4285
23 сентября 2021
Юна Коростелева, Вячеслав Абрамов, фотографии Жанары Каримовой, Vласть

Последняя территория свободы

Как Казахстан под предлогом защиты детей готовится ограничить соцсети и мессенджеры

Последняя территория свободы

О том, что в Казахстане вскоре могут принять поправки в законодательство, которые кардинально изменят отношения государства и иностранных соцсетей и мессенджеров, страна узнала всего за несколько дней до того, как мажилис рассмотрел документ в первом чтении.

Полтора года у журналистов и общественности ограничен доступ в парламент из-за пандемии, а с ним – и возможность полноценно участвовать в дискуссиях об изменениях законодательства. Режим секретности не был нарушен и на этот раз. Указанные как предложения двух новых депутатов мажилиса от правящей партии "Нур Отан" Динары Закиевой и Айдоса Сарыма, поправки изменят положение соцсетей в Казахстане, а вместе с ним – и возможности пользователей получить информацию.

Правозащитники и политологи не видят в поправках сюрприза, но обращают внимание, что общество может недооценивать то, насколько они могут повлиять на доступ казахстанцев к информации. Vласть обобщила разные мнения о грядущих нововведениях.

«Сегодня соцсети – это про что угодно, но только не про свободу слова»

Одобренные мажилисом в первом чтении 15 сентября поправки предусматривают необходимость регистрации всех иностранных соцсетей и мессенджеров в Казахстане, а также назначение руководителями представительств исключительно граждан страны. В случае отказа от регистрации, они могут быть заблокированы на территории Казахстана.

Кроме того, депутаты предложили разрешить блокировать интернет-ресурсы не только по решению суда, но и по решению уполномоченных органов.

Эти поправки во многом повторяют уже принятое в соседних странах и, в частности, в России, законодательство, предусматривающее жесткий контроль за иностранными интернет-платформами и возможности государства по их блокировке.

Во время обсуждения поправок в первом чтении одна из авторов Динара Закиева отметила, что законопроект поможет предупреждать травлю детей в интернете. О теме кибербуллинга ранее говорил президент страны Касым-Жомарт Токаев, но его тогдашнее выступление не содержало предложений о блокировке интернет-платформ, соцсетей и мессенджеров.

Айдос Сарым в интервью Exclusive.kz заявил, что никто из депутатов не ищет повода блокировать социальные сети, а новые поправки – это разумные правила и регламенты по противоправному и незаконному контенту.

«Мое личное мнение: сегодня соцсети – это про что угодно, но только не про свободу слова. Но это лишь мое мнение. Меры по кибербуллингу, защите прав наших граждан должны приниматься без оглядки на своих агашек и братишек, и тем более чужих дядечек. Если надо, то можно и нужно провести хоть десять, хоть сто, хоть тысячу встреч и говорить с людьми. Когда дело касается не абстрактных вещей, явлений, когда дело касается наших детей, многие меняют свои взгляды. Пусть критики сами себя спросят: а если их ребенка будут травить в сети или в школе, а государство, полиция, суд не смогут их защитить, то как они будут относиться к такому государству? Во всем мире происходит расколдовывание интернета, проходит и очарование соцсетями. Про суициды и вечные психические травмы я уже не говорю! Со временем и наши сограждане поймут, что интернет, соцсети, которые в одно время считались спасителями свободы и демократии, сегодня и сами превращаются в тоталитарные структуры и инструменты», – рассказал Сарым.

Закиева спустя несколько дней, после обрушившейся на нее и Сарыма критики, написала пост в Facebook, который пока в Казахстане доступен. В нем депутат заявила, что критики не боится, напротив, она обрушилась с ней на тех, кто увидел в законопроекте ущемление свободы слова.

«И тем, кто говорит, что запомнят нас, я хочу сказать: что они запомнят тех, кто, прикрываясь псевдодемократическими принципами, был против защиты детей», – негодовала депутат.

Это тезис Закиевой подтверждает мнение правозащитницы Татьяны Чернобиль: авторы изменений намеренно вносят их в контексте защиты прав детей, потому что граждане не будут возражать.

«Вроде бы интересы детей должны превалировать, но эти поправки носят очень широкий характер и выходят за рамки интересов детей, как нам кажется. У нас нет четкого определения того, что такое информация, вредящая ребенку. Фактически все, что есть в интернете, можно подвести под защиту ребенка. Мы берем ребенка, а вместе с ребенком очень легко запрещается все неудобное, то, что как-то вредит власти», – отметила правозащитница.

Фото Юны Коростелевой

«У крупных компаний есть свои политики, и они очень сильно отличаются от того, чего хочет наше министерство»

Ни Сарым, ни Закиева не сказали ни слова о норме о назначении руководителями представительств иностранных соцсетей и мессенджеров казахстанцев. Правозащитники и политологи убеждены, что это сделано, чтобы у государства появилась возможность оказывать больше давления на компании, которые будут вынуждены таким образом защищать своих сотрудников.

«Вопрос так же в том, насколько крупные корпорации пойдут на уступки, если этот закон будет принят. В законе не зря указано, что представительство компании должен возглавлять гражданин Казахстана. Есть плохая тенденция – большие компании чаще идут на уступки и сотрудничают с авторитарными режимами, то есть они подчиняются национальному законодательству или решению суда или уполномоченного органа. Это может сработать. Нужна более организованная критика по противодействию принятия этого закона», – отмечает в беседе с Vластью политолог Димаш Альжанов.

Власти «ориентируются на опыт России, там тоже не очень хорошая ситуация, потому что у России получается давить на крупные корпорации. У нас хотят сделать практически то же самое. В самих поправках, хоть и обосновываются борьбой с кибербуллингом, нет ничего отсылочного к защите детей. Когда их примут и они начнут действовать, то МИОР сможет требовать удалять контент самого разного характера. Учитывая тенденцию, более 85% запросов на удаление контента в Google от наших властей - это запрос об удалении критики представителей власти и национальной безопасности. Про кибербуллинг, кстати, нет ничего», – говорит Vласти правозащитник Арсен Аубакиров.

Он ожидает, что принятие поправок негативно повлияет на положение Казахстана в различных рейтингах и приведет к волне критики со стороны международных организаций.

«Сейчас параллельно министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности ведет переговоры с крупными корпорациями о том, чтобы они локализовали персональные данные казахстанцев. Такие попытки на протяжении последних лет были много раз, еще Абаев был во главе МИОР и писал эти письма «счастья» в компании, но они его игнорировали. Возможно пойти на уступки смогут крупные компании, а что будут делать более мелкие компании – непонятно. Власти хотят, чтобы контент удалялся в течение суток. Нет уточнений – какой контент? На каком основании? У всех крупных компаний есть свои политики, и они очень сильно отличаются от того, чего хочет наше министерство», – отметил правозащитник.

Татьяна Чернобиль полагает, что поправки приведут к деградации свободы в интернете в Казахстане.

«Я боюсь, что вполне возможен китайский вариант. Интернет и вся активность в интернете будет находиться под контролем. Пока интернет – это единственная территория свобод, которая есть у нас в нашей стране. А государство очень активно пытается взять эту территорию свободы под контроль. Тот же Google, через который мы находим информацию, может быть недоступен. Информация будет поступать, но она будет проходить через жесткий фильтр. Очень много крупной рыбы будет отсеиваться. Под угрозу попадут как активисты, гражданское общество, так и сайты, которые остаются независимыми благодаря интернету», – убеждена Чернобиль.

Фото Жанары Каримовой

«Кибербуллинг – это хорошая обертка»

Политолог Димаш Альжанов уверен, что законопроект готовили длительное время, а обсуждение намеренно начали после выборов.

«Им нужно создать рычаги влияния, возможности снять любую информацию, которая неугодна властям, по решению суда или уполномоченного органа, при этом не блокируя все социальные сети сразу. Этим законом они снижают риски для себя и получают возможности точечно блокировать или снимать определенную информацию. Если учесть то, как это работает в России, то именно на это рассчитывают власти Казахстана – точечно действовать в сторону активных каналов, сайтов, аккаунтов и так далее», – отметил Альжанов.

Политолог считает открытым вопрос о том, как именно будут действовать власти, так как многие авторитарные страны используют разные подходы к блокировке интернет-ресурсов. По мере роста и влияния социальных сетей на общество, государство всегда будет пытаться это подавлять. Поправки, уверен Альжанов – это очередная попытка создать тонкий инструмент для того, чтобы удалять контент.

Альжанов также уверен, что последствия принятия новых поправок будут намного шире, чем кажется сейчас: «Кибербуллинг – это хорошая обертка, через которую эти ограничения продвигаются. Расчет на то, что люди, которые не разбираются в деталях, поверят. Хотя даже Айдос Сарым, инициатор этих поправок, показал полную некомпетентность в области кибербуллинга, тем самым подтвердив мои слова».

«Для авторитарного государства важно всегда держать под контролем распространение информации, каналы мобилизации. С этим активно борются последние годы, взять в пример эфиры Аблязова. Последствия будут намного шире, чем кажется. Это не вопрос только политического контента. Например, взять социальный конфликт, который перерастает в политический, или несправедливое судебное решение – это та информация, которая будет вредить государству, значит она будет сильно портить репутацию влиятельным людям. А они смогут убирать всю эту информацию», - резюмирует Альжанов.

Законопроект в ближайшее время должен пройти второе чтение в мажилисе, потом - обсуждение в сенате и наконец попасть на подпись президенту. Изменится ли документ на какой-то из этих стадий - большой вопрос, учитывая, что действительно очень маловероятно, что поправки подобного рода могли быть предложены депутатами без согласования с администрацией президента. И, значит, шансы на то, что поправки не станут нормой закона, очень невелики.