать такие аптеки. Препаратов становится все больше, они постоянно меняются», — подытоживает Аружан.

Аптеку на Толе би-Бруно, согласно открытым источникам, открыла женщина по имени Сания Кейкибаева. 17 сентября 2020 года она получила первую лицензию на фармацевтическая деятельность. 19 апреля 2021 года Департамент Комитета медицинского и фармацевтического контроля Алматы выдал Кейкибаевой лицензию на уведомление о начале или прекращении деятельности по розничной реализации медицинских изделий – аналогичный документ женщина получила 3 мая 2022 года. А 3 августа этого года Департамент государственных доходов Алматы лицензировал деятельность Кейкибаевой по хранению и розничной реализации алкогольной продукции.

9 лет назад Кейкибаева зарегистрировала ИП «Айымбетова», вид деятельности которого — розничная торговля фармацевтическими товарами в специализированных магазинах, являющихся торговыми объектами, с торговой площадью менее 2000 кв.м. 8 лет назад она же открыла два ТОО с таким же видом деятельности — ТОО «Анарфарм» и ТОО «Наилия». Счета обоих ТОО арестованы из-за налоговых задолженностей и задолженности по исполнительному производству.

В пресс-службе Министерства здравоохранения Казахстана Власти сообщили, что 25 февраля 2022 года от Управления полиции Бостандыкского района Алматы в Департамент фармконтроля поступил материал по факту реализации безрецептурного отпуска «Трамадола» объектом фармацевтической деятельности ИП «Айтымбетова». Был составлен протокол об административном правонарушении по части 2 статьи 426 (Нарушение правил фармацевтической деятельности и сферы обращения лекарственных средств и медицинских изделий), позднее суд оштрафовал Кейкибаеву на 398 190 тенге.

Иллюстративное фото Жанары Каримовой

«Король «Трамадола»

Больше полугода жители Уральска пытаются добиться уголовной ответственности для Николая Карпова, мужчины, разместившего у себя в социальных сетях ролик, в котором он называет себя «королем «Трамадола». В апреле этого года Карпова задержали с большим количеством психотропных препаратов, в отношении него завели уголовное дело по статье 296 Уголовного кодекса (Незаконное обращение с наркотическими средствами, психотропными веществами, их аналогами без цели сбыта). Мужчина был отпущен под подписку о невыезде, а позднее дело переквалифицировали на 2 пункт 3 части 297 статьи УК (Незаконные изготовление, переработка, приобретение, хранение, перевозка в целях сбыта, пересылка либо сбыт наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов).

Аслан Утепов, председатель общественного объединения «Против коррупции» и член общественного совета Уральска, рассказывает, что жители города стали писать в объединение множество анонимных обращений с адресами аптек, домов и квартир, в которых препараты «Тропикамид» и «Трамадол» продают без рецептов, обвиняя в распространении лекарств Карпова.

«После общественного порицания и резонанса статью переквалифицировали на 297. Но по 297 статье, даже по части первой, граждан водворяли в СИЗО. У него часть третья — особо тяжкое преступление, и он находился на свободе по какой-то непонятной причине. Даже если он под домашним арестом — это не значит, что его деятельность прекращена. Его сподвижники продолжают распространять препараты: он получает эти препараты через лицензированные аптеки у знакомых, фармаконтроль все это видит», — говорит Утепов.

Мужчина также написал заявление в МВД с просьбой привлечь Карпова к уголовной ответственности по статье 214 Уголовного кодекса (Незаконное предпринимательство). Всю свою деятельность Утепов освещал в социальных сетях, после чего Карпов подал на него иск в гражданский суд о защите чести и достоинства, и суд признал Утепова невиновным.

«Мы всячески пытаемся сделать так, чтобы этот гражданин понес уголовное наказание за свои деяния, но почему-то ставят нам палки в колеса и никак не получается. Хотя по таким статьям люди сидят по 10-15 лет. Люди не доверяют правоохранительным органам, не верят, что все это будет доведено до конца. О происходящем знают буквально все, и аким города, и аким области, и депутаты городского и областного маслихата. Общество и депутаты меня поддерживают, но акимат, прокуратура и ДКНБ начинают лавировать и уходить от этих вещей», — рассказывает Утепов.

14 сентября Николая Карпова снова задержали, в его машине полицейские обнаружили 400 флаконов глазных капель.

Иллюстративное фото Жанары Каримовой

Виноват мораторий?

Согласно приказу министра здравоохранения «Об утверждении правил отнесения лекарственных препаратов с учетом действующих веществ, входящих в их состав, к категориям лекарственных препаратов, отпускаемых без рецепта и по рецепту», к лекарственным препаратам рецептурного отпуска относятся лекарственные средства, содержащие наркотические средства, психотропные вещества и прекурсоры, подлежащие контролю в Казахстане в соответствии с законодательством о наркотических средствах, психотропных веществах, прекурсорах и мерах противодействия их незаконному обороту и злоупотреблению ими. Именно этот приказ регулирует рецептурный отпуск в том числе «Тропикамида» и «Трамадола».

В министерстве здравоохранения в ответ на запрос Власти сообщили, что аптеки намеренно продают такие препараты без рецептов, пользуясь мораторием на проведение проверок: «Это связано с тем, что в большинстве случаях предприниматели преднамеренно нарушают законодательство, используя распространяемый на них мораторий на проведение профилактических и внеплановых проверок в отношении субъектов малого предпринимательства, в том числе субъектов микропредпринимательства».

В целях профилактики нарушения безрецептурной реализации кодеиносодержащих лекарственных средств министерство здравоохранения совместно с МВД разработали Дорожную карту по совершенствованию мер противодействия наркопреступности и профилактике наркомании на 2021-2023 годы. Мероприятия карты направлены на совершенствование системы профилактики наркоправонарушений и наркомании.

По данным Минздрава, на динамическом наблюдении в Казахстане находятся 18 355 пациентов с наркотической зависимостью. Количество пациентов с немедицинским потреблением лекарственных средств входит в это число, и отдельной статистики не имеют. Максимальное количество состоящих на наркологическом учете приходится на возраст от 35 до 45 лет.

В 2021 году, согласно статистическим данным службы охраны психического здоровья, было зарегистрировано 74 смертельных исхода в результате токсического действия психоактивного вещества. Число случаев сократилось в сравнении с 2018 годом — тогда от токсического действия скончались 136 человек.

Иллюстративное фото Алмаса Кайсара

Предупреждать, а не лечить

В Международной классификации болезней нет диагноза «аптечная наркомания» — это собирательное понятие. Оно подразумевает использование без назначения врача определенных лекарственных препаратов, обладающих психотропным действием, с целью достижения состояния опьянения, сходного с наркотическим.

«Аптечная наркомания» в Казахстане начала развиваться примерно с 2010 года, потому что в этот период МВД Управления по борьбе с наркобизнесом активно противодействовали ввозу и распространению наркотиков, отмечает психиатр-нарколог, психотерапевт, и директор «Клиники Нуралиева» Бакытжан Нуралиев. Полусинтетического опиоидного наркотика героина в Казахстане практически нет на протяжении 10 лет, поэтому многие наркозависимые перешли на аптечные препараты, которые никак не относятся к наркотическим веществам. Эти препараты применяются в медицинских целях, и чаще всего — для лечения глазных болезней и в хирургии.

«Все эти препараты рецептурные. К сожалению, так было и есть — у нас существуют недобросовестные аптеки, которые продают препараты, в том числе наркотические анальгетики, без рецептов. Таких аптек единицы, но каждый наркопотребитель знает о таких местах. Обычно в них продается ограниченное количество препаратов. Причем на возраст не смотрят — продают даже детям. Если пройтись мимо мусорных баков в больших микрорайонах, то можно увидеть множество блистеров трамадола и других препаратов. Раньше были горы шприцев, сейчас — блистеры из-под таблеток», — рассказывает Нуралиев.

Кроме того, служба психического здоровья Минздрава совместно с МВД разработали изменения в закон о наркотических веществах, куда попали синтетические вещества и их аналоги. Теперь на закон не влияет изменения в формуле наркотика — наркотическим веществом признается основная матричная молекула, изменить состав которой нельзя.

«Ранее среди потребителей психоактивных веществ, некоторые психоактивные вещества назывались “легалка” — легализованное. Если не запрещено, значит, легально. Например, те же “спайсы, JVH”, появившиеся в 90-х годах. При попытке внести формулу этого вещества в законодательство и начать уголовное преследование распространителей, в подпольных лабораториях разрабатывались новые формулы. Внеся небольшие изменения, добивались структурных изменений — формула меняется и становится сильнее и токсичнее, но вещество это уже совсем другое. А для того, чтобы его запретить, нужен был минимум месяц. Подпольная «фармацевтическая деятельность» каждый раз видоизменяла формулы и препараты как бы становились легальными, — объясняет Нуралиев, — Сколько бы их не пытались задерживать правоохранительные органы, приходилось отпускать. Тогда мы переняли опыт Европы, взяв за основу матричную молекулу. Сколько бы не видоизменялась химическая формула, остается основное (матричная молекула — В.), и это уже признается наркотическим веществом».

Так как употреблять синтетические наркотики стало небезопасно, наркозависимые перешли на аптечные препараты. Они «безопасны» для потребителя, потому что полиция не сможет задержать человека за наличие нескольких пачек рецептурного препарата. Держать при себе рецепт необязательно, поэтому любые психоактивные препараты становятся легкодоступными и «разрешенными» для наркопотребителей.

В 2019 году правительство Казахстана утвердило список наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, подлежащих контролю в стране. «Трамадола», опиоидного синтетического анальгетика, в этом списке не оказалось.

«К сожалению, в стране не удалось добиться того, чтобы трамадол стал препаратом усиленного контроля. (...) Получается, что он не имеет такого сильного веса, чтобы он подлежал усиленному контролю со стороны правоохранительных органов. Хотя давно усилили, чтобы трамадол продавали только по рецептам», — говорит психиатр-нарколог.

«Основной контингент, употребляющий такие аптечные препараты — это молодежь. Начинается все с так называемого поискового поведения: дети видят, что сверстники что-то употребляют и присоединяются. Это может быть субмиссивный тип употребления, то есть делать так, как все, быть ничем не хуже окружающих. В этот момент происходит познание измененного состояния. Некоторые останавливаются на пробном эпизоде, испытывая интоксикацию и приняв решение не употреблять совсем, но довольно часто, а именно каждый пятый, вовлекается в орбиту наркотизма и начинает употреблять на постоянной основе», — отмечает Нуралиев.

Средний возраст потребителя аптечных препаратов с наркотическими веществами в составе — 16-25 лет, и чаще всего это мужчины. Наркозависимыми также становятся люди, употребляющие такие препараты в возрасте 40 лет и выше после перенесенных операций, в связи с бессонницей, хронической усталостью, стрессом, большими физическими перегрузками. Пожилые люди начинают принимать снотворные препараты как по назначению врача, так и без, многие из которых обладают высоким риском формирования зависимости.

Бакытжан Нуралиев, фото Алмаса Кайсара

В Казахстане действует эффективная трехэтапная модель медико-социальной реабилитации. В программу входит медикаментозная терапия, психокоррекционная и социальная реабилитации. Все это проводится на стационарном уровне.

Большинство программ реабилитации рассчитаны на 6 месяцев терапии, потому что только после 6 месяцев формируется необходимый оборот и контроль серотонина и допамина. Поэтому часто у наркозависимых срывы случаются до 6 месяцев. Но казахстанская ментальность, считает Нуралиев, не позволяет лечь в больницу на полгода. Пациенты согласны максимум на месяц, однако за такой короткий срок нельзя приобрести нужные навыки и научиться тому, как бороться с зависимостью.

«Сейчас из пяти поступающих пациентов трое — зависимые пациенты, в арсенале которых употребление аптечных психоактивных препаратов. Но очень часто “аптечная наркомания” не идет изолированно. Есть определенное вещество, которое уже употребляет наркозависимый, и аптечные препараты он использует как дополнение, либо переходит временно на аптечный препарат в связи с тем, что достать основной наркотик невозможно. В советское время наркомания была изолированная, то есть алкоголики употребляли только алкоголь, а наркоманы — только героин и марихуану. Сейчас в большинстве случаев — это полинаркомания», — рассказывает нарколог.

Один из пациентов Нуралиева с героиновой зависимостью перешел на аптечные препараты из-за того, что в Казахстане длительное время нет героина. В день он употреблял 60 таблеток — 50 штук обезболивающего и 10 снотворного. Мужчина скончался.

«Мы 4 года с ним работали и он наотрез отказывался от длительной реабилитации. Я даже отправлял его на реабилитацию в Павлодарский филиал Республиканского центра психического здоровья на 6 месяцев, но через полмесяца он вышел из программы с нарушением и отказом от лечения

Я ему всегда говорил: «Ты думаешь, что от 60 таблеток в день от твоего желудка что-нибудь останется?». В пятый раз в детокс-стационар он поступил уже с желудочным кровотечением, нам пришлось везти его в БСМП и оказывать хирургическую помощь по ушиванию перфорирующей язвы, — вспоминает Нуралиев, — И все равно на полный курс реабилитации он не соглашался – он посещал краткосрочную групповую терапию, активно участвовал, но все это приводило к ремиссии на 2-3 месяца, не более. Вот это и есть «аптечная наркомания».

Пациент не сразу начал принимать настолько большое количество таблеток — все началось с приема 3-5 штук обезболивающего, чтобы купировать «ломку». Через несколько месяцев дозировка была повышена настолько, что 20 таблеток препаратов уже не действовали. В последние месяцы жизни он выпивал 5 блистеров обезболивающего и 1 блистер снотворного ежедневно.

«Главная проблема в том, что есть спрос. Наркотики есть, были и будут всегда. Люди всегда будут искать способ изменить свое сознание, пусть даже оно грозит ужасными последствиями. А еще важно воспитание ребенка. Если он знает, что наркотик — это дорога в никуда, если он имеет свою стойкую стратегическую платформу, то он никогда близко к нему не подойдет. Хоть все аптеки будут продавать без рецепта — он не купит. Но если у него не развита и не привита антинаркотическая устойчивость, имеются пограничные психические расстройства, комплексы, условия, при которых развивается поисковое поведение, или он подвергается буллингу, не ощущает поддержку близких людей, остается «один на один» со своими проблемами – он пойдет и купит. Подпольные места тоже все равно будут», — отмечает Нуралиев.

Зависимость может возникнуть и от препаратов, которые не могут вызывать зависимость. В клинике у Нуралиева проходила реабилитацию девушка, которая принимала 30 мочегонных таблеток в день из-за нарушения пищевого поведения. От препарата девушка отказаться не могла, так как думала, что наберет вес. В таких случаях проводят лечение психотерапевтического характера.

Психиатр-нарколог считает, что в стране надо усиливать профилактические программы, чтобы предупреждать зависимости, а не лечить их. Важно выявлять наркозависимых и заниматься с ними на конфиденциальной доверительной основе.

«Всегда мы это твердили, но, к сожалению, психиатрия и наркология финансируется по остаточному принципу. Деньги вкладывают в кардиологию, онкологию, трансплантологию, хотя ментальное здоровье стоит во главе стола. Если у человека депрессивные состояния или тревожные расстройства, то он никогда не будет физически здоровым. (...) Психиатрию и наркологию превратили в карательный орган, который запрещает водить, брать кредиты, устраиваться на работу. Сейчас до сих пор везде требуют справки», — подытоживает нарколог.

Марина Белобородько, заведующая Центром психического здоровья, считает, что больше всего от «аптечных наркотиков» страдают дети и подростки. Цена на таблетки доступная, а провизоров, которых не пугают штрафы и рейды полиции, можно найти в любом городе. Зависимыми от лекарств также могут становиться люди, желающие попробовать новые психоактивные вещества и пациенты, которые занимаются самолечением или экспериментируют с приемом различных препаратов. Первый шаг на пути к аддикции — использование препаратов без консультации и назначения врача, или несоблюдение сроков и дозировок. Зависимость у пациентов в первую очередь выражается в принятии лекарственных препаратов внутривенно.

«Особая роль в борьбе с этой зависимостью отводится профилактике и просветительской работе с населением. Врачи не устают повторять: любые препараты, оказывающие влияние на центральную нервную систему, не должны быть доступны детям в домашней аптечке. Ведь даже в случае применения по медицинским показаниям и по назначению врача в терапевтических дозах, они довольно часто вызывают побочные эффекты, поэтому требуют строго индивидуального подбора необходимой лечебной дозировки, и должны применяться с осторожностью», — уверена Белобородько.

В период действия высокой дозы психоактивного вещества человек может быть гиперактивным и слишком болтливым, или же очень вялым и сонливым. Во время «ломки» поведение наркозависимого резко меняется — он становится раздражительным, появляются тревога и беспокойство, бессонница, озноб, потливость, боли в мышцах, чихание, насморк и слезотечение, рвота, понос, а также расширяются зрачки.

«Признаки лекарственной зависимости также различаются в зависимости от вида препарата. Чаще всего человек, который получил привыкание к таблеткам, начинает вести себя странно, агрессивно, у него резко меняется настроение. Довольно часто нарушается координация, становится невнятной речь, затуманивается сознание. Возможна сыпь, неестественный цвет кожи, бледность, отечность, потливость. Если ребенок находится в угнетенном, вялом состоянии или наоборот возбужден, может встать ночью и ходить по квартире, если у него затуманенное сознание, спутанная речь, бледность или краснота кожных покровов — это может говорить о том, что он принимает психоактивные вещества», — рассказывает нарколог.

Фото Алмаса Кайсара

Доставка зависимости

Для того, чтобы приобрести психоактивные препараты без рецепта, необязательно физическое присутствие наркозависимого в аптеке. Покупка может происходить через онлайн-аптеки, причем ассортимент в них гораздо шире, чем в крупных сетевых аптеках. На сайтах с доставкой можно приобрести даже те препараты, продажа которых запрещена в Казахстане. Например, «Метадон» — опиоидный обезболивающий препарат, который в том числе используют для детоксикации при лечении опиатной зависимости, а также для поддерживающего лечения опиатной наркомании.

Оформление сайтов таких онлайн-аптек очень простое — витрина, информация об оформлении заказа и доставке и контактная форма для связи с продавцами. Связаться с продавцом напрямую не получится — на сайтах есть только онлайн-консультанты, дальнейшее общение с которыми будет осуществляться только через электронную почту.

Доставка заказанных товаров занимает от нескольких часов до нескольких дней в зависимости от города через курьерскую службу или «Казпочту», а оплата осуществляется только через международные платежные системы.

Согласно открытым данным, домены таких сайтов обычно регистрируются в России.

Юрист Светлана Штополь отмечает, что конкретного запрета в реализации лекарств через электронные площадки нет. Но есть требование о том, что отпуск и реализация препаратов должны производиться исключительно фармацевтом: «То есть когда мы говорим об онлайн-продажах, встает вопрос о том, кто все-таки осуществляет отпуск, и если пациенту лекарственное средство приносит курьер, который не является фармацевтом, насколько все-таки вся эта схема соответствует закону? Здесь у юристов появляется вопрос — что считать моментом продажи? Как проверяются рецепты? Но мы знаем, что на практике у нас это есть, есть и рецептурные и безрецептурные онлайн-продажи».

Коммерческая выгода

Розничная реализация лекарственных средств в Казахстане регулируется как минимум шестью разными нормативными актами, и законодательством четко установлен запрет на реализацию лекарственных средств, предназначенных для отпуска по рецепту врача. Лекарства, содержащие наркотические средства, психотропные вещества и прекурсоры, назначаются и отпускаются гражданам для использования только по рецепту исключительно в медицинских целях, в формах и количествах, отвечающих их использованию в этих целях. За нарушение правил реализации есть как административная, так и уголовная ответственность.

«Все эти нормативные акты устанавливают единое правило — рецептурные препараты не могут отпускаться без рецепта. Это правило не новое, оно всегда было, есть и будет. Другой вопрос в применении всех этих норм и требований, с чем мы имеем сложность. Сейчас действующими правилами предусмотрено, что рецепты могут выписываться в бумажном, либо в электронном виде. Неважно, в каком виде — главное, чтобы он не отпускал препарат без рецепта. Но отпуск без рецепта все равно осуществляется. У нас есть общая статья о нарушении правил фармацевтической деятельности, она содержит штрафы от 70 до 1000 МРП, но мне кажется, что более существенно — при повторном привлечении к ответственности наказанием станет приостановление действия лицензии. Мне кажется, для таких аптек это будет лучшей превентивной мерой, чем штрафы», — считает Штополь.

Юрист считает, что органам юстиции и правоохранительным органам необходимо проводить работу, которая помогла бы применять закон, потому что постоянное изменения нормативных актов не поможет изменить ситуацию с отпуском рецептурных препаратов. Однако стоит рассмотреть возможность ужесточения ответственности за продажу рецептурных лекарств без рецепта.

«Думаю, вряд ли речь идет о незнании — скорее речь элементарно о коммерческой выгоде и низкой социальной ответственности владельцев и фармацевтов. Я понимаю, что бывают люди, которые хронически больны и которым сложно ходить получать рецепты ввиду своих болей. Но как бы мы ни пытались оправдать какие-то вещи, это незаконно. Штрафы действительно низкие, но мы все время возвращаемся к одному и тому же — нет практики применения. Возможно, ужесточение ответственности станет одной из мер для решения вопроса, причем речь должна идти об ответственности как за отпуск, так и за употребление. Нужно все-таки просто начать применять нормы и массово привлекать к ответственности, если это потребуется, проводить какую-то образовательную практику. Но этот вопрос, как и любая общественная проблема, упирается не только в законодательство, и должен решаться комплексно. Это и просветительско-образовательная работа с молодежью», — рассказывает Штополь.

Наказание за нарушение отпуска лекарственных средств должны нести не только фармацевты, уверена юрист, но и владельцы аптек, потому что чаще всего владельцы в курсе происходящего.

«Это и есть тот самый случай, когда необходимо совершенствование закона, когда у нас в целом запрещается привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение обоих лиц. (...) Госорганам, как правило, стараются подсунуть какого-то несчастного, который формально выступит правонарушителем и формально оплатит этот штраф. Это вопрос к правоохранительным органам, которые уполномочены привлекать к ответственности, которые бы четко выявляли виновного субъекта. Если мы видим, что это аптека с двумя-тремя препаратами в ассортименте и это в целом бизнес, построенный подобным образом, то и фармацевт, и владелец должны нести ответственность», — подытоживает Штополь.