29176
25 мая 2023
Фотографии из архива организаторов кинофестиваля

Мария Абадиева, кинопедагог: «За мной стоят дети, которые могут изменить кинематограф»

Интервью с организатором детского кинофестиваля, который существует без господдержки

Мария Абадиева, кинопедагог: «За мной стоят дети, которые могут изменить кинематограф»

В 2020 году в Казахстане возник детско-молодежный кинофестиваль «Мечтатель». Он был создан режиссером, аниматором, кинопедагогом Марией Абадиевой назло пандемии, депрессии и всеобщей неопределенности: реализуя свою детскую мечту, она дала возможность другим казахстанским детям исполнить свои мечты. Потому что поддержка талантливых детей – это важно. Для нее, но не для государства, которое за четыре года ни разу не оказало даже информационную поддержку. А в этом году фестиваль находится в зоне риска – денег на его проведение нет совсем. Власть поговорила с Марией Абадиевой о том, как создавался культурный проект, за счет чего фестиваль живет и как помогает детям воплотить свои мечты в реальность.

- Расскажите, с чего все началось у вас? Почему выбрали именно кинорежиссуру?

- Я уже в девятом классе знала, что хочу поступать в режиссуру, потому что с детства была творческой: писала сказки, стихи, рассказы, что-то придумывала, мне нравилось переделывать концовки фильмов, любила рисовать. Режиссура соединила в себе очень многое: ты рисуешь раскадровки, ты можешь как сценарист выступать на проекте, придумывать идеи, воплощать их, то есть это творческое мышление. В 2009 году я поступила в академию искусств имени Жургенова, в мастерскую Дамира Манабаева, и, наверное, любовь к кинофестивалям пошла оттуда. Потому что мы старались с одногруппниками участвовать в разных конкурсах, фестивалях, и это сильно вдохновляло. Помню, в 2013-м я попала в рамках питчинга на кинофестиваль «Евразия», была единственным студентом, потому что все были уже маститые взрослые люди, я тогда тоже представила свой проект, ничего не выиграла, но для меня это был очень важный момент. Потому что, когда ты прикасаешься к кинофестивалю будучи участником, ты сильно мотивируешься.

Когда я была еще студенткой, каждое лето искала подработку, и тут как-то попалось объявление, что в World Media Master Academy требуются преподаватели по режиссуре. И я подумала: почему бы не попробовать? В 2012 году я пришла к ним. Я расценивала это просто как интерес – посмотреть, получится у меня или нет, но многие ребята после этих курсов где-то потом снялись, я их подтягивала на кастинг-проекты, один мальчик – Виталий Покусов – уехал в Россию и поступил на актерское мастерство, стал в России театральным актером, сейчас в кино тоже работает. Кто-то из ребят тоже куда-то уезжал поступать в сферу кино. Я много вкладывала в них во время обучения и поняла: значит, отклик идет после курсов. Для меня это был такой звоночек. Когда ты видишь успех учеников, это мотивирует, и ты думаешь: значит, ты не зря это все сделал.

- Это и стало мотивацией открыть свою школу?

- Я поняла, что в моей жизни кинопедагогика значит очень много, потому что были дети, которые ко мне ходили на протяжении нескольких лет. И я стала задумываться, что нужно это направление развивать, открывать свою школу. Потому что, работая на кого-то, ты где-то ограничена местом, регламентом, условиями образовательного учреждения, а хотелось совсем другие проекты делать. И еще был такой момент, очень важный. Я посылала фильмы учеников на детские фестивали, и они начали получать награды. Для многих детей это стало мотивацией, и для меня, естественно, потому что я как преподаватель поняла: наши ребята снимают – и их творчество оценивают. Когда я еще работала в студии «Аврора-арт», наша девочка – Дарья Филимонова – ездила в Минск и там выиграла с документальным проектом. Где-то ребят приглашали, где-то они онлайн (участвовали – В.), им присылали награды, посылки, и это было очень здорово. И в 2019 году я решила открыть свою киношколу Step Clap.

- А через год родилась идея кинофестиваля. Что стало толчком к этому проекту?

- Я до этого уже думала, что нам не хватает здесь (в Казахстане – В.) детских кинофестивалей. У нас есть «Дети Казахстана в мире без границ» – это единственный республиканский детский кинофестиваль. Но я понимала, что не хватает именно международного формата, потому что за столько лет я узнала о большинстве детских фестивалей по СНГ, в Европе, в Америке. Но некоторые (дети – В.) не могут приехать, у кого-то нет финансовой возможности, не у всех фестивалей есть возможность оплатить дорогу. Я следила, как все они проходили, и думала: наши же дети тоже должны участвовать, у них тоже должна быть такая площадка, чтобы они могли получить вживую все эти эмоции. Почему в 2020-м – это был депрессивный год, и мне хотелось сделать что-то позитивное. Может быть, с одной стороны, хорошо, что мы были в этой пандемии – это дало толчок: назло пандемии нужно сделать что-то хорошее. Долго думала, как его (фестиваль – В.) назвать, для меня это было целое испытание, потому что название должно было быть добрым, позитивным, оптимистичным. И в итоге пришла мысль – «Мечтатель», потому что мы же, кинематографисты, всегда мечтаем, у нас все в голове. А когда я написала анонс в «Фейсбуке», то откликнулся кто-то из друзей, родителей детей, которые меня уже давно знают, среди них семья Ворониных, сделали дизайн сертификатов, от себя подарки, оформили подписки на книжный сайт, то есть такие милые вещи, которые как приз можно было победителям вручить. И коллеги тоже поддержали: моя ученица Дарья Филимонова согласилась быть в жюри, Мадина Алимхан, режиссер, Залина Цицкиева, журналист, Баяна Сапар, актриса.

- Насколько сложно было провести фестиваль в карантинный год, когда мы все находились в «красной» зоне, депрессии и неопределенности?

- Первый фестиваль мы провели онлайн. Я решила посмотреть, как это вообще – в организации, потому что всегда была в роли участника, но никогда не была с другой стороны, и для меня это был рискованный, страшный шаг. Я очень сильно переживала, боялась, но в итоге нам прислали работы из восьми стран, вместе с Казахстаном, и я поняла, что интерес есть, потому что участники, даже просто получив электронные сертификаты вместо статуэток, все равно были рады. В 2021 году я решила, что надо проводить второй фестиваль, но, конечно, уже хотелось попробовать сделать в офлайн-формате. Но был такой стресс, потому что я в первый раз искала поставщиков: кто будет возить детей, потому что был нужен автобус, у кого красную дорожку взять, где покормить детей. Было очень сложно, потому что не было всех этих контактов, пыталась найти, понять, кто подходит, и это было тем еще стрессом.

- То есть первый фестиваль вы провели, можно сказать, на голом энтузиазме. А на второй фестиваль какое-то финансирование появилось или снова своими силами?

- Так получилось, что я как раз обучалась в Академии молодежных лидеров Центральной Азии CAYLA, и мы узнали, что есть грантовые программы фонда «Евразия» совместно с USAID, благодаря которым можно запустить социальный проект. Я подала заявку и выиграла грант. Смогла заложить в рамках гранта аренду красной дорожки, стендов, кинозала, создание мерча, футболок, статуэток – то есть все эти организационные вещи, которые нам нужны были, чтобы провести (фестиваль – В.); смогла собрать команду. В тот год были офлайн только алматинские участники, потому что у нас не было возможности – грант был не очень большой – привезти (детей – В.) из других регионов. Остальные все участвовали заочно. Кинематографисты организовывали мастер-классы онлайн и офлайн. Таким образом мы смогли провести второй «Мечтатель». В 2022 году я снова подала заявку на грант, там было несколько категорий, и я уже подала на грант побольше, чтобы более масштабно провести конкурс. И за счет того, что я выиграла, у нас получилось привезти ребят (из регионов – В.), расселить, накормить. У кого были финансовые сложности, мы смогли оплатить им дорогу.

- А что включает в себя программа фестиваля?

- Стандартная программа – это показы, «красная дорожка», закрытие. Мы делаем онлайн лекции для ребят, которые не могут приехать, чтобы они не чувствовали себя за бортом, проводим онлайн-встречи по каким-то определенным темам. В 2021 году у нас были мастер-классы, наше жюри сами их провели – ораторское искусство, сценарное мастерство, анимация. А в прошлом году мне хотелось как-то эти мастер-классы разнообразить, и я предложила сделать мастерскую, то есть три дня дети занимаются у одного мастера. И это был очень классный опыт. У нас была мастерская по режиссуре Бейбита Онера, и ребята на этой мастерской сняли короткометражный фильм – минутный хоррор. И когда я у них спрашивала, как бы вы хотели улучшить фестиваль, они сказали: а можно мастерские будут с первых дней, потому что мы только начали друг с другом общаться и только разогнались, и уже фестиваль закончился. А мы в программе фестиваля первые два дня устраивали показы и потом только мастерские.

Еще у нас была анимационная мастерская, с Екатериной Андроновой, там были самые младшие участники, они делали стоп моушен мультики: вырезали из бумаги, фотографировали и потом монтировали свои проекты. Была литературная мастерская с Аделией Амраевой, у нее было больше всего ребят, три дня они писали, что-то читали друг другу. И было здорово, потому что каждый для себя выбрал определенное направление, которое нравится. Поэтому я поняла, что мастерские больше интересны, чем просто один раз человек прочитает какую-то лекцию. Ведь тут они прям в процессе что-то создают. Да, онлайн мы можем провести мастер-классы, все послушали, задали вопросы, но именно живые мастерские должны быть вот такими: в течение трех-четырех дней ребята что-то делают, что-то снимают, что-то пишут, что-то анимируют.

Но бывало, что программа за счет спонтанных вещей резко менялась. В прошлом году команда KhanComics пригласила нас, директор Оразхан Жакуп рассказал, как они работают над анимационным проектом, рассказал про комиксы. Во время фестиваля в Казахстан из Ингушетии приехал режиссер Амур Амерханов, я с ним уже была знакома и попросила его организовать встречу для детей. Мы показали его короткометражный фильм, а в рамках показа была встреча с ним и с его съемочной группой. И ребята прям засыпали его вопросами, потому что были дети, которые больше операторской работой интересуются, кто-то актерским мастерством, кто-то режиссурой. И они его много спрашивали обо всем.

- Закончился фестиваль, вы наградили победителей, что дальше? Каким-то образом их поддерживаете в дальнейшем, стараетесь продвигать?

- Бывает, наши постоянные участники не успевают (отправить работы на фестиваль – В.), мы под них корректируем дедлайн, чтобы они успели. То есть стараемся поддержать детское творчество, потому что разные ситуации бывают. Моим ученикам пишу рекомендательные письма, чтобы они могли поступить. У нас есть ребята, которые в Казахстане на режиссуру поступают, за рубеж на анимацию поступают. Потом, вот это участие (в фестивале – В.) им дает портфолио. В любом случае мы всегда открыты, если ребенок напишет, позвонит, спросит, можно ли от фестиваля получить какое-то дополнительное рекомендательное письмо или что-то еще, мы всегда за. Плюс мы проводим в течение года мероприятия – тоже приглашаем участников. Например, у нас в прошлом году была конференция, где принимали участие кинопедагоги, режиссеры, сами дети писали свои рецензии, мы по итогам еще сделали сборник. Проводим онлайн встречи, например, у нас был мастер-класс по режиссуре в марте, тоже приглашали алматинских ребят и делали прямой эфир для участников из других городов. В рамках фестиваля мы стараемся поощрять активных ребят. Чтобы детям было на следующий год еще интересней, чтобы больше раскрыть их талант.

- В этом году, насколько известно, денег на проведение фестиваля нет. Вы писали пост на «Фейсбуке», и многие компании вроде заинтересовались. В конечном итоге кто-то решил проспонсировать, помочь?

- Мы отправили им всем презентацию. Я, наверное, в 70 организаций отправляла (письма – В.) с конца марта. Просто до этого была компания, которая вроде как говорила, что поддержит нас, поэтому мы финансирование не искали. Но в последний момент они сказали «нет». И здесь началась паника, потому что мы на них рассчитывали. Но в этом году нас поддержал ТРЦ MEGA Alma-Ata – они предоставляют нам площадку для открытия, закрытия, мастер-классов. Это, на самом деле, очень здорово, потому что впервые у нас будет такой масштаб. Один из первых, кто откликнулся, - это кинотеатр Chaplin MEGA Alma-Ata. Они сказали: мы можем вам предоставить зал для показов. Для нас это огромная помощь, потому что это большие залы, комфорт, большая проходимость, любой человек может свободно зайти и посмотреть работы детей, может поучаствовать в конкурсе рецензий. Идея этого конкурса пришла в прошлом году: любой человек – необязательно это наши участники, – кто пришел на показ, ему что-то понравилось, он пишет рецензию, и жюри потом выбирает победителя. У нас была статуэтка отдельная, и мы награждали за лучшую рецензию.

Очень повезло в этом году с командой, у нас появился свой продюсер – Зарина Зикирова, а также PR-специалист Андрей Мануйлов. И я очень благодарна им за всю помощь, которую они оказывают в организации «Мечтателя».

- А в министерство культуры не обращались с просьбой как-то помочь?

- Министерство культуры сказало: «Мы не можем вас поддержать, ни финансово, ни информационно».

- А акимат Алматы?

- Они нам отказали, на словах говорили, что поддержат.

- Не объяснили, по каким причинам не будут поддерживать?

- Три года фестиваль проводился благодаря грантам, и я особо не рассчитывала на государство. Был момент, когда я в РУМЦДО (республиканский учебно-методический центр дополнительного образования – В.) писала, чтобы они хотя бы школам разослали информацию, что есть фестиваль, отправляйте заявки, чтобы больше регионов узнало про это, но они проигнорировали. Второй год тоже проигнорировали, в этом году я писала в министерство, говорю: если вы финансово не можете (помочь – В.), хотя бы информационно нас поддержите. «Нет, это лоббирование интересов, мы не можем». Странный ответ. Окей, как-нибудь сами. На самом деле, конечно, немножко обидно, хочется, чтобы все равно, даже если вы не можете финансово нам помочь, хотя бы бартером что-то. Потому что сейчас больше голова болит именно о том, чтобы расселить детей, которые хотят приехать – а они реально очень сильно горят желанием приехать, чтобы поучаствовать, – чтобы можно было их накормить, какие-то призы заложить. И сейчас мы не можем им дать точный ответ, потому что у нас нет финансирования, мы не можем нормально команду подключить, потому что в этот раз нам, кроме волонтеров, нужны люди, которые где-то технически отвечают, ведущие, нужен перевод документации. Сложно просто так подойти к человеку и сказать: пожалуйста, можешь так помочь? В любом случае, хотя люди помогают, говорят – ну будет финансирования, потом дадите нам зарплату, не будет, ладно, мы как волонтерство засчитаем, но все равно неудобно кого-то просить. Мы ждем ответа (от компаний – В.), но пока ничего конкретного нам не сказали. Поэтому в таком подвешенном состоянии.

- Не думали про краундфандинг? Чтобы объявить сбор средств на проведение фестиваля.

- Мне тоже говорили насчет сбора. Но дело в том, что на краундфандинг нужно очень много сил, все время пиар. Я уже думала: если мы до конца мая не найдем финансирование, запущу краундфандинг, может, что-то получится. Я скоро могу сделать доску всех отказов, которые нам приходят, и когда-нибудь, на каком-нибудь TED, мы будем говорить, как нам отказывали, а мы все равно фестиваль провели. Даже если мы не получим финансирование, (фестиваль – В.) пройдет скромнее, но он все равно пройдет. Не хочется делать шаг назад. Скорее всего, мы не сможем пригласить ребят (из регионов – В.). Может быть, кто-то разрешит где-то расселить, найдутся такие люди, чтобы можно было несколько участников привезти. Но в любом случае «красную дорожку», открытие, показы сделаем. Может быть, у нас не будет статуэток в этом году, если уже совсем ничего не получим. Но, по крайней мере, фестиваль все равно пройдет.

- А сколько нужно денег?

- Мы считали, если с привозом ребят, на дорогу, проживание, все организационные моменты – там около 30 млн выходит. В этом году заявки из сел пришли, и хочется даже с дальних регионов детей привезти. Это все очень дорого, все эти билеты. Мы понимаем, что у детей самим приехать возможности финансовой нет.

- Что конкретно этот фестиваль дает именно вам?

- Наверное, все, что я делаю, связанное с курсами, с киношколой, с кинофестивалем, это то, чего мне не хватило в свое время, будучи школьницей, будучи студенткой. Даже курсы, которые у меня возникли – режиссерские, анимация, комиксы, литературные, – это то, чего мне хотелось в детстве, и у нас таких возможностей не было. Поэтому и фестиваль – это желание, чтобы у детей была площадка, где они могут активно взаимодействовать друг с другом, показывать свое творчество, получать ту самую поддержку от взрослых. Потому что я сама о таком только мечтала.

- Поделитесь планами на ближайшее будущее.

- Вообще, моя мечта в следующие пять лет – в следующем году будет пять лет фестивалю – добиться такого уровня, чтобы мы могли приглашать детей не только с регионов, но и из других стран. Чтобы они могли по-настоящему коммуницировать, по-настоящему делиться опытом. В первый день они друг друга не знают, а потом ты видишь, когда ребята начинают что-то вместе делать, – такой драйв. Я вижу, что они друг на друга подписаны в «Инстаграме», они сдружились, следят за успехами других участников, комментируют, что-то пишут друг другу. И вот это, наверное, то, чего я и хотела добиться – чтобы фестиваль объединял. Что ты не один, ты не какой-то творческий отшельник, которого никто не поймет, а что есть другие такие же ребята, которые тоже что-то прекрасное создают. Они еще учатся, смотря друг у друга. Мы с командой делали 24 апреля показ работ, созданных за три года, и взрослые просто были в шоке. Потому что, когда ты говоришь «детское кино», они все думают: ну там на телефон что-то сняли, и все. Многие думают, что это несерьезная работа, а там такие темы поднимаются, особенно когда это что-то личное у ребенка. И если люди придут на показ на фестивале, особенно если они придут с детьми, для них это будет максимально огромный импульс, они смогут понять какие-то вещи и, возможно, как-то по-другому посмотреть на детские проблемы. Дети не ограничены, как мы, взрослые киношники, боимся: ой, я сейчас сделаю такой фильм, что про меня скажут мои коллеги, я не могу ударить в грязь лицом. А дети от этого отрешены, им не важно, хорошо они сделали, плохо, они просто делают. Мне кажется, вот это и подкупает.

Еще, из-за того, что в прошлом году литературная мастерская была очень яркой, я поняла, что детям хочется писать. Я подумала, что в этом году нужно провести какой-то литературный конкурс. Мы сейчас разговариваем с «Меломаном», чтобы это был совместный конкурс во время кинофестиваля, у нас будет отдельная литературная номинация. Мы думаем по теме, но, скорее всего, это будет написание эссе «Моя любимая книга». Мне кажется, это хороший шанс для детей, для подростков в литературной сфере заявить о себе, чтобы их поддержали. Потому что детских литературных конкурсов у нас очень мало. И хочется, чтобы была литературная мастерская в рамках фестиваля – почему бы и нет. Может быть, из этих сказок, рассказов можно потом экранизации сделать. У нас так было: девочка училась у Светланы Позняковой, сначала написала сказку, потом пришла к нам в анимацию и по этой сказке сняла мультик. И классно, что этот литературный толчок ее привел в анимацию.

- Вернемся к вашей школе. Скажите, это все-таки больше про бизнес или про служение искусству?

- Это все же бизнес, у нас занятия платные, но позиция в школе такая, что мы стараемся делать скидки для детей из малообеспеченных семей, для детей из одной семьи, плюс раз в год мы делаем бесплатные курсы. В этом году у нас проходит проект совместно с Internews – мы запустили лабораторию комиксов, пригласили детей бесплатно обучаться. У нас тоже были такие двухмесячные курсы по кино, до этого, в карантин, я проводила онлайн лекцию по мобильной съемке. То есть мы стараемся все-таки соцпредпринимательство продвигать, потому что не все могут себе позволить (учиться – В.). Я даже ищу какие-то программы, проекты, которые можно подключить в рамках киношколы. Например, мы проводим киноклуб, в который может любой ребенок прийти и бесплатно смотреть фильм и обсуждать его. У нас есть бесплатные творческие консультации: дети, которые хотят поступить, но не знают, с кем посоветоваться, могут обратиться в любой момент (в школу – В.), я консультирую ребят. Потому что у меня уже ученики в Казахстане (поступили – В.), в Южную Корею уехали, в Канаду, во Францию, я могу посоветовать, куда можно поехать учиться. Какие-то мастер-классы мы стараемся проводить. В июле планируем, до фестиваля, сделать открытые мастер-классы для всех. И такие штуки мы делаем совершенно бесплатно, чтобы не было такого, что чисто коммерция или что не попадете ни на одну программу. И фестиваль тоже бесплатный – у меня это принципиальная позиция. Я знаю, что есть конкурсы, где нужен регистрационный взнос, у нас такого нет. Если ты снял работу, ты ее можешь спокойно отправить, все, не нужно ничего платить. Поэтому мы стараемся находить финансирование сами, это наша проблема. Дети не должны вообще ничего платить за творчество.

- Более глобальный вопрос. Как вы оцениваете отечественный кинематограф сегодня? Понятно, что мы далеки от идеала, но тем не менее. При том, что Минкультуры ежегодно выделяет огромные средства на развитие кинематографа, на отечественную анимацию, озвучку, оцифровку и перевод.

- Сегодня, когда у многих спрашивают, особенно у студентов, как вы оцениваете, они говорят: ой, у нас кино плохое. Очень часто слышу. Но просто я попала (в сферу – В.) в тот момент, в 2009 году, когда очень мало выходило отечественных фильмов, а сериалов тем более. Но за этот период (с 2009 по 2023 годы – В.) просто огромный всплеск произошел, у нас стало развиваться кинопроизводство. Я застала то время, когда его было совсем мало, кто застал 90-е будучи молодым, они больше могут понять этот разрыв, но в любом случае я вижу огромный рост. И немногие знают, что у нас классное фестивальное кино, очень крутые работы наших режиссеров котируются по миру. Забавно, у нас зритель их не знает – не выгодно кинотеатрам, они все-таки заточены на финансы, поэтому. У нас все приходят на комедии, по большей части, на какие-то хорроры – зрительское кино с попкорном очень хорошо зайдет. Но и такое кино нужно. Я не понимаю людей, которые говорят: нет, кино – это искусство. Мне кажется, это 50 на 50. Есть кино – искусство, где действительно крутые режиссеры, они пытаются создавать новый киноязык. А есть режиссеры, которые должны создавать развлечения. Иначе мы все будем в депрессии. Поэтому, мне кажется, сейчас у нас очень хорошо идет (развитие – В.). У нас появляется очень много талантливых режиссеров, аниматоров, анимация чуть сложнее двигается, чуть сложнее документальное кино, потому что они меньше получают поддержки, но я знаю коллег, которые стараются что-то изменить. Приходит креативная молодежь, кто-то в нью-йоркской академии отучился и приехал здесь что-то продвигать.

- Недавно кинематографисты в Алматы вышли на митинг, требуя отменить итоги конкурса фонда поддержки национального кино, считая его непрозрачным, а руководство фонда отправить в отставку. На фоне таких вещей талантливая молодежь может в конечном итоге разочароваться – уедет за рубеж и там будет создавать крутое кино.

- Такое, конечно, тоже может быть, но тут, наверное, важно понимать индивидуально – какой человек. Потому что мне очень часто говорили: поехала бы в другое место, в Америке бы ты такую высокую зарплату получала. Все же знают, сколько я работаю и сколько делаю в направлении детского кинематографа. Но мне нравится именно здесь развивать, я для себя так решила. Да, мне бывает сложно, бывает, нет поддержки, финансовой подушки, я вижу, что очень сложно повернуть государство на себя, чтобы они обратили внимание, как-то поддержали. Но я просто понимаю, что, если я сейчас не буду это делать, это все стопнется. Я понимаю, что за мной стоят дети, которые могут изменить все в будущем. Если я сейчас им создам максимальные условия, то, по сути, мы можем изменить кинематограф как раз через них, через этих детей. Алуа Сарсенбекова поехала в Чехию, она хочет поступать там в киновуз, отучиться, потом в магистратуру, но она мне как-то сказала: я потом хочу вернуться в Казахстан, хочу здесь индустрию поднимать. Дарья Филимонова, она в этом году 11 класс оканчивает, в прошлом году в 16 лет поступила онлайн в киношколу к Федору Бондарчуку, и она единственная несовершеннолетняя, кого приняли, потому что у нее такой огромный бэкграунд. Сейчас она в своей 105-й гимназии организовала телестудию, обучила других детей, они все время что-то снимают и, возможно, после нее это все останется, без нее будут снимать. Я понимаю, что хочется уехать куда-то за лучшей жизнью, но всегда будут те, кто захочет (развиваться – В.) здесь.

- И последний вопрос: какова ваша главная позиция в педагогическо-организационной работе?

- У меня такая позиция: когда приходят дети, ты их стараешься вдохновить. Им хватает того, что им в школе говорят: «ты такой-сякой», в семье не понимают. Мы стараемся детей поддерживать, потому что особенно творческие дети – очень чуткие к любому слову. Еще ребята начинают дружить – это тоже мощный импульс. Бывает, в школе нет соратников, кто тебя понимает. У нас бывали случаи, когда кто-то делал реально классные проекты – мы, как преподаватели, видели потенциал, – но родители говорили: это хобби, что он вообще сделал там в своем мультике, одна минута всего. А чтобы одну минуту сделать, ребенок полгода сидит и отрисовывает каждый кадр. Поэтому, хотя бы как преподаватели, стараемся поддержку оказывать. И у фестиваля такая же позиция ценностей. Мне кажется, это важно.