4840
8 февраля 2024
Алмас Қайсар, Ақбота Узбекбай, Назерке Құрманғазинова, Власть

«После выборов политическая арена была полностью зачищена»

Что происходит с оппозиционными группами в Казахстане

«После выборов политическая арена была полностью зачищена»

После Январских событий 2022 года в Казахстане президент Касым-Жомарт Токаев пообещал полное обновление политических институтов и реформы в стране. Вслед за этим оппозиционные группы попытались наконец зарегистрировать свои партии, а часть - прорваться в представительные органы во время выборов. Ни у кого из них ничего не получилось.

С тех пор многие активисты подверглись гонениям, оппозиционные лидеры получили реальные и условные сроки. Несмотря на это, они продолжают вести борьбу на разных уровнях. Власть поговорила с активистами разных политических групп о произошедшем за последние годы и их планах.

Побороться за власть

Десятки раз инициативные группы по созданию различных политических партий подавали документы в министерство юстиции. Однако ведомство каждый раз отказывало им в регистрации, заявляя, что среди поставивших свои подписи числятся люди, которых нет в живых, иностранцы и несовершеннолетние.

Несмотря на то, что они предоставляют видеозаписи подписантов, готовых стать членами новых партий, а также приходят к зданию министерства с группой поддержки, выкрикивая, что они «живые», им продолжают приходить отказы.

«Мы судимся с министерством из-за отказов. Они говорят, что список “не соответствует 8 статье закона о политических партиях”. Я всегда отвечаю, что там написано “члены” партии, а у нас еще нет членов, мы всего лишь инициативная группа», — говорит Власти активистка инициативной группы по созданию оппозиционной партии «Алға, Қазақстан!» Бибигуль Имангалиева.

«Алға, Қазақстан!» была создана в 2022 году. Ее лидером был покойный оппозиционный политик и диссидент Жасарал Куанышалин. После его смерти председателем инициативной группы стал марафонец и активист Марат Жыланбаев, которого в 2023 году осудили на 7 лет.

Асет Абишев, член инициативной группы «Алға, Қазақстан!» также добавляет, что на них оказывают перманентное давление, арестовывая на 15 суток всякий раз, когда члены инициативной группы вместе с другими соратниками идут подавать документы.

Асет Абишев и Бибигуль Имангалиева, фото Данияра Мусирова

«Как только мы собираемся, все силовые органы тут как тут. Потому что мы заранее объявляем о подаче документов. Приходят прокуроры, говорят, что это несанкционированный митинг. Это же не собрание. Это группа поддержки, когда мы сдаем список. Показываем, что мы есть», — говорит он. Абишев только после нового года освободился из-под очередного адмареста - его арестовали дважды на 15 суток после пресс-конференции в Астане.

Активист рассказывает, что силовые органы обзванивают членов инициативной группы, убеждая людей не участвовать в деятельности партии и не перечислять деньги в поддержку.

Несмотря на это, они продолжают попытки получить регистрацию, параллельно занимаясь увеличением числа сторонников. Имангалиева говорит, что их окончательная цель - «добиться регистрации и попасть в институциональные органы страны».

«Люди хотят перемен. Мы хотим установить парламентскую систему. Попасть туда мы сможем только показав, что мы - массовая сила, которую поддерживает народ. Конечно, есть такое, что люди говорят “ой, да к чему ваша партия” и считают, что в нашей стране нужно только с оружием выходить. Мы против этого, мы хотим мирным путём. Мы не хотим повторения Қаңтара», — поясняет Имангалиева.

Митинг членов «Алға, Қазақстан!» за освобождение политических заключенных и регистрацию всех политических партий, 21 августа 2022 года, фото Алмаса Қайсара

Бекзат Максутхан, председатель незарегистрированной «Атажұрт партиясы» также говорит, что им отказывают в регистрации ссылкой на 8 статью закона «о политических партиях».

Его партия ранее существовала как правозащитная организация «Атажұрт еріктілері» (после раскола была названа «Нағыз Атажұрт еріктілері»), занимающаяся защитой прав этнических казахов в Китае и тех, кто бежал из-за гонений в Казахстан. В 2022 году, после Январских событий, они заявили о создании партии.

«Мы поняли, что должны защищать политическую свободу и тут, в Казахстане. Чтобы этого добиться, Казахстан должен стать свободной и демократической страной, которую надо полностью изменить», — считает он.

Максутхан говорит, что большая часть членов организации ранее были против попыток бороться за власть, однако после Январских событий, эта инициатива была единогласно поддержана.

«Ни одна зарегистрированная партия не встала на сторону народа, пострадавшего во время Қаңтара. Мы решили, что мы должны быть настоящей оппозиционной партией», — говорит он.

Бекзат Максутхан, фото Данияра Мусирова

Он добавляет, что они также планируют вовлекать все больше сторонников, чтобы продолжить попытки регистрации. Максутхан отмечает, что у них есть большие политические амбиции.

«Мы хотим прийти к власти. Чтобы была справедливая страна, равенство перед законом и защищался суверенитет страны. Мы хотим защищать политическую свободу народа Казахстана и этнических казахов, проживающих по всему миру. Однако это не значит, что мы хотим устроить свою диктатуру. Нет, мы хотим участвовать в справедливых выборах. Если мы проиграем, мы это признаем», — поясняет он.

В свою очередь Инга Иманбай, активистка незарегистрированной Демократической партии, говорит, что из-за давления, доходящего вплоть до «террористических действий» вроде сожжения машин членов инициативной группы, они отказались от мысли регистрировать партию.

«В 2019 году, несмотря на неконкурентный закон о регистрации, мы смогли собрать тысячу подписей. Мы были готовы провести съезд, но что сделало государство? Ко всем домой приходили силовики, спрашивали “почему поддерживаешь оппозицию?”. Потом начались угрозы. Тогда мы поняли, что государство не хочет регистрировать партию, которая может оппонировать правящей», — говорит она.

Инга Иманбай, фото Данияра Мусирова

Демократическая партия Казахстана была создана оппозиционным политиком Жанболатом Мамаем и его соратниками в 2019 году, чтобы провести «реальные демократические реформы» в стране.

Также зарегистрировать партию El Tiregi пытался бывший депутат мажилиса и оппозиционер Нуржан Альтаев. Получив десятки отказов, он попытался сначала баллотироваться на президентских выборах 2022 года, а после вместе с соратниками поучаствовать в парламентских выборах. В ноябре 2023 года его признали виновным в получении взятки и приговорили к 10 годам лишения свободы. Сам политик заявил о политической подоплеке дела.

Рост давления

В марте 2023 года прошли парламентские выборы, в которых участвовали представители самых разных политических групп, пытаясь попасть в местные и республиканские представительные органы власти. Однако независимые кандидаты не сумели победить на них, заявив о массовых фальсификациях.

После парламентских выборов, многие из них подверглись преследованию. Статьи, по которым их судили, разнились от «организации незаконных собраний» до «участия в экстремистских организациях».

Так, 10 апреля 2023 года, спустя три недели после выборов, суд приговорил к шести годам условно и запретил заниматься общественно-публицистической деятельностью политика и лидера Демпартии Жанболата Мамая. Все вышестоящие инстанции отказали в пересмотре приговора, а также запретили ему писать книгу.

«Это апогей репрессий в стране. В средневековье сжигали уже написанные книги, но то, что это происходит в XXI веке, очень многое говорит о ситуации в стране», — говорит Иманбай.

Она добавляет, что после событий Қанды Қаңтар число политических заключенных, признанных таковыми правозащитниками, увеличилось вдвое. Если учитывать людей, которых преследовали по Январским событиям, то «увеличилось в десять раз».

«Все, кто выдвинули себя на выборах, оказались под катком репрессий. Это четкий месседж властей по отношению к оппозиции. Люди, которые будут бороться - будут преследуемы, а в стране останутся лишь Amanat и их сателлиты. После выборов политическая арена была полностью зачищена», — считает она.

Несмотря на то, что члены «Атажұрт партиясы» решили не выдвигаться на выборах, из-за того, что у них не было средств на оплату избирательного взноса, они рассказывают об усилении репрессий.

«Нашего члена в Кызылорде пытались посадить за пост в соцсетях, но мы смогли привлечь адвокатов и распространить информацию, после чего дело перевели в разряд административных. Полиция все время приходит к нашим членам в Бейнеу, Павлодаре и Жаркенте. Так, в Жаркенте члену нашей партии угрожала полиция, чтобы он перестал записывать обращения. Он же всего лишь просил поддержки местным фермерам. Мы считаем это преследованием», — говорит Максутхан.

В конце ноября 2023 года к 7 годам реального срока был приговорен марафонец и лидер незарегистрированной партии «Алға, Қазақстан!» Марат Жыланбаев, обвиненный в участии в запрещенной организации и финансировании экстремистской организации.

Его сторонники, а также международные и местные правозащитные организации, считают его преследование политически мотивированным.

«Здесь много нестыковок. Марата обвиняют по экстремистской статье, якобы он был в одном чате с Мухтаром Аблязовым и Заманбеком Тлеулиевым, который является координатором его штаба. Но ни Аблязов, ни Заманбек, не признаны судом террористами или экстремистами. На лицо судебный беспредел со стороны государства. Это реальный заказ тех, кто руководит страной», — считает Асет Абишев, член инициативной группы «Алға, Қазақстан!».

Марат Жыланбаев, фото Тимура Нусимбекова

Он отмечает, что перевод средств Жыланбаевым двум членам инициативной группы для оплаты избирательного взноса подвели под статью «финансирования экстремистской организации».

«В прокуратуре нам подтвердили, что члены инициативной группы не являются экстремистами. Но при этом его обвиняют в финансировании экстремистов. Это смешно, учитывая то, что эти средства пошли в госбюджет», — говорит он.

Абишев также констатирует, что их партию пытаются «связать с Аблязовым».

«Он нас поддерживает, скрывать не будем. Также и мы поддерживаем [его], у нас даже есть некая схожесть программ. Но увязывать нас с этой организацией смысла нет. Может быть, нас хотят подвести к экстремистской организации. При всех нарушениях закона со стороны правоохранительной системы, им даже доказательная база для этого не будет нужна», — считает он.

О том, что из-за политических репрессий, гражданским активизмом стало тяжелее заниматься, говорят и активисты Oyan, Qazaqstan! Акбота Шарипжан и Дархан Шарипов. Оба они в последний год побывали под административным арестом за мирные акции.

«Люди боятся за свою жизнь. У нас очень много тенденций сближения с российским законодательством, в том числе и законы о СМИ. Мое ощущение, что авторитаризм лишь усиливается», — считает Шарипжан.

Oyan, Qazaqstan! является движением за политические реформы, которое появилось в 2019 году в результате объединения разных молодых гражданских активистов в Алматы.

Дархан Шарипова и Акбота Шарипжан, фото Данияра Мусирова

В декабре-январе шестеро активистов движения были арестованы на 15 суток. Часть из них - за акцию протеста на День Независимости, остальные - за акции поддержки ранее арестованных.

«Среди активистов, сесть на 15 суток - достаточно частая практика. Не было такого, что мы были в шоке. Однако, это не значит, что мы довольны арестом. У меня часто спрашивали: “Вы же знали, на что вы идете?”. Нет. Во-первых, ты никогда не приготовишься к тюрьме, во-вторых, так не должно быть. Нарратив о том, что все будет хорошо, если не будешь ходить не митинги - плохой, это право каждого», — утверждает Акбота Шарипжан, которая была среди шестерых арестованных активистов.

Разные направления борьбы

Шарипжан говорит, что в целях движения ничего «принципиального» не изменилось - они продолжают выступать за политические реформы, которые были заявлены в их гражданской декларации в самом начале.

Дархан Шарипов же отмечает, что они продолжают обсуждать возможные векторы развития для движения, в том числе и в медийном поле.

«Да, активизм - это важно, но важно людям дать еще что-то. Я думаю, что в этом году мы будем двигаться в сторону развития медийности, запустим что-то для широкой аудитории. Потому что мы словно стали закрыты», — говорит он.

Шарипов говорит, что у него сложилось впечатление, что активистов в движении стало меньше по сравнению с 2019 годом. Однако он замечает, что «основной костяк» все еще остался, а отдельные активисты приходят периодически.

«Кто-то уходит в правозащитные организации, кто-то в НПО. Вообще, я считаю, что наша сильная сторона в том, что у нас нет лидера. На нас невозможно повлиять посадкой какого-нибудь “лидера”. Каждый в движении должен брать на себя инициативу», — добавляет Шарипжан.

Однако она констатирует, что их слабой стороной остается «присоединение новых членов», в связи с общей атмосферой недоверия из-за того, что власти пытались внедрить в движение представителей спецслужб.

Они заявляют, что все еще не планируют «бороться за власть» в стране, так как их задача - служить платформой для разных активистов и показывать пример гражданского активизма, а также реакции государства на неё.

Но на движение повлияли события Қанды Қаңтар, говорит Шарипжан.

«Мы в 2019 году говорили, что нам важны мирные собрания. Январь показал, что, возможно, это не панацея. Люди собрались и их расстреляли. После этого часть активистов отчаялась и выгорела. Появился некий моральный компас, который говорит, что что-то не так», — поясняет она.

Однако после этих событий, часть активистов движения участвовала в парламентских выборах, чтобы получить «важный опыт, который может пригодиться в будущем». Помимо прочего, они заявляют о своей солидарности с рабочими в Мангистау, разными протестующими группами и феминистскими инициативами.

«Мы хотим, чтобы государство было таким, каким оно прописано в Конституции», — констатирует ценностные ориентиры движения Шарипов.

Бекзат Максутхан говорит, что в последнее время к «Атажұрт партиясы» присоединяется все больше людей, сообщая о том, что «им больше некуда идти». Сами члены партии продолжаются заниматься проблемами в собственных регионах.

«У нас около 20 представителей по всей стране. Наши члены отправились в Маралды (аул в Восточно-Казахстанкой области, где жители выступают против строительства золотодобывающей фабрики - В.), чтобы их поддержать, представители из Актау и Жанаозена - на связи с рабочими. В Есике один из членов партии занимается проблемами доступной воды, на западе Казахстана наш представитель защищает права кандасов», — говорит он.

Инга Иманбай отмечает , что сейчас главная цель Демпартии - просвещение. Однако они продолжают выходить на протесты во время знаковых дат и «не боятся преследований».

«У нас есть огромная аудитория, 635 тысяч подписчиков на YouTube канале. Несмотря на давление, мы продолжаем наш путь и делимся своими мыслями обо всем происходящем в стране. Мы видим, что ключевые проблемы не решены. Назарбаевы со своими миллиардами гуляют по Астане, а социальное неравенство все такое же», — констатирует она.

Также одной из главных точек борьбы разных активистов остаются женские права. После убийства Салтанат Нукеновой ее супругом Куандыком Бишимбаевым в ноябре 2023 года, в обществе возник широкий общественный резонанс, активизировав дискуссию об отсутствии в законодательстве достаточных мер противодействия домашнему насилию.

После этого фемактивистки пытались организовать митинг с требованием ужесточить законы о семейно-бытовом насилии, однако акиматы им отказывали. Также они получили три отказа в проведении Женского марша в Алматы 8 марта 2024 года.

Жанар Секербаева, со-основательница инициативы «Феминита», считает, что их движения являются политическими, потому что защита прав женщин напрямую связана с решениями властей.

«Феминизм - это политика. Женщины должны видеть себя в политике, в том числе и на уровне принятия решений. Если бы сегодня они составляли в парламенте 50%, то законопроект о противодействии семейно-бытовому насилию был бы уже давно принят», — утверждает она.

Митинг за права женщин в Алматы, 8 марта 2023 года, фото Данияра Мусирова

Секербаева также сообщила, что число поддерживающих их организацию растет, в том числе и в разных городах страны.

«У нас есть группа, называется “Подруги марша”, они помогают нам в проведении флешмоба, пикетов, организации и рисовании плакатов. Наша цель - чтобы люди могли провести марши в своих городах или присоединиться к нам», — говорит она.

Активистка рассказывает, что каждый год у женских маршей разные темы и цели. В 2024 году темой стала «безопасность казахстанских женщин».

«Мы обеспокоены теми случаями, которые произошли. Фемицид. У нас темы очень простые, я не понимаю, почему акимат видит ней “угрозу общественному порядку”», — говорит Секербаева.

Также активной борьбой занимаются рабочие в разных регионах Казахстана, активнее всего - в Мангистау, где нефтяники вместе с независимыми профсоюзами пытаются зарегистрировать свои организации и добиваются лучших условий труда.

В регионе с декабря 2023 года прошла волна забастовок, часть из которых все еще продолжается. Несмотря на то, что протесты касаются проблем на предприятии, профсоюзные активисты констатируют, что решения зависят от политической воли руководства Казахстана.

«Госорганы не могут проводить проверки из-за предпринимательского кодекса, который защищает бизнес олигархов. Он остается важнее трудового кодекса. Народ продолжает беднеть, а олигархи – богатеть. Нам нужно политическое решение», — говорит Власти Құспан Қосшығұлов, председатель отраслевого профсоюза топливно-энергетического комплекса

Активизм в регионах

Часть активистов в регионах после парламентских выборов организовалась в разные общественные организации, чтобы наблюдать за выборами в аулах, районах и городах областного значения. Об этом, например, рассказывают активист из Шымкента Данияр Байтылеу и журналист Лукпан Ахмедьяров из Уральска.

«Для них больше выхлопа с этого, это дает больше влияния и объединения разных активистов. Они ездят на семинары, коллаборируются с активистами из других регионов и работают системно», — говорит Ахмедьяров.

Байтылеу отмечает, что активистов «можно посчитать на пальцах рук», а репрессии продолжаются.

«Какие-нибудь события происходят, так полиция вокруг наших домов дежурит. Мы прекратили попытки выходить на митинги, потому что нам всегда отказывают», — говорит он.

Другие же активисты констатируют, что гражданский активизм после событий Қанды Қаңтар и последующих репрессий пошел на угасание.

Макс Бокай, гражданский активист из Атырау, рассказывает, что после Январских событий в регионе было задержано около 900 человек, часть из них подверглась пыткам. Позже 27 человек было осуждено.

«Кто после такого будет выходить на акции протеста? Есть лишь небольшая активность, связанная с социальными проблемами, которые никогда не заканчиваются», — говорит он.

Макс Бокай в Атырау, фото Алмаса Қайсара

Бокай добавляет, что затуханию активности способствуют штрафы и аресты за выходы на протесты.

«У активистов и так нет стабильных рабочих мест. От штрафов им вовсе тяжело. Вообще, я делал предположение, что в 2023 году активность снизится. После Жанаозенских событий, в Казахстане была тишина до 2015 года. Кто устал, кто испугался, а кто потерял надежды. Я думаю, что после Қаңтара будет также», — подытоживает активист.