6661
21 марта 2023
Бейімбет Молдағали, фото автора

«Наблюдатели - как люди с фонариками в черном чулане»

Как мобильная группа наблюдетелей провела день выборов в Астане

«Наблюдатели - как люди с фонариками в черном чулане»

Для независимых наблюдателей день выборов давно похож на генеральное сражение. Наблюдать на выборах в Казахстане все сложнее из-за все более жесткого регулирования и общего отношения избиркомов к наблюдателям - как к главным врагам.

Общественный фонд «Еркіндік қанаты» на нынешних выборах сосредоточился на избирательных участках Астаны. Власть провела избирательный день (и ночь) в штабе наблюдателей и с мобильной группой фонда.

Штаб наблюдателей начинает свою работу в шесть утра. Мобильная группа отправляется наблюдать за выборами в воинских частях, однако, по словам наблюдателей, «ничего там интересного не произошло».

Первых инцидентов ждать все равно недолго – с участка №2 удаляют первого наблюдателя. Этот участок расположен в одном из общежитий Евразийского национального университета (ЕНУ) и печально известен своим отношением к независимым наблюдателям. «На прошлых выборах здесь 3–4 раза удаляли наблюдателей», – рассказывает Роман Реймер, соучредитель фонда и ответственный за мобильную группу сегодня.

Роман Реймер

В автомобиле мобильной группы, за рулем которой волонтер, также ездит по участкам юрист и директор филиала фонда в Петропавловске Евгений Соловьев, прибывший в столицу на помощь.

После объезда нескольких участков мы едем в Центр материнства и детства. Наблюдательница заметила, что здесь недовольные пациенты жалуются, что «без голоса не получат завтраки». Мобильная группа долго не может найти участок – он находится на третьем этаже, но при входе и в коридоре нет никаких опознавательных знаков. На участке зарегистрированы всего около двухсот избирателей и скоро здесь подведут итоги голосования, одними из первых в стране.

Мобильная группа готовится ехать на другие проблемные участки, но сначала возвращается в офис, чтобы забрать обеды, купленные за счет сбора средств. За короткое время фонд собрал чуть меньше трехсот тысяч тенге, они помогут в день выборов.

В штаб в этот момент пришел Рахат Садыков - еще один удаленный с участка №2 наблюдатель, уже второй.

«Член комиссии вводил избирателей в огромный дополнительный список без каких-либо подтверждающих документов. Избиратели не предъявляли ни открепительных удостоверений, не писали заявлений и по мобильной базе egov данные их регистрации также не выходили», – рассказывает Садыков.

Наблюдатель зафиксировал эти нарушения на видео, однако председатель комиссии решил, что Садыков мешает процессу выборов и удалил его. Акты о нарушении и удалении Садыкову на руки не выдали и с помощью полиции вывели его за пределы участка.

«Мой акт почему-то вручили полицейским и почему-то они согласились с тем, что мне не должны вручать акт. Я увидел, что в акте было написано, что я организовывал саботаж и мешал работе комиссии, хотя я передвигался по участку и делал фото- и видеофиксацию. Такие же нарушения были и в участке №3, где я наблюдал с 6 утра», – говорит Садыков.

Рахат Садыков

Забрав пакеты с едой, группа едет на участок №137 во Дворце школьников имени Өтемісова, где нужно заменить наблюдательницу. «Я была наблюдательницей на президентских выборах и там на моем участке все было в порядке. На этом участке на меня с утра давят и провоцируют, я больше не хочу, я устала», – говорит она.

На участке ее заменяет Соловьев. Зарегистрировавшись, он решает осмотреть участок. К нему подходит председатель комиссии.

– Подходите туда, – говорит председатель, указывая на специально отведенное место. – Не надо по залу тут ходить.

– Я хочу посмотреть на урну со всех сторон. Не нужно ограничивать мое место, хорошо? – отвечает Соловьев.

– Это в поле зрения. У вас есть свои места, где вы должны находиться.

– Что значит «должен»? Где это прописано? В каком нормативно-правовом акте?

– У вас есть место для наблюдателей.

– Ну простите, как у собак возле будки. «У вас есть место – вы должны там сидеть».

– Я вам повторяю: у вас есть место для наблюдателя?

– Ну я вижу табличку «Для наблюдателей». Нет, спасибо, я постою и похожу еще здесь вокруг.

– Аха, а еще что хотите? – с сарказмом говорит председатель.

– Вы тон-то смените? Вы же как никак представитель.

К разговору присоединяется доверенное лицо одной из кандидаток, который просит успокоиться Соловьева и спрашивает, почему он «провоцирует, поднимает тут шум и говорит громко». Соловьев снова просит ссылаться на законы, после чего доверенное лицо и председатель комиссии отходят подальше.

Участок №137 в Астане

Соловьев отменяет свою регистрацию на участке, вместо него здесь теперь будет Садыков. После некоторого времени к Соловьеву и стоящему у входа Реймеру и снова подходит председатель с правилами выборов и с книжкой со сводом законов. За это время Соловьев успел отменить свою регистрацию.

– Вот вы просили по поводу… Сто сорок пятый, гражданский кодекс [право на собственное изображение – В.].

– Причем тут это? Вы сказали, что без вашего разрешения нельзя ходить. Вы пошли разбираться, так где это написано? – говорит Реймер.

– А где написано, что можно? – говорит председатель.

– В статье конституционного закона о выборах. Вам государство выдало прекрасную книжечку, печать конституционного закона о выборах, – отвечает Соловьев.

– Нет, у меня есть свой. Вы можете вести фото и видео фиксацию, находясь на своем месте, но не ходя по залу. Но вы же уходите уже, да? Вы же покинули? Всего доброго, – провожает председатель, оставляя мобильную группу без ответа.

В поездке на следующий участок Соловьев и Реймер обсуждают события на участке №375 во Дворце единоборств имени Жақсылықа Үшкемпірова. Наблюдатель на том участке сообщил о прибытии группы людей из Кокшетау с открепительными удостоверениями. Сначала у координаторов появилось подозрение на «карусель» (когда голосующий возят с участка на участок для многократного голосования), однако важным является и другой вопрос - сколько бюллетеней должны были получить граждане при голосовании с открепительными удостоверениями. На этом участке давали два бюллетеня. Реймер звонит в ЦИК и пытается узнать, сколько бюллетеней должны получить такие избиратели.

Реймер заходит на участок №375, регистрируется как наблюдатель и начинает разговор с председателем, чтобы подтвердить, что члены УИК раздавали по два бюллетеня по открепительным удостоверениям.

– Скажите, к вам с открепительным подходили? – спрашивает Реймер.

– Да, 16 человек, – отвечает председатель участка №375.

– Они были с нашей области?

– Кокшетау, Восточно-Казахстанская область и Усть-Каменогорск.

– Вы выдавали им бюллетени только в мажилис?

– Да, мажилис парламента по одномандатному округу и по партийным спискам. Два бюллетеня выдается.

– Разве два?

– Два, не четыре.

– Нет-нет, так вроде же те, кто не из нашей области, им один бюллетень же выдается, – недоумевает Реймер.

– Нет, два бюллетеня. Например, если вы приехали из Усть-Каменогорска, вы не можете здесь проголосовать за местный маслихат, но по республиканскому можете, поняли же, да?

Председатель УИК отводит нас к стенду с иллюстрациями бюллетеней, чтобы показать, какие бюллетени выдаются. Реймер, ссылаясь на информацию, полученную от ЦИК, отвечает, что должны были давать один бюллетень. Он говорит, что одномандатники Астаны представляют жителей Астаны, поэтому избиратели с открепительными из других городов не могли голосовать. После недолгой дискуссии председатель уходит уточнить вопрос у одного из членов комиссии, но возвращается с таким же ответом. Реймер обещает уточнить этот вопрос в ЦИК и уходит из участка.

Участок №375 в Астане

Теперь мобильная группа возвращается в офис. По дороге Реймер звонит в ЦИК и уже под запись убеждаются, что избирателям с открепительными выдается один бюллетень. В телефонном звонке он указывает на ошибку в участке №375. Теперь он планирует подать жалобу и аннулировать результаты этого участка. Также он подготовит документы, чтобы подать в суд по случаям незаконного удаления наблюдателей.

В офисе нас снова ждет Рахат Садыков. Его снова удалили с участка, на этот раз в том самом участке №137 во Дворце школьников. Наблюдателя удалили «за незаконную съемку, опрос избирателей, опрос членов комиссии и иные нарушения». Для заполнения акта об удалении комиссия использует заранее составленную форму и в одном место забывает внести имя наблюдателя. Электронную версию этого шаблона журналисту Власти позже покажут и в участке №37.

Начиная уже с пяти вечера проблемных участков становится все больше. В чат штаба от наблюдателей поступает все больше жалоб о давлении. Мобильная группа во главе с Соловьевым после небольшого перерыва снова отправляется на участки, попутно подбросив удаленных наблюдателей к новым участкам. Реймер остается заниматься документами.

Время близится к 19:00. Чем ближе время закрытия участков и начала подсчета голосов, тем больше усиливается давление на наблюдателей, объясняет Соловьев.

Мы едем на участок №3, который так же как и знаменитый участок №2 находится на территории ЕНУ. Соловьев быстро покидает машину и осторожно бежит по скользкому тротуару. Прибыв на участок, он обнаруживает наблюдателя фонда окруженного участковым полицией, председателем УИК Гульназым Алгалиевой и другими наблюдателями. В небольшом помещении стоит шум. Наблюдателя просят уйти полицейские и члены комиссии. Одна из возрастных наблюдателей, которую все называют «апа» говорит, что наблюдатель ничего противозаконного не делал и вел себя тихо. Председатель комиссии очень громко объявляет: «У меня остался час! Вы мне мешаете работать, уходите с участка!».

Немного спустя приезжает наряд полиции и шум становится еще громче. После правильного заполнения акта об удалении со второго раза, наблюдателя выпроводили с участка. Сначала полицейские говорят, что доставят наблюдателя в Алматинский РОВД, но затем советуются и решают, что удаления достаточно.

Участок №3 в Астане

«Сюда пришел избиратель, подписался, получил бюллетени, но, посмотрев на список, сказал, что его кандидатов тут нет. Затем оставил свои бюллетени на столе и ушел с участка. Так бюллетени и остались лежать на столе. Я спросил у председателя УИК, что теперь она собирается делать с бюллетенями. Она ответила, что это не мое дело и начала обвинять меня в нарушении порядка. Были наблюдатели, поддержавшие меня, но она начала отчитывать и их. В этот момент ко мне подходит другой наблюдатель из фонда «Путь мастерства» и начал крыть меня матом, провоцировать. Затем он переключился и на тех, кто меня поддержал. Я записал это на видео», – говорит наблюдатель Мәди.

Мобильная группа довозит наблюдателя в другой участок к 19:50 для наблюдения за подсчетом голосов.

Соловьеву поступает звонок – на другом участке удаляют наблюдательницу. Быстро доехав в другой конец города, мы обнаруживаем ее у участка. Сев в машину, она резко начинает плакать. Соловьев просит ее не переживать и рассказывает, как в предыдущем участке коллегу выводили с полицией. Она удивляется, но продолжает плакать.

«На меня упал мужчина, – говорит она. – Он сам наблюдатель и сначала сидел со мной в одном ряду, но затем пересел на стул передо мной. Он качался на стуле и упал на меня. Мне стало физически больно, но я сказала ему смотреть вперед и не разговаривать со мной. Но он стал провоцировать и напирать на меня. После этого подключились и остальные, прося моего удаления. Затем меня удалил полицейский на участке», – рассказывает она.

Мы возвращаемся в офис, где все сидят за гаджетами. Традиционно после закрытия участков мобильная группа переходит в цифровой режим. В штабе координаторам остается лишь следить за ситуацией дистанционно.

Реймер делится, что у него были хорошие ожидания от нынешних выборов. Он надеялся, что кандидаты в одномандатных округах выставят своих наблюдателей и доверенных лиц, которые будут бороться за голоса, выступая за честность выборов.

«На участках сегодня я был разочарован тем, что наблюдатели были абсолютно никакие. В лучшем случае. В худшем – это были либо провокаторы, либо люди, которые очень плотно сотрудничали с избирательной комиссией. Этот факт меня очень сильно разочаровал. Я все-таки думал, что наконец-то отвяжутся от наблюдателей “Еркіндік Қанаты” и других фондов. Но я жестоко ошибался. То, что мы увидели с тобой сегодня - оно повторяется из раза в раз во все более и более худшей форме», – говорит он.

Для наблюдателей это третьи выборы за десять месяцев и они говорят, что очень сильно устали. Изрядно затруднил работу и процесс специальной аккредитации в Центризбиркоме, который теперь предумотрен законоадетельством и занял месяц. У фонда не было права начинать подготовку без аккредитации, говорит Реймер.

«Исторически наблюдатели – это очень активные ребята, которые имеют политические амбиции и понимают, что представительство в органах власти является крайне важным. И многие ушли туда. Половина – кандидатами а другая – наблюдателями в штабах. Власти так же отработали методологию борьбы с нами. Ты сам видел, как человек десять отвалилась с половины шестого до восьми вечера. У кого-то голова болит, кому-то домой срочно надо идти. Даже формулировки были одинаковые», – делится Реймер.

Он так же обещает поднять вопрос с персональными данными. Несколько раз в новых участках члены комиссии узнавали его. Реймер говорит, что это связано с тем, что их данные отправляют в чаты. Также особенностью стало то, что на этих выборах «абсолютно не заморачивались над тем, как удалять наблюдателей с участков».

«Любой человек, который им почему-то не нравился, удалялся на основании очень странных фактов. Это просто шаблоны, в которые вставляются ФИО и человек удаляется», – говорит он.

Фонд «Еркіндік қанаты» был создан в 2015 году и начал наблюдать за выборами в 2016-м. Реймер отмечает, что выборы становятся только хуже. Он считает основой проблем отсутствие конкурентности и нежелание перемен, начиная от элементарной подготовки членов УИК, которые оказываются некомпетентны и не могут ссылаться на законы.

«Нам это очень надоело. Фишка в том, что мы, как наблюдатели, нам должно быть все равно на то, кто победил, а кто проиграл. Но мы почему-то продолжаем выполнять функцию ту, которую должны выполнять независимые кандидаты и политические партии. То есть те проблемы, которые мы поднимали сегодня, они же нас не касаются. Это проблемы тех людей, которые за власть борются. А им было все равно. Мы берем эту функцию, потому что нам не все равно. Мы хотим изменений и честных правил игры. И поэтому мы идем на участки с этой миссией. При этом мы очень устали, мы опасаемся за личную безопасность и за безопасность своих близких. Мы идем на участки с полной неопределенностью. С добрыми намерениями, но получаем то, что получаем», – говорит он.

Для Реймера наблюдение за выборами – это моральная позиция, которая говорит о том, что есть люди, которым не все равно. При этом, уверен Реймер, государство взяло курс на уничтожение независимого наблюдения. Он убежден, что с такими темпами через два-три года независимых наблюдателей не будет из-за жесткого регулирования. Он ожидает новых законов, связанных с фото- и видеофиксацией и правилами поведения на избирательных участках.

«А дальше они пойдут и за СМИ, ограничивая и их работу. Для них главная задача – проводить выборы в черном чулане, а независимые СМИ и наблюдатели – это человек с фонариком. Человек с фонариком им не нужен».

К 21:00 поступает информация о том, что на участке школы №48 собираются удалять наблюдателя. Координаторы долго решают, стоит ли ехать туда. «Обычно двери закрыты и туда не зайти», – объясняют они. Однако никакого ограничения для наблюдателей и СМИ им не удается найти, поэтому решают ехать. Прибыв к школе №48, в спортзале которого находятся два участка - №36 и №37, они с удивлением обнаруживают открытую дверь. Позже Реймер это объяснит тем, что дверь была открыта для полицейских, которые прибыли за наблюдательницей.

Нас встречают шокированные глаза членов УИК, которые угрожают удалением. Секретарь составляет акт, где требует подписать акт и немедленного удаления наблюдателя и «сопроводителей», которым она назвала мобильную группу и журналиста Власти. Мы вежливо отказываемся подписывать акт.

Члены УИК участка №37 погасили неиспользованные бюллетени, но не стали их считать, мотивировав это тем, что «вчера все бюллетени уже считали». Число погашенных бюллетеней они планировали высчитать после подсчета использованных бюллетеней, минусуя количество проголосовавших из общего количества бюллетеней. «Вы что, действительно хотите, чтобы мы вручную считали две тысячи погашенных бюллетеней? Я никогда за двадцать лет так не делала. Я знаю что я делаю», – говорит председательница комиссии. Остальные члены комисии тоже не видят в этом проблемы.

На участке №36 сначала предупреждали, что не выдадут копию протокола из-за отсутствия «картриджей, бумаг и краски». Однако через некоторые время все это нашлось. Наблюдатели до часу ночи ждали выдачи протоколов. После четырех часов криков, споров и бесконечного подсчета, наблюдателям выдали копии протоколов.

Измотанные наблюдатели и координаторы вместе возвращаются в штаб. Сюда по одному стягиваются наблюдатели, чтобы сдать протоколы. Все признаются, что устали и «абсолютно ничего не чувствуют». Несмотря на это, сотрудники штаба с широкой улыбкой встречают наблюдателей, громко хлопая каждому из них, предлагают чай. Кому-то достается и донер. Реймер собирает зал, в котором завтра нужно проводить пресс-конференцию. Наблюдатели продолжают приходить до 3 часов ночи. На некоторых участках до сих пор не начали подсчет.

Работники штаба собирают вещи и спускаются вниз. В 03:46 приходит сообщение в чат, что в участке №111 наблюдателям выдали только два протокола – по одномандатным округам. Наблюдатели отказываются уходить. Те, кто не пришел до закрытия штаба, могут сдать протоколы в следующий день.