9527
22 января 2024
Асель Мусабекова, вирусолог, специально для Власти, фотография Данияра Мусирова

Что такое вирус Х?

Как нам подготовиться к новой пандемии

Что такое вирус Х?

На днях в Давосе проходил Всемирный экономический форум, в рамках которого состоялась панельная дискуссия о подготовке к будущей возможной пандемии болезни X. Это вызвало большой ажиотаж и новую волну конспирологических теорий. Вирусолог Асель Мусабекова рассказывает о чем же говорили эксперты, что такое загадочная болезнь X и о каких вещах важно задуматься казахстанцам.

Как искусственный интеллект сможет заметить новый вирус

Среди спикеров были глава Всемирной организации здравоохранения Тедрос Гебреисус, министр здравоохранения Бразилии Низия Триндаде, председатель правления компании AstraZeneca Мишель Демаре, вице-президент компании Apollo Hospitals из Индии Прита Реади, а также президент и CEO компании Philips Рой Джейкобс.

Состав этой панели экспертов говорит о важности взаимодействия между частными компаниями, корпорациями, государственными органами и международными организациями, такими как ВОЗ. В самом начале дискуссии Тедрос Гебреисус напомнил о том, что болезнь Х — это не нововведение, это понятие было включено в список приоритетных патогенов ВОЗ, который вышел еще в 2017 году. То есть еще с того времени началась некая подготовка к возможной пандемии, ведь ученые уже десятилетиями говорят о том, что будут появляться новые микроорганизмы. Учитывая перенаселенность в некоторых частях света и наше влияние на окружающую среду, появление новых микроорганизмов, которые могут стать причиной пандемии, абсолютно неизбежно и поэтому в 2017 году в списке приоритетных патогенов появилась болезнь Х.

Гебреисус отметил, что мы можем сказать, что COVID-19 это на самом деле первая в мире болезнь Х, потому что он пришел к нам из животной среды и стал причиной первой пандемии. Он продолжил, что готовиться к эпидемиям нужно абсолютно всем. И если развитые страны отдавали все свои ресурсы в плане подготовки к вспышкам инфекций, чтобы развивать новые технологии, новые лекарства, то пандемия COVID-19 показала, что слабым звеном оказалась ПМСП, то есть первичная медицинская служба. Были переполнены больницы, не могли выполняться какие-то плановые операции, самые базовые вопросы медицинских систем оказались неспособны справиться с нагрузкой пандемии COVID-19. А также Тедрос отметил, что нужно работать с сообществами. Это значит, что коммуникация об инфекционных заболеваниях — это очень часто вопрос культурный, социальный, это вопрос взаимодействия между людьми в обществе.

Затем выступила Прита Реади, которая руководит сетью частных клиник в Индии под названием Apollo Hospitals. Важно отметить, что в Индии, самом густонаселенном государстве, присутствует партнерство между частными сетями клиник и государственными клиниками, и спикер является одним из адвокатов сотрудничества между различными формами медицинских систем. Она говорила о важности использования новых технологий в подготовке к пандемии, в частности, об использовании искусственного интеллекта, который, по ее мнению, может заметить присутствие нового патогена раньше, чем мы, люди.

Если есть сочетание странных симптомов в определенной локализации, которые не могут быть легко классифицированы под какую-то болезнь, то, возможно, с помощью ИИ получится рано заметить очаг инфекции и вовремя его локализовать.

С ней согласился Рой Джейкобс, президент и CEO Philips, отметивший, что новые технологии особенно важны в контроле над инфекционными заболеваниями, потому что часто нужны именно бесконтактные технологии. Они могут нам помочь на ранних этапах эпидемии, до того, как мы определили уровень заразности и опасности нового инфекционного агента, чтобы обеспечить бесконтактный осмотр и снизить риски для медработников.

Министр здравоохранения Бразилии Низия Триндаде подняла несколько важных вопросов, среди которых я бы хотела отметить важность межведомственного взаимодействия. Вопрос пандемии касается не только системы здравоохранения. Здесь необходимо межведомственное взаимодействие; сотрудничество и партнерство в разных сферах, например, академической науки и производства, частных клиник и государства, сотрудничество различных госструктур.

Представитель компании AstraZeneca, которая во время пандемии помогала отправлять вакцины в развивающиеся страны, Мишель Демаре, согласился с тем, что под ударом оказалась первичная служба и плановая медицина, и было отмечено, что, по крайней мере, в Великобритании 1 миллион случаев рака были не диагностированы вовремя из-за того, что происходило во время локдауна. Соответственно, очень важный момент — это устойчивость и резилиентность медицинских систем.

Шымкент во время пандемии, фотография Дулата Есназара

Любой кризис показывает пробелы в медицинской системе в целом, поэтому ее устойчивость очень важна для того, чтобы быть готовым к встрече с возможными новыми патогенами.

Также была высказана мысль, что, возможно, имеет смысл интегрировать древние методы врачевания, такие как, в частности, аюрведа в Индии, в медицинскую систему, там, где она не навредит. Это совершенно не подходит на этапе диагностики, однако, когда уже нет большой угрозы для жизни, для психологического состояния пациента могут подходить какие-то альтернативные методы. Их использование в таких странах, как Индия, ввиду культурных особенностей, неизбежно. Я думаю, что этот пункт стоит обсуждать и в Казахстане, потому что мы видим, какой огромный ущерб сейчас наносит альтернативная медицина в нашей стране. Мы видим, что она практически не контролируется и даже игнорируется государством, так как, по сути, нет толком законодательства, регламентирующего её использование. И для того, чтобы снизить риски при использовании народных методов или альтернативной медицины, все-таки нужен этот контроль и, возможно, интеграция в медицинскую систему

Фотография AP Photo/Chris Carlson

Пожалуй, главный вывод дискуссии — это список инициатив, которые сейчас проводятся в рамках подготовки к болезни X. Первое — это Pandemic Fund, то есть пандемический фонд, который своей целью поставил поддержку инфраструктуры для того, чтобы можно было производить и использовать мРНК вакцины в африканских странах. В данной инициативе участвуют на данный момент 15 стран. Затем есть Pandemic Collaborative Intelligence Hub, представляющий собой взаимодействие учёных, врачей, специалистов общественного здравоохранения для того, чтобы обеспечить сотрудничество в области контроля за инфекциями, в частности обмен образцами, обмен генетическими данными. И самое важное, что можно вынести из этой панельной дискуссии — это то, что в мае 2024 года ожидается подписание пандемического соглашения — Pandemic agreement. Глава ВОЗ отметил, что именно наше поколение должно подписать это соглашение, потому что если мы не вынесем уроки из первой пандемии, то нашим детям, последующим поколениям, будет невероятно сложнее это сделать. И именно сейчас мы должны признать, что инфекционные заболевания, что возможные источники следующих пандемий — это наш общий враг.

Что же на самом деле такое болезнь Х, какие есть кандидаты?

И пока конспирологи вопрошают, «чем же они собрались нас травить в следующий раз», можно отметить несколько групп патогенов, которые могут гипотетически стать источником следующей пандемии.

Взаимодействие человека и животных становится все более тесным и, к сожалению, все более опасным с точки зрения инфекционных заболеваний. А поэтому первая группа — это зоонозные инфекции, такие как тот же самый COVID-19. Когда в 2017 году появилось понятие болезнь Х, то имелось в виду что-то похожее на MERS (в этом учёные не ошиблись) или на вирус Эбола.

Вторая группа — что-то, что нам уже известно, но поменяло свои свойства. Здесь, конечно, нужно говорить об антибиотикорезистентности. Был прогноз, что в 2050 году до 10 миллионов человек ежегодно будут умирать из-за устойчивости к антибиотикам. Поэтому один из самых главных страхов эпидемиологов — это то, что какая-то супербактерия проявит резистентность к абсолютно всем существующим антибиотиком, и с ней будет невозможно справиться. Эта катастрофа надвигается с каждым годом все ближе и ближе. И это абсолютно реалистичная картина для будущей пандемии, особенно в таких странах, как наша, потому что Казахстан является абсолютным чемпионом по антибиотикорезистентному туберкулезу в мире.

Третья группа — это искусственные источники пандемического потенциала. Это могут быть микроорганизмы, которые вышли из лаборатории в результате утечки, либо в результате намеренного заражения с целью биотеррористической атаки. С развитием генетических технологий, таких как CRISPR-Cas9, вероятность такого сценария растёт, потому что генетические технологии стали очень доступными. Наборы по генетическому модифицированию можно купить даже в онлайн-маркетплейсах. Упрощение технологий приводит к тому, что ими могут воспользоваться люди, у которых не очень высокий уровень биоэтики и ответственности.

Всемирная организация здравоохранения публикует списки приоритетных патогенов. Что интересно, в прошлом году был впервые опубликован список именно грибковых патогенов, которые тоже могут стать источником эпидемии вспышек.

Какие уроки мы, казахстанцы, можем извлечь из этой дискуссии?

Мы можем разделить проблемы, которые у нас существуют на четыре условные группы. Первая группа — это системные вопросы, начиная от отслеживания инфекций, лабораторной диагностики, кадровых вопросов до закупок и строительства тех же мобильных госпиталей. И здесь, конечно, главным барьером является коррупция, которая остается одной из главных проблем.

Вторая группа вопросов — это общий уровень знаний и коммуникация. Во время пандемии в Казахстане, как и в других странах, было огромное количество фейков, и они имели такую огромную власть над умами казахстанцев именно из-за того, что отсутствует в определенное базовое знание об инфекционных заболеваниях. И, к сожалению, это касается не только общего населения, это касается также медработников, которые сами зачастую были источником фейков. Здесь важно настроить человечную и эмпатичную коммуникацию, определить официальные источники информации, которые будут соответствовать международным рекомендациям, обеспечить трансфер знаний от международных источников, чего не хватало во время пандемии. Помните, как знания о коронавирусе обновлялись буквально каждый день, и наша страна немного запаздывала в реагировании, потому что элементарно не хватало знаний английского языка, знания того, как те самые международные рекомендации использовать локально в наших условиях, в наших больницах.

Фотография Данияра Мусирова

Третья часть была отражена в этой дискуссии в Давосе — это сотрудничество. К примеру, если говорить о разных форматах предоставления медицинских услуг, я считаю, что в нашей стране есть некоторое игнорирование частной медицины со стороны государства. Именно поэтому сейчас в Казахстане появилось огромное количество альтернативных клиник, которые практически никак не контролируются, и которые наносят реальный ущерб здоровью населения. Я говорю о клиниках, расположенных буквально в подвалах, практикующих хиджаму и пиявки на младенцах, до, так называемых, элитных альтернативных клиник, которые продают БАДы, отменяют лечение, назначенное хроническим, в частности, онкологическим больным. С другой стороны, у нас есть частные клиники, основанные на доказательной медицине, и в их отношении тоже нет никакого взаимодействия со стороны государства. Мировой опыт показывает, что это взаимодействие и сотрудничество чрезвычайно важно, когда есть такие удары, как вспышка новой инфекции. Не менее важно сотрудничеств различных госведомств. Особенно это касается вопросов миграции, потому сейчас политическая ситуация только увеличивает пандемический потенциал, ведь войны и миграция — это всегда риск инфекций. И как мы уже писали для того, чтобы решить проблему вакцинации и инфекционного контроля среди мигрантов, недостаточно только минздрава, здесь обязательно нужно межведомственное взаимодействие.

И четвертая часть вопросов относится к развитию науки и новых технологий. В Казахстане сильно страдает научная этика, ведь во время коронавирусной пандемии мы все видели ученых, которые говорят о результатах своих исследований еще до того, как они теоретически могли быть получены - речь идёт о вакцине QazVac. Вопросы качества научных исследований, научной этики необходимо поднимать прямо сейчас для того, чтобы избежать подобных ситуаций во время следующих вспышек.