12439
3 декабря 2020
Женя Плахина, специально для Vласти, фото Google и из архива Тома Мэйна

Том Мэйн, расследователь: «Кейс Бейкер стрит в полной мере продемонстрировал проблемы непрозрачности рынка недвижимости Великобритании»

Как организация Global Witness расследовала, кто владеет домами на Бейкер стрит

Том Мэйн, расследователь: «Кейс Бейкер стрит в полной мере продемонстрировал проблемы непрозрачности рынка недвижимости Великобритании»

В 2015 году британская некоммерческая организация Global Witness выпустила отчет «Тайна на Бейкер стрит». В нем они предположили, что лондонский дом Шерлока и другая элитная недвижимость общей стоимостью 147 миллионов фунтов принадлежит персоне, приближенной к бывшему зятю тогда еще президента Казахстана Нурсултана Назарбаева – Рахату Алиеву. В начале ноября этого года, пять лет спустя, британская газета The Times опубликовала новость, которая мгновенно разошлась по всем СМИ - в 2015 году дом Шерлока Холмса принадлежал дочери президента Дариге Назарбаевой и ее сыну Нурали Алиеву.

Годом ранее Национальное агентство по борьбе с преступностью Великобритании выдало ордер на «богатство необъяснимого происхождения» (Unexplained Wealth Order) на следующую лондонскую недвижимость, принадлежащую оффшорным компаниям - квартира на Манреса-роуд, 21б, особняк по адресу Бишопс-авеню, 33, и особняк по адресу Денвуд-роуд, 32 (последний был также упомянут в отчете Global Witness). Юристы, представляющие интересы собственников, раскрыли имена конечных владельцев – ими оказались Дарига Назарбаева и Нурали Алиев. Они должны были объяснить происхождение средств, на которые была куплена недвижимость. В Агентстве подозревали, что средства, на которые была куплена недвижимость, были получены бывшим супругом Дариги Назарбаевой Рахатом Алиевым незаконным путем. Однако весной 2020 года Высокий суд Лондона отклонил ордер на «богатство необъяснимого происхождения», сочтя легитимными источники финансирования. Дом на Бейкер стрит, о котором говорилось в оригинальном отчете Global Witness, не был частью расследования.

О том, какие перспективы есть у Национального агентства по борьбе с преступностью в свете открывшихся фактов и о расследовании Global Witness Vласть говорит с расследователем, научным сотрудником университета Эксетера Томом Мэйном, который работал над оригинальным отчетом.

Пять лет назад Global Witness выпустил отчет Тайна на Бейкер стрит. Расскажи, пожалуйста, как и почему GW заинтересовалась этой недвижимостью?

В 2020 году Global Witness выглядит по-другому нежели пять лет назад. Так как очень много других организаций стало заниматься вопросами коррупции, они полностью изменили фокус своей стратегии и занимаются такими вещами как изменение климата. Но в 2015 году их интересовало то, как сомнительные деньги, деньги из подозрительных источников вкладывались в недвижимость в Великобритании и как правительство игнорировало масштабы проблемы. В 2015 году, как собственно и сейчас, цены на недвижимость в Лондоне были просто невероятные. Одно из предположений было, что приток иностранных денег поднимает цены на недвижимость для нормальных людей. И тогда GW подумали, что стоит провести расследование о том, как подозрительные деньги инвестируют в недвижимость, но для этого нужно было найти подходящие кейсы. Сначала они провели расследование, касающееся Максима Бакиева, сына бывшего президента Кыргызстана – он купил дом в пригороде Лондона. Но им нужна была другая история - продемонстрировать, что правительство и правоохранительные органы не имеют понятия о том, кто владеет недвижимостью в Лондоне. В то время было очень просто спрятать свою собственность через оффшорные компании, не нужно было вносить свое имя в официальные акты. И потом они нашли этот кейс. Кейс Бейкер стрит в полной мере продемонстрировал проблемы непрозрачности рынка недвижимости в Великобритании.

Я знаю, что ответ на этот вопрос будет очень длинным, но как в условиях этой непрозрачности удалось связать эту недвижимость с Рахатом Алиевым?

Когда ты занимаешься расследованиями несколько лет, документы идут к тебе потоком. Я не помню точно как, но мы обнаружили цепочку документов, которая указывала на то, что менеджеры здания на Бейкер стрит, даже если просто провести небольшое расследование с помощью Google, имели отношение к Рахату Алиеву. Например, Массимилиано Далл’Оссо (согласно отчету Global Witness, Далл’Оссо имел отношение к двум австрийским компаниям, которые принадлежали Рахату Алиеву. В этих компаниях в разные годы также работала вторая жена Рахата Алиева Эльнора Шоразова и ее отец - V). И так как Рахат Алиев на тот момент участвовал в нескольких судебных тяжбах в Европе, документов становилось все больше. Мы нашли эти связи, но не были уверены, что все это значит. Это дало нам основание предположить, что Рахат Алиев или кто-то близкий к Рахату Алиеву был связан с недвижимость на Бейкер стрит, а также двумя другими домами. У нас не было доказательств, но было достаточно информации, чтобы сделать ее публичной и спросить у компаний, кто был настоящим владельцем. Конечно, они отрицали связь с Рахатом Алиевым и не раскрыли имя настоящего владельца.

Насколько я понимаю, вам так и не удалось найти прямых доказательств того, что недвижимость принадлежит Рахату Алиеву и расследование приостановилось…

Это был отличный отчет с точки зрения медиа, в большей степени из-за Шерлока Холмса. В тот день, когда отчет был опубликован, он был на первой полосе многих газет. Sky News и BBC Newsс делали репортажи. Он был упомянут в речи Дэвида Кэмерона в Сингапуре, в которой он говорил о том, что будет пресекать попытки иностранных чиновников привезти свои деньги в Лондон. Это был большой успех, но после этого все охладели к этой истории - до тех пор, пока не был обнаружен еще один документ. В нем говорится, что Массимилиано Далл’Оссо работал не только на Рахата Алиева в прошлом, но и на Даригу Назарбаеву. Журналист из онлайн-журнала Quartz провел расследование, в котором предположил, что Рахат и Нурали Алиевы были владельцами дома на Бейкер стрит. Юристы, представители владельцев дома на Бейкер стрит, продолжали молчать. Но факты, которые были у нас на руках, давали все основания предположить, что Дарига Назарбаева и Нурали Алиев, а не Рахат Алиев, являлись настоящими владельцами недвижимости на Бейкер стрит. Это была следующая стадия. Но у нас не было никаких доказательств… до 2020 года.

Расследователь, научный сотрудник университета Эксетер Том Мэйн

Мне кажется, у вас было достаточно материалов, чтобы как минимум заинтересовать правоохранительные органы. Были ли предприняты какие-то действия со стороны государства после публикации отчета?

Очень досадно, что в Великобритании ты никогда не знаешь, ведется ли расследование. Мы ни о каком расследовании не слышали. Правительство казалось заинтересованным в отчете. Потом Дэвид Кэмерон выступил со своей речью в Сингапуре. А потом появилось новое законодательство – ордер на «богатство необъяснимого происхождения». В какой-то мере можно связать отчет и решение правительства Великобритании о том, что им нужно что-то, что поможет решить проблему непрозрачности рынка недвижимости. Уже в 2019 мы узнали, что ведется расследование по одному из таких ордеров. В 2020 мы узнали, что это касается Рахата Алиева, а также Дариги Назарбаевой и ее сына Нурали Алиева. Мы не можем это доказать, но думаем, что публикация отчета привела к расследованию и выдаче ордера на «богатство необъяснимого происхождения». Это хорошо, но, конечно, результат расследования не такой уж и хороший.

Можешь, пожалуйста, рассказать подробнее об ордерах на «богатство необъяснимого происхождения». Что это и как это работает?

Этот подход достаточно революционный. Если говорить простыми словами, такие ордеры перекладывают бремя доказательства на собственника недвижимости – не следователь должен доказать, что собственность куплена на деньги, полученные криминальным путем, а собственник должен доказать, что имущество куплено на «чистые» деньги. И если собственник не может этого сделать, то тогда становится возможным начать процедуру взыскания имущества.

Ордер не является частью уголовного расследования и обычно связан с гражданской процедурой взыскания имущества. Это просто инструмент расследования.

Такие ордеры используются в двух случаях – если человек был замешан в серьезных преступлениях, или если человек является политически значимым лицом, политиком или родственником.

Есть ли успешные примеры использования ордера на «богатство необъяснимого происхождения»?

На данный момент ордеры на «богатство необъяснимого происхождения» использовались всего четыре раза. Один был применен против человека, связанного с североирландскими террористами, два – против людей, замешанных в серьезных преступлениях, и один - против политически значимых персон.

Кто были эти политически значимые люди? Ты знаешь их имена?

Да, конечно. Этот случай стал очень известным. Ордер был выдан на имущество, принадлежащее Замире Хаджиевой. Ее муж Джахангир Хаджиев был азербайджанским банкиром, председателем Международного банка Азербайджана. Этот ордер на «богатство необъяснимого происхождения», самый первый в истории, стал успешным примером, потому что на момент выдачи ордера Джахангир Хаджиев сидел в тюрьме по обвинению в финансовых преступлениях, а Замира не смогла доказать, что деньги, на которые была куплена недвижимость, являлись легитимными. Конечно, есть вопросы к легитимности дела против Хаджиева, потому что это Азербайджан, диктатура. Если говорить о недвижимости, связанной с Рахатом Алиевым, то Национальное агентство по борьбе с преступностью выдало ордер на «богатство необъяснимого происхождения» из-за того, что он был замешан в серьезных преступлениях. Но теперь, как мы знаем, имущество не принадлежало Рахату Алиеву, а принадлежало Дариге Назарбаевой и Нурали Алиеву. И этот ордер, как мы знаем, был отклонен Высоким судом при, я бы сказал, спорных обстоятельствах.

Почему, ты думаешь, этот ордер на «богатство необъяснимого происхождения» был отклонен судом?

В отличие от дела Хаджиевой, семья Дариги Назарбаевой все еще находится у власти. Очень интересно смотреть на разницу в этих делах. Банкир Хаджиев, сидя в тюрьме в Азербайджане, не имел возможности ничего доказать. Дарига Назарбаева, напротив, наняла очень влиятельную юридическую компанию, и они предоставили достаточно свидетельств суду, которые показывают как денежные потоки от конкретных сделок были использованы для покупки лондонской недвижимости. В этом случае они объяснили происхождение денег. Я считаю, что к этим объяснениям есть большие вопросы, особенно если вы знакомы с казахской политикой и казахским бизнесом. Помимо основной, есть еще две причины, по которым, как мне кажется, ордер был отклонен.

И что это за причины?

Первая причина кроется в том, что изначально Национальное агентство по борьбе с преступностью думало, что недвижимость принадлежит Рахату Алиеву. Когда имена Дариги Назарбаевой и Нурали Алиева появились в деле, они не адаптировали свою аргументацию и все еще пытались связать недвижимость с Рахатом Алиевым. Я считаю, что они должны были изменить свои аргументы и более детально изучить источники доходов Дариги и Нурали. Но они этого не сделали. Вторая причина – это то, что они взяли в разработку Эндрю Бейкера, одного из менеджеров компании, которая владела недвижимостью. Обычно ордер о состоянии имущества необъясненного происхождения предназначается для реальных владельцев недвижимости, поэтому странно, что они решили взяться за него, ведь он точно никогда не был конечным владельцем. Много звучало критики в адрес Национального агентства по борьбе с преступностью, которые могли бы лучше построить дело.

А что ты думаешь о судебном разбирательстве? Есть ли у тебя к нему вопросы?

Мне кажется, что все-таки главная критика касается судебного разбирательства. Судья не стала рассматривать более детально свидетельства, которые представили суду Дарига Назарбаева и Нурали Алиев. По большей части они полагались на показания казахстанского прокурора, казахстанские суды, Нурбанк. Но мы знаем, что когда речь идет о президентской семье, суды в Казахстане не являются независимыми, и вы не можете полагаться на решения казахстанского суда, так как они не являются арбитрами правды.

Если говорить о будущем ордеров на «богатство необъяснимого происхождения», нам необходимо установить пороговый уровень доказательств.

Нам необходимо рассматривать информацию предоставляемую людьми, отвечающими на ордер, намного детальней. Нужно понимать, какие свидетельства являются легитимными, а какие – нет, а потом начинать расследование и замораживать имущество, если какое-то из свидетельств окажется недостоверным.

Насколько я знаю, Национальное агентство по борьбе с преступностью подало апелляцию. Чем дело закончилось в итоге?

Апелляция была отклонена, потому что судья, который вел апелляционный суд, решил, что нет никаких доказательств, которые могли бы изменить изначальное мнение суда. Национальное агентство по борьбе с преступностью вполне могло бы заморозить имущество вопреки решению суда, если бы они считали, что объяснение было неудовлетворительным или если бы у них были другие свидетельства, что эти деньги были получены криминальным путем. Но я думаю, что они этого не сделают. Юридически это будет сделать очень сложно. Поэтому пока непонятно, какие следующие шаги предпримет Национальное агентство по борьбе с преступностью.

Но я считаю, что в свете новой информации, которая появилась благодаря Source Material, дело должно быть пересмотрено, особенно что касается дома на Бейкер стрит[U5] , так как он не являлся частью ордера на «богатство необъяснимого происхождения». Сейчас мы знаем, что в 2015 году дом принадлежал Дариге Назарбаевой и Нурали Алиеву, но мы не знаем, кто владеет им сейчас.

Статья в The Times также говорит о том, что правительство Великобритании в следующем году хочет обязать оффшорные компании, приобретающие недвижимость в Великобритании, раскрывать конечных владельцев. Как ты думаешь, случится ли это? И что это может значить для таких людей как Дарига Назарбаева?

Хорошо, что это происходит, нам нужны такие законы, которые делают рынок недвижимости более прозрачным. Однако, есть опасность в том, что люди всегда находят дыры в законе. Возьмем законодательство, регулирующее регистрацию бенефициаров (Persons with Significant Control, PSCs) компаний. Закон уже работает пару лет, и вывод, который можно сделать, простой - люди не предоставляют достоверную информацию. Журналист Оливер Буллоу исследовал эту тему и оказалось, что люди вписывают Сталина или каких-то комедийных персонажей и их не наказывают за то, что они предоставляют недостоверную информацию государственным органам. Есть еще один способ как этот закон можно обойти.

Согласно закону, регистрировать бенефециаров нужно только в том случае, если они обладают более 25% акций. Если вы поменяете количество владельцев и каждый будет иметь по 20% акций, вам не надо будет раскрывать ничьи имена. Это норма частично имеет отношение к делу Бейкер стрит

Какое?

После того, как вышел отчет Global Witness, собственность недвижимости на Бейкер стрит перешла к компании в Дубаи. Но все равно в цепочке владельцев у них была британская компания, и по закону компания должна была раскрыть конечных владельцев. Благодаря тому, что компания в Дубаи была разделена на пять разных долей, британской компании не пришлось раскрывать конечных владельцев. Конечно, если, например, Дарига Назарбаева или тот, кто сейчас владеет домом на Бейкер стрит, имеет три из пяти долей, то это не будет считаться. По закону, если компания находится в собственности пяти настоящих бенефициаров, а не доверенных лиц, доля которых составляет 20%, компания не обязана раскрывать имена конечных владельцев (PSC) Регистрационной палате Великобритании. В этом ключе, конечно, очень интересно размышлять на тему нового законодательства, касающегося собственников недвижимости. Я не знаю, какие будут правила, но есть опасность, что этот закон можно будет также обойти, как и закон, касающийся раскрытия имен бенефициаров.

Как ты считаешь, можно ли решить эту проблему, помешать собственникам обходить закон?

Нужно постоянно обновлять законодательство. Если появляется дырка в законе, значит закон нужно менять. Великобритания также может попробовать требовать раскрытия собственников недвижимости в определенных географических локациях как это делают в США. Например, в таких локациях как Нью-Йорк, Майами, Гаваи, где сконцентрировано много дорогостоящей недвижимости. Сейчас единственным, кто знает реального владельца недвижимости, является юрист. Можно было бы обязать юристов сообщать о покупке недвижимости стоимостью, например, больше миллиона фунтов политически значимыми персонами в государственные органы, не оглашая имя владельца публично. И если у правительства возникнут вопросы к деньгам, на которые была куплена недвижимость, тогда как минимум они будут знать имя конечного владельца.