15334
15 июля 2022
Юна Коростелева, фото Жанары Каримовой, Власть

Бесконечное недоверие

Жители Усть-Каменогорска не считают, что разделение Восточного Казахстана поможет решить городские проблемы

Бесконечное недоверие

Чуть больше месяца назад от Восточно-Казахстанской области отделилась Абайская с центром в Семее. И если здесь разделение региона восприняли с энтузиазмом и надеждой, то в Усть-Каменогорске, оставшимся центром Восточного Казахстана оптимизма ощутимо меньше. Власть отправилась в город, чтобы узнать, как жители видят дальнейшее развитие региона.

Усть-Каменогорск — крупнейший город Восточно-Казахстанской области, который еще в 1939 году получил статус областного центра. 3 мая 1997 года к ВКО присоединили бывшую Семипалатинскую область. Спустя 25 лет регион снова переживает изменения — Семей стал областным центром новой Абайской области, а Усть-Каменогорск остался центром Восточного Казахстана.

В городе, по данным на 2022 год, проживает больше 351 тысячи человек, около 24 тысячи из которых работает на 59 промышленных предприятиях и производствах. Цветная металлургия — это основная отрасль промышленности Усть-Каменогорска.

Жители города зачастую называют заводы не только своим хлебом, но и главной болью — Усть-Каменогорск строился вокруг промышленных предприятий, поэтому сейчас они находятся практически в самом центре города. Экологические проблемы с каждым годом здесь только ухудшаются, а вопрос их решения после разделения области встал еще острее.

В разговорах с прохожими тема экологии упоминается чаще всего — усть-каменогорцы часто сравнивают воздух в городе с воздухом в Алматы, а потом добавляют, что алматинцы должны радоваться хотя бы тому, что не вдыхают вредные вещества от переработки цветных металлов. «Советское наследие несет больше вреда, чем пользы», — рассказывают жители, при этом понимая, что разом закрыть все заводы невозможно — денег не будет совсем. Остается лишь небольшая надежда на то, что после разделения Восточно-Казахстанской области к экологическим проблемам привлекут больше внимания и бюджетных средств.

Спустя несколько часов, проведенных с жителями Усть-Каменогорска, становится ясно, что в спокойном зеленом городе не все так просто — люди думают, что им не везет с руководством, причем как с городским, так и с областным. По этой причине многим кажется, что даже такие важные городские проблемы, как экологические, не будут решены и после разделения.

С 2014 года должность акима ВКО занимает Даниал Ахметов, полномочия которого были продлены на год 6 июня этого года после достижения пенсионного возраста. Акимом Усть-Каменогорска в 2018 году был назначен Жаксылык Омар. Имена обоих акимов часто мелькают в городских пабликах в социальных сетях — встречаются как позитивные комментарии, так и негативные.

Некоторые усть-каменогорцы боятся говорить с журналистами о проблемах города, шутя, что политику они обсуждают только на кухне. Они боятся критиковать местные власти, считая, что на них могут оказать давление.

«Люди опять поверили»

Экологический аудитор Роман Честных уверен, что говорить о городских изменениях нет смысла, пока в городе и области не изменится руководство. Этого, считает он, в Усть-Каменогорске ждали.

«В ВКО вся система госуправления подручна Ахметову — я это вижу и это мое мнение. Он влияет на все процессы, даже на те, на которые влиять не должен. Он может создавать проблемы, потому что все органы центрального управления исполняют все, что он говорит. Я за себя могу сказать, что действительно есть преследование за личные взгляды — у меня постоянно проблемы. И я понимаю, что далеко не все эти проблемы хотят иметь. Создана ситема, при которой страх — составляющая контроля. За всем этим пиаром, за всеми красивыми словами стоит ухудшение ситуации. Мы же тут живем и все это видим», — рассказывает Честных.

В Усть-Каменогорске, отмечает он, люди никак не могут влиять на распределение бюджета.

«С точки зрения бюджета после разделения лучше не стало, потому что суммарно он уменьшился. А мы его еще и не видим. Если бы все эти процессы были бы открытыми, то можно было бы пытаться что-то делать. Но все решается кулуарно — нашими представителями, то есть маслихатом, который мы тоже не выбирали. В реальности для нас ничего не поменялось. Люди здесь опять поверили. Мы наивно верим, что должны быть изменения, особенно после таких страшных и серьезных январских событий. Ошибочно думали, что они и на власть повлияют. Этого не произошло — мы самообманулись».

Роман Честных

Главными проблемами города Честных называет ЖКХ, экологию и неустойчивую экономику. Качество социальной инфраструктуры при этом значительно ухудшилось после прихода новой команды акимата. Он также считает, что текучка кадров в акимате не позволяет разработать долгосрочный экономический план, что в будущем приведет к ухудшению уже возникших проблем.

«Сильнейшее снижение качества работ, организации и контроля. Есть ощущение, будто они зациклены на освоении бюджета — их интересуют только максимально дорогие проекты, с удорожанием. Строительство на левой части (на Левом берегу Иртыша — В.) страшное, стену можно рукой пробить — это ненормально, — говорит Честных, — Люди с одной стороны озлоблены, а с другой стороны они теряют веру и привыкают к серости. У акимата должно быть понимание, что будет спустя время. А ребята уходят и приходят, они не хотят ничего менять. И когда им говоришь, что промышленный потенциал города — это наша проблема, а не преимущество — они не осознают этого. Деньги же идут, что еще нужно?».

Промышленность — это основа социальной поддержки городов, из-за этого, считает экологический аудитор, никто не заинтересован в решении экологической проблемы Усть-Каменогорска. Так как руководство города не может предложить варианты снижения вреда, экологическое сообщество надеется на республиканские проекты по модернизации заводов, особенно металлургических.

«Если государство, как регулятор социальных взаимоотношений, не обманет себя и нас, и исполнит то, о чем говорит — заставит всех модернизироваться — то снижение экологического вреда будет достаточно серьезным. Должна быть экологическая политика, потому что без нее развиваться невозможно. Должен быть принцип построения отношений — мы не разрешаем построение новых заводов, мы не разрешаем увеличение количества выбросов, мы не разрешаем уплотнение промышленных предприятий, даже мелких. Правила игры должны быть объяснены всем и сразу», — предлагает мужчина.

В городе также необходимо проводить газификацию. Частный сектор зимой топит печи не только углем, но и резиной, из-за чего уже загрязненный выбросами от заводов воздух становится еще грязнее. Работы по переводу ТЭЦ на газ также не проводились, а в ближайшее время будет построен новый котлоагрегат.

«Исследования показывают, что у людей, живущих рядом с заводами и у людей, которые живут на левом берегу, есть разница в качестве здоровья. Сильнейшее воздействие оказывают выбросы — та же онкология. Здесь есть накапливающийся эффект — начиная с семипалатинского ядерного полигона. В периоды первых взрывов, из-за ветра сильнейшая радиация была как раз на территории Усть-Каменогорска. А потом заработали предприятия. И все это без желания исправить экологическую ситуацию. Даже если мы закроем все предприятия разом, то обстановка сразу же не улучшится. Нужны будут оздоровительные мероприятия», — отмечает Честных.

Промышленный эколог Даулет Асанов, проживающий в Усть-Каменогорске 18 лет, уверен, что в городе до сих пор не поняли, как жить в гармонии с заводами. Зимой в городе бывают дни, когда уровень диоксида серы в воздухе зашкаливает — такие показатели учащают заболевания дыхательных путей, а также образуют кислотные дожди. Десятилетиями не решается не только проблема загрязнения воздуха, но и проблема загрязнения сточных вод, а также наличие больших накопителей опасных отходов прямо в черте города.

В выходные жители города стараются выезжать на природу, чтобы буквально подышать свежим воздухом. Летом популярностью пользуется Бухтарминское водохранилище. Круглый год усть-каменогорцы приезжают к Усть-Каменогорской ГЭС — здесь воздух действительно кажется чистым, а еще можно заказать экскурсии на лодках по Иртышу.

Усть-Каменогорская ГЭС

Независимых общественных организаций, которые бы поднимали вопросы экологических проблем, в городе нет. Активисты и блогеры освещают проблему поодиночке, а консолидации движения не происходит.

«Проблемы решать не хотят, потому что это дорого. В таких городах принято не афишировать все, что связано с экологией, поэтому обсуждается это только на уровне государственных организаций и акимата. Несколько лет назад два популярных городских блогера пытались организовать митинги за чистый воздух. Со стороны акимата в ответ приходили бредовые отписки о том, что на различных общественных местах города проводятся мероприятия. Потом уже блогер ходила по этим местам и проверяла — там абсолютно ничего не происходило. После начали выгонять учителей, которые жаловались, что их заставляют проводить акции из-за действий экологических активистов. С тех пор никаких акций не проводилось. Здесь ничего не меняется», — вспоминает Асанов.

Даулет Асанов

Бюджет увеличивается, эффект — нет

Даулет Асанов считает, что Усть-Каменогорск остановился в развитии не только из-за городского и областного руководства, но и из-за принципа освоения бюджета. Жители знают, какие деньги выделяются на развитие, но не видят решения даже базовых проблем, которые проговариваются из года в год.

«Бюджет с каждым годом все равно увеличивается, но никто не видит ощутимого эффекта. Я сомневаюсь, что что-то изменится, пока не изменится принцип освоения бюджета. Если бы действительно нас выслушали, поговорили бы с нами. А так мы живем голыми обещаниями. При этом бюджеты Семея и Усть-Каменогорске примерно идентичны, но там все делается в разы хуже. Люди не видят, куда уходят деньги — в этом и проблема. Сейчас в Усть-Каменогорске тоже проблемы с благоустройством и ЖКХ. И если в центре все выглядит красиво и аккуратно, то в нецентральных районах все не так хорошо. Людей все это очень злит», — рассказывает Асанов.

И все же Усть-Каменогорск после разделения ВКО остался в выигрыше — потенциал тех заводов, которые отошли Абайской области, не так высок. Несмотря на это, обе области все еще являются дотационными.

«Возможно, что финансы здесь теперь станут более концентрированными. Регион всегда был дотационным, поэтому все будет зависеть от республиканских властей — разделят ли эти дотации? Вопрос только в этом», — отмечает эколог.

В городе, уверен Асанов, нужно проводить открытые выборы акима, на пост которого будут баллотироваться простые жители Усть-Каменогорска, понимающие проблемы людей.

«Наш аким очень много себя пиарил за бюджетные деньги. Даже были петиции с требованиями его отставки. Система фаворитизма в области цветет и пахнет — кому это понравится? Когда Ахметову продлили контракт на год, было много комментариев негативных в пабликах. А потом все госпаблики как по команде опубликовали тексты о десяти лучших решениях Ахметова, — вспоминает Асанов, — Сейчас у нас как везде — есть цари, а есть бояре. Вот инициатив бояр не видно. Все, что транслируется — это раздача указаний. Они продолжают за счет бюджетных денег рассказывать, как прекрасно тут жить. А люди выходят из дома, натыкаются везде на мусор, а потом стоят и ждут старый вонючий автобус».

Уровень жизни в Усть-Каменогорске значительно ниже, чем в столице или Алматы. Средняя зарплата у людей, не связанных с производствами, не превышает 150 тысяч тенге. Работники заводов и обслуживающих предприятий получают в два раза больше. При этом арендовать квартиру дешевле 70 тысяч тенге в месяц в городе практически невозможно, а цены за аренду трехкомнатной квартиры на берегу Иртыша или Ульбы могут достигать 400 тысяч тенге в месяц.

Продукты в город везут из России или Алматы, поэтому полки супермаркетов наполнены российской продукцией со средними ценами. А продукты местного производства стоят даже дороже, чем в Алматы и Астане. Значительно выше столичных и алматинских цен в Усть-Каменогорске стоят овощи и мясо.

Сфера услуг и торговля в городе только начала развиваться, при этом на заводах все еще наблюдается дефицит кадров — молодежь не стремится обучаться на рабочих специальностях, замечает эколог. Старшеклассники все чаще выбирают обучаться в российских университетах, для города это — билет в один конец. В трех крупных университетах Усть-Каменогорска в основном учится молодежь с районов, они же чаще всего находят работу в сфере промышленности.

«Бизнесу не дают встать с колен»

С 1 января 2020 года по всему Казахстану действовало освобождение от налога на доходы субъектов малого и микропредпринимательства, применяющих специальные налоговые режимы. 1 января 2023 года условия применения специального налогового режима изменятся, а ставка розничного налога будет увеличена до 6%.

Предпринимательница Елена Чембарисова уверена, что новые условия «добьют» малый и микробизнес в Усть-Каменогорске, потому что предприниматели еще не успели оправиться после пандемии. Женщина владеет арендным бизнесом и кондитерской студией, сейчас она не уверена, сможет ли продолжать вкладываться в развитие своего бизнеса после того, как новые нормы начнут действовать.

«Приезжала сюда девушка мажилисмен. Я озвучивала, что я, как представитель малого бизнеса, с твердостью могу сказать, что во время налоговых каникул мы начали вставать с колен. Начали вкладывать в развитие, у кого-то появились идеи. И тут пандемия. Она очень жестко поставила нас обратно на колени. Кто страдает, когда падает уровень платежеспособности клиентов? В первую очередь это представители малого бизнеса. Пандемия длится два года — те, у кого не было достаточного запаса прочности, а ведь кто-то только начал выходить на уровень прибыльности, пандемию не выдержали. Кто-то через год от начала пандемии закрылся, кто-то через два», — рассказывает она.

Предпринимательница уверена, что многие бизнесмены просто не знают о планируемых изменениях. Розничный налог предприниматели будут вынуждены включить в стоимость продукции, но платежеспособность в регионе уже значительно снизилась из-за постпандемийного кризиса.

«Если человек раньше приходил в бутик и мог взять колготки, штанишки и шорты, то сейчас он пришел и понимает, что его ребенок в старых шортах доходит, колготки старые дотянут, и возьмет мама только юбку, потому что ее и на праздник надеть можно, и все лето в ней проходить, — отмечает Чембарисова, — В моем магазине торгуют детской одеждой и обувью — это не те бизнесмены, которые пришли, закупились и отдыхают. Они очень много работают и торгуют сами. Они не зарабатывают никаких больших денег и не следят за изменениями в законодательстве — им просто некогда».

Покупатели в Усть-Каменогорске уже не могут оплачивать товары по повышенной стоимости, поэтому продавцы снижают надбавку к себестоимости, от чего страдает ежемесячная выручка. Предпринимательница переживает, что если в январе 2023 года цены на товары повысятся из-за розничного налога, то клиенты начнут закупаться в интернет-магазинах. Цены в них более конкурентные за счет объемов, которых не будет в городских бутиках.

«В итоге кто-то закроется и уйдет с рынка. У меня уже есть прецедент, когда девочки закрылись и ушли в офисы работать, и это не сфера "купи-продай", а ателье. Их бизнес стал категорией "работа ради работы". У нас очень часто женщины ведут микробизнес — они сами закупают товар, сами торгуют, сами социальные сети ведут. И это на самом деле адский труд. А муж работает на основной работе, потому что доходы только от такого вида бизнеса не позволяют закрыть все семейные расходы», — говорит Чембарисова.

Ее пугают и новые изменения, связанные с арендным бизнесом: «Арендный бизнес планируют обложить корпоративным налогом. Неважно, сколько ты зарабатываешь или сколько квадратов ты сдаешь — 300 или 1500, тебя снимают с упрощенного режима налогообложения и ставят на общеустановленный порядок. Это снизит привлекательность инвестиций в регион».

Планируемые изменения, считает она, делают сферу бизнеса в регионах еще менее привлекательной с точки зрения инвестиций. В городе сложилась ситуация, когда стоимость квартир стала выше стоимости коммерческой недвижимости — теперь предприниматели жалеют, что когда-то не купили частную собственность для сдачи квартир в аренду.

«Нас не хотят услышать, что микробизнес и малый бизнес в таком регионе, как наш, не выживет. Мы несем такие же затраты, как и в других регионах, но уровень добавочной стоимости абсолютно разный. Вот это пирожное у меня стоит 2 000 тенге, а в Алматы и Астане оно будет стоить около 3 500 тенге, и все равно будет продаваться, — добавляет Чембарисова, — Им не надо искать клиента, а в Усть-Каменогорске гораздо меньшее количество людей могут позволить себе такое пирожное. Я ставлю цену ниже, хотя делаю десерт из таких же продуктов, что и кондитеры в Алматы, и времени на его изготовление трачу столько же».

Предпринимательница предлагает подойти к вопросу дифференцированно и дать бизнесу в регионах возможность в течение двух лет привыкнуть к розничному налогу, постепенно поднимая его до 6%. Это предложение она ни один раз озвучивала на встречах с представителями госорганов.

«Я говорю о том, что 6% — это убийство для многих. Нас не слышат. Отношение у местной исполнительной власти и у областной к бизнесу — как у бия к чабану. Один пример: в преддверии Нового года нам позвонили с управления архитектуры и сказали, что к празднику нужно украсить фасады, а потом пригласили на совещание через 3-4 часа. Я сказала, что прийти не смогу, и предложила, чтобы управление само разработало план украшения улицы и проработало вопрос об оптовом поставщике, чтобы вся улица была в едином стиле и поставщик предложил приемлемую цену для украшений. Секретарь мне перезвонила через некоторое время и сказала: “Я поговорила с руководителем, он сказал, чтобы вы сами нарисовали, сделали проект, а потом принесли к нам на согласование», — вспоминает предпринимательница.

С января 2023 года также заканчивается мораторий на проверки малого и микробизнеса. Предприниматели считают, что в регионе проверки рассматривают только как потенциальную возможность заработать, поэтому после снятия моратория большие штрафы можно будет получить даже за самые мелкие нарушения.

«Заканчивается мораторий на проверки, проверяющие сидят "голодные". Они придут и могут докопаться до стены — мы это все прекрасно знаем. Мы за то время, которое президент дал бизнесу, чтобы прийти в себя, окрепнуть не успели, — утверждает Чембарисова, — Правительство за это время должно было подготовить правовое поле для бизнеса, создать благоприятную среду, но этого сделано не было. Надо было поднять уровень доверия к судам, где мы могли бы свои права отстоять. Инвестиционная привлекательность малого бизнеса в регионе очень невысокая и в перспективе будет только снижаться».

Кондитерская — это то направление бизнеса предпринимательницы, которым она занимается ради удовольствия и не получает большой прибыли. Она не уверена, что не будет сокращать данное направление — цены на сырье продолжают расти, а покупательская способность с каждым днем снижается.

«Были планы по ремонту: нужно заменить входные группы, отремонтировать фасады и крышу, но это становится сейчас настолько дорого, что опускаются руки. Я не вижу смысла вкладывать деньги в этот бизнес. С точки зрения инвестиций большое количество проектов в регионе проигрывают по доходности ставке банка, то есть теоретически проще деньги в банк на депозите разместить, чем развиваться здесь в сфере малого и микробизнеса. А ведь именно он формирует так называемый средний класс, который так важен для стабильности государства», — подытоживает Чембарисова.

С кризисом, который спровоцировала пандемия, столкнулся и Андрей Жистовский, который занимался организацией праздников.

«Из-за коронавируса нам приходится заново набирать аудиторию, потому что бизнес сильно просел. Мы долго не могли понять, что происходит, потому что внезапно жениться начали дети 2002-2003 года рождения. За эти два года и мы выросли — было одно поколение, а теперь совсем другое. Теперь пытаемся перестроиться», — говорит Жистовский.

Недоступный город

Андрей Жистовский переехал в Усть-Каменогорск из Риддера в 2007 году, чтобы получить высшее образование. У него было желание переехать в другой город, но не из-за экологии, а из-за сурового климата и недоступного для людей с инвалидностью города.

«Я как человек с ограниченными возможностями топлю за одно — за доступность. Наш город “идеальный” для людей с инвалидностью. Все в пыли и грязи. Для людей с инвалидностью не хватает сервисов и услуг, ребята пытаются бороться, но пока тщетно. Надземные и подземные пешеходные переходы очень страшные, невозможно ходить. Когда их строили, я был в комиссии, и я говорил: “Родные мои, неплохо — это неплохо. Но если вы строите уже, то стройте хорошо», — говорит Жистовский.

Изначально он назначил встречу в одном из кафе на проспекте Назарбаева, но спустя несколько часов перенес ее в другое кафе напротив. Причиной стал подземный переход, который строили еще в советское время. Перейти проспект по дороге для мужчины тяжело — ближайший пешеходный переход со светофором находится еще дальше подземного.

«Я почему интервью на эту сторону перенес? Потому что переход на ту сторону грязный, пыльный, перилла как попало установлены. Я не могу там переходить, — объясняет Жистовский, — А пандусов вообще нет в городе. Мы здесь все прекрасно понимаем, мы на кухне об этом говорим. Я только не могу понять, почему нельзя сделать сразу хорошо? Акимы же должны управлять городом, нанимать нормальных людей, разговаривать с жителями. Если уж не даете нам акимов выбирать, то хотя бы назначайте местных, которые знают проблемы города и проблемы людей. Усть-Каменогорск — очень сложный, но и очень простой одновременно. Люди тут простые».

Проблемным он считает и общественный транспорт, как с точки зрения техники, так и с точки зрения культуры вождения: «Сразу видно, куда налоги наши уходят. Я имею право требовать чистый, доступный и безопасный общественный транспорт. Потому что моя семья здесь живет и моя семья платит налоги».

К разделению ВКО Жистовский относится так же, как и большинство жителей Усть-Каменогорска — новость обрадовала бы, если бы в городе был хозяйственный аким.

«Хочется, чтобы в области и в городе появились хорошие управленцы. Все здесь ждали, что поменяется областной аким. Я ничего не хочу сказать против Даниала Кенжетаевича (Ахметова — В.), но у него же пенсионный возраст. Почему не уйти на пенсию спокойно? Я ему концерт организую, если он на пенсию выйдет — все что захочет. Но, видимо, доверить область некому. Вот когда был Сапарбаев, и область расцвела, и город расцвел», — с улыбкой вспоминает он.

Бердибек Сапарбаев находился на должности акима ВКО с 2009 по 2014 годы, после чего его на посту сменил Ахметов. Взрослое население Усть-Каменогорска часто вспоминает Сапарбаева, отмечая, что в городе при нем всегда было чисто и росло много цветов.

«Я каждый раз прихожу в акимат и говорю, что готов помочь, подсказать и показать. Я в этом мире живу каждый день, постоянно сталкиваюсь с проблемами. Найду все СНИПы, достану всю информацию, если им лень, все принесу. Вы просто сделайте и обслуживайте нормально», — говорит Жистовский.

Сам мужчина вряд ли бы баллотировался на должность акима, потому что вряд ли сможет управлять целым городом и не знает казахский язык в совершенстве. Будущим руководителям города он бы посоветовал полностью сменить команду акимата, а затем сразу обратиться к жителям, чтобы узнать, какие городские проблемы они хотели бы решить и каким образом.

«А сейчас назначили его, получает он зарплату — ему ни холодно, ни жарко, что о нем думает население. Я понимаю, что ты всегда будешь плохим, что бы ты не делал. Но реакция будет только увеличиваться, если обратной связи нет. Даже Ахметов намного более открытый. Это поколение должно смениться, чтобы пришли люди не под системой, чтобы они пришли не зарабатывать, а жизнь лучше делать. Радует, что сейчас молодежь интересуется своими свободами», — делится он.

Когда в городе открыли местную пешеходную улицу, Жистовский собрал музыкальную группу. Они играли музыку и пели песни о городе и его проблемах.

«Это же здорово, что есть такое. А про нас тут такие заказные статьи писали, что ого-го. Звонки были, угрозы были. Просто за то, что мы играли на улице и я задел самолюбие одного товарища. Конечно, у нас есть люди, которые перегибают палку. Но и сам городской аким Жаксылык [Омар] иногда перегибает палку в отношении жителей. Наша блогер Александра [Осипова] устраивала гонки в городе, сюда толпы приезжали с разных городов! Эти люди же деньги привозили. А ей потом просто запретили их проводить, потому что аким так мстит», — рассказывает он.

Вместо диалога — давление

Александра Осипова ведет свой блог в Instagram, в котором поднимает вопросы развития города. Семь лет подряд она проводила в Усть-Каменогорске гонки, для участия в которых приезжали люди с разных городов Казахстана. В этом году акимат запретил ей заниматься организацией таких мероприятий. Осипова связывает это с частой критикой акима Жаксылыка Омара.

В 2018 году, после назначения на пост акима Омара, Осипова вошла в состав общественного совета города: «Он же не думал, что я не буду молчать. А потом меня просто выгнали оттуда. Пенсионеры с совета устраивали мне публичные порки. Сейчас они создали акиму фан-страницу — город за акима. Это такой абсурд, даже странно об этом рассказывать. Они заставляют бюджетников писать комментарии и записывать видео о том, что аким хороший, а журналисты плохие».

16 июня жительница Усть-Каменогорска Елена Березинская-Абилова создала страницу под названием «Город за акима» в Instagram. В одном из первых постов она написала: «Учитывая последние события, когда недобросовестные журналисты и различные деятели из интернета предвзято вырывают слова из контекста, обесценивая труд людей, тем самым портя не только собственный репутационный менеджмент, но и подрывают доверие между гражданским обществом и властью, то мне не остается иного выбора, как организовать независимое Движение в поддержку Акима Жаксылыка Омара».

Ежедневно на странице появляются видео и фото жителей, которые благодарят Жаксылыка Омара за проделанную в городе работу. Комментарии под постами разные — кто-то выражает свою поддержку акиму, кто-то — свое недовольство. После создания Березинской-Абиловой страницы, Осиповой прислали скрин переписки в Whats App, где педагогов частного садика просят подписаться на страницу «Город за акима» и по возможности оставить короткий положительный комментарий.

Осипова встречает нас на машине — она с детьми решила показать проблемные места города, как точечные, так и масштабные. Трудности показались сразу — дороги на центральных улицах Усть-Каменогорска либо в ямах и трещинах, либо в небольших холмах из-за ямочного ремонта.

«Каждый год у нас делают ямочный ремонт, и все равно ямы на дорогах. Вместо того, чтобы сразу положить нормальный асфальт — ремонтируют ямы. Таких в центре много, а вот эту вообще весной делали. В этом году вообще какая-то аномальная ситуация с дорогами, весной я не могла ездить на машине, потому что это вызывало дискомфорт. Подавали в суд на акима, писали заявления в полицию — ничего. Ответственность на себя никто не взял, просто убрали с должности начальника ЖКХ. А теперь он главный по градостроительству, теперь нас и там, видимо, ждут проблемы», — рассказывает активистка.

На пересечении улиц Казахстан и Кабанбай батыра стоит здание, в котором находится головной офис «Қазақтелеком». В глаза сразу бросаются тротуары: с одной стороны — высокие деревья, с другой — палящее солнце. Деревья по проспекту Казахстан срубили, чтобы сделать правосторонний съезд. Жители называют эти съезды фишкой акима, их построили практически на всех крупных перекрестках города.

«Везде, где бизнес встречается с людьми, особенно с пешеходами — выигрывает бизнес. Город проблемный с точки зрения экологии, в свое время здесь сажали тополя, чтобы они очищали воздух. Я согласна с тем, что очень старые деревья надо рубить, если они опасны. Но на их место надо сажать новые. У нас рубят там, где захочется, а старые не убирают. А потом деревья падают на машины и люди говорят, что во всем виноваты правозащитники, потому что они якобы запрещают спиливать деревья», — говорит Осипова.

Большая территория в одном из центральных микрорайонов пустует — раньше здесь стояло здание медицинского учреждения, вокруг которого росли деревья. Бывшая парковая зона теперь обнесена забором, земля перекопана, а по участку ездит строительная техника.

Осипова живет недалеко от этой стройки. По данным жителей, участок планируют застроить многоэтажным домом, который может полностью перекрыть вид из окна соседней девятиэтажки.

«Жители этой девятиэтажки сейчас собираются, пишут письма, будут разбираться. На всей этой огромной территории сейчас идет стройка. Раньше здесь все было в деревьях. При этом во дворе стоит одна несчастная хоккейная коробка, где играют дети со всех домов. Жители тут сами доделали песочницу. Было бы здорово, если бы на этом месте сделали парк, но тут будет непонятно что — паспорта объекта нет до сих пор. Поэтому жители соседнего дома будут бастовать. Высотка просто перекроет их окна на солнечной стороне. Не было никаких общественных слушаний», — рассказывает женщина.

Когда на территории начали спиливать деревья, Осипова вызвала полицию. Сотрудники не смогли получить от застройщика документа и уехали, аргументировав тем, что участок находится в частных руках. Это, по ее словам, самый частый ответ акимата на вопрос о плотно застраивающихся территориях. Остановить стройку и изъять участок получается крайне редко, и только в тех случаях, когда жители соседних домов выходят на протесты и пишут обращения.

Около стройки в микрорайоне стоят мусорные баки, в числе которых есть ящики для раздельного сбора. Их акимат установил еще в 2016 году, а в 2021-м Усть-Каменогорск стал участником пилотного проекта, в рамках которого мусоровывозящим компаниям передали больше тысячи контейнеров для раздельного сбора и 6 специализированных мусоровозов.

«Никакой информационной кампании не провели. И так сортировка слабая, надо же условия создавать, рассказывать людям, — считает Осипова, — Контейнеров в городе в принципе не хватает, поэтому люди весь мусор скидывают в них. Какая была работа проведена для того, чтобы люди начали сортировать? Я сама ходила и рассказывала соседям».

Все городские отходы вывозят на полигон для ТБО, который наполняется мусором еще с 1957 года. Полигон находится в черте города - в поселке Лесхоз, до него на личном автомобиле из центра Усть-Каменогорска можно добраться за 20 минут. Дома расположены в непосредственной близости от свалки.

«​​Это старый полигон, все свозится сюда. Рядом стоят дома, прям у подножья. Летом, когда начинаются пожары, все тлеет и люди этим дышат. Тут на свалке даже мафия своя какая-то — бомжи живут в палатках, прямо здесь. Город мусора. Она очень длинная, с вершины горы даже ее видно. И этот вопрос не решается», — рассказывает Осипова.

Масштабы свалки хорошо видны с горы государственных символов — мусором занята практически вся вершина холма.

Гора госсимволов стала местом притяжения и для приезжих, и для самих усть-каменогорцев. На нее можно подняться пешком по лестнице, либо заехать на машине по бездорожью. Отсюда открывается панорамный вид на город, и лучше всего с горы видно высокие деревья и дым от заводов.

«Вопрос экологии тоже не решается. Заводы кормят страну, поэтому нам с ними тяжело бороться. Мы кормим республику, но мы и травимся этим. Если брать вопрос экологии и разбирать его на составляющие, то даже маленькие вопросы мы не можем решить, — говорит Осипова. — Даже на примере свалки — это же загрязнение земли, сточных вод и воздуха. Пять лет, пока аким работает, ничего не меняется. Я не могу сказать, что аким вообще ничего не делает, но мы не видим результата».

Осипову новость о разделении Восточно-Казахстанской области не впечатлила — никаких значимых изменений в ближайшем будущем в городе не будет: «Мы не видим для себя никаких изменений, пока не уберут этих людей. Они себя дискредитировали еще давно. И это не только мое мнение — об этом думает весь город. Омар и Ахметов — представители старой системы. Мы новый Казахстан хотим. Любого поставить сейчас и будет лучше, потому что у этих страха нет. Они могут обманывать, оскорблять, воровать и не понесут никакой ответственности».

Она считает, что смысл вести переговоры с акиматом давно пропал, потому что команда акима не слышит жалобы и предложения жителей. Например, пользователи общественного транспорта давно пришли к выводу, что для городского управления неинтересно или невыгодно создавать комфортную и безопасную среду для пешеходов.

Состояние общественного транспорта в Усть-Каменогорске действительно оставляет желать лучшего — из выхлопной трубы практически каждого автобуса в городе идет черный дым, а трамвайные остановки могут располагаться прямо посреди широкой дороги, где часто нет пешеходных переходов.

«Я не могу себе позволить ездить на автобусах, потому что они в ужасном состоянии, маршруты непонятные, ждать долго. Мне экономически не так выгодно владеть автомобилем, поэтому я бы задумалась о том, чтобы пересесть на общественный транспорт, если бы он был в нормальном состоянии. Сейчас у нас строят город для машин — расширяются дороги, строятся правосторонние съезды. До них до сих пор не доходит, что рано или поздно придется настраивать общественный транспорт, потому что автомобилей станет слишком много. Городская среда для пешеходов очень агрессивная, на правосторонних съездах легко могут сбить», — отмечает активистка.

Осипова живет в Усть-Каменогорске с рождения, и хотя она была во многих казахстанских городах, переезжать ей не хочется — в больших городах будет меньше свободного времени. За родной город она чувствует обиду, потому что условия жизни продолжают меняться в худшую сторону. Инициатива общественности и народные выборы акима, по ее мнению, помогли бы решить ситуацию. Сообща городские активисты могли бы стать альтернативным составом акимата или общественного совета.

Во время январский событий Осипова находилась на центральной площади. 5 января она была вместе с протестующими, чтобы осветить ситуацию в социальных сетях. Когда сотрудники силовых структур начали разгонять вышедших на площадь людей светошумовыми гранатами, Осипова села на автомобиль. После ее судили за участие в событиях.

«Митинги в январе в нашем городе произошли из-за глупости акимата, из-за того, что они не захотели принять людей и нормально с ними поговорить. Вечером 4 января я сидела в группе в Whats App, там три тысячи человек грозились на следующий день пойти устраивать месиво. В этой же группе сидел пресс-секретарь и заместитель акима по социальной работе — никто из них даже не додумался на официальной странице написать, что если люди собираются, то за это будет вот такая ответственность. Никакой работы. В итоге тысяча на площадь вышла, а их начали людей закидывать гранатами. Пловом их надо было накормить и микрофон дать. Ну а если гранаты летят в людей, они что будут делать? Иногда кажется, что они специально людей доводят. Ну нельзя же так. И после января отношение не изменилось», — вспоминает активистка.

Давление со стороны государственных структур активисты испытывали и до январских событий. Осипова рассказывает, как один из неравнодушных жителей подал в суд заявление против акима Омара, причиной стали плохие дороги. Той же ночью мужчина обнаружил, что ему проткнули все четыре шины. Полиция закрыла дело.

«На дорогих машинах приезжают к людям, заставляют извиняться, а потом эти люди в депутаты баллотируются. Городу просто не везет с властями, — уверена женщина, — Грамотный политик не будет с тобой ссориться, а будет давать возможность развиваться. Мы от новых поправок очень ждали, что введут выборность акимов. Но на должность акима области я претендентов вообще не вижу. Я бы сама акимом не стала, но по связи с общественностью я бы точно лучше смогла наладить отношения с жителями».

Тревога

За январскими событиями в Усть-Каменогорске также наблюдала правозащитница и журналистка Индира Какимова. В СИЗО города сейчас содержатся не только усть-каменогорцы и жители ближайших районов, но и жители Семея, так как в новом областном центре следственный изолятор снесли. Семьи арестованных вынуждены переезжать в Усть-Каменогорск или приезжать в город по несколько раз в месяц, чтобы привезти передачаку или узнать о состоянии родственников. Какимова не понимает, почему задержанные, тем более в Семее, все еще не отпущены на свободу.

«Для чего держат людей в СИЗО Усть-Каменогорска? Есть подписка о невыезде — почему ей не воспользоваться? Дайте людям возможность зарабатывать и кормить свои семьи. Вы же причинили огромный ущерб бюджету, потому что мы СИЗО содержим за налоги, причинили ущерб семьям, потому что они теперь вынуждены у общественности просить элементарно поесть. А я искренне знаю, что на площадь приходили не террористы. Это люди, которые хотели перемен. Туда приходили женщины с детьми — какие террористы пойдут на площадь с детьми? Как много посадили ребят, которые просто фотографировали происходящее! Как много молодежи, которая попала из-за фотографий с касками…», — задается вопросами женщина.

Правозащитница считает, что январские события должны быть переосмыслены и пересмотрены во всей стране, им также необходимо дать честную историческую оценку: «Необходимо признание. Это ведь даже нельзя назвать ошибкой, потому что ошибка — это то, что можно исправить. Но как вернуть жизни? Как вернуть веру людям? Возможно это глубокое потрясение откроет новые возможности и новые исторические рубежи, либо укрепит понимание людей о том, насколько ценна жизнь человека, и насколько нельзя заниматься попустительством таких вещей».

«Уму не постижимо, как можно было опуститься до пыток. Это какой уровень стресса должен был быть у сотрудников, что они напрочь забыли о том, что они живут строго по уставу? Это нам можно все, что не запрещено. А им можно только то, что разрешено. А когда мы видим, что люди действительно остались безнаказанными…. Где привлеченные? По всем городам Казахстана вопиют люди — пытали! Где результаты? Это же свои люди, братья. Люди пришли просто потому, что им плохо. Они просто хотят перемен, они переживают за детей, за будущее свое», — говорит Какимова.

Она уверена, что новость о разделении Восточно-Казахстанской области растворилась в гуще экономических трудностей и январских событий, из-за которых в обществе появилась тревога и новые социальные проблемы.

Контролировать большую территорию с низким качеством кадров и высоким уровнем проблем довольно сложно, поэтому Какимова думает, что разделение упростит задачу управления. Со сложностями продолжат сталкиваться жители ВКО — высокий уровень коррупции по всей стране не позволяет реализовывать качественные идеи с высоким выхлопом.

«Необходимо говорить о том, что гражданское участие должно быть вообще во всех сферах. Но, опять же, тут вопрос кадров. Может быть и сокращение областей повлияет на качество развития. Но мне кажется, что для того, чтобы появилась совесть, нужно обновлять кадры. А кадров нет, — думает Какимова. — Сейчас подрастает поколение, которое отсидели пандемию непонятно каким образом. Как они будут поступать? То, что у нас вырубают деревья, некачественно кладут асфальт, предприниматели вынуждены проводить работы некачественно — это все звенья одной цепи — коррупции».

Развитие социальных сетей и активность граждан, считает она, должно стимулировать государственную сферу на качественную работу: «Если аким ничего не делает, то про него и сказать-то нечего — люди просто возмущаются. Наш аким инициативный товарищ — он делает все. Вопрос в том, как к этому относятся люди. А люди хотят, чтобы к их мнению прислушивались, они хотят участвовать в делах государства. И не просто участвовать. Среди блогеров очень много грамотных ребят, которые могут подсказать, как правильно. Которых нужно брать в советники, с которыми нужно говорить. А этого не происходит, потому что сама система госуправления — это настолько заскорузлый аппарат, который не допускает никого к себе близко».

С акимом области Ахметовым ситуация обстоит сложнее — его отставку в городе ожидали, но люди не понимали, кто может сменить его в должности. Какимова считает, что новость о продлении его полномочий в Усть-Каменогорске восприняли тяжело.

«Критиковать мы все мастера, а если к кому-то подойти и спросить, а пойдут они в акимы области, то сразу становится понятно, что нет. Потому что не хватает компетенции, опыта, в принципе нет понимания того, как управлять городом. Да, Омара и Ахметова не любят, но где гарантия, что завтра после них не придет человек, который сделает еще хуже? Мы еще со времен [Веры] Сухоруковой надеемся, что следующий аким будет лучше. И никак. Может быть есть в городе деградация социального плана. А может быть это мы такие капризные и требуем слишком много?, — задается Какимова риторическим вопросом. — Да нет конечно. Нельзя довольствоваться тем, что идет не во благо. Где город, удобный для жизни? Его нет».

Индира Какимова

После уменьшения территории области важно начать вкладывать больше бюджетных средств в развитие туризма, считает правозащитница. Начать следует с ремонта дорог, ведущих в город, а также разобраться с проблемами Бухтарминского водохранилища. Сейчас территорию водохранилища облагораживает малый и средний бизнес. А развитию туризма в городе мешает коррупция: «Если бы не было коррупции, мы бы могли развиваться очень быстро. С такими богатейшими природными ресурсами, удивительными недрами, мощнейшими металлургическими предприятиями. Налаживая контакты с международным сообществом, мы могли бы подняться и восток стал бы сказкой».

Тяжелее, чем людям

Координатор общественного фонда «Волонтеры доверия» Елена помогает спасать бездомных животных. В Усть-Каменогорске, по ее словам, бездомных собак и кошек продолжают отстреливать, несмотря на новое законодательство. При поддержке акимата она с командой строит приют для бездомных животных.

«Это наш участок, здесь 20 соток, 20 мы еще оформляем. Этот участок помог нам оформить аким города. Я не пытаюсь льстить — он действительно помог. Все строительные работы мы оплачиваем сами, но акимат также помог нам с техникой, помогли доставить купленные нами контейнеры, заровняли всю землю. Самое главное — акимат помог сделать септик и провести центральное водоснабжение. Это даст нам возможность содержать приют в чистоте, мыть животных, поливать зеленые насаждение и готовить. Свет тоже пообещали провести, но пока его нет», — рассказывает Елена.

Вопросами поддержки волонтеров и приютов, согласно недавно разработанному закону о защите животных, должно заниматься областное управление ветеринарии. Но у учреждения, как говорит женщина, есть только два понятия — отлов и уничтожение. Сейчас фонд «Волонтеры доверия» добивается, чтобы в ВКО ввели ответственность за жестокое обращение. Например, запретить дачникам заводить собак на сезон, запретить разведение не имеющих породной ценности животных и самовыгул. Эти правила должны контролироваться участковыми при взаимодействии с зоозащитниками.

В декабре 2021 года в поселке Лесхоз погибла девочка. По данным родителей и властей, она скончалась от укуса собаки. После этого случая информационная повестка в городе изменилась — в социальных сетях и местных СМИ появились призывы к убийству всех бездомных животных.

«Тогда началась сильная травля зоозащитников и животных. Было отстреляно около тысячи животных. Под это выделили 80 миллионов тенге. Помимо того, что 100 миллионов они уже освоили до декабря 2021 года. Отстрел и отлов раньше вел городской акимат. Как только бюджет передали в область, то все ситуация ухудшилась, — объясняет Елена, — Нам акимат города передал 5 миллионов на стерилизацию животных, а область эти деньги забирает со словами: “В законе нет информации о стерилизации, есть только отлов и уничтожение”. Аким области выделил 150 миллионов, а они нам сказали, что им некогда стерилизовать животных и это дорого, поэтому они продолжат отлавливать и отстреливать. Им законы не писаны».

Животное могут безболезненно усыпить только в том случае, если в течение двух месяцев для него не был найден хозяин. Эти два месяца они должны содержаться в отлове. Сейчас же в животных стреляют дротиками с препаратом, который вызывает спазм мышц и удушение. Пока в области не появится льготная стерилизация — ситуация не изменится, уверена женщина.

«Такие огромные деньги на это тратятся. А делается это все как попало. Поступает им заявка — они начинают в СМИ писать о том, что кого-то где-то покусали. Люди после звонят в отлов, хотя могли бы позвонить участковому и сказать, что вокруг домов ходит стая. Участковый же должен пройтись по домам и спросить, проверить, кто отвязывает собак на самовыгул, и их оштрафовать — это же теперь законно. Но звонят все равно в отлов. Они собирают заявки и отстреливают чаще всего домашних животных, особенно тех, кто дается в руки. Потому что дикие убегают», — говорит Елена.

В последнее время в Усть-Каменогорске начали отстреливать не только собак, но и кошек. Из-за этого в городе стали появляться крысы: «Но отлов это не волнует — у них нет финансирования на отстрел крыс. Зато кошки — это угроза. Они начали уже писать, что кошки тоже нападают на людей и кусают их. Таким образом они манипулируют мнением людей. Это я говорю про управление ветеринарии. Они учились в ветинститутах, чтобы спасать животных. А они их убивают. Они еще и кричат, что сами никогда бы не убивали, но жители требуют».

В приюте, который откроет Елена, будут содержаться собаки и кошки. В ближайшее время в уже построенные вольеры переедут 30 собак из одного из самых старых приютов города. В одной из будок уже живет пес по кличке Пончик, которого Елена нашла на улице. Женщина планирует забирать с территории вокруг приюта и других бездомных животных — многих из них выбрасывают с частного сектора.

«Я Пончика сейчас не могу просто так отдать, потому что он большой и с характером. А еще у него проблемы с лапами, периодически нужно будет оплачивать дорогостоящее лечение. Сомневаюсь, что новые хозяева будут этим заниматься. Я всем говорю: вы приходите, познакомьтесь, погуляйте с ним, а потом уже будете думать. Он знает команды и вообще — прекрасный пес. Просто его боятся, потому что он большой», — смеется Елена.

Отдельный вольер в приюте предусмотрен для кошек — в нем чуть позже сделают окна и поставят небольшие домики. Пока из-за сильной жары кошки живут у Елены дома.

В приюте также будет работать небольшой ветеринарный кабинет. Лечение животных в городе обходится дорого — обследование, прививки, обработка от паразитов, стерилизация, при необходимости лечение и восстановление после операции в среднем обходятся в 50 тысяч тенге.

«Мы хотим показать людям, что животных есть за что любить. 15 тысяч лет назад человек не просто так приручил животное. Эти истории передаются из поколения в поколение, но собак и кошек почему-то перестали ценить. Я не хочу, чтобы наши дети через некоторое время спросили у нас, почему было так классно с животными, а мы их всех убили», — говорит волонтер.

Общественный фонд «Волонтеры доверия» помогает не только бездомным животным, но и людям, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации. Поэтому Елена очень хотела бы построить на территории приюта небольшой дом. В нем сможет остаться небольшое количество человек, оказавшихся в беде — волонтеры при этом помогут сделать прописку, с которой человека можно будет оформить в поликлинику, а также помочь с получением государственного пособия, с трудоустройством или с очередью на жилье. Проживающие в приюте могут помогать ухаживать за животными, а также проходить обучающие курсы.

«У нас в городе нет места, где люди категории бомж могут переночевать. Центр для них есть за городом, но они туда не пойдут. А когда какие-то комиссии приезжают, их как преступников в автозаки кидают и свозят в этот центр. Там места не хватает на всех. А потом они потом пешком обратно до города идут. Самая незащищенная категория в очереди на жилье — это дети-сироты, мы им тоже помогаем. Априори считается, что раз эти дети из детского дома, значит, половина из них преступники, — объясняет Елена, — У них нет возможности приватизировать жилье, они получают самый маленький процент по жилью в очереди. Допустим, если 200 квартир в год выделяется, то из них всего 10 на детей-сирот. И вот они эту квартиру получают, а у них у самих уже дети. Депутатский корпус не работает, общественники тоже».

Женщина вместе с коллегами долгое время пытается призвать активизировать депутатов городского и областного маслихатов, работающих в социальной сфере. В Усть-Каменогорске, как и в других городах Казахстана, живут люди, которые не попадают ни под одну категорию — например, малоимущие, которым до пенсии осталось несколько лет, но они уже нетрудоспособны. Они полностью выпадают из поля зрения государства.

В марте 2021 года Елена написала одному из таких депутатов, который владеет большим предприятием, с просьбой помочь строящемуся приюту б/у материалами. В компании помочь согласились, а спустя пять месяцев пресс-секретарь предприятия написала женщина сообщение со следующим содержанием: «Как вы достали, попрашайки».

«Мы не просили денег, не просили новые заборы или что-то дорогостоящее. Просто ненужные материалы, которые есть на любой стройке. Они нас кормили завтраками: то пожар в Риддере, то праздники. У меня есть такой принцип: стучись и тебе обязательно откроют. Я ненавязчиво спрашивала, не забыли ли про нас. Не потому, что я такая алчная, а потому, что мы, если обратились к одним и с ними договорились, то других не тревожим. А то бывает так, что к пятерым обратишься, все согласятся, а потом будут обвинять в том, что мы со всех собираем», — говорит Елена.

Ответ акимата

Аким Усть-Каменогорска Жаксылык Омар не смог встретиться с журналистами Власти, поэтому рассказать о развитии города и ответить на все вопросы жителей согласился его пресс-секретарь Владимир Землянский.

Он пришел на встречу с длинным докладом, в котором рассказал об основных проектах городского акимата, среди них — ремонтные и дорожные работы, интересы маломобильных граждан, благоустройство территорий, модернизация системы сбора и утилизации ТБО, а также встречи акима с населением и его упоминания в социальных сетях.

Пресс-секретарь сразу же отметил, что решением экологических проблем Усть-Каменогорска должен заниматься департамент экологии по Восточно-Казахстанской области. Городской акимат может лишь оптимизировать автомобильное движение и улучшить состояние общественного транспорта.

За последние три года дорожные работы были проведены на 272 участках общей протяженностью 161,3 километра, средний ремонт был проведен на 38 участках, ямочный ремонт — на 148 участках. Также в городе появились 32 правосторонних съезда, а благоустройством с 2017 по 2020 годы акимат охватил 156 дворовых территорий, или 16,5% от общего количества дворов.

Продолжается благоустройство левого берега Усть-Каменогорска. В прошлом году было завершено строительство последних объектов в 19 микрорайоне, следующие работы начаты в микрорайоне Нурлы-Жол.

«Параллельно с застройкой реализуется и план по дорожной сети. Город транзитный, из Китая и России через город проходит много в том числе автомобильного транзитного грузового транспорта. Долгое время они проезжали через жилую часть города. В 2019 и 2020 годах мы соединили проспект Сатпаева с Самарской трассой, а в 2020 и 2021 годах соединили проспект Есенберлина с Большой алматинской трассой. Получилось, что одной южной магистралью мы закрыли три направления, все транзитные маршруты теперь объезжают все жилые зоны. Это очень большая работа, на самом деле мало кому заметная, потому что все живут в городе», — рассказывает Землянский.

Владимир Землянский

Пресс-секретарь отмечает, что в местах проведения ремонта сразу же закладываются требования маломобильных граждан: «По настоянию акима сразу же при приемке внедрены сотрудники социальной защиты, то есть сотрудники из организации инвалидов, они сами объекты рассматривают и без их рекомендаций объекты не принимаем».

Инициатива народного контроля, считает Землянский, начала использоваться еще с 2018 года, когда Жаксылык Омар пришел на пост акима Усть-Каменогорска. В городе внедрена практика «регулярных встреч с населением по районам, во время которых жители озвучивают вопросы и рассказывают о возникающих проблемах». После каждой встречи в акимате составляется план — что-то получается исправить сразу, что-то требует капитальных вложений.

Проблемы с вывозом ТБО и мусорной свалкой в черте города Землянский признает, связывая это с тем, что две основные мусоровывозящие компании сталкиваются с проблемами незаключения договоров и неуплатой со стороны плательщиков, то есть жителей. В связи с этим с прошлого года каждый горожанин должен показать либо договор на вывоз ТБО, либо талоны с полигона, которые подтверждают, что житель вывез мусор самостоятельно.

«Сейчас у нас строится сортировочный завод. Для перерабатывающего завода, по оценкам, которые были раньше, у нас мало мусора. Завод не будет себя окупать, даже если мы будем со всей области свозить мусор. Это везде такая проблема — переработка требует объемов. Первичная сортировка будет осуществляться гражданами, дальше все это будет дополнительно сортироваться на сортировочной линии. У наших компаний, которые занимаются сортировкой, заключены контракты с переработчиками в Караганде, Павлодаре и Алматинской области», — говорит Землянский.

Мусоросортировочный завод мощностью до 100 тысяч тонн в год должен будет запуститься до конца августа этого года. К концу года в акимате ожидают, что до 30% городских отходов будет отправляться на переработку в другие города Казахстана.

Новый мусорный полигон, предназначенный только для органических отходов, будет открыт только в 2024 году: «С 2017 года начата инициатива совместно с Европейским банком реконструкции и развития по обустройству нового полигона за чертой города. Место уже определили, проведены конкурсные процедуры и готовится документация. В этом или следующем году должны начаться работы. Если наш полигон — это яма, в которую все скидывается, то там будет система дренажа, очистки сточных вод и прессы».

Землянский также сообщил, что еще до январских событий у «одной из компаний» были планы по строительству мусоросжигательного завода в черте Усть-Каменогорска. Но Омар принял решение о запрете строительства и участок был отозван.

«С другой стороны, мусоросжигание, если оно по уму делается — в этом ничего плохого нет. Если сжигать только органику, то это не самый крупный вред. Сжигать пластик никто не собирается. Но тем не менее у нас его не будет», — рассуждает мужчина.

Наболевшим вопросом пресс-секретарь называет и проблемы с общественным транспортом. Отрасль пришла в кризис еще в 2015 году, после забастовки перевозчиков тариф на перевозки был поднят, но он все равно остался убыточным. В связи с этим в акимате города было принято решение о субсидировании перевозчиков и внедрении системы электронного билетирования.

«То есть 90% оплачивает пассажир, а остальные 10 — государство. Мы проводили исследования пассажиропотока, пытались оптимизировать маршруты. И эти исследования показали, что объективного пассажиропотока мы не видим. (...) Мы не могли себе позволить сразу дать перевозчикам деньги. Было принято принципиальное решение, что нам нужна прозрачная система. Это система электронного билетирования, а вместе с ней система диспетчеризации. Неоднозначно немного воспринимает население, но уже получше. Тариф мы не повышали — он так и остался на уровне 90 тенге», — объясняет Землянский.

В скором времени планируется внедрение дифференцированного тарифа. Проезд за наличные будет стоить 130 тенге, а при помощи электронной оплаты — 90 тенге. До конца года перевозчики обещают закупить 50 новых автобусов.

В акимате также столкнулись с кадровым голодом в компаниях-перевозчиках — закупленные ранее автобусы не выходят на линии, а внедрить дежурные автобусы пока не представляется возможным. Водителей автобусов не хватает из-за введенной в 2015 категории. Теперь прежде чем сесть за руль автобуса, сотрудникам необходимо три года проездить на маршрутке. Сегодня нехватка кадров составляет 40%.

В следующем году на линии также выйдут 5 новых трамваев, пока в городе продолжается работа по реконструкции рельсов.

«Парк трамвайный был всегда в частных руках, пришли мы к тому, что в 2017 году наш энергопоставщик пригрозил их отключить из-за долгов. Акимат уже ничего не мог сделать. Тогда Даниал Ахметов принял решение выкупить трамвайный парк, мы постепенно рассчитались за свет и начали работать, — отмечает пресс-секретарь, — Многие спрашивают — зачем купили трамваи из Алматы? К нам приходит инфраструктура, которая 50 лет не знала ремонта. Трамвай очень чувствителен к этим вещам. Из 13 вагонов в городе на ходу к тому моменту были только 5. Купить новые трамваи мы не могли, потому что вся инфраструктура старая и за год новые трамваи погибли бы. Это неэффективно. Подвернулся случай с Алматы. Надо было брать, потому что была потребность».

Говоря об активности Жаксылыка Омара в социальных сетях, Землянский заметил, что в городе «изначально сложилась некоторая оппозиция в медийном поле», а ряд пабликов критично настроены к действиям акима и акимата: «Очень часто, по моему мнению, мелькали материалы в этих пабликах с сайта госзакупок. Рассказывали о лотах на информационную политику. Это практика повсеместная — оплачивать публикации, освещать деятельность городского руководства. О том, например, где мы планируем ремонт, где его закончили. Никакой пропаганды и агитации за акима мы никогда не планировали. Мы конкретно рассказываем — прошла встреча, были такие-то вопросы, будем их решать. Мы же должны общество информировать о том, что происходит в городе. СМИ тоже не очень охотно бесплатно освещают».

Пресс-секретарь заявил, что в этом году в акимате решили полностью отказаться от покупки публикаций в социальных сетях. Теперь информация о деятельности Омара и его команды будет появляться только в печатных СМИ.

***

Усть-Каменогорск, как и любой другой город в Казахстане, давно в ожидании перемен. Здесь это ожидание - более качественного ремонта дорог, решения проблем экологии, улучшения работы общественного транспорта - многократно усилено неготовностью власти услышать активистов. И никаких признаков, что это изменится после того, как Восточно-Казахстанская область пережила разделение на два региона, нет.