«Возродить в себе художника». Как TED меняет наше представление о познании мира и себя

В Алматы 9 октября в шестой раз пройдет конференция TEDx. За месяц до нее главный редактор Vласти Вячеслав Абрамов беседует с лицензиатом TEDx в Казахстане, человеком, который внедрил формат TED в стране – Ларисой Пак. О том, что такое мышление в стиле TED, о знаниях, идеях и о том, стоит ли ждать немедленных результатов.

Фото Жанары Каримовой

Вячеслав Абрамов
  • Просмотров: 5123
  • Опубликовано:

Абрамов: Я хочу начать с того, о чем тебя спрашивали, наверное, каждый раз за последние 6 лет, когда разговор шел про ваши конференции. TEDx – это про что?

Пак: TEDx - это про новый тип общества, основной ценностью которого является познание, не знание, как техническая категория, а познание, как способ исследования мира. Это про людей, которым интересно жить – любознательных, которым интересно, почему что-то происходит. И происходит не только в их конкретной сфере, а вообще в мире. Почему открываются новые планеты, как они зарождались, почему эти цветы желтого цвета. Вообще интересно, почему? Таким образом строятся эти связи, у людей расширяется кругозор и, таким образом, строится открытый тип общества. Наверное, это именно про это. Для меня.

Абрамов: Ты довольно скоро после появления самого формата TEDx «привела» его в Казахстан, но первоначально было очень много сомнений относительно того, что TEDx это вообще подходящий для нас формат, что его поймут здесь, мы привыкли познавать новое совсем иначе – через лекции, какие-то традиционные формы, а здесь что-то совсем нетрадиционное. TEDx в Казахстане приняли, как ты считаешь?


Пак: Когда мы сделали это в первый год, ты не поверишь, это было так, что я реально ходила и разговаривала с людьми по одному. «Посмотрите на это выступление! Это так круто!» Потом мы начали собирать больше аудитории, делали для них уже pre-event – посмотрите. И когда ты показываешь это человеку в первый раз, он на это ловится. В хорошем смысле. Первый год был экспериментальный. Когда мы это сделали, сами не поверили. У нас был конкурс на место. У нас пришли люди, состоялись спикеры, которых мы каким-то образом убедили выступать не два часа, а 18 минут. Все это случилось. Поэтому второй год, в 2011-м, мы даже пропустили, потому что были в каком-то полушоке. Окей, как эксперимент это состоялось, а что дальше? И потом, когда мы сделали конференцию в 2012 году, мы поняли, что для нас это стиль жизни.

Сообщество организаторов, которых мы собрали, мы стали очень близкими друзьями. Потому что люди, которым это не было интересно, или которые пришли туда ради каких-то своих целей, они очень быстро отшелушились. И команда, которая до сих пор это делает, она делает это, как дышит. Поэтому для меня, моя личная цель состоялась. Я нашла круг единомышленников, с которыми я могу обсуждать большие вещи, разделяя с ними жизненные ценности. Ценность познания. И потом, когда мы начали смотреть на аудиторию, увидели, что она растет каждый год. И в этом году мы впервые увеличили количество участников до 700 человек. Мы и раньше могли увеличить, но мы думали – лучше мы сохраним качественную аудиторию. Теперь мы понимаем, что и качественно выросла аудитория. Растет новое поколение, мы взрослеем, а оно растет. Эти новые люди, хотят к чему-то присоединиться, они видят также в этом ценность. Людей, которых я вижу в зале, я не вижу потом в обычной своей среде обитания – в кафе, ресторанах, тусовках. Они могут сидеть дома, они приходят к нам на мероприятия. Мы их видим раз в году. Но они есть. И это настолько ценно, что они через нас находят какие-то свои ответы. И это ценность, что мы это делаем. И даже если таких людей будет мало, это единственный мой ответ, как я могу тут что-то делать и что-то создавать, создавать именно в том ценностном плане, как я вижу важность.


Абрамов: Тебе, как одному из лидеров этого сообщения, как человеку, который в Казахстан TEDx привел, это зачем? Я почему спрашиваю. Ты всегда была успешна в бизнесе, в корпоративном секторе, ты добилась высоких позиций, ты узнаваема как специалист в пиаре, в коммуникациях, тебя признают, тебя уважают и так далее. Ты ответы на свои вопросы так ищешь? Зачем Ларисе Пак нужен TEDx?

Пак: Это моя форма ответа, это не вопрос. Для людей, для которых… Я не хочу сейчас фильтровать слова… В моей голове логика такая же – почему важна Vласть? Точно так же, для людей, у которых есть определенные ценностные ориентиры, и которые понимают, что мир не создался, потому что молния шарахнула (Cмеется), существуют причинно-следственные связи. Точно так же, цивилизация не будет на стороне необразованных и некультурных. Я хочу жить в этом пространстве – в Казахстане, в Алматы, и я хочу видеть, что мы растем. Я могу разговаривать и творить, дышать свободно здесь. Мне очень важно воспитывать эту культуру здесь, пускай будет мало людей, которые это воспринимают… У меня, может быть, немного эмоциональная с этим связь, да, потому что я очень искала ответ на вопрос, почему люди здесь остаются жить, почему они выбирают это, при условии того, что все так не очень радужно, особенно в кризисные времена, но, наверное, человек на этом построен – надежда всегда будет. Я всегда на стороне света. Как тот самурай (Cмеется). Я всегда в конечном итоге верю, что добро будет больше, чем зло, что тьма боится света. Для меня TEDx – это, как свет во тьме.

Абрамов: Ты сама когда познакомилась с TEDx’ом?

Пак: В 2009 году.

Абрамов: Каким образом?

Пак: На тот момент у меня было просто какое-то необоснованное желание, мне хотелось разговаривать просто со своими друзьями не только о каких-то бытовых вопросах – какую шляпку подобрать к туфлям. Я с детства очень любила читать и познавать мир через какие-то новые понятия. И мне хотелось их обсуждать, осознавать, размышлять. 

 И мы с друзьями создали клуб, назвали его по-дурацки, «Голодная утка», я не знаю, почему (Смеется)

И начали делать такой клуб дискуссионный на 15 человек, выбирали тему, приглашали какого-то эксперта и каждый должен был внести свой вклад. И при подготовке дискуссионного клуба однажды я забиваю слова поисковые, которые мне необходимы и мне выпадает выступление TED на тему вдохновения и творческого гения. И, знаешь, вот говорят, есть Большой взрыв во Вселенной, вот у меня в голове произошел взрыв. Я думала: «Боже мой! Мы тут на коленке какой-то дискуссионный клуб делаем, а существует совершенно готовый уникальный формат донесения своей мысли в увлекательной манере». Научно-популярная форма. Я начала запоем смотреть все эти выступления и у меня это осознание, что мне нужно сделать это здесь, пришло буквально в течение месяца. Я тут узнаю, что, оказывается, они стали давать лицензии – буквально в 2009 году, это был первый год, волонтерам по всему миру, которые хотели внести свет в свои сообщества и собирать мыслящих людей вокруг себя. Совершенно бесплатно. Я подала. Наша лицензия была одной из 100 первых по миру, сейчас в мире больше 4000 таких мероприятий ежегодно проходит. Конечно, из-за того, что у меня был большой опыт в организации различного рода мероприятий, моя специальность это – коммуникации, мне это было не сложно сделать, чисто собрать. Перенести формат было сложно. И сейчас сложно. Конечно, не сравнить 6 лет назад и сейчас, когда люди, во-первых, больше смотрят TED-Talks, многие люди впервые узнают о TED-Talks только через наши TEDx-мероприятия. Но в любом случае это неважно – люди приобщаются к этому источнику открытых знаний. Это самое лучшее. У нас в стране есть свободный интернет, мне кажется, когда в стране есть относительно свободный интернет, все остальное это уже… нужно просто знать, что искать в интернете.

Абрамов: Но при этом про TED есть ощущение – я не знаю, почему оно возникает – некой элитарности. Оно возникает, когда у вас на сайте проходишь регистрацию, вы сразу предупреждаете, что вы проведете отбор, что необязательно одобрите все заявки, и есть это ощущение, что это не для всех. Оно намеренно создается TED’ом? Я никогда не участвовал ни в одном TED, только смотрел множество выступлений, но это ощущение элитарности даже у меня есть.

Пак: Тут есть две разные стороны. Первая – это огромная разница между TED и TEDx. TED – это TED-Talks, это то, что они сами курируют, там, где участвует на конференции Билл Гейтс, Билл Клинтон. Там создается ощущение элитарности уже просто потому, что входной билет на эту конференцию очень дорогой. Но. Подумай о том, как они сделали революцию в донесении информации и знаний – они все эти выступления выложили в открытый доступ на 26 языках мира бесплатно. И это две большие разницы. То, что происходит в физическом плане – на конференции, которая дорогая, и то, что ты бесплатно получаешь на своем лэп-топе. Это – ключевая для меня ценность.

Второе – TEDx. Ни в коем случае мы не создаем элитарность, мы хотим создать правильную, качественную для себя аудиторию. 

Мне было бы странно видеть там зевак и людей, которые пришли просто как в цирк. 

А что там происходит? Цирк есть цирк. Люди выбирают TEDx, чтобы оказаться там в компании единомышленников. И мы хотим создать эту атмосферу, мы хотим знать, что люди, которые пришли, действительно пришли туда, приносят свою ценность. Потому что если вы идете, как в цирк, вы можете точно также бесплатно все выступления потом онлайн посмотреть. Мы ждем, что, вы будете смотреть и все будут смотреть. Поэтому мы просто ищем свою аудиторию.

Абрамов: Я про спикеров еще хотел спросить. В Казахстане непросто найти новых людей, которые будут выступать по разным темам, особенно, когда это касается вопросов просветительских…

Пак: Науки…

Абрамов: Научно-популярный формат вообще не очень развит у нас, тяжело здесь находить подобного рода людей, тем более, в вашем формате, который реально уникальный. Как вы справляетесь с этим? И как вы их готовите? Потому что я видел у вас в команде много людей, которые называются тренерами по подготовке спикеров, что это? Как это происходит?


Пак: Это - боль, Слава (Смеется) Это моя боль, потому что… действительно, людей, у которых есть идеи, не просто мнение, желание и намерение что-то сделать, а есть идеи, и их деятельность является доказательством… Неважно – научная, гражданская ли деятельность – их мало. Еще меньше людей, которые могут об этом рассказать за 18 минут в увлекательной форме. Поэтому это всегда такой компромисс. И конечно, когда нас часто критикуют, что не все спикеры отвечают высоким стандартам, как говорится, не все в формате TEDx или TED, да это так, но на это мы отвечаем – мы не можем изобрести этих спикеров, мы работаем с тем, что у нас есть. Это не значит, что с этим не нужно работать, чем больше мы с этим работаем, тем больше, мы говорим о важности публичных выступлений. Потому что от того, как ты передаешь свою мысль, от этого зависит 90 процентов успеха твоего предприятия, если тебя люди поняли. Безусловно, в школах нужно преподавать публичное выступление. Чем больше мы это делаем, тем больше поле расширяется.

Спикерам, которые у нас выступают, мы всегда говорили – у нас есть формат определенный, будет 4 встречи обязательно по 2 часа, между ними будут репетиции, мы будем смотреть ваши скрипты. Те, кто относится к этому серьезно, их выступления в моем понимании, в нашей реальности, они, на мой взгляд, блестящие. По идее, по донесению. То есть, понятно, что форма не должна превышать содержание. Содержание – прежде всего.

Поэтому тут секрет простой – чем больше ты готовишься, чем больше ты оттачиваешь свою мысль, тем лучше. 

Чтобы мысль, как говорил Ауэзов, полетела как хорошо оперенная стрела, вот такое должно быть выступление. 

Чтобы оно точно попало и в ум, и в сердце, и подвигло человека на что-то. На пересмотр устоявшегося мнения. Как-то так.

Есть определенный подход, к знанию о том, что такое TEDx-выступление. И этот подход мы постоянно шлифуем. Потому что до последнего времени у TEDа самого не было гида по выступлениям, не было, потому что у них есть тоже тренеры, они кого-то тренируют. Они никогда не делились этим. В этом году в первый раз куратор и собственник лицензии TED Крис Андерсен выпустил книгу, первую официальную… Естественно мы всегда смотрели, как строится речь, начали узнавать, что такое storytelling. Каждый раз, как только я узнаю, что-то новое, мы строим новый формат презентации для наших спикеров. Я говорю: «Ваше выступление – это как путешествие из точки А в точку Б, и в этом путешествии, вы берете людей, вы – гид с флажком». Гид среди людей, которые ничего в вашей теме не понимают. Это точка А. А вам аккуратно, как гиду, надо провести людей через весь ваш путь познания, к точке Б, там, где вы являетесь экспертом. В результате этого путешествия должен произойти момент открытия – ах, вот оно как!

И это открытие может произойти, когда вы не расширяете количеством примеров, а углубляете. Познание проходит вглубь. И тогда вы свое путешествие провели. Идеи посеяны в голове. И вот таких вот метафор построения речи у нас очень много, мы их постоянно пытаемся донести до человека, который будет выступать.

Абрамов: В этом году, я не знаю, может, и в прошлом было то же самое, вы приглашали людей заявить спикеров. Много заявок пришло?

Пак: В этом году мы получили порядка тридцати заявок. Я могу сказать, что из тридцати я выбрала только одну. По разным причинам. В основном, у нас люди, у которых есть, что сказать, они интеллигентно молчат, потому что им неудобно себя заявлять.

Абрамов: А как вы отбор делаете?

Пак: Я смотрю на тему, на идею, на то, почему человек хочет выступать и есть ли на самом деле там зерно. Я полагаюсь субъективно на свой профессиональный, жизненный опыт и свой кругозор. Если мне не хватает экспертных знаний в чем-то, я обращаюсь к специалистам. Особенно в научных темах, когда мне нужно понять, это псевдонаука, это не псевдонаука и так далее. Но я бы хотела, чтобы подавали гораздо больше и качественнее.

Абрамов: Но при этом, если я ничего не путаю, на самом TED от Центральной Азии выступал только один человек в истории - Бектур Искандер из Кыргызстана. Почему отсюда никогда никого не приглашали?

Пак: Во-первых, Бектур сам себя заявил, и он подал заявку на программу TED Fellows, это немножко другое. Участники попадают в некую сеть, где им помогают развиваться в том, что они делают. А вообще я всегда об этом активно говорю, ну со штаб-квартирой условно, я им говорю - вы недооцениваете наш регион. Вы просто не включаете его в свой фокус внимания. То есть у них условно есть определенные предпочтения - вот у них сейчас арабский мир в тренде и они берут очень много выступлений с арабского мира, с Африки. То есть для них весь, условно говоря, постсоветское пространство - это такой black box (черный ящик), они вообще не понимают, про что это. И есть несколько причин на это, я думаю.

Мне очень понравилось выступление одно на сбербанковской конференции. Там специалист говорил о том, почему в России нет инноваций. Потому что вы хотите молоко без коровы. Он говорит - у вас все есть, есть ученые, люди умные, но почему молока-то нет? Вы хотите молоко, но не можете создать экосистему. Так и у нас. Никто не может соединить опыт с реализацией, потому что развал. Не только экономический, он в понимании того, как собираются вещи.  

Абрамов: Я просто к чему спрашиваю. Шесть конференций ваших, какие-то другие попытки проводить конференции, но регион не производит спикеров, которых бы приглашали выступать на TED. Эти спикеры по-прежнему интересны только в самом регионе, или даже только на уровне страны. Вот ты уже видела 60 спикеров, 9 октября увидишь еще десять. Среди них или среди тех, кто еще, возможно, выступит на TEDx, есть те, кто сможет потом быть интересен на мировой TED-конференции, кто может стать звездой, в лучшем смысле этого слова? Потому что выступления здесь собирают на youtube ну тысячу просмотров...

Пак: Сагадиев собрал 200 тысяч, представляешь? Вся Астана посмотрела (Смеется).

Абрамов: Сагадиев — это стопроцентное попадание, да. И тем не менее...

Пак: У меня нет иллюзий по поводу качества наших идей. Я не могу сравнить Даниела Канемана, лауреата Нобелевской премии с любым нашим экономистом, у меня не поднимется ни одна «пиарская» рука, понимаешь, чтобы это делать. Это раз. Во-вторых, мы не можем получить молоко без коровы. Мы получаем ровно то количество и качество идей, которое мы имеем. Но надежда и амбиция конечно есть.

Абрамов: А ты можешь сказать, что сильных идей становится больше, что у людей, которые смотрят выступления, следят за конференцией, может быть, не были на TEDx в Алматы, но в принципе интересуются этим, что у них появляются какие-то озарения, которые приведут к тому, что к ним придут идеи.

Пак: Это лишь формат, это медиа-платформа для того, чтобы усиливать звучание какой-то идеи. То есть мы не можем говорить, что что-то изменится, но мы видим, как что-то меняется.

Я уже рассказывала эту историю. Девушка приехала из Кыргызстана на TEDx, у нас была тема по городу, она так вдохновилась, что стала баллотироваться в городской совет, выиграла выборы, потом она стала вице-премьером, потом министром образования (речь идет об Эльвире Сариевой - V). Я к тому, что ты не знаешь, как твое слово отзовется. В любом случае, даже если я не буду видеть конкретных измеримых результатов, я буду просто это делать дальше, потому что я знаю, что это ноосфера, это поле знаний и оно где-то должно существовать, кто-то это должен производить. Я считаю, что у меня это нормально получается и если кто-то хочет делать еще, есть и другие TEDx-лицензии, пожалуйста, я только «за». Вопрос в другом, если я правильно понимаю твой вопрос — нафига вообще все это нужно?

Абрамов: Мой вопрос даже не об этом. Ну, вот я не пытаюсь сравнивать TEDx ни с чем и тем не менее. Государство проводит невероятное количество конкурсов в сфере стартапов, просто какое-то умопомрачительное. По идее, при таком количестве конкурсов, призов, специальных людей, которые этим занимаются и так дальше, у нас вся страна должна быть просто нашпигована стартапами. В Силиконовую долину и обратно должны прямыми рейсами летать огромные группы казахстанцев. Но при этом ни одного стартапа, который бы прозвучал не то, что на весь мир, даже на постсоветское пространство, Казахстан до сих пор не произвел. И вот, не пытаясь сравнивать с TEDx, я полагаю, что в Казахстане в принципе дефицит идей.

Пак: Да! Я же говорю, что это боль (Смеется).

Абрамов: И я понимаю, что TED - это про процесс, это про то, чтобы тебя взбудоражило, побудило изучать, познавать и так далее. Но при всем при этом, ты — человек действия и я знаю, что тебе хотелось бы видеть конкретный результат. И я больше про это спрашивал. Без попытки сказать — ну вот ты проводишь TEDx шесть лет, где инновации?

Пак: Мы все хотим, мне кажется, это наша болезнь такая, мы думаем, что за деньги все можно купить. Чем больше конкурсов стартапов ты проведешь, тем больше стартапов у тебя появится. Нет! Это эволюционный процесс и страна не может его перепрыгнуть. В любом случае это как процесс сеяния - что-то прорастет, что-то не прорастет. Поэтому для меня эти результаты они невидимые, но ты их ощущаешь. Я считаю, что сейчас я не могу быть со своим движением больше, чем все процессы в стране. Мы - маргиналы в этом плане. Но я не могу этого не делать. То есть я не пытаюсь влиять на все, но я пытаюсь делать то, что я могу делать.

По тому как это отзовется, какие это вызовет изменения — я не могу это оцифровать. Я могу сказать, что я вижу изменения у спикеров. После выступлений у нас, вот они выступили, получили какое-то внимание, после этого они чувствуют какую-то ответственность продолжать то, что они начали и не останавливаться. Это такая наша поддержка на уровне стартапа. Хотя мы и берем людей, которые уже что-то совершили, состоялись.  

Абрамов: К этому году давай перейдем. Вы выбрали тему, которая звучит довольно странно, я тебе должен сказать - «Между небом и землей». Это про что?

Пак: Начнем с того, что мы три месяца не могли выразить это в метафоре. Мы обычно собираемся с ребятами и думаем, что сейчас актуально для всех для нас? Позапрошлый год - переломный момент. Три года назад это было «экстра» - делать что-то экстра - это нормально, в этом нет ничего особенного, это должно быть нормой жизни. В этом году я говорю, понимаете, что для меня актуально. Я вижу, что происходит здесь, но вижу это с большой-большой картинки, потому что я вернулась после большого перерыва, когда ты меняешь картинку мира, и плюс я постоянно пытаюсь калиброваться с тем, что происходит в мире. Я просто вижу этот огроменный разрыв - в ценностях, в технологиях, в представлениях о мире, начиная от гражданского представления о мире, заканчивая политическим и вообще. Я вижу, что происходит здесь и я вижу, что происходит... я не хочу говорить - на Западе. Что происходит в мире. И я когда на это смотрю, для меня это как небо и земля. И земля для меня - это реальность, мы не можем ее игнорировать, эту реальность, мы по ней ходим. Но при этом небо для меня это метафора будущности, горизонта и, может быть, какой-то утопической мечты. Потому что человечество само еще не знает, где его будущее, в большом, астрономическом плане. И поэтому я хотела, чтобы эта тема привлекла людей выступающих, которые делают эту будущность и эту мечту ближе.

Мы на этапе подготовки встречались с одним архитектором, он не будет у нас выступать, но тем не менее. 

Он японец. Он говорит — да, я понимаю вашу тему, у нас в Японии есть такое выражение: «Нужно ориентироваться на звезды, но ходить по земле». 

Это примерно то же самое. Ты не можешь ходить с опущенным взглядом в землю. Вся наша конструкция человеческого бытия и души, она настроена на то, что мы хотим, мы стремимся к звездам, но мы ходим по земле. И вот это нельзя отрицать.


Абрамов: Вы пока не называете имена спикеров, но ты можешь обозначить круг тех, кого вы выбрали.

Пак: Мы нашли одного мечтателя — человека, который очень хорошо работает с метафорами, управляет мечтами, условно говоря. Мы нашли человека, который сделал пятьсот стартапов в своей жизни. Нашли человека, который только хочет изменить то, что происходит сейчас. Мы нашли человека, который говорит о бытовом насилии, потому что это тоже реальность, которую нельзя игнорировать и особенно в контексте того, что сейчас происходит в Казахстане. То есть очень разные спикеры.

Да, у нас традиционно не будет выступлений в сфере науки, это то, о чем я говорю — у нас практически нет научного поля. И приглашать кого-то выступить из-за рубежа, мы же можем посмотреть его выступление в интернете. Мы хотим поддерживать людей, которые здесь работают.

Для меня это всегда такой опыт, это же мультидисциплинарная конференция и мне каждый раз хочется, чтобы после каждой сессии, они у нас по полтора часа примерно, чтобы человек выходил и у него начинал взрываться попкорн в голове. Столько всяких мыслей в голове родилось. Он выходит и пытается это все переварить и потом ему этого запала хватало, чтобы двигаться какое-то время. Мне, поскольку я это делаю, прежде всего, для себя, как эгоистка, мне этого запала хватает. 

Абрамов: Тебе хватает его на год?

Пак: Да.

Абрамов: От TEDx до TEDx?

Пак: Да.

Абрамов: И тогда в финале – я видел, что вы делаете на Facebook - 5 любимых выступлений от организаторов TEDx, но я не видел твоей подборки. Назови свои, необязательно 5, назови 3 любимых выступления.

Пак: Самое любимое выступление есть… но все уснут.

Абрамов: Ну, назови.

Пак: Есть такой известный ученый, он астробиолог, его зовут Ричард Докинс, он написал очень много интереснейших книг. И у него есть одно выcтупление «The queer universe» – «Странная Вселенная». Если вы поймете, не спеша, его, погрузитесь в его мысль, она не так сложна. 

Его очень простая мысль заключается в том, что Вселенная - даже больше, чем мы можем себе представить. 

То есть, мы не можем себе представить, насколько она велика. И он это показывает, на примерах, с одной стороны, биологически простых, с другой – астрономически больших. Он и биолог, и астрофизик. Это мое long-time favorite.

Второе выступление, которое меня очень сильно зацепило… и мы даже сейчас собираемся делать этот проект, он называется «Школа в облаках». Это ученый Сугата Митра, он индиец по происхождению, но он работает в Ньюкасле сейчас. 20 лет он проводил эксперимент, направленный на то, чтобы доказать способность детей к самообучению и самообразованию, что она гораздо выше, чем традиционные институты в виде школы. Объяснение очень простое – с одной стороны, наш мозг, который отвечает за познание, длинный и продолговатый мозг, этот же самый участок мозга вырабатывает гормон стресса. То есть, все, что он воспринимает, как стресс (а наш мозг воспринимает как стресс практически всё, особенно – учителя, оценки, тестирование, школу, как институт) как только он вырабатывает гормон стресса, он априори не может познавать. Запоминать, может быть, и может, но это называется академической булимией – ты нахватываешься этих знаний, чтобы выплюнуть их в конце урока или на экзамене. В конечном итоге ты не познаешь мир, ты запоминаешь, а в наше время запоминать ничего не нужно, потому что все в «облаке». Поэтому нужно просто уметь задавать большие вопросы. Эта школа как раз построена по принципу того, что ты детей объединяешь в группы по 4 человека, даешь им доступ в интернет и задаешь один большой вопрос. Мне кажется, это очень крутое выступление. Рекомендую всем смотреть его – все мы понимаем, что мир идет к глобальной реформе образование и это не про то, какие тесты поставить… может, вообще идет вопрос отказа от тестов… Это не то, что нам нужно. И когда нашего министра образования предыдущего высмеивали за то, что он говорил, что нам нужны специальности, которых не существуют. Он говорил про это, просто его не смогли расшифровать. Мы не знаем, какие специальности нужны будут завтра. Тот же самый искусственный интеллект убьет половину специальностей, который сейчас существуют. За ненадобностью. Как будет выглядеть мир завтра – совершенно другая реальность. Это тоже между небом и землей.

И наверное, третье выступление… Почему-то мне вспомнилась Аманда Палмер сейчас. Я не знаю, почему. Именно сейчас вспомнилась. Наверное, пусть она будет. Она очень известная панк-рокерша. Она, как и все панки, она rebel (бунтарь) - восстает против каких-то систем, но ее выступление, об искусстве просить, Слава (Смеется)

Абрамов: Ты не представляешь, насколько я люблю это выступление.

Пак: Как сложно и как просто это делать, и сколько нужно пройти и найти ответов на внутренние вопросы, чтобы что-то найти. Я всегда восхищаюсь людьми, которые художники не просто по названию, а по образу, по содержанию, по тому, как они жизнь манифестируют. По этому манифесту. Я в принципе за то, чтобы каждый человек был художником в этом смысле, чтобы он манифестировал себя, истинного. В том выражении, в котором он хочет проявляться. Проявить себя, дать себе возможность реализоваться. Мне кажется, у Палмер это шикарно получается.

А есть еще одно выступление. Это так… послесловие, «ЗЫ». Его любят все, спикера зовут Бенджамин Зандер, чувак в 70 с чем-то лет, если не в 80 является дирижером юношеского филармонического оркестра в Бостоне, он пережил холокост, Аушвиц, и он рассказывает, как за 15 минут полюбить классическую музыку. Вот если есть виртуозное выступление на TED, то это Зандер, и раньше я делала ошибку, я нашим потенциальным спикерам высылала его. Мне казалось, это так восхитительно! А потом поняла – это просто порождает какой-то комплекс неполноценности среди спикеров. Потому что так выступить невозможно, нужно быть Зандером. Но для того, чтобы вдохновиться… Мне вообще кажется, это трогает какие-то глубокие ценностные штуки в нашем бытие, когда ты возвращаешься именно к хорошему кино или классической музыке или каким-то таким глубоким осознаниям ощущения мира. Ты рождаешься опять же художником немного.