5143
24 декабря 2021
Ольга Гумирова, журналист и координатор группы археологов-любителей «Охотники за петроглифами», фотографии автора

Темные пятна сакральной карты Казахстана

Почему из объектов массового туризма нужно исключить древние святилища, которые еще не изучены до конца

Темные пятна сакральной карты Казахстана

Чтобы полюбоваться знаменитыми петроглифами в национальном природном парке Меркантур, Франция, нам пришлось из Шамони, мировой столицы альпинизма, сначала полдня ехать на электричке, потом еще несколько часов из Ниццы мчаться по скоростной трассе на джипе, а после – с десяток километров идти пешком по горным тропам. Рисунки располагались на скале размером в три письменных стола. На их рассматривание и фотографирование мы потратили не больше получаса.

– А где остальные рисунки? – поинтересовался доктор исторических наук Алексей Николаевич Марьяшев. – В информации о петроглифах мы прочитали, что это крупное скопление.

Сотрудник парка, археолог, сначала было обиделся, но после ознакомления с книгами о петроглифах Казахстана, которые ему подарил наш ученый, сказал:

– Это просто невероятно! В вашей стране столько петроглифов? У нас такого количества нет.

Ученый также объяснил, по какой методике они ведут подсчет петроглифов: каждая рукотворная выбоина на плоскости фиксируется отдельно, ведь художник нанес ее не просто так, а с каким-то смыслом!

Для меня это стало открытием.

В Казахстане петроглифы считают иначе, плоскостями, на которых может располагаться от одной фигуры до сотни. Так, во всяком случае, мы считали в нынешнем году во время экспедиции по паспортизации археологических памятников в Архарлы.

Это я к тому, что в нашей стране есть скопления, которые значительно превосходят европейские по количеству петроглифов. Официально – несколько сотен, но на самом деле гораздо больше. Только я в Алматинской области знаю семь достаточно крупных скоплений, которых нет в своде археологических памятников. Ученым же известно больше, но они не спешат делиться информацией. А вот почему?

Потому что нет никакой гарантии, что петроглифы, наследие предков, мы сможем сохранить для будущих поколений.

Только одно из всех скоплений петроглифов в Казахстане реально находится под охраной государства. Это Государственный историко-культурный и природный заповедник-музей «Таңбалы» в Алматинской области, памятник ЮНЕСКО. Еще несколько скоплений петроглифов по воле случая попали на охраняемые территории Карауского и Аксу-Жабаглинского заповедников, национальных парков Алтын-Эмель и Улытау. За ними тоже есть хоть какой-то присмотр. Все остальные, даже те, которые внесены в свод археологических памятников, защищены лишь только отдаленностью от населенных пунктов, труднодоступностью и резко континентальным климатом.

Главные враги петроглифов – добытчики плитняка и прочих природных ископаемых, фермеры и туристы.

Что может произойти со святилищем, если на него положат глаз добытчики плитняка, мы знаем по Архарлы. Такая же беда грозит сейчас памятнику республиканского значения, читай, мирового – Арпаузен в Туркестанской области.

Фермеры тоже вносят посильный вклад в уничтожение петроглифов. Козы и овцы острыми копытами крошат рисунки на скалах. Козья порода устроена так, что им надо обязательно взобраться на возвышенность, да и на поверхности скалы с черной патиной зимой теплее. Боюсь, что от уникальных рисунков скопления Габаевка в Жамбылской области скоро практически ничего не останется. Несколько лет назад, когда наша экспедиция во главе с доктором исторических наук Алексеем Николаевичем Марьяшевым приехала на это святилище, мы были шокированы масштабом разрушения петроглифов. Объяснение нашлось позже: в полукилометре недавно появилась ферма. Козы всю зиму гуляли прямо на древних рисунках. На других святилищах тоже пасут скот.

Ничем ни лучше коз зачастую ведут себя и туристы, как «дикие», так и организованные. Даже на Танбалы, экскурсии по которому проходят в сопровождении гидов и смотрителей, случаются ЧП. И не только дети пытаются что-нибудь накарябать на древних полотнах, взрослые люди тоже портят шедевры. На некоторых уникальных полотнах Танбалы имеются шрамы. Стоимость реставрационных работ запредельная. На других скоплениях потери гораздо страшнее.

Даже включение в реестр сакральных памятников республиканского значения не защищает петроглифы. Весной этого года мы со знакомыми побывали на Аккайнаре и ужаснулись: петроглифы разрисованы, по всей территории святилища – мусор. Центр охраны историко-культурного наследия Алматинской области отреагировал оперативно, но, как выяснилось, сотрудники акимата Матибулакского сельского округа знать не знали, где находится этот объект – несколько дней пытались найти его самостоятельно, безуспешно. Мне пришлось скинуть координаты, а потом еще и пошагово по телефону объяснять, как проехать. А ведь этот памятник располагается всего в 8 километрах от села. Когда и кто займётся реставрацией рисунков – неизвестно, как и то, кто будет финансировать эти работы.

В наиболее уязвимом положении находятся петроглифы, расположенные рядом с крупными населенными пунктами. Один из крупнейших в стране археологических комплексов, в котором не только рисунки, но и поселения с могильниками, – Ешкиолмес, находящийся рядом с Талдыкорганом. Именно его мечтают сделать объектом массового посещения чиновники от туризма и турфирмы.

Ешкиолмес

Этот памятник уникален во всех отношениях: и по количеству петроглифов, и по репертуару, и по художественному исполнению. Хотя он был открыт еще в 1982 году студентами КазПИ во главе с Алексеем Николаевичем Марьяшевым и исследуется разными учеными на протяжении 40 лет, нельзя сказать, что досконально изучен. Количество рисунков огромное. Ученые указывают цифру 15 000 петроглифов. На самом деле реальное их количество никто не знает. Для того чтобы пересчитать петроглифы по европейской методике, потребуется немаленькая команда специалистов и несколько археологических сезонов, но кто эти исследования будет финансировать?

В девяностые годы главными спонсорами в изучении петроглифов Ешкиолмеса были не министерство культуры и спорта или министерство образования РК, а… школьники, точнее администрация и родители учеников алматинской гимназии №46, а позже – гимназии №79 и лицея Туран. На протяжении нескольких лет исследование памятника проводилось исключительно за счет детского археологического лагеря под руководством Александра Горячева. Школьники под присмотром археологов и педагогов отрисовывали петроглифы. Очень старались, но полиэтиленовая пленка и шариковые ручки, которые буквально плавились от жары, не способствовали достижению абсолютной точности. Отрисовка некоторых сцен по-хорошему требует нескольких дней, настолько они сложны по композиции и исполнению. Часть из древних полотен сверху донизу аккуратно расчерчена линиями и испещрена рукотворными точками. Линии, кстати, не так бессмысленны, как может показаться на первый взгляд. При точном копировании проявляются вполне читаемые сюжеты. Значительная часть отрисовок, опубликованных в монографии и статьях, посвященных Ешкиолмесу, выполнены детьми. Эти картинки гуляют по интернету, на них ссылаются ученые других стран.

Некоторые сцены в Ешкиолмесе до сих пор не удалось сфотографировать полностью и с необходимым качеством, только по частям. Расположены такие картины обычно на скальных «зубах», на которые без специальной скалолазной подготовки забираться рискованно. Да, Алексей Николаевич, альпинист со стажем и другие ученые с риском для жизни делали копии, но только фрагментами. Надо быть настоящим акробатом, чтобы, стоя на одной ноге и держась одной рукой, часами работать на жаре, снимая копию. Не менее сложен и процесс фотографирования.

Лет десять назад министерство культуры и спорта отказало команде Марьяшева и археологов из института археологии в гранте, хотя проект в конкурсе и набрал приличное количество баллов. Ситуация прямо как в популярном анекдоте из девяностых: «У вас уже есть одна книга о петроглифах Ешкиолмеса, зачем вам еще одна?» Видимо, те, кто отказал в гранте, знать не знают, что из себя представляет этот памятник.

Между тем исследователей в ущельях этого хребта ожидает немало открытий. Вот и наша команда в один из последних визитов на Ешкиолмес нашла несколько новых групп рисунков и поселений, ранее не зафиксированных. При этом Ешкиолмес в сакральной карте Казахстана почему-то является всего лишь памятником местного значения. А в конце нулевых он вообще исчез из свода археологических памятников Алматинской области! Я обнаружила это случайно, просматривая документ. Одиночный курган рядом с селом Талапты, паспортизацию которого мы делали одновременно с Ешкиолмесом, включили в свод, а памятник с огромным количеством рисунков – нет! Не значился там и могильник, который тянется на добрый десяток километров по террасе между горным хребтом и рекой Коксу. Лет десять назад могильник на всем его протяжении был поврежден при прокладке кабеля.

Тысячелетние курганы и захоронения эпохи бронзы вспороли, как ножом. Захоронения размываются дождем и талыми водами.

Ешкиолмес после скандала вернули в свод археологических памятников, но осадок остался. Я попросила знакомых проверить: археологический комплекс все еще находится на земле, принадлежащей государству, или нет? И точно, часть ущелий с уникальными рисунками уже переданы в аренду на многие десятилетия. И вряд ли хозяин рассматривает этот объект как историческое наследие, которое надо охранять. Призрак разрушенного святилища Архарлы бродит и здесь.

Ученые не раз говорили и писали о том, что в Казахстане огромное количество петроглифов. Это настоящее богатство, которое надо исследовать и охранять. Есть среди них объекты историко-культурного наследия, доступ к которым необходимо ограничить или вообще закрыть для массового посещения туристов. Такие меры давно уже практикуются в Европе и в России. Во Франции, например, даже пошли на многомиллионные траты: построили точную копию пещеры Ласко, а в Испании возвели музей, где в точности воспроизведена пещера Альтамира. Россияне тоже ограничили доступ в Капову пещеру на Урале. Только немногие специалисты могут посетить эти памятники с научной целью или для съемок. Стоит это недешево, и запись делается за несколько лет.

Кое-кто из представителей туристических фирм возмутится, мол, а как же развитие туристического бизнеса?

Сохранение историко-культурного наследия должно быть на первом месте, это государственная собственность, которую мы должны сберечь для потомков, а интересы частного бизнеса, извините, на втором плане. Давайте будем честными: туристические фирмы нещадно эксплуатируют археологические памятники, которые не охраняются государством. Они не несут никакой ответственности за их сохранность, не участвуют в открытии и изучении археологических памятников, в создании условий для посещения туристами.

После публикаций в Facebook фотографий петроглифов из Архарлы к нам посыпались звонки от операторов турфирм, мол, а где это находится, мы хотим возить туда туристов! И много-много слов о том, как это здорово, как им хочется знакомить людей с культурным и историческим наследием. Но за четыре года ни одна туристическая фирма не предложила помощь в исследовании и защите этого памятника.

Думаю, надо прислушаться к мнению ученых и исключить Ешкиолмес и другие святилища, которые еще не изучены до конца и фактически не охраняются, из объектов массового туризма. Археологи готовы предоставить информацию по таким памятникам. Только после того, как на территории этих святилищ будут организованы музеи-заповедники или археопарки со штатом научных сотрудников и охраны, изданы монографии и буклеты, созданы карты, фильмы и виртуальные экскурсии, можно будет запускать туристические маршруты и приглашать и наших туристов, и гостей из других стран.