3796
17 октября 2022
Дмитрий Мазоренко, Ольга Логинова, заглавное фото ortcom.kz

Ограниченная социальная ответственность

Как появление фонда «Қазақстан халқына» обозначило кризис социальной политики в Казахстане?

Ограниченная социальная ответственность

Январские протесты поставили президента и правительство Казахстана перед необходимостью отреагировать на социальные запросы, прозвучавшие в разных частях страны. Открытие фонда «Қазақстан халқына» стало одним из главных ответов на требования граждан. Однако спустя восемь месяцев работы его концепция остается размытой, прозрачность − недостаточной, а фокус на социальных проблемах довольно избирательным.

Его руководство предостерегает общество от того, чтобы считать фонд частью социальной политики государства, предъявляя к нему высокие требования. Эксперты, тем не менее, воспринимают его роль именно так. При этом само появление фонда символизирует, скорее, провал модели социального государства в стране.

Президент Касым-Жомарт Токаев объявил о создании общественного фонда «Қазақстан халқына» 11 января, с окончанием острой фазы январских событий. Этот шаг он объяснил необходимостью решать социальные проблемы, которые стали причиной самых массовых протестов с момента обретения Казахстаном независимости. Со дня основания фонду было предписано заниматься «реальными проблемами» в сфере здравоохранения, образования и социальной поддержки.

По признанию Токаева, только государственными усилиями − расходуя половину республиканского бюджета и ощутимую часть трансфертов Национального фонда на социальные нужды − с этой проблемой не справиться. Потому основной поток соцрасходов он счел необходимым дополнить излишками средств, получаемых национальными компаниями, крупными предпринимателями, теневыми бизнесменами и другими представителями зажиточной прослойки граждан. В то же время было обещано, что взносы в фонд будут добровольными.

Президент заверил, что фонд создадут обособленным от него самого, его администрации и правительства. Кроме того, его деятельность будет полностью подконтрольна гражданам. При этом он не предложил механизмы, с помощью которых общество сможет определять направления работы организации. Вместо этого был учрежден попечительский совет, а его первый состав (как и руководство фонда) сформировали в кулуарах.

Президент Касым-Жомарт Токаев и председатель попечительского совета фонда "Қазақстан халқына" Болат Жамишев, фото Акорды

Тяготы самоопределения

Ранняя модель фонда представляла собой симбиоз двух форм благотворительных организаций. В одном из первых интервью в статусе руководителя «Қазақстан Халқына» Болат Жамишев рассказал, что еще до январских событий фонд планировался как аналог российского государственного фонда «Круг Добра». За счет спонсорских средств он должен был покрывать расходы на лечение детей с тяжелыми и редкими заболеваниями.

После январских событий зону социальной ответственности фонда существенно расширили, включив в нее также направления спорта и культуры. Наряду с этим в фонд планируют встроить платформу «Менің Атамекенім», которая помогает связывать всех нуждающихся в помощи с благотворительными организациями. Пока «Қазақстан Халқына» не интегрировал ее полностью, но продолжает администрировать. Это − не предел. Нормы устава фонда позволяют расширять его компетенции по усмотрению органа управления.

Вместе с тем Жамишев, пытаясь сгладить риторику Токаева, призвал не воспринимать фонд как инструмент перераспределения благ между разными слоями населения. В силу этого сотрудничество с «Қазақстан Халқына» не должно становиться обязанностью для бизнеса, поскольку с проблемой неравенства стоит справляться с помощью налоговой реформы.

При этом общество всегда будет нуждаться в помощи, которая не может быть оказана государством. Именно на ней намерена фокусироваться организация. «Деятельность фонда никоим образом не снимает ответственности с государственных органов, а фонд не становится их «заместителем» при решении социальных и иных вопросов, попадающих в их юрисдикцию», − говорится в уставе «Қазақстан Халқына». В то же время фонд собирается согласовывать свои проекты и программы с представителями профильных ведомств.

Несмотря на то, что вектор деятельности фонда был задан Токаевым еще в январе, его руководство оставило на будущее определение концептуальных целей. Исходя из них должны были распределяться средства фонда, а также составляться пул программ и проектов.

В сентябре «Қазақстан Халқына» представил новую версию своей концепции, и теперь его миссия звучит как «укрепление в гражданах чувства социальной справедливости».

При этом в фонде считают, что у каждого гражданина должна быть возможность высказать свое мнение относительно того, чем он должен заниматься. Для этого фонд с начала июля проводил множество онлайн и офлайн встреч, в которых, согласно информации самой организации, участвовало около 3000 общественников, более 1100 НПО, 149 экспертов и 13 доноров, а также дополнительно анкетировал 1049 НПО.

«Все без исключения предложения будут приняты фондом в работу, потому что так хочет общество, и общественный фонд обязан выполнить этот запрос», – подчеркнули в «Қазақстан Халқына».

По итогам всех совещаний фонд составил проспект, куда вошли 42 предложения. На основе проспекта в дальнейшем будет формироваться план работы фонда. По словам Жамишева, целый ряд таких направлений, как проведение интернета в сельских пунктах, помощь онкологическим больным, развитие трансплантологии, альтернативная социальная поддержка и адаптивная физическая культура требуют вмешательства или участия правительства, и поэтому в фонде подготовили итоговое обращение к нему.

Но нельзя сказать, что фонд действительно взял в работу абсолютно все предложения. В связи с законодательными сложностями он не собирается заниматься строительством зданий или реставрацией памятников культуры, как предлагали некоторые общественники. Фонд также предлагали институционализировать через специальный закон, но Жамишев заявил, что не видит в этом необходимости.

Сессия вопросов и ответов для НПО 16 сентября, фото с сайта фонда «Қазақстан Халқына»

Бесконечное масштабирование

В плане работы фонда на 2022 год значительную часть занимают задачи, прямо поставленные Токаевым во время разных публичных событий. Но с основными направлениями своей работы фонд определился только к середине сентября. По словам Жамишева, ему остается еще определить, по каким индикаторам будет оцениваться эффективность проектов.

Начиная свою работу в феврале, фонд объявил о планах по закупу дорогостоящих лекарств для детей с редкими заболеваниями и созданию спортивных клубов для адаптации особенных детей. Это соответствовало изначальному профилю фонда.

Позднее он был расширен. 25 февраля на заседании попечительского совета было решено, что фонд направит средства не только на восстановление Алматы после беспорядков, но также окажет помощь семьям погибших силовиков; семьям гражданских лиц, оказавшихся случайными жертвами во время январских событий, а также семьям погибших и раненых детей. Размер выплат в каждом случае − 7 млн. тенге.

16 сентября, отвечая во время пресс-брифинга на вопрос о том, помог ли фонд семьям погибших гражданских лиц, Жамишев сказал, что 18 из них уже получили выплаты. Однако фонд до сих пор ждет от генеральной прокуратуры списки погибших, оказавшихся случайными жертвами, чтобы удостовериться, что их ни в чем не подозревают.

В апреле фонд в разовом порядке приобрел дом для семьи, в которой погибло три ребенка во время пожара в Костанайской области. Позднее он также обещает обставить жилье пострадавших мебелью и бытовой техникой.

Говоря в общем, фонд оказывает адресную социальную помощь, предоставляя отдельные товары и услуги нуждающимся. Вместе с тем он занимается комплексными проектами, в которых сотрудничает с НПО, тиражируя их опыт. К этому моменту бюджет всех текущих проектов, опубликованных на сайте, составляет 23,9 млрд тенге.

Самый дорогой из них – четырехгодичные образовательные гранты и стипендии, стоимостью 13,2 млрд тенге. В августе фонд заявил, что абитуриентам и студентам из малообеспеченных семей из сел будет выделено до 2350 образовательных грантов. Гранты также предполагают выплату фиксированной стипендии размером 40 тыс. тенге. При этом лимит по стоимости обучения по гранту составляет 1 млн. тенге на каждого студента.

Как отмечалось на пресс-конференции фонда, 8 из 13 его текущих проектов касаются медицины. Заместитель председателя правления Ляззат Шынгысбаева объяснила приоритетность программ фонда так: «В своей работе все благотворительные фонды, маленькие или крупные, в первую очередь решают проблемы здравоохранения. Мы знаем, если наш народ будет здоровым и образованным, он сам решит все проблемы». По ее словам, приоритетные проекты также определяются через анализ заявок на получение помощи, которые люди оставляют на портале.

Однако во время сессии вопросов и ответов для НПО, прошедшей 16 сентября, участники обозначили другие важные направления работы, которые фонд обошел стороной. Сразу несколько региональных организаций рассказали ему об отсутствии в регионе инватакси и специального транспорта, из-за чего госучреждения, объекты культуры и спорта, а также центры реабилитации остаются недоступны для людей с инвалидностью.

Шынгысбаева перенаправила эти заявления в местные акиматы и подчеркнула, что «содержать само инватакси – это тоже непростое удовольствие и не из дешевых». Жамишев, отвечая на этот вопрос, сказал, что многие начинают смотреть на фонд как на какую-то снабженческую организацию.

«Вы представьте, что фонд занялся проектом. Мы что, в штат посадим всех водителей, будем каждый день контролировать им ГСМ, ремонтировать машины, и прочее?, – задал он вопрос общественникам. – Я понимаю, что это какая-то боль и крик об этой боли, но это не проект».

Болат Жамишев и Ляззат Шынгысбаева во время пресс-конференции фонда, фото с сайта «Қазақстан Халқына»

Относительная прозрачность

Согласно сайту фонда, на его банковские счета с момента открытия поступило свыше 132,5 млрд тенге от более чем 20 доноров. «Қазақстан Халқына» работает с донорами не напрямую, а через представляющие их некоммерческие организации − корпоративные, общественные или частные.

«Такое сотрудничество нацелено на совместную реализацию конкретных благотворительных программ и проектов. Фонд и фонд-партнер объединяют усилия с целью достижения общей цели», − отмечено в его уставе.

Помимо финансовой помощи, «Қазақстан Халқына» может получать от доноров безвозмездную поддержку в виде помещений, материальных и нематериальных активов, а также услуг. По словам Жамишева, это позволило фонду бесплатно получить офисное помещение, служебный автомобиль, компьютеры, оргтехнику, доступ к системе документооборота и т.д.

К началу сентября совокупные расходы фонда составили 10,4 млрд тенге. При этом на административную часть он направил 111,5 млн. тенге. В штат фонда за прошедшие восемь месяцев было отобрано 25 человек. Все они сформировали исполнительный аппарат «Қазақстан Халқына». По словам Жамишева, средняя зарплата каждого из 24 специалистов (сам он ее не получает) равна 587 тыс. тенге. Помимо них, в структуру фонда входит попечительский совет − основной управляющий орган, состоящий из 15 человек. Они работают на общественных началах.

Расходы на обеспечение своей работы, в частности, зарплаты, фонд намерен покрывать за счет процентного вознаграждения по банковским депозитам, которое к началу сентября составило около 6,9 млрд тенге. По словам Жамишева, он не может платить своему персоналу меньше, чем получают чиновники. «Мы сидим через дорогу от всех министерств, и мы просто не наберем штат – а мы хотим взять опытных специалистов – если наша зарплата вообще не будет соотноситься даже с зарплатой административных госслужащих в госорганах», − заявил он в интервью.

«Мы будем информировать об использовании каждого тиына из нашего фонда. Собственно, это те обязательства, которые мы зафиксировали в наших документах. Мы разместим наш бюджет [на сайте]», − также пообещал Жамишев. Бюджет на сайте действительно появился, но без детализации по статьям расходов.

В соответствии с изначальным уставом, в фонде должна действовать ревизионная комиссия и заниматься внутренним аудитом. Однако в более новых документах она была исключена в пользу внешнего аудита.

Отвечая на запрос Власти, в «Қазақстан Халқына» заверили, что независимые аудиторы будут ежегодно проверять его деятельность, а результаты публиковать на сайте фонда. При этом аудиторскую компанию выберут на конкурсной основе после завершения финансового года.

По отчетам, размещенным на сайте, можно увидеть, что динамика поступлений в фонд после февраля (к концу которого он собрал основные 125 млрд тенге) значительно снизилась. Во время послания Токаев заявил, что помимо добровольных отчислений на финансирование проектов «Қазақстан Халқына» необходимо будет ежегодно направлять 7% прибыли ФНБ «Самрук-Казына».

Как утверждают в «Қазақстан Халқына», это не связано с объемом поступлений, а продиктовано расширением масштабов деятельности организации. Отвечая на запрос Власти, в фонде отметили, что оценивают текущую ситуацию со взносами и взаимодействием с донорами позитивно. При этом фонд воздерживается от формирования каких-то индикаторов по поступлению денежных средств.

Помимо благотворительных отчислений бизнеса, в «Қазақстан Халқына» намерены также привлекать деньги от граждан на некоторые проекты. «Перспективным направлением может быть привлечение денег граждан на изготовление современных протезов для детей и молодежи. Я думаю, что можно прям конкретно называя, кому мы изготавливаем протез, привлекать людей. Не в «Казақстан Халқына» деньги перечисли, а вот этому человеку помоги, и я думаю, что люди откликнутся», − заявил Жамишев во время пресс-конференции.

Фонд, как симптом кризиса

Экономист Куат Акижанов полагает, что основание фондов наподобие «Қазақстан Халқына» − это признание того, что государство не справляется с решением социальных проблем, хотя по Конституции обязано это делать. «Боюсь, что мы имеем дело со структурным провалом государства в этом направлении. Государственные институты не работают, либо работают не в интересах людей», − констатировал он.

Появление такого рода благотворительности, по его словам, было вызвано отсутствием концепции государства всеобщего благосостояния с его пенсионным и социальным обеспечением, а также программами поддержки детей и борьбы с бедностью. Но с момента ее утверждения в XX веке социальные вопросы стало возможно решать более системным образом.

«Создание фонда − это паллиативная мера, когда основательно браться за решение социальных проблем невозможно, но какое-то относительно гуманное действие предпринять необходимо. Благотворительностью должен заниматься гражданский сектор, но не государство», − подчеркнул Акижанов.

При этом одним из ключевых вопросов в связи с созданием фонда является не только его относительная прозрачность, но и то, кто и каким образом жертвует организации деньги. Экономист подчеркнул, что основными донорами фонда стали олигархи, к которым у Токаева было много вопросов в связи с январскими событиями.

Куат Акижанов, фото из личного архива

«Это похоже на откуп. Человек платит мало или вовсе не платит налогов, может держать миллиарды в офшорах, но с помощью крупных пожертвований в фонд ему фактически предлагается очистить свою репутацию через благотворительность на государственном уровне», − говорит Акижанов. При этом остается неясным, зачем олигархам еще один фонд, поскольку каждый из них занимается благотворительностью самостоятельно.

Эксперт полагает, что появление фонда должно создать видимость давления на олигархов. Но уже в ближайшее время крупный бизнес совсем забыть про «Қазақстан Халқына», в том числе из-за смены политической конъюнктуры. Поэтому государство может столкнуться с необходимостью задействовать для его пополнения даже средства республиканского бюджета.

Акижанов настаивает, что в соответствии с принципом государства всеобщего благосостояния, закрепленным в Конституции, Казахстан должен направлять усилия на повышение заработной платы, на универсальное здравоохранение и доступное для всех образование. В противном случае социальная поддержка будет оставаться избирательной и точечной.

Евгений Жовтис, глава Казахстанского международного бюро по правам человека, порядка 8 лет участвовавший в управлении благотворительным фондом «Бота», через который в Казахстан возвращались незаконно выведенные активы, считает, что внебюджетные благотворительные организации могут быть полезны для решения социальных вопросов.

Тем не менее в случае с «Қазақстан Халқына» он отметил несколько проблемных моментов: «Во-первых, я всегда с подозрением или сомнением отношусь к организациям, которые создаются как результаты неких политтехнологических усилий. Понятно, что это была, скорее, пиар-акция, потому что после январских событий нужно было как-то реагировать на вызовы и проблемы».

Жовтис также сомневается в правомерности того, что помимо налогов крупные компании обязывают делать еще какие-то отчисления. «Если налогов недостаточно – берите больше налогов», – настаивает он.

Если перечень компаний был определен правительством, как это изначально анонсировал Токаев, то, по мнению правозащитника, логично предположить, что предприятия недостаточно платили налогов и в большей степени работали на своих конечных бенефициаров – известных лиц, к которым привлечено общественное внимание.

Евгений Жовтис, фото Жанары Каримовой

Наряду с этим в фондах, создаваемых волей правящей группы, считает Жовтис, нет четкого понимания, как принимаются решения о том, куда направлять средства, а также кто и каким образом это контролирует.

Сравнивая работу «Қазақстан Халқына» с кейсом фонда «Бота», правозащитник выделяет риски непрозрачного или дискриминационного распределения средств. В случае с «Ботой» в меморандуме, заключенном между Казахстаном, США и Швейцарией, было четко прописано, что к возвращаемым активам не будут иметь доступа казахстанские госслужащие, казахстанские органы власти, их бизнес-партнеры и даже члены семей. Кроме того, фонд жестко контролировался Всемирным Банком и правительствами США и Швейцарии, а управляли им две не казахстанские некоммерческие организации, выигравшие это право по тендеру.

«Там были очень серьезные конкурсы, и по конкурсам люди выигрывали либо обусловленные выплаты, либо поддержку образования, либо конкурсы детских НПО. В случае с «Қазақстан Халқына» мне не очень понятно, какие конкурсы он проводит и кто принимает по ним решения», – говорит Жовтис.

Но чтобы деятельность таких фондов была продуктивной, полагает он, они должны быть максимально дистанцированы от исполнительной власти, и могут курироваться представительной. «По-хорошему, этим должен заниматься парламент, если это республиканские программы, или маслихаты, если это какие-то региональные программы», – заключил эксперт.