8923
2 апреля 2019
Текст: Ольга Логинова, Данияр Молдабеков. Фото: Тамара Вааль

Детки не в порядке

История о молодежи по разные стороны «баррикад»

Детки не в порядке

22 марта в двух городах Казахстана прошли акции протеста, вызванные, в том числе, переименованием столицы. В Астане и Алматы люди в гражданской одежде, часто очень молодые, мешали операторам снимать задержания протестующих. Нередко – их ровесников. В следующие дни молодежь была заметна и на других мероприятиях, в частности, на концертах в поддержку того же переименования столицы и улиц в крупных городах. Vласть разбиралась в том, какие мотивы были у молодых людей по обе стороны «баррикад» – у довольных действующей политикой властей и у недовольных.

Часть первая. Недовольные.

25 марта 2019 года заведующая одной из кафедр алматинского университета сообщила студентам, что они поедут на концерт.

- Что за концерт? – спросила студентка.

Ей ответили, что это концерт в честь переименования Астаны в Нур-Султан. Студентка заметила, что у них занятия, и они не смогут пойти. Тогда молодым людям сказали, что завтра они поедут на встречу с первым президентом Казахстана.

«Я пришла с сокурсницей к девяти [утра]. Нас первым делом отметили в списке, что мы пришли…. А перед этим преподавательница, которая сказала в девять подойти, она еще попросила скинуть свое удостоверение. Я скинула. Оказывается, это было специально для того, чтобы нас записать в этот список желающих поехать на встречу с Елбасы», - рассказала студентка (она опасается за свою учебу и просила не называть ее имя и вуз – V) Vласти.

Затем, по словам собеседницы, у студентов забрали телефоны.

«Преподавательница взяла большой пакет, все студенты сложили туда свои телефоны, преподы тоже сложили туда свои телефоны. Эти пакеты с телефонами закрыли в корпусе», - говорит студентка.

Загрузив студентов в автобусы, их повезли в неизвестном направлении.

«Мы не знали, куда едем, - говорит собеседница. - Только когда мы выехали на Восточную объездную, я "врубилась", что мы едем в аэропорт»

Когда молодых людей привезли в аэропорт, их построили. «Причем они нас сначала построить не могли – то так встаньте, то сяк встаньте, туда повернитесь, сюда повернитесь. Там, по-моему, было еще полторы тысячи студентов с других университетов. Мы где-то час так стояли. Потом нас повели через металлоискатель. Первым делом заставили снять рюкзаки и положить в какую-то машину, которая тоже, видимо, смотрела… типа рентген-машины, не знаю. Сказали пройти через рамку, а потом забрать свои рюкзаки. Все это было на улице, а не в здании. Нас щупали, трогали – не пронесли ли мы чего с собой?».

Студентов строили несколько раз. В ожидании главного гостя они, по словам героини, простояли «очень долго». «Там был какой-то мужчина с микрофоном. Сказал, что это репетиция для встречи Елбасы. Сказал: возьмите флажки, шарики. Нам раздали флажки и шарики. Потом он сказал: повторяйте за мной: «Нурсултан-Казахстан, Астанамыз – Нур-Султан». Мы с одногрупницей подумали, что это не очень. Нам даже стало немножко не по себе от этого. Мы с ней не кричали. Но толпа очень громко это выкрикивала», - говорит собеседница, добавляя, что, по ее мнению, выкрикивать лозунги других студентов не заставляли. «Думаю, это было по их желанию. И нас никто не заставлял, в принципе, кричать. Мы сами решили не кричать», - заметила она.

Фото "Казинформ"

В СМИ, писавших об алматинском концерте в честь переименования столицы и о встрече первого президента в аэропорту, в качестве соорганизатора этих мероприятий называли общественный фонд (ОФ) «Фонд молодежных лидеров G-38». Главой фонда указывали Айсулу Ерниязову, которая ранее также фигурировала в СМИ как глава «Лиги волонтеров» – другой студенческой организации, которая в ноябре прошлого года отчиталась о сборе якобы 100 тысяч подписей в поддержку застройки «Кок-Жайляу», а в январе этого года была признана недобросовестным участником госзакупок.

Фонд G-38 тоже участвовал в госзакупках, причем заказчиком, как и в случае с «Лигой волонтеров», выступало управление молодежной политики акимата города Алматы (в этом году вошло в состав управления общественной интеграции акимата Алматы – V).

с сайта goszakup.kz

Мы позвонили Ерниязовой, чтобы узнать, добровольно ли собирали студентов на упомянутые концерт и встречу в аэропорту. Она сказала, что добровольно, но добавила, что с прошлого года «приняла такую позицию» – не давать интервью.

Другой собеседник Vласти, студент КазНу, принял другую позицию – отчислиться из университета и – в перспективе – покинуть страну.

Он говорит, что в его вузе студентов нередко просят участвовать в проправительственных мероприятиях. По его словам, многих студентов это не беспокоит, они аполитичны. «Я не знаю мнения их всех, поддерживают или нет (переименование Астаны и другие инициативы властей - V), но все, с кем я общаюсь, ответили, что главное с уроков отпросили. Вот так. Особенно пользуются студентами из общежитий. Грозят выселением, если не хотят идти куда-то. И я против переименования. Многие аполитичны, поэтому не общаюсь особо в универе. И в основном за все движение, поддержку президента ответственны "Жас отан". Есть такая организация у нас. С промытыми мозгами», - говорит студент.

О том, что для массовки на проправительственных мероприятиях часто используют студентов из общежитий, сообщают и другие источники. 25 марта в «Уральской неделе» («УН») вышел материал «Как молодежь Уральска обязали поддержать переименование столицы». В нем рассказывается о мероприятии в поддержку переименования Астаны, которое состоялось 25 марта в здании местного филиала партии «Нур Отан». По словам студенток КазИИТУ, им сказали явиться в обязательном порядке. «Нам написали в группе «WhatsApp», чтобы мы пришли поучаствовать в массовке. Я — студентка пединститута. Живу в общежитии, да мы все из общежития пришли сюда», - сказала корреспондентам одна из студенток. Кроме того, студенты заявили журналистам «УН», что даже не знают, зачем их собрали в офисе партии.

О «добровольно-принудительном» характере мероприятия рассказала газете и учитель средней школы. «У меня, - сказала она, - столько дел сегодня, а они нас просто так сюда прийти заставили. Учителя, как всегда, для массовки».

Видео Нурлыбека Емранова, "Уральская неделя"

Другая опрошенная Vластью студентка – учащаяся КазНУ – также говорит о том, что руководство любит использовать именно студентов из общежитий. «Да, - говорит она, - было такое, когда я жила в общежитии, нас буквально заставили присутствовать в подобных мероприятиях в качестве массовки (зритель или группа поддержки). И было это довольно часто, особенно, когда я училась на первом курсе».

Концерт (или «форум», как еще называли мероприятие) в поддержку переименования состоялся и в Северо-Казахстанской области (СКО). Событие проходило в Петропавловске, в Северо-Казахстанском государственном университете им. М. Козыбаева (СКГУ). Как писала Молодежная информационная служба Казахстана (МИСК), ссылаясь на одну из студенток, побывавшую на «форуме», молодежь «поставили перед фактом: на паре зашла куратор и сообщила о «концерте», на котором мы обязаны присутствовать». На концерте, по словам студентки, кто-либо из ведущих после каждого выступления «упорно пропагандировал» лозунг «Нурсултан Казахстан».

«Никому это не понравилось, все хотели уйти с данного мероприятия, но никого не выпускали».

Другая студентка – первокурсница из Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева (ЕНУ) – в разговоре с Vластью сообщила, что в свое время добровольно вступила в Центр молодежной политики при вузе, но вскоре решила его покинуть. «Я была там неделю максимум (в Центре Молодежной Политики университета ЕНУ – V). Почему я вышла? Я по специальности социальный работник. И целью моего вступления в МПЦ было то, что думала, они будут активно участвовать проблемах в социуме и помогать уязвимому населению и организовывать что-то. Но оказалось не так. Не хотела там уже тратить время. И вышла», - рассказала студентка, добавив, что в молодежной организации, согласно ее опыту, «ничего полезного такого не делают».

Молодой блогер и гражданский активист из Талдыкоргана после переименования столицы и центральной улицы его города (проспект Тауелсиздык – самая длинная улица города – тоже был переименован в честь первого президента Казахстана – V) высказался в соцсетях против этих решений. Vласти он сказал следующее:

«Я высказывался, писал, что я против переименования моей улицы, моей столицы. После начались разговоры, слухи, что меня в разработку взяли».

фото Тамары Вааль

По его словам, это не первый случай, когда до него доходят слухи о том, что он, возможно, столкнется с проблемами из-за своей активности. «Недавно, - говорит собеседник Vласти, - к нам в город приезжал премьер-министр Мамин. Насколько я знаю, согласно протоколу местная власть должна обеспечить беспрепятственный проезд кортежа. Что сделали у нас в районе «Каратал»? Убрали лежачего полицейского, но не полностью, а только половину. Именно на той стороне, где проезжал Аскар Мамин. Проехал его автомобиль, полицейская машина и скорая. Мы об этом написали. Затем ко мне приехал полицейский и сказал, мол, будь осторожнее. Якобы ищут поводы, чтобы меня заткнуть. Пока это на уровне слухов, но тревожные звоночки, скажем так, уже поступали. Другой знакомый с госслужбы говорил, что не сейчас, не сразу, но позже меня могут взять в раскрутку».

19 марта, когда стало известно об отставке Назарбаева, семнадцатилетняя алматинка Медина Базаргалиева, по ее словам, испытала «недоверчивое счастье». На следующий день она испытала другие чувства. «Весь следующий день мне было физически плохо – меня жутко трясло. Я решила высказать своё мнение и, будто бы убедить саму себя в том, что у меня есть выбор посредством обычной рамки в фейсбуке. Мне вообще кажется, что рамки и фильтры могут становиться онлайн-транспарантом, и гражданин страны, в которой, например, за несогласие крутят, может, стать участником одиночного пикета в сети», - сказала Базаргалиева Vласти.

Медина Базаргалиева, 17 лет

Вскоре, однако, она почувствовала, что рамки в Facebook, посредством которой она выражала недовольство новым президентом и переименованием столицы, недостаточно. Девушка решила устроить одиночный пикет. «Мне не стало легче от этого высказывания (рамки в Facebook – V), и я четко для себя решила, что на следующий день выйду на одиночный пикет – они разрешены законом, если не пропагандируют терроризм и экстремизм. Мы пошли с семьёй праздновать Наурыз на Панфилова и я прошла несколько кварталов вверх, «против шерсти», снимая себя на видео, повторяя свою цитату снова и снова. Опять же будто пытаясь доказать себе ценность своего выбора и вообще его существование», - сказала Базаргалиева.

Видео Базаргалиевой стало очень популярным – только в Facebook его посмотрели 10 тысяч раз и сделали тысячу репостов за несколько часов. «Его прокомментировал Мухтар Аблязов, он написал «Наша школа» или что-то вроде того. Потом ещё опубликовал видео на своём ютьюб канале, подписал своим именем и своими хештегами, а в описании к ролику чуть ли не назвал меня протеже. Я его вообще не поддерживаю, мало того – не считаю его честным человеком в связи с ситуацией с БТА банком. Ужасно разозлилась из-за этой монополизации протеста, такое ощущение, что ты не можешь быть сам по себе – либо за него, либо политически нейтральный, либо за действующий режим. Я удалила видео из Facebook».

После этого, по словам девушки, ей начали писать незнакомцы. Они писали Базаргалиевой, что ее «нечаянно собьет машина» или она «потеряется ночью».

Часть вторая. Довольные.

Пока Базаргалиева ходила по Панфилова, снимая свое видео – крик души, ее ровесники в Астане мешали протестующим около торгового дома «Шапагат». Они кричали, что сегодня праздник Наурыз, призывали к позитиву, а самые ретивые закрывали камеры телеоператорам.

Вскоре в социальных сетях начали появляться скриншоты с информацией из открытых источников – на них были изображены молодые люди (парни и девушки), еще подростки, внешне очень похожие на тех, что мешали работать журналистам, и призывали протестующих выражать радость, а не недовольство. Vласть, изучив эти скриншоты, списалась во «Вконтакте» с одним из молодых людей. Учитывая, что нашему собеседнику 17 лет и его действия могут быть следствием пропаганды или принуждения, мы решили не раскрывать его личность и место учебы. Скажем лишь, что собеседник признал, что принимал участие в мероприятиях «Астана Жастары» (в социальных сетях утверждали, что молодые люди, мешавшие протестующим и журналистам, представляли как раз эту молодежную организацию, являющуюся частью столичного акимата – V), в том числе, и 22 марта. При этом собеседник подчеркнул, что «там был только Наурыз».

Мы позвонили руководителю отдела по работе с молодежью акимата Астаны Бакытжану Жунисбекову, чтобы он прокомментировал ситуацию. Мы спросили, связаны ли молодые люди, мешавшие протестующим, с «Астана Жастары». Жунисбеков ответил, что «не знает, не может точно сказать». Свое замешательство Жунисбеков объяснил тем, что «каждый молодой человек может себя назвать – мы молодые астанчане из «Астана Жастары».

«Поэтому это сложный вопрос», - добавил Жунисбеков.

Тем временем, несмотря на уверения о бесконечности мест в «Астана Жастары», на сайте столичного акимата перечисляются конкретные шаги, которые необходимо сделать, чтобы стать членом движения.

Более того, в административном протоколе в отношении задержанной 22 марта в Астане журналистки «Настоящего времени» Светланы Глушковой, выдержки из которого она прочитала в прямом эфире на своей странице в Facebook, говорится, что за «развлечения» во время Наурыза отвечали волонтеры как раз «Астана Жастары». «При опросе потерпевшей гр. Турарбековой Г. Т. было установлено, что (…) она, являясь волонтером КГУ «Астана Жастары», находилась возле ТД «Шапагат» по адресу: г. Нур-Султан, пр. Богенбай Батыра, 69, для развлечения людей танцами и пениями», - цитировала административный протокол – то есть, официальный документ – Глушкова, сообщает КазТаг.

Мы также написали по этому поводу запрос в департамент полиции Астаны и надеемся получить ответ в скором времени.

В департаменте полиции Алматы уже ответили Vласти. Там уверяют, что ничего не знают о молодых и не очень людях в медицинских масках, которые мешали работать и отвлекали журналистов в Алматы.

Фото Павла Энгельгардта, "Настоящее время"

Наш собеседник, которого подозревали в посягательстве на работу журналистов 22 марта в Астане, заметил Vласти, что всегда участвует в мероприятиях «Астана Жастары». Также нас уверяли, что в этом молодежном движении состоят «хорошие ребята, которые всегда людям помогают».

Изучив открытые источники, мы нашли свидетельства того, что проправительственные молодежные движения действительно занимаются и хорошими делами: чистят дворы пенсионеров от снега, раздают горячие баурсаки и чай мерзнущим в столице, участвуют в субботниках.

Чтобы лучше понять, что происходит в головах участников проправительственных молодежных организаций, мы поговорили с одним из представителей молодежного крыла партии власти "Нур Отан".

Мади Ахметов, фото из Instagram

«Это правильно, что в обществе есть такое мнение: кто-то за, кто-то против, кто-то поддерживает, кто-то, может, отрицает. Мы должны с этим считаться»

Мади Ахметов выходит с работы и спускается по ступенькам здания алматинского филиала партии Нур Отан. В 23 года он уже во второй раз был избран председателем алматинского молодежного крыла "Нур Отана" – "Жас Отан". Пока мы идем до ближайшей столовой, Мади рассказывает, что только вернулся из Анкары, где был по учебе, что сейчас учится на гранте в магистратуре КазНУ по специальности «политология», и что со школы всего добивался сам - став победителем республиканской олимпиады, он выиграл грант на обучение по специальности «журналистика». В студенчестве началась волонтерская работа.

«Я со студенческих лет работал по проекту „Мәңгілік ел“ – формирование общественного сознания, это в рамках проекта МОН РК. Была первая студенческая республиканская научная экспедиция „Қазақ елі“. Президент же в своей статье озвучил сакральные места – мы в то время уже начинали свои похожие проекты, мы объездили более 16 регионов Казахстана. Основная цель – это встреча с молодежью, им объяснить правильную информационную грамотность, какая повестка стоит в стране, в обществе, и как они получают эту информацию», – вспоминает он.

Мади Ахметов, фото из Instagram

Вскоре знакомые по волонтерской работе пригласили Мади помочь с политической агитацией. «В 2016 году были выборы в маслихат и в парламент, всех уровней, и мы тогда по городу Алматы начали огромную агитационную кампанию, более 2000 человек – молодых активистов во главе с "Жас Отаном". Мы делали агитационную кампанию партии "Нур Отан". Я побаивался, но в конечном итоге мне это все понравилось. И вот этот весь процесс, который длился полтора месяца, меня настолько увлек, меня настолько это раскрыло с другой стороны и я зажегся этим, и потом решил, мне стало интересно».

После окончания университета Мади позвали координировать волонтерскую работу на зимней Универсиаде – совместно с Лигой Волонтеров. «И после Универсиады меня уже пригласили в качестве кандидата в председатели алматинского городского филиала молодежного крыла "Жас Отан". "Жас Отан", вы знаете, это самая большая молодежная организация нашей страны. Она создавалась по поручению главы государства – Елбасы Нурсултана Абишевича Назарбаева на съезде партии "Нур Отан". Этой организации уже более 10 лет. Каждые два года проводятся съезды с участием главы государства. Это стало очень большим для меня опытом, что меня приняли, что после окончания четвертого курса меня сразу же избрали на такую ответственную должность, и в течение года я там проработал», – вспоминает Мади. Когда стало трудно совмещать политическую работу и учебу, молодой человек оставил свою должность, и устроился работать в университет заместителем декана, но вскоре вернулся снова: «Вы знаете, что глава государства Елбасы объявил год молодежи, и в его рамках меня пригласили в городской филиал, что работа предстоит очень объемная, огромная. Что нужны опытные кадры. Я согласился, чтоб еще раз поработать, тем более год молодежи – наш год, наше время. И недели три я уже работаю».

Наш разговор поворачивает в сторону недавнего переименования столицы. «Мне кажется, это вполне правомерно, так и должно быть. [Это] человек, отдавший большое количество своего времени, энергии, здоровья на государственно-важные дела, на все эти проделанные огромные результаты, – уверенно говорит Мади. – Символично переименовать столицу в честь её же основоположника. Елбасы же сам говорил, что Астана – это его детище. Это он каждый миллиметр, каждый сантиметр, каждую улочку, каждый переулок сам объезжал, сам проходил, сам делал чертежи. Мне кажется, в этом нет ничего абсурдного, ничего постыдного. Наоборот, мы должны гордиться, что есть такой лидер, которого признало все мировое сообщество, с которым считаются все мировые лидеры, и Казахстан во многом знают благодаря нашему первому президенту Елбасы». По мнению молодого человека, решение о переименовании было принято демократическим путем: «Есть внутренние в нашей стране, в нашем обществе недопонимания. Это правильно, что в обществе есть такое мнение: кто-то за, кто-то против, кто-то поддерживает, кто-то, может, отрицает. Мы должны с этим считаться. Но, если посмотреть по последним данным по СМИ, по всем проведенным мероприятиям в поддержку – поддерживающих большинство. А как мы знаем, во всех демократиях большинство решает основную суть».

Студентов, участвовавших во всех флэшмобах и мероприятиях в поддержку переименования, как считает Мади, никто не заставлял этого делать. «Ну, если так посмотреть, сейчас они могут все это написать в Instagram, сказать, что их заставили, что принудили – [сейчас] век цифровых технологий. И я думаю, что мы сейчас можем говорить, что это неправильно, что мы торопим время, но лет через десять, мне кажется, мы поймем всю историческую значимость Елбасы. И тогда, мне кажется, уже не будет таких людей, которые были бы против, они будут восторгаться, они будут наблюдать за развитием нашей столицы Нур-Султан. Я общаюсь тоже с молодыми людьми, по этому поводу у нас были в течение нескольких дней дискуссии. Я не могу сказать, что я собираю только тех, кто со мной согласен, но есть множество молодых людей, которые говорят: почему, когда там [в Америке – V] делается, мы не можем это себе позволить и дать имя своего первого президента нашей столице? Так, наоборот, возрастает наше единство».

По мнению Мади, молодежь, будучи самой прогрессивной частью населения, также является и самой уязвимой, она может «подвергаться разным идеологическим обработкам», и их потенциал следует «правильно направить».

«Из 18 млн наших граждан где-то четыре миллиона являются молодыми, с 14 до 29 лет. Это стратегический ресурс, который если правильно направить, подсказать, поддержать – они проявят себя в новых каких-то аспектах, и они будут, наоборот, содействовать всем программам. Это огромный потенциал, который мы должны использовать во благо. Вообще, в реализации всех государственных программ, всех социальных программ, политики государства молодежь играет основную, важную стратегическую роль. Мы сейчас очень должны активно проявлять вот эту именно молодежную политику, реализацию ее, и активное участие во всех процессах именно молодых людей», – заключает председатель алматинского молодежного крыла "Жас Отан".

фото Ольги Логиновой

Часть третья. Монополия на молодежь

В Казахстане молодежью на государственном уровне занялись с середины 2000-х годов. «Очевидно, импульсом для этого послужили „цветные” революции в странах СНГ: Грузии, Кыргызстане и Украине, где действующим активом были молодые люди», – объясняет эксперт в области молодежной политики Ирина Медникова. – Власти Казахстана в этом смысле словно опомнились и начали срочно возвращать контроль над молодежью, причем так как умели: по-советски».

В 2004 году в стране приняли закон «О молодежной политике». Тогда же, по словам Медниковой, государство сразу пыталось внести модель зонтичного управления молодежными и студенческими организациями через единую государственную молодежную организацию – Конгресс молодежи Казахстана, и в новом законе предлагалось закрепить её специальный статус. Тогда общественникам удалось убедить депутатов в том, что у всех молодежных организаций должен быть равный статус и приостановить законопроект.

«В течение следующих двух лет мы, тем не менее, увидели создание управляющей вертикали: всеобщая школьная организация, студенческий альянс, конгресс молодежных НПО и, наконец, на политическом уровне – молодежное крыло правящей партии. Государственная идеология подхватывала молодого человека буквально с детства и предоставляла все каналы общественного и политического развития, если ему это было интересно – но в правильном русле. Эти же каналы молодежь довольно скоро распознала как социальные лифты», – рассказывает Медникова.

Ирина Медникова, фото с ее страницы в Facebook

Одновременно с этим, по ее словам, закладывались основы для государственного социального заказа – он стал «одним из механизмов вымывания независимых молодежных организаций». «Другим таким механизмом стала пропаганда и идеологическая борьба с так называемым инакомыслием в вузах и внутри молодежных организаций. Независимые инициативы получили ярлыки оппозиции или американских шпионов – молодежи настоятельно советовали держаться от них подальше. Организациям стало почти невозможно установить прямой контакт со студентами через полиграфию или живые встречи – государство встало здесь стражником на целых 10 лет, пока не появился мобильный интернет и социальные сети», – вспоминает Медникова.

Государственные молодежные организации, воспринимаемые молодежью как социальные лифты, обычно не оказывают давления на студентов, состоящих в них, и там довольно спокойная атмосфера. Давление может оказываться на отдельных инакомыслящих студентов со стороны администрации вузов. «Грант, место в общежитии, оценки на зачетах и экзаменах и, наконец, собственно, диплом – всё это предмет торга и шантажа», – поясняет Медникова. Еще один механизм давления на молодых людей, состоящих в независимых организациях – прямое давление со стороны сотрудников органов. «Активистов вызывают в акимат или приглашают на встречи под видом сотрудников акимата представители комитета национальной безопасности. Здесь точкой давления становится снова обучение в вузе, если это студент, а также работа, если молодой человек уже трудится или даже семья и родители – нередко именно к ним приходят с профилактическими беседами», – объясняет Медникова.

Авторитарная пропаганда, по её словам, оперирует известными концептами: собственно, авторитет лидера и правильность, непоколебимость выстроенной им идеологической системы. «Даже если эту правильность электорат не имеет возможность проверить, или, к своему несчастью, в ней сомневается, ему в довольно агрессивной форме – давление в случае ослушания – предлагается принимать ее на веру, и тогда такая политическая система буквально сближается с религиозной, а ее апологеты становятся похожими на фанатиков, – говорит эксперт. – Молодежь – наиболее необразованная и инертная часть электората, не умеющая проверить прочность идеологем, поэтому она и стала первой жертвой и прислугой такой системы».

Что заставляет молодежь поддаваться подобному давлению? По мнению Медниковой, страх перед властью передался сегодняшним молодым от старших поколений. «Наша молодежь – это внуки и правнуки коммунистического поколения, которое преследовалось за мнение, отличное от мнения большинства, и должно было поверить в идеи, которые были новы для их исторического пространства и никак не проверяемы, – объясняет эксперт. – Они доносили друг на друга, чтобы выжить, сидели в лагерях и тюрьмах, их убивали за неподчинение, они генетически уяснили, за что. Я думаю, что этот животный страх перед государством не может родиться в молодом человеке за его примерно 10 лет осознанного взаимодействия с ним – это что-то гораздо более укорененное».

«За эти годы мы потеряли что-то молодежное в молодежи: самая пассионарная часть социума стала самой бессловесной и послушной».

«В долгосрочной перспективе, думаю, власти не просто продлили агонию советской идеологии, но и натворили что-то гораздо более страшное. Это разрыв социальной ткани, вымывание человеческого капитала: страх и безоговорочное стадное послушание как бы „впечатывается в ДНК” и останется с нами еще на несколько поколений, а, значит, мы потеряем еще несколько десятилетий возможностей развития».

Действия властей, привлекающих волонтеров-студентов и несовершеннолетних на место митинга для того, чтобы мешать журналистам – незаконны, считает эксперт.

«Но это вопрос политический: что такое закон сегодня в Казахстане, кто создает правила и для кого работают исключения? Мне кажется, мы даже не до конца видим этот айсберг и можем только судить о его масштабах по таким проявлениям», – говорит она. – Нам предстоит пересмотреть общественный договор и вписать туда права общества и обязанности государства, и исторически именно молодежь чаще всего поднимала этот вопрос. Представляете, какой рывок в ее просвещении нужно сделать Казахстану?»

Рекомендовано для вас