6444
13 апреля 2024
Тамара Вааль, фотографии автора и Киры Прейс

«Люди подготовились к паводку, но все равно затопило»

Репортаж из Атбасара, в который снова пришла большая вода

«Люди подготовились к паводку, но все равно затопило»

В последний раз серьезный паводок здесь был в 2017 году и тогда журналисты Власти разговаривали с людьми и чиновниками о том, почему это произошло. В этот раз журналисты снова побывали в тех же местах и пытались понять, почему люди, которых обещали переселить в безопасные места, всё еще проживают в «красной зоне» и почему на реке Жабай, русло которой много лет обещают почистить, ничего не изменилось.

По дороге в Атбасар

Река Колутон находится примерно в двух часах езды от Астаны и в часе - от Атбасара. Она каждый год выходит из русла, но в этом году, как и в 2017, разлилась на сотни метров. Переезжаем мост и начинаем снимать технику и людей, которые строят дамбу из песка.

«Здравствуйте, можете не снимать? Аким района просил не снимать», - подходит к нам полицейский.

Дорога к Старому Колутону еще не полностью затоплена, местами виден асфальт, но в целом перелив уже заметный - вода потоком переливается через проезжую часть и небольшим водопадом сбегает в степь. По этой же дороге ездит туда-сюда старый «бобик» - на нем эвакуируют местных жителей.

«Это - Старый Колутон. Серьезно всё. Вода прибывает из пяти районов - Шортандинского, Аккольского, Буландинского, часть Бурабайского, часть Аршалынского районов. Так как несколько дамб планово были вскрыты в Шортандинском и Бурабайском районах, вся эта вода сюда идет. Сейчас мы проводим дополнительно взрывные работы, чтобы убрать заторы и пропустить воду», - рассказывает аким Астраханского района Талгат Ерсеитов.

Вода проходит медленно. Аким считает, что причина в железнодорожном мосте. Если высота автомобильного - 300 метров, то у железнодорожного - всего 100, соответственно, низкая пропускная способность не позволяет воде быстро уходить. И проблему эту, по его словам, не решить, потому что никто ничего переделывать не будет - это слишком дорого.

«Ребята! 5-6 человек, начните вон там с краю выкладывать! В сапогах!», - отвлекается от разговора Ерсеитов и кричит мужчинам у дороги, чтобы шли раскладывать мешки с песком.

В Астраханском районе с паводком справляются своими силами. Сюда приехали пять спасателей из Кокшетау, все остальные, кто занимается строительством защитных дамб - это рабочие, специалисты, госслужащие, сотрудники дома культуры, налоговой и Центра обслуживания населения.

Всего в Старом Колутоне проживает 505 человек, вывезли в первую очередь женщин, детей и стариков - около 100 человек. Мужчины, говорит Ерсеитов, отказались уезжать.

«Я утром собрание проводил. Многие не хотят уезжать, говорят: «Мы никуда не поедем. Я говорю, если вы сегодня не захотите, завтра будем насильно вывозить. Человеческая жизнь дороже. Если завтра вода пойдет, будем вынуждено (вывозить людей - В.)», - заявляет аким.

Ерсеитов считает, что ситуация будет сложной еще два-три дня, затем вода пойдет на спад. Сколько будет подтоплено домов, будут считать после. Сейчас известно о девятнадцати.

Атбасар. Непострадавшие

В Атбасар приезжаем на закате. Город встречает серым небом, разлившейся на десятки километров рекой Жабай и затопленными дачами. У моста много машин, люди идут к реке, снимают фото и видео, а полицейские пытаются их отогнать подальше от большой воды.

В самом городе не работают привычные 2Gis или Google карты, поэтому решаем ехать там, где есть асфальт. Выезжаем на улицу Женис, но несколько сотен метров спустя дорога оказывается затоплена. Здесь - та самая затопленная первая школа, видео которой «гуляло» в интернете».

«Это первая школа, а напротив - спецшкола. Обе затопило. Мы тут рядом живем, до нас вода не дошла», - говорит местная жительница Юлия. Она вышла с сыном Богданом посмотреть обстановку.

Богдан учится здесь. На вопрос, как теперь будет ходить в школу, смеется: «На лодке буду плавать».

Большая вода пришла ночью, Юлия говорит, что людей предупреждали заранее - за 2-3 дня. Тех, кто ближе к речке, эвакуировали раньше, некоторые жители все же остались и «бежали» в последний момент. Сама женщина раньше тоже жила возле речки, но после паводков в 2017 году дом от воды рухнул. Свекрови, а именно она была собственницей, дали жилье, а Юля с семьей в квартиру на другой конец города не поехали, купили дом. И снова поближе к реке.

«Не то, что к речке (ближе хотели - В.), все дело в районе. Как-то привыкли здесь всю жизнь. В 2007 году вода поднялась, но у нас только под полом была. Потом в 2014 году выделили деньги, мы сделали ремонт. А в 2017 году дом упал», - задумчиво говорит женщина и как бы сама себе добавляет, глядя на затопившие дома: «Бесполезно откачивать пока сама не уйдет».

«Ладно, - заключает она и обращается к сыну, - пошли, а то печка прогорит, пока мы гуляем».

Сергей Картелев живет на второй улице от реки Жабай - ему повезло. Дом стоит на возвышенности, поэтому затопило только двор. Говорит, проводили эвакуацию в близлежащих домах. Возможно, нужно было сделать это раньше, но «тут не угадаешь - природа». Рассказывает про подготовку - спасатели сооружали дамбы, делали укрепления. Но он проблему видит в том, что русло реки не чистят, хотя обещали это сделать после паводков 2017 года.

«Я не видел, чтобы речку чистили. Если бы хорошо почистили дно, не было бы такого. Ушла бы вода и всё. Насыпи делают каждый год, но, если такая вода пришла, никакие насыпи не выдержат. Разве раньше снега было меньше? Нет. Просто все уходило в реку и по руслу вода уходила», - считает он.

На вопрос, не собирается ли мужчина уезжать подальше от реки, говорит: «Съезжать не хотим, пока меня так не затронуло, не затопило. Будем надеяться, что власти будут реку чистить», и добавляет, что каждый год надеется, что до него вода не дойдет.

В ожидании «большой воды»

«Полный дом воды был, сантиметров 60 стояло, пойдемте, можете посмотреть», - едва не плача говорит нам Лидия Муслимова.

78-летняя женщина плохо видит. Опираясь на палку, она проводит нас в дом, параллельно успокаивая кошек и собак.

Вода в дом пришла ночью - в районе 5-6 утра. В эвакуационный пункт женщина с дочерью-инвалидом не поехала, говорит, некому было везти. Поэтому пережидали потоп у соседей, а потом сидели несколько часов на улице.

«У нас никого нет, нам помочь некому. Дочь - инвалид, у меня ноги больные. Не знаем, что делать. Еще раз затопит, дом завалится, он - саманный. После последнего наводнения нам обещали дать квартиру, но столько лет прошло, говорят, денег нет, стройка встала», - говорит Лидия Исарьевна.

Часть мебели и техники удалось сохранить с помощью соседей и волонтеров. Но весь дом - сырой, кое-где осыпаются стены. Как дальше жить, женщины пока не понимают. Утверждают, что в 2017 году акимат никакой помощи не дал, не ждут и в этом.

«Мне-то дадут 2 метра на кладбище, а дочку жалко, куда она?», - вытирая платком глаза говорит Муслимова.

«Я ещё не могу попасть пока домой, потому что там глубоко. Но сын зашёл, сказал, что не очень красиво, там стенка осела, а на окне трещина появилась….», - начинает рассказывать Татьяна Кипкала, и её спокойный голос переходит в сдавленные рыдания.

Весь двор её дома по улице Есенберлина в воде. О том, что вода придет, Татьяна с сыном знали заранее - власти предупреждали об этом. Поэтому люди, в принципе, были готовы - подняли мебель, технику, ценные вещи. Женщина с сыном Данилом в ночь паводка уехали ночевать к брату. Но надеялись, что вода до дома не дойдет.

«Мы надеялись, что дом выстоит, выдержит. Всех обсыпали, нас - нет. Первую школу, четвертую - а дальше не пошли. Может - не успели. В 2017 году мы сутки тут с сыном стояли, сами пытались делать укрепления, с этой стороны удержали, вода не пошла, но пришла с другой стороны, от соседей. Мы тогда бессильны оказались, все бросили. А в этом году нам сказали, что бесполезно обсыпаться. Соседей отгородили, почему нам так не сделали?», - продолжает плакать Татьяна.

Женщина продолжает молча рассматривать дом. Задумчиво вспоминает, как после паводка семилетней давности обещали переселить в квартиры, но предложили однокомнатную.

«У нас здесь зал большой, две спальни, кухня, веранда длинная - площадь 67 квадратов. Но они (в акимате - В.) сказали, что это ничего не учитывается. Считается только полезная площадь, без кухни, поэтому 38 квадратов у нас, а значит - однокомнатная. До двухкомнатной нам не хватило два квадрата. И мы отказались. Ну куда я с лежачей свекровью и взрослым сыном в одну комнату?», - плачет женщина.

«Речка грязная, мелкая. Сколько лет обещают ее чистить. Раньше там была глубина, не знаю, сколько метров, мы купались и уходили с головой. А сейчас речка не чищенная, из-за этого непроходимость. Мы дом здесь 30 лет назад купили, никогда не переживали, что вода сюда дойдет. Но вот дошла».

Она говорит, в 2017 году не было такой подготовки, как в этот раз. Но куда «идти против стихии, если речка не чищенная». Вчера же, утверждает Татьяна, приезжал аким области Марат Ахметжанов, и обещал всем помочь. Хотя женщина еще документы не подавала, не до этого было. Но подчеркивает, если вновь будут давать однокомнатную квартиру, откажется. Сейчас же задача - откачать воду и попасть домой.

Пока мы разговариваем, мимо идут представители областного акимата. Трое мужчин осматривают дом, один из них заходит во двор и начинает снимать на телефон.

«Там везде вода?», - спрашивает чиновник.

«У нас насос есть маленький, сейчас будем откачивать», - говорит Татьяна.

«Вы им не откачаете, сейчас помпу привезут, откачают», - отвечают они.

Чиновник через гараж идет в дом, не выключая видеосъемку.

«Мы из областного акимата, нас закрепили по участкам. Мы тут со вторника. Мы делаем обход, смотрим, где необходима помощь в плане откачки воды. По материальному ущербу комиссия работает. В первую очередь будут выплачиваться единовременные выплаты гражданам, которых подтопило, а далее - материальный ущерб», - говорит нам заместитель руководителя аппарата акима Акмолинской области Серик Кудабай.

«Данил, - тут же обращается он к сыну Татьяны, - сейчас приедет мотопомпа, которая освободилась, но надо посмотреть, куда можно откачивать, куда шланг кидать».

Чиновник говорит, что их первостепенная задача - объяснить людям, что делать в сложившейся ситуации и куда идти. Тут он вновь обращается к хозяину дома: «Гуманитарная помощь приехала, если что-то нужно, сходите».

Вода в доме действительно начала сходить. Вокруг сыро, мебель и техника подняты на возвышенности.

«Сантиметров 40 было воды. Нас предупреждали, поэтому мы все подняли. Вон видите, несущая стена разрушается. Стенка наклонилась, порог был на уровне пола, видите - пол просел», - показывает Данил.

На улице нас ждет Татьяна, она так и не может зайти в дом, высота обуви не позволяет.

«За речкой»

Микрорайон «Заречный» расположен напротив Атбасара, на другом берегу реки Жабай. Доехать сюда можно по проселочной дороге, но она под водой, поэтому за дни паводка накатали новую «колею».

В прошлый паводок власти обещали полностью переселить людей в новые квартиры в самом городе. Но сегодня жилыми здесь остаются 33 дома. Почти все они в этом году оказались в воде.

«У меня и семь лет назад дом тонул, и сейчас. Что вы хотите узнать? Чтобы мы сказали, что помощи нам никакой еще не оказано, ни одного представителя власти не было во время наводнения?», - встречает нас местная жительница Светлана.

Её дом стоит дальше всех от речки. Но вода опять пришла. Женщина говорит, что из представителей власти здесь дежурят только сотрудники МЧС и патрульные.

«Они (акимат - В.) нам уже пятый год квартиры строят. Все никак не достроят. Мы идем как переселенцы, поэтому у нас никто в этом году не появляется», - уверена женщина.

Местные жители знали, что вода придет, их предупреждали. Власти приносили объявления и просили покинуть дома до 5 апреля.

«5 апреля, извините, ещё холодновато было (покидать дома), а когда уже все пошло, тут то ни одного представителя мы не видели», - продолжает она.

Уведомление от акимата

Люди подготовились к паводку, хоть и собственными силами. У кого-то мебель и техника стоит на сараях, кто-то, как семья Светланы, все ценные вещи загрузили в машины, накрыли и отвезли на возвышенность.

«Пожалуйста, заходите, не бойтесь. Дальше проходите, можете не снимать обувь, как в лучших европейских домах. Только туда не наступите, там погреб», - смеется женщина, показывая нам свой затопленный дом.

Как у всех, у кого мы были до этого, внутри всё сырое и грязное от воды. Электричества, как и в затопленных районах Атбасара, нет в целях безопасности. Но в этот раз Светлана была готова, и убирать далеко газовый баллон и плитку не стала - чтобы можно было приготовить еду. В доме тепло - на затопленной печке стоит чайник.

«Вот ещё лужи стоят, потому что там ещё вода. В окошко посмотрите, в огороде вода еще держится. Там - списанный дом, оттуда людей переселили, дали квартиру», - показывает нам виды из окна хозяйка.

«Тяжело нам здесь, - вздыхает она. - Добираться до нас сложно. Поэтому многие на зиму уезжают в город и там квартиры снимают. Дороги заметает, скорая не может добраться. Детей сложно возить в школу, в детский сад, школа же только в Атбасаре. Магазинов у нас нет, поэтому на зиму закупаем муку, сами хлеб печем», - рассказывает Светлана, отмечая при этом, что дорогу власти все же чистят, когда люди звонят.

В 2017 году дом Светланы затопило не сильно, только угол подтопило, тогда как в этом затопило полностью. Женщина признается, что не ожидала такого, но причину, как и другие жители видит в том, что не чистили речку.

В прошлый паводок Светлане дали компенсацию в 560 тысяч тенге на ремонт дома, но, как говорит она, акимат потом спросил «все чеки» и «полный отчет». В этом, она убеждена, ни о какой компенсации речи и идти не может, потому что людей хотят переселить. Вот только сами люди, и готовы были бы уехать, но их не устраивают предложенные условия.

«Мы жаловались на то, что мы не согласны с распределением акимата. У меня в доме зал, три комнаты и кухня. Сколько здесь квадратов? Это же трехкомнатная квартира! А мне за этот дом давали «двушку». Куда делась моя квадратура? У меня общая площадь идет 83 квадрата, это «трешка». Они считают только жилую площадь, без кухни. Хотя в квартире кухню и балкон считают жилой. Как так?», - возмущается Светлана.

По ее словам, такая ситуация здесь у многих оставшихся семей.

Мужчина с соседней улицы по имени Иван ведет нас в свой дом. Тоже показывает, что он на двух хозяев, с двумя отдельными входами. В каждом зал и спальня. На одной половине живет его брат с семьей - их четыре человека. На второй половине - Иван с женой. Их дочка учится в колледже в Кокшетау. По его словам, за всё власти дают однокомнатную квартиру, так как насчитали 28 квадратных метров полезной площади.

«Куда мы все пойдем? Нас две семьи? В однушку?», - задается вопросом мужчина.

Он говорит, что после скандала, власти все же дали двухкомнатную квартиру. В нее пойдет жить брат.

«Они на две семьи дают двухкомнатную квартиру. Туда братишка заедет. Всё - я на улице остался. Это справедливо? Почему у нас кухни не жилыми считаются, а в квартирах - жилыми? Мне много не надо - дайте однокомнатную квартиру или оставьте этот дом. Худо-бедно, топит, но я знаю, что у меня крыша над головой есть. А что теперь будет, когда брат переедет и дом спишут?», - говорит мужчина.

При этом, несмотря на паводки, затопления и не согласие с квадратурой нового жилья, людей еще смущает переезд в квартиры, так как дома, в которые их хотят переселить - долгострои. И они сомневаются в качестве постройки.

Мы выходим из дома Ивана, и он показывает нам оставшиеся в «Заречном» дома. Часть их них пустые, часть - рухнули. В одном нет стены и стоит мебель.

«Это соседи переехали в квартиру, но жилье маленькое, им некуда было мебель забирать, вот они ее и бросили», - объясняет Иван.

Дальше он показывает целые дома: «Смотрите, какие они большие, а акимат дает за них однокомнатные или двухкомнатные. Конечно, люди не хотят соглашаться. Хотя кому-то, у кого реально были маленькие дома и 3-х, и 4-х комнатные давали».

Пока мы ходим по поселку, приехали волонтеры - они привезли горячий чай, пирожки и баурсаки.

«Мы уже 12 дней ездим по поселкам, возим людям горячий чай, еду, оказываем помощь. Создали штаб по приему гуманитарной помощи. Вчера разгрузили две фуры из Жамбылской области», - говорит руководитель молодежного ресурсного центра Камила Ризбекова.

Только они уезжают, приезжает другая группа волонтеров - из фонда «Асар жолы».

«Мы горячий хлеб привезли, сейчас еще еду привезут. Берите-берите, пока все горячее», - обращается к людям волонтер Гульден Кожахметова. По словам девушки, они тоже ездят по городу и пострадавшим селам, привозят людям товары первой необходимости - еду, крупы, подушки, одеяла и лекарства.

Люди не хотят здесь оставаться

По пути из «Заречного» обратно в город, заезжаем в новый микрорайон, куда начали с 2018 года переселять людей из опасных районов и куда акимат намерен переселить оставшихся. Дома из красного кирпича с синими крышами очень сильно выделяются на фоне остальных зданий. Во дворах - детские площадки, клумбы с цветами. Сегодня сильный ветер, поэтому во дворе никого нет. Пробегающая мимо девушка говорит, что купила здесь квартиру в ипотеку. Чуть дальше встречаем «переселенца». Дом Дарьи, на самой близкой улице к реке Жабай, за первой школой, затопило в 2017 году - до потолка вода не дошла 20 сантиметров.

«В этом году больше воды», - говорит она. Квартиру женщина с мужем получила в июле 2018 году, в первом потоке.

«У меня не хватило шесть квадратов до двухкомнатной, но у меня домик небольшой был. Нам дали однокомнатную - нам с мужем хватает. Эта квартира мне очень нравится. У нас тепло, светлые подъезды. У меня обиды никакой нет. Я не знаю как у других, я только за себя могу сказать, мы довольны», - уверяет Дарья.

В Атбасаре семь эвакуационных пунктов. Один из них расположен в школе-интернате. На входе нас встречают заведующая Ирина Лебедева, помощник воспитателя и повар. Ирина Ивановна говорит, что детей сейчас нет, они живут здесь в будние дни, а на выходные уезжают домой. «Мы можем разместить у себя 60 человек. Заранее подготовили комнаты, поставили кровати. На первом этаже - для пострадавших от паводка, на втором у нас живут передислоцированные в Атбасар спасатели», - рассказывает руководитель интерната.

В каждой комнате от трех односпальных кроватей. Все они заправлены. Ирина Ивановна признается, люди не очень охотно идут в эвакуационные пункты. Сюда, например, пришли всего несколько человек в ночь паводка, а утром они уже ушли. Все стараются уехать либо к родственникам, либо к друзьям.

Нам показывают кухню, столовую и душевую. Мы идем на второй этаж - там комнаты для спасателей, почти все они пустые, в нескольких спят мужчины.

«Они вчера приехали, видимо, один где-то упал в воду. Уставшие приходят. Они устают, правда», - вздыхают женщины.

«Мы были готовы»

В акимате Атбасарского района шумно. Здесь на первом этаже уже работает штаб по приему заявлений от граждан, пострадавших от паводков. Аким Аманбек Калжанов только вернулся с выезда, говорит, что сильно затопило 162 дома, 127 из них - в Атбасаре. Но это предварительные данные, которые оперативно собрали по пяти сельским округам по пойме рек Жабай, Жыланды и Есиль.

«Самое главное - все живы. Мы за три дня до паводков оповещали всех людей, еще за месяц мы давали уведомления, что идет большая вода - у нас был прогноз «Казгидромета», плюс мы же отслеживаем - осенью четыре недели непрерывно были дожди, земля насытилась, а в ноябре - морозы, земля промерзла. Промерзание почвы было местами 120-150 сантиметров. Мы знали, что земля на полях воду впитывать не будет и всё по ручьям придет к нам в реку», - говорит Калжанов.

К паводку готовились, снег вывозили, но «единственная защитная дамба, возведенная в 2014 году, не выдержала», «ее перепрыгнула вода, потому что критическая отметка была превышена».

«Мы принимали превентивные меры - второе русло реки Жабай прокопали 6 метров шириной, чистили немножко русло. Но углубительную работу делать не можем, там нужна техника», - конституирует глава района.

По словам акима, в 2018 году начали работу по подготовке проекта по очистке реки Жабай. Этот проект сейчас проходит госэкспертизу, а на его реализацию нужно больше 20 млрд тенге.

Калжанов сомневается, что эти средства найдутся в бюджете. Поэтому власти ведут работу по переселению населения из «красной зоны» и на данный момент уже переселили почти 800 домов.

«В «Заречном» я планировал всех переселить, когда мы строили одиннадцать сорокапятиквартиных домов, куда мы 479 семей переселили. Они все категорически отказывали, потому что им невыгодно жить в благоустроенной квартире, потому что в «Заречном» они держат скот, там рядом вода, пастбище. Если хотите убедиться, я могу все отказные поднять - там 33 дела, 33 дома», - утверждает аким.

Глава района утверждает, что квадратуру считают из расчета до 50 квадратных метров - однокомнатная квартира, до 80 метров - двухкомнатная, до 100 - трехкомнатная и свыше 100 квадратов - трехкомнатная.

«Государство при ЧС возмещает только жилую площадь. Я им это разъясняю, а они жалуются. Я могу статьи закона показать. Я всех «утопленников» собирал, кандидатов на переселение собирал, они все требуют так - пристроили коридор, сбоку одну комнату, и после паводков приносят переделанный технический паспорт, и, если он был кандидатом на двухкомнатную, то требует четырехкомнатную. Так не бывает же», - объясняет Калжанов.

Тут же он добавляет: «Вы их дома же видели, это такие «хуторки» 40-50-х годов. Но надо же государство благодарить, говорить спасибо за то, что новую им квартиру дают».

Аким района уверен, что жилье распределяется справедливо, и все документы были собраны, он не в праве давать квадратуру больше, чем предусмотрено законом. Что же касается долгостроя последних двух домов, Калжанов объясняет, что дома начали строить в 2020 году, а спустя год, после пандемии, цены на стройматериалы выросли в разы. Это и стало причиной задержки, один дом уже готов на 95%, другой - где-то 80%. В этом году их должны достроить.

Именно в эти многоэтажки, по его заверениям, акимат и планирует переселить всех, кого планировалось ранее, и кто «утонул» в этом году. Тем самым, вопрос с переселением из опасных зон будет полностью закрыт. Но только в случае, если люди согласятся.

P.S. По дороге в Астану

Сутки спустя мы снова проехали мимо Старого Колутона. На том же перекрестке у того же моста все те же спасатели, все те же полицейские и все та же техника. Вот только дороги уже не нет. Село в очередной раз превратилось в остров.