996
30 октября 2018
Текст - Светлана Ромашкина/фотографии - Жанара Каримова

Тихая работа

Несколько эпизодов из жизни сурдопереводчика

Тихая работа

У кабинета сурдопереводчика Натальи Колесниковой суета. Глухонемой Сергей Валеев протягивает Наталье документы, она куда-то звонит, уточняет, потом ксерокопирует их.

Сергею нужно получить новую сурдотехнику – ноутбук, и теперь они с Натальей пробираются через кафкианскую бюрократию — собирают все документы. По правилам глухие могут получить от государства специальную технику раз в пять лет, но Сергею пока отказывают в этом, потому что у него есть «видеокомпьютер», но это не совсем то. «Теперь мы с ним договорись, что в среду будем оформлять ИПР – индивидуальную программу реабилитации, затем писать заявление, что ему нужна вся эта техника, которая положена по программе. И потом будем ждать в очереди. Как долго? Зависит от района. В Бостандыкском, например, очень долго — 3-4 года, – там много глухих, в Турксибском почти так же».

На учете общества глухих, в стенах которого мы находимся, около 3 тысяч человек, а всего в Алматы их около 7 тысяч. Наталья - проводник между двумя мирами: тем, где есть звуки и тем, где их нет.

К Наталье в кабинет заходит женщина Сулушаш и протягивает газету «Срочно требуется», показывает объявления, по которым нужно позвонить. Сулушаш ищет вакансию уборщицы. До этого она работала полтора года техничкой в «Мерее», потом попала под сокращение, затем удалось устроиться дворником, но зимой простыла и тяжело болела, работу пришлось оставить.

Наталья рассказывает, что через объявления в газетах глухонемых устроить сложно, действеннее сайты OLX и hh. Помогает и центр занятости, куда Наталья звонит первым делом и берет телефоны гостиниц «Уют», «Риксос» и бани «Арасан», — там уже работают глухонемые, и пытается дозвониться, но никто не берет трубку.

Наталья родилась в Ташкенте в семье глухонемых. Большинство сурдопереводчиков именно из таких семей, редко кто решает вдруг просто так выбрать эту профессию. Для того, чтобы девочка научилась говорить, с семьей в первые годы жила бабушка. В пяти годам Наталья освоила язык жестов. «Я часто смотрела на других детей с завистью: они могут поговорить с родителями, а я – нет. В школу вызывали маму и папу, а я стеснялась их, потому что они не слышат. Я преодолела этот страх, стеснение и переводила им то, что говорили учителя. Как-то мама привела меня в одну организацию и меня попросили переводить. Так я нашла свою профессию».

В мире глухих несколько языков. К примеру, в Казахстане «говорят» на принятом на территории бывшего СССР. В Европе, в США свои языки. Хотя, замечает Наталья, глухой глухого поймет в любой точке мира. В целом же освоить язык жестов на бытовом уровне можно за три месяца.

Когда Наталье было 24 года, семья перебралась из Ташкента в Алматы. Поскольку ее муж слабослышащий, то они вместе пришли в Казахское общество глухих, в это самое здание, где мы сейчас разговариваем — чтобы получить корочку – здесь все встают на учет. И вдруг председатель сказал: «Ты хорошо переводишь! Может, ты к нам придешь работать?» Наталья осталась и работает здесь уже 7 лет. Её зарплата — 42 тысячи тенге. Выжить на эти деньги семье, где подрастают двое детей, невозможно, поэтому она еще работает в театре культуры, а по вечерам переводит 30-минутные новости на телеканале «Алматы» и еще одну передачу. «Конечно, глухонемые хотят больше контента, но акимат не может себе позволить переводить другие передачи или сериалы, это дорого».

«Я работаю всю неделю, но не всегда сижу в офисе, потому что глухих по городу много, и постоянно нужно с ними ездить — то к нотариусу, то в поликлинику, то в суд, у кого-то где-то драка, и вот так без конца все время выезжаю. Однажды мне позвонили среди ночи, говорят, что глухонемые друг друга убили. Женщина постоянно изменяла мужчине, он убил ее и любовника и смылся. Он из Узбекистана, до сих пор его не нашли. Нас часто вызывали в полицию из-за этого случая. А когда я в офисе, то все время звоню по просьбам глухих».

Наталья, наконец, дозванивается в гостиницу «Уют», но ее просят перезвонить позже.

«Недавно удалось найти одной нашей женщине хорошую работу в ветеринарной клинике, у нее зарплата 90 тысяч тенге, но она все время жалуется на запах», — говорит Наталья.

Раздается звонок — глухонемая девушка собирается совершить сделку по обмену своей квартиры, и нотариус просит, чтобы был сурдопереводчик. Наталья записывает место и время и рассказывает, как однажды алматинских глухонемых втянули в аферу. В обществе глухих появился мужчина, владевший языком жестов. Он знакомился с глухими и предлагал им оформить кредиты на огромные суммы: по 5-6 миллионов тенге. Себе он забирал 50%. Так он «оформил» около 30 глухонемых. По рассказам глухих, у мужчины были связи во всех банках – и в тех, что уже рухнули, и в тех, что еще живы, и там им давали кредиты без проблем. Наталья же говорит, что в качестве переводчика часто ходит с глухонемыми по банкам и им получить кредит не так-то просто – деньги дают неохотно и всего по 200-300 тысяч тенге. Мошенника поймали, сейчас он сидит в тюрьме. Суд обязал его выплачивать те деньги, что он забирал себе, а глухие должны вернуть банкам те суммы, что он им оставлял.

Открывается дверь – в проеме появляется мужчина в костюме. Это депутат мажилиса пришел рассказывать глухонемым о послании президента.

На улице стоит прекрасная погода, и электорат собирается в небольшом дворике перед зданием Общества глухонемых. Им раздают журнал «Коммунист Казахстана».

Накануне депутат Жамбыл Ахметбеков потерял голос, он говорит еле слышно, почти шепчет. Его «переводит» Алибек Шапенов, первый секретарь алматинского горкома КНПК. Получается такая цепочка: президент—депутат мажилиса—его «переводчик»—Наталья—глухонемые.

«Это послание отличается ярко выраженной социальной направленностью. Вы — та категория людей, которых мы называем социально-уязвимыми». И депутат предлагает задавать вопросы сейчас или отправить их в электронном виде.

«Вы представители «Нур Отана»?», - спрашивает женщина.

«Нет, мы Коммунистическая народная партия Казахстана. Так, по политической принадлежности мы определились. Следующий вопрос?»

«Прожиточный минимум так же остаётся 28 тысяч? Как на них прожить? Давайте хотя бы 70 тысяч».

«Многие глухонемые работают сапожниками, но сейчас, в связи с реконструкцией города, их киоски убирают. Почему так с нами поступают?»

«Я тоже этого не понимаю, - разводит руками Шапенов. – Я горячий противник этого. Я пользовался этими услугами еще с советских времен».

Спрашивают, почему глухонемые в Алматы не могут бесплатно пользоваться общественным транспортом, тогда как в других городах, например, в Астане, такие льготы есть. Ахметбеков объясняет, что это решение местного акимата, над которым он, депутат мажилиса, пусть и коммунист, не властен.

Спрашивают о проблеме с очередью инвалидов на получение жилья – инвалидов третьей группы, к которой относятся глухонемые, туда не принимают. Депутат говорит, что сейчас над этим работают: возможно, глухонемых переведут в другую группу. «Тогда нас совсем перестанут брать на работу», - переводит комментарии глухонемых Наталья.

«В советское время с 15 октября до 15 мая было время, когда глухие могли пользоваться самолетами и поездами бесплатно, а сейчас даже 50% скидки не дают», - возмущается мужчина.

Есть что-то странное в том, что в этом конкретном месте за политику «Нур Отана» приходится отдуваться коммунистам, политические предшественники которых создали и Казахское общество глухонемых, и давали им льготы, и путевки в санатории.

Глухонемые просят депутатов компартии почаще приходить в гости, звать глухих на свои мероприятия, и группируются для коллективной фотографии.

Мы с Натальей и Сулушаш возвращаемся в кабинет. Наталья опять садится за телефон. Ей, точнее Сулушаш, везде отказывают.

«Я получаю всякие ответы. Глухонемые не слышат этих отказов, мы, переводчики, за них отдуваемся. Им просто корректно говорю, извините, мест нет. Сулушаш, ты хочешь работать в «Риксосе»? Да? Готова выйти на целый день?».

Тут выясняется, что у Сулушаш прописка в Талгаре, хотя она живет в Алматы. Это еще больше усложняет дело.

Наташа звонит дальше, объясняет, что есть глухонемая женщина, которая готова работать уборщицей целый день, но у нее нет прописки в Алматы. «Она нормальная, активная женщина, работала техничкой», — добавляет переводчица.

Наталья параллельно звонит в управление культуры – ей срочно нужно найти помещение, в котором глухонемые смогли бы отпраздновать день инвалидов. Само мероприятие уже несколько раз переносили из-за отсутствия площадки:

«Алатау» занят, а Театр кукол нам отказывает, - говорит в трубку Наталья. — Мы перенесли мероприятие на 10 ноября. Зрителей будет примерно 250 человек. Вы нам можете посодействовать? Мы заказываем афиши, и надо утвердить время. Когда вам позвонить? Завтра после обеда?»

Вдруг звонок по видеосвязи. Наталья что-то говорит на языке жестов, потом нажимает на отбой и объясняет, что это как раз звонила женщина, которую она устроила техничкой в ветклинику, жаловалась, что ей там скучно, там плохо пахнет и просила найти другую работу.

Снова звонок по видеосвязи. Наталья сразу же перезванивает: «Добрый день! Я вам звоню от имени глухонемого мальчика Виктора, который у вас работает. Он просит дать ему завтра отгул, он потом его отработает. Нет? Хорошо, я ему скажу, что невозможно. У меня еще вопрос – а у вас еще нет вакансий для глухонемых?».

Наталья звонит Виктору, который работает в гостинице горничным, и объясняет, что его не могут завтра отпустить с работы.

Потом снова перезванивает в «Уют»:

«Как там у вас Валера работает? Не капризничает? Да, есть такое… хорошо, что сейчас не пьет. Мы сейчас с ним постоянно разговариваем. Сулушаш сидит у меня, она хочет к вам прийти. Ее направляют через центр занятости техничкой или посудомойщицей. Не нужно?»

Наталья кладет трубку и объясняет Сулушаш, что там есть только вакансия дворника.

В кабинет заходит Жанара, она руководитель в театре современного искусства и сейчас занимается подготовкой к концерту. Жанара пришла узнать про помещение. Наталья рассказывает про звонок в управление культуры.

Жанара оглохла в 6 лет, после менингита. Сначала, когда она еще помнила звуки, было тяжело, но теперь, когда прошло столько лет, когда она забыла, что значит слышать, стало легче.

«Я только одну песню хорошо запомнила — про облака, которые похожи на лошадок. Но когда вижу сны, я в них слышу и говорю».

Жанара окончила Колледж сервиса, затем Центрально-Азиатский университет, а после Академию экономики и права. По первому образованию она модельер-конструктор, по второму - психолог, по третьему – юрист. В колледже была спецгруппа с сурдопереводчиком, а в остальных университетах Жанара училась на общих основаниях. «Я переписывала конспекты у однокурсников, а экзамены сдавала письменно. Конечно, хорошо, когда преподаватель рассказывает, у него более обширная информация, а мне пришлось дополнительно все книги прочитать, чтобы всё понять».

Жанара уходит, Наталья продолжает обзванивать потенциальных работодателей. После очередного звонка она говорит Сулушаш: «Давай я вечером, дома, еще поизучаю вакансии на сайтах и мы ко вторнику обязательно что-нибудь найдем».

Рекомендовано для вас