3979
19 декабря 2022
Риза Хасанов, Власть, коллаж Данияра Мусирова

Старый новый институт репутации

Появляется ли он в Казахстане?

Старый новый институт репутации

В последние месяцы произошло несколько скандальных историй, которые вызвали гнев у доброй половины Казнета. Люди резко реагировали на высказывания публичных фигур о казахском языке, казахском народе и женщинах, а власти в свою очередь заводили дела о разжигании розни и хулиганстве. И теперь, кажется, что любое неоднозначное слово, высказанное публичными людьми, будет становиться объектом внимательного рассмотрения и будет вызывать осуждение со стороны активной части общества и привлечение к ответственности со стороны государства.

Чтобы попытаться разобраться в причинах такой тенденции, понять, это просто совпадение или признаки появления так называемого института репутации в Казахстане, Власть поговорила с казахстанскими социологами и антропологами.

Репутация в степи

По словам социолога Камилы Ковязиной, институт репутации в казахском обществе существовал и раньше — еще в досоветское время. Он был одним из важнейших институтов в обществе, поскольку видов капитала в то время было немного, а репутация тех же батыров или акынов, заявлявших о себе и своих предках на публике, давала представление слушателям о человеке перед ними. В степи репутация была очень важна, но потом этот институт видоизменился и перестал быть таким важным: уже в СССР стало не очень понятно, на основании чего распределяются блага.

Социолог Серик Бейсембаев считает, что при СССР институт репутации был другим — своеобразным — потому что нормы поведения и этики определялись тоталитарным государством, а не обществом, «за счет которого строится здоровый институт репутации». И в результате в первые десятилетия независимого Казахстана так сложилось, что институт репутации практически не имел значения в обществе: до недавнего времени могло происходить множество скандалов, которые никак не влияли на репутацию компании или отдельного человека.

Зато сейчас, по мнению социологов, институт репутации в Казахстане появляется: его формирует общество. При этом Бейсембаев считает, что государство всё равно продолжает навязывать придуманную систему норм, идеологию, и в этом заключается главная проблема, потому что современный институт репутации формируется самими людьми: в этом его смысл. А, по словам социолога Камилы Ковязиной, казахстанское общество пока может «отменить» лишь людей или компании определенного уровня, но не крупные госкомпании или чиновников за какие-то их неблаговидные поступки.

Публичные оскорбления языка, народа и сексизм

Появление признаков института репутации в Казахстане Бейсембаев объясняет тем, что общество в последние годы сильно изменилось под влиянием социальных сетей и в результате включения в мировое информационное пространство. Оно становится частью глобального процесса сдвига и трансформации понятий и норм, где существует новая этика и понятия того, что дискриминация людей по признакам недопустима. По мнению социолога, публичные фигуры в новых условиях особенно должны учитывать запросы и интересы разных социальных слоев.

— Кейс [Рамиля] Мухоряпова — это очень показательный пример того, когда публичное лицо не совсем понимает запросы общества, в котором живет, — говорит Бейсембаев.

20 октября основатель и совладелец холдинга Chocofamily Рамиль Мухоряпов на встрече для бежавших от мобилизации россиян заявил, что использование казахского языка человеком, знающим русский язык, может являться «признаком национализма», который может иметь место «не от большой культуры». Это высказывание незамедлительно вызвало реакцию у казахстанцев. Они призывали Мухоряпова к ответу в социальных сетях, удаляли приложения его корпорации, ставили им низкие оценки в магазинах App Store и Google Play. Извинения от Мухоряпова последовали практически сразу: на опубликованном в Инстаграм видео он стал просить прощения у казахстанцев на казахском языке и рассказал, что в мобильные приложения Chocolife был добавлен казахский язык. 28 октября полиция Алматы возбудила уголовное дело о разжигании розни в отношении Рамиля Мухоряпова. И если пять лет спустя после печально известной рекламы, оскорбившей казахстанских женщин, холдинг Chocofamily продолжил работать в обычном режиме и приносить деньги владельцам, то недавние скандальные высказывания Мухоряпова казахстанцы вряд ли забудут скоро.

Однако антрополог Алима Бисенова считает, что то, что случилось с Мухоряповым вряд ли можно отнести к кэнселлингу, так как «сплошная» культура отмены в Казахстан ещё не пришла, и это хорошо: казахстанское общество пока не способно сломать карьеру и жизнь человеку из-за неосторожного высказывания. Бисенова также считает, что скандалы, вызванные оскорблениями казахского языка и казахского народа, говорят о том, что интернет стал не только всеобъемлющим, но и злопамятным. Оскорбительные высказывания, которые раньше оставались незаметными или известными только узкой группе людей, сейчас быстро могут стать достоянием широкой публики и вызвать волну возмущения. И это абсолютно новое явление. По мнению антрополога, это не хорошо и не плохо, это просто такой эффект соцсетей и массмедиа. У людей появилась возможность высказать недовольство и бойкотировать отдельную фигуру или компанию за их оскорбительные действия, и они делают это: кто-то может назвать такую ситуацию институтом репутации.

Бисенова считает, что высказывание Мухоряпова так негативно срезонировало именно в определённый момент — наплыва релокантов, когда общество ещё само не было уверено в том, как оно должно себя вести в этом новом для него взаимодействии и какую казахстанскую идентичность проецировать.

Антрополог считает, что со временем Мухоряпов, пройдя через падение продаж и бойкот, сможет вернуться: люди в какой-то момент все равно его простят. При этом в подобных историях очень важна интенция, намерения человека. Бисенова считает, что Мухоряпов не имел намерения разжечь рознь и навредить обществу.

Социолог Бейсембаев отмечает, что одним из важнейших вопросов, который появился в казахстанском обществе в последнее время, является вопрос казахского языка, который является не просто вопросом отдельной группы людей, а частью идентичности казахстанцев. И происходящее в Украине, а именно покушение России на украинские символы — государственность, язык, культуру — казахстанское общество проецирует на себя, потому что независимый Казахстан, как и Украина, тоже вышел из Советского Союза. По мнению Бейсембаева, после начала войны у казахстанцев возникла потребность четче определиться с тем, кем они являются. Именно поэтому высказывания Мухоряпова вызвали такую бурную реакцию казахстанцев в соцсетях.

Острую реакцию активной части Казнета также вызвал скандал, случившийся в соцсетях спустя несколько недель. Уволенные в результате разногласий с главным редактором Петром Бологовым казахстанские журналисты издания «Медиазона. Центральная Азия» сообщили, что Бологов неоднократно в личном общении оскорблял казахов, называя их «мамбетами», а январские события в Казахстане — «революцией мамбетов». Редакция издания опубликовала заявление с извинениями перед аудиторией, в котором, по мнению оскорбленных казахстанцев, не говорилось о главном — увольнении редактора Бологова — что ещё больше возмутило аудиторию. Лишь через несколько дней главный редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов заявил, что Бологов был уволен решением редакции. Но этого, судя по комментариям казахстанцев в соцсетях, оказалось недостаточно в моменте, «чтобы сохранить репутацию издания у значительной части аудитории в Казахстане».

Бейсембаев отмечает, что редакцию «Медиазоны» и в частности редактора Бологова критиковали не только люди казахской национальности, но и все адекватные казахстанцы, которые осознают важность понимания запросов общества, поскольку многие из них поняли, что именно казахский язык, как символ, является механизмом сохранения идентичности всех граждан вне зависимости от того, владеют они казахским языком или нет.

Спустя почти месяц в социальных сетях случился еще один скандал, но в этот раз он был вызван сексистскими высказываниями стендапера под псевдонимом Анди Топалидис. На опубликованной в соцсетях видеозаписи он оскорбляет пришедших на его выступление девушек и других женщин, а также рассказывает сексистские шутки. Кроме того, ранее Топалидис пожелал быть изнасилованной девушке, которая критиковала его творчестве в Твиттере. Как и в случае со скандалом вокруг предпринимателя Мухоряпова, на высказывания стендапера также обратили внимание правоохранительные органы. В результате суд признал стендапера виновным в мелком хулиганстве и назначил максимальное наказание по данной статье — 10 суток административного ареста.

Социолог Бейсембаев объясняет повышенное внимание госорганов к подобным скандалам сверхчувствительностью к резонансным событиям в соцсетях. Они берутся на особое внимание, чтобы «ситуация не вышла из-под контроля» и не переросла в протесты. Ведомства и акиматы живут в режиме постоянного отслеживания соцсетей, чтобы вовремя среагировать, отвести от себя удар или продемонстрировать свою эффективность: чем громче скандал, тем выше вероятность, что будет реакция на него. А тема гендерного неравенства, по мнению социолога, стала особенно чувствительной в последние годы. Это связано с изменением социальных норм в обществе: представление о роли женщин в семье и обществе сильно изменилось.

«Неизбежный глобальный тренд»

Бейсембаев отмечает, что многие люди в Казахстане теперь понимают, что гендерная дискриминация недопустима. По этой причине историй с сексизмом стало появляться меньше в социальных сетях. По мнению Бейсембаева, это прослеживается в том числе среди политиков: если раньше сексистские анекдоты Назарбаева на 8 марта воспринимались как что-то обычное, то сейчас это вызвало бы массовое возмущение. Социолог полагает, что в будущем в Казахстане появятся понятия морали и этики, которые отсутствуют во многих сферах. Особенно в политике. По мнению Бейсембаева, в Казахстане априори считается, что в политике мораль невозможна, но это представление ненормально, так не должно быть. Мораль, этика и политика неразрывно связанные вещи, считает социолог. И так называемая «культура отмены», по его мнению, один из, пусть неприятных, но механизмов формирования новой этики и морали. А её развитие — это большой неизбежный глобальный тренд, который так или иначе будет постепенно приходить в казахстанскую повседневность через неизбежные конфликты, формируя работающий институт репутации.

Развивающийся институт репутации в Казахстане, по мнению социолога Камилы Ковязиной, с развитием социальных сетей сегодня получил особую важность: теперь если публичная личность или компания не придерживается правильных взглядов и допускает оскорбительные действия, то успешной его деятельность вряд ли будет. И это хорошо, считает социолог, поскольку репутация — это «история про прозрачность». По мнению Ковязиной, без института репутации человек вынужден вслепую обращаться к компании или публичной фигуре, так как изначально у него нет исходных данных о них. Репутация — это «про опыт и то, насколько отдельный человек или компания стабильны в нём», поэтому институт репутации очень важен. Причем понятие репутация, по словам Ковязиной, само по себе существует в обществе. Вопрос состоит лишь в том, могут ли люди реагировать на те или иные недопустимые, по их мнению, действия бойкотом. Социолог полагает, что со временем у казахстанского общества появится больше инструментов, чтобы влиять на репутацию отдельного человека или компании.