11538
18 марта 2022
Владислав Слудский, специально для Vласти, фото предоставлены центром YEMAA

О политическом потенциале страха

Как выставка «Страшные сказки», проходящая в Атырау, связывает зрителей в ситуации политического размежевания

О политическом потенциале страха

До конца мая в центре современного искусства YEMAA в Атырау проходит выставка «Страшные Сказки», состоящая из тотальной инсталляции художников Мансура Смагамбетова, Сырлыбека Бекботаева, а также молодой художницы и музыкантки Kokonja (Дарии Нуртазиной). Владислав Слудский, арт-консультант и сооснователь Евразийского культурного альянса, делится своей интерпретацией этого художественного проекта.

На первый взгляд тонкие розовые нити, которыми обтянуты стены и потолок, не провоцируют чувство немедленного страха, но даже создают ощущение определенного уюта, некой утробы, куда не проникает свет. Места, где ощущение защищенности побеждает тревожность. С другой стороны, зритель видит присутствие другого − некая органическая сущность соединяется с местом, оккупирует его.

За последние месяцы политических потрясений, как внутри Казахстана, так и за его пределами, мы заново учимся работать с нашими страхами, понимать их природу и искать способы их преодоления. Именно искусство предлагает нам дистанцию для анализа нашего положения в условиях постоянной социальной турбулентности, быстрой эскалации геополитической напряженности и локальных расколов внутри сообществ, рабочих коллективов и даже семей. Мы напуганы, а потому нуждаемся в выходе сложных эмоций, как максимум через здоровую рефлексию, но чаще просто через эмоциональный пост в социальных сетях.

В этих обстоятельствах нельзя переоценить роль культуры, поскольку она помогала обществу работать со своими страхами со времен наскальных рисунков, рождения мифа и протоязыков, коллективных ритуалов жертвоприношения и разных форм инициации. Например, традиционные африканские маски часто используются в танцах для отпугивания злых духов и потому выглядят так агрессивно − они тут, чтобы распугать привидения. Конечно, это уже сменяющаяся парадигма и после «Государя» Макиавелли мы переходим от мифа к политическому. Да, мы больше не боимся грозы, потому что можем объяснить себе ее природу, но политическое представляется новым мифом, доступ к демистификации которого пролегает через сложные фильтры критического восприятия пропаганды, постправды и в целом принятия реальности и ответственности.

У страхов есть и другой подводный камень. Фрейдистская школа психоанализа все время намекает нам на то, что страхи − это выражение наших желаний. Подсознательно мы боимся того, чего хотим, и наоборот. Поэтому выставка «Страшные Сказки» работает по принципу хорроров: нам одновременно страшно и комфортно в одном пространстве. Полагаю, на это делали ставку кураторки Асель и Асель, когда решили не выставлять объекты, а воссоздать пространство в пространстве, продолжая добрую традицию художников-минималистов из 1970-х.

Драматургия выставки достигает своего пика в комнате видео-арта, где зрителю повествуют об Эффекте Швингера. Его принцип заключается в том, что сверхмощное электрическое поле разрывает вакуум на группу парных частиц — электрон и позитрон. Частицы зеркально противоположны друг другу по электрическому заряду и в обычных условиях они себя аннигилируют, как 1 и −1.

При этом ученый считал, что через усиление тока (выход из стабильности) можно добиться выделения электрических частиц из пустоты. То есть электричество, по сути, должно было получаться из ниоткуда, за счет выхода за рамки стабильных условий.

Это иллюстрация Манчестерского университета. Здесь электрические частицы рождаются из пустоты и разлетаются по графену в соответствии с эффектом Швингера. Связь со страхами тут в высвобождении энергии в условиях нестабильности. С этой точки зрения страхи и стресс могут являться не только парализующими факторами, но также побуждать к действию. Кроме того, визуализация эксперимента перекликается с цветом сирен карет скорой помощи, пожарных машин и полицейских автомобилей − сирен, чей громкий звук, ассоциирующийся с опасностью, мы когда-то «подсмотрели» у приматов, которые криками оповещают стаю о беде, то есть по сути активируют коллективный страх.

Но что представляется еще более важным, чем содержание выставки, это те сообщества, которые на ней встречаются. Страхи и кризисы разделяют именно те сообщества, между которыми уже было напряжение. Горизонтальная коммуникация между разными социальными группами зарождается в институциях: это университеты, культурные центры, спортивные учреждения, где человек встречается с условным другим и понимает, что между ними больше общего, чем различий. В условиях нашего мультикультурного общества роли подобных институций становятся центральными. К сожалению вертикаль власти не очень хорошо сочетается с горизонтальным гражданским диалогом, потому что сверху управлять легче, чем и обусловлен наш сегодняшний культурный вакуум, особенно остро ощущаемый в городах поменьше. YEMAA является одним из немногих на сегодня пространством современной культуры, работающим за пределами Алматы и столицы. Однако, за короткий срок церемонии открытия выставки Страшные Сказки под одной крышей встретились люди разных поколений, классов и интересов. Они говорили на казахском, русском, английском и даже итальянском языках, фотографировались и были вместе.

И это в очередной раз подтверждает, что никакого «искусства ради искусства» не существует, что любое искусство политично по определению. То, что кажется чистым искусством не только вырастает из определенной идеологической позиции, но и выполняет коммуникативную функцию. Такое искусство выступает определенной методикой создания «третьих мест», общественных, но и личных для каждого. Чем больше таких мест будет в Казахстане, тем более интегрированное, здоровое общество мы получим.