12114
18 ноября 2020
Светлана Ромашкина, Vласть, фотографии Жанары Каримовой

Как Степногорск боролся против хранения в городе отходов

Летом туда завезли отходы с озера Балхаш

Как Степногорск боролся против хранения в городе отходов

В конце июня, во время «карантинного окна», в Степногорск привезли пхд-содержащие отходы с озера Балхаш. На видео, которое появилось в новостях, блогер Галым Байтук сообщил: «Это страшное вещество, вредное, вызывающее иммунную смерть и называющееся химическим спидом. Наше священное озеро Балхаш останется чистым, туда не попадет это вещество». Степногорцы эту новость встретили без воодушевления.

Речь идет о пхд-содержащих отходах с радиолокационной станции «Дарьял-У», предназначенной для слежения за полетами ракет. Всего было 16 000 конденсаторов, в которых находилось опасное вещество. Десять лет назад большую их часть вывезли в Германию, но 6 тысяч осталось. По делу о хищении средств, выделенных на их утилизацию, осудили на четыре года экс-министра экологии Нурлана Искакова, так и не признавшего своей вины. Станция постоянно приносила проблемы: однажды здание рухнуло, похоронив под собой четырех человек, отходы загрязняли всё вокруг. Пхд-содержащие конденсаторы весом в 303 тонны перевели на баланс АО «Жасыл Даму», подведомственного министерству экологии. 31 марта 2020 года ТОО «Оператор РОП» объявил тендер на сумму 110 млн. тенге на организацию переупаковки, вывоза и временного хранения на специализированной площадке отходов. Компания, взявшая на себя обязательства в рамках тендера, должна была в срок до двух лет после вывоза бесплатно уничтожить отходы. В это же время стоимость утилизации 6002 конденсаторов в Европе оценивается в 1,2 млрд тенге.

Фотография ТОО «Оператор РОП»

Победило в тендере ТОО «Эколюкс-АС», находящееся в Степногорске. Еще в апреле в новостях промелькнуло, что оно же выиграло грант на установку для утилизации пхд-отходов. Грант на поставку оборудования организовали UNIDO (Организация Объединенных Наций по промышленному развитию), ГЭФ (Глобальный экологический фонд) и министерство экологии Казахстана.

В конце июня, под аплодисменты присутствующих, в том числе активиста и политика Мурата Абенова и общественного деятеля Галыма Байтука, опасный груз отправили в Степногорск.

Необычный город

Степногорск находится в 185 километрах от столицы. Это молодой город, который планировался и строился в советское время, про его архитектуру и градостроительные особенности Vласть сделает отдельный материал.

Степногорск получил статус города в 1964 году. Когда-то это было закрытое, секретное место, на картах оно появилось уже ближе к концу СССР. Город был известен под разными названиями: Целиноград-25, Макинск-2 и даже Аксу. Секретность объяснялась тем, что здесь находился Целинный горно-химический комбинат, занимавшийся добычей урана и других химических элементов для ядерной индустрии. Кроме того, недалеко построили завод биологического оружия «Прогресс», у которого тоже увлекательная денежная история утилизации. Если коротко, то опасные места залили бетоном. На неопасных сделали промплощадку, и там работает компания по производству гербицидов и пестицидов.

В советское время у Степногорска было «московское обеспечение», на полках магазинов можно было увидеть многие дефицитные товары. Проблемы начались с развалом СССР, произошел отток населения, да и нулевые оказались не легче.

Сейчас в Степногорске живут 49 тысяч человек (на пике – в 1989 году – было 58 тысяч). 11% степногорцев работают на промышленных предприятиях, зарегистрировано около трех тысяч предприятий МСБ. Вузов здесь нет, только три колледжа, в основном они готовят сотрудников для заводов. Те, кто хочет получить высшее образование, уезжают в Кокшетау, столицу или в Россию.

Активист Артем Сочнев описывает обычный день жителя города так: «Вернуться с завода, выпить пару банок пива, забыть про завод и уснуть. Или сходить в кабак, но даже они однотипные. У нас негде отдохнуть, есть только парк. Если деньги есть, поехал в Астану на выходные, некоторые там вещи покупают. Вот я сам удивляюсь: почему я отсюда не уехал, наверное, потому что люблю свой город. Какой-то городской патриотизм. Вообще по идее надо уезжать в большой город, в Кокшетау, где хотя бы лучше медицина, больше работы, а тут только промышленность. У нас иногда спрашивают: а где молодёжь, почему она против не выступает? А им все равно, они поступят куда-нибудь и уедут. Тут костяк – люди постарше, и они протестные».

Артем Сочнев

Канал блогера Максима Пономарева начался с протестов, которые прокатились в 2010-2012 годах, тогда жители требовали отремонтировать дороги и вообще улучшить городскую инфраструктуру. Максим снимал митинги и выкладывал видео в сеть: «Большая была заварушка. Со Степногорска это прокатилось по многим моногородам, в результате потом приняли программу развития моногородов».

В итоге в Степногорске теперь хорошие дороги, тротуары, сейчас активно ремонтируют дворы.

«У нас люди радуются тому, что где-то асфальт положили, а я сижу и думаю: да, это отлично, но, с другой стороны, это просто асфальт, он просто должен быть! Это базовая вещь», — рассуждает Артем.

Как он объясняет, в конце июня все наложилось друг на друга: «Пандемия, в больницах ни врачей, ни помощи (горожане стараются лечиться в столице, а тесты на коронавирус делают в Кокшетау), все были нервные, тут, рядом, в Аксу люди поднялись против строительства двух заводов, и вдруг новость о привезённых в Степногорск пхд-отходах, ну и «бомбануло».

«Увезите отходы»

Александр Сизов, житель поселка Аксу, что в 18 км от Степногорска, рассказывает, что первыми информацию о завезенных отходах увидели именно аксусцы, которые в это время активно изучали экологические и санитарные нормы. Они скинули журналистам и блогерам видео, на котором рассказывалось об избавлении Балхаша от опасного наследия.

27 июня Александр Сизов, блогер Максим Пономарев и журналист Виктор Молодовский отправились в компанию «Эколюкс-Ас» и записали видео:

Инициативная группа отправилась на склад и на видео сняла как хранятся опасные отходы. Они зафиксировали нарушения Правил обращения со стойкими органическими загрязнителями и отходами, принятыми в 2012 году: часть контейнеров хранилась на улице, отсутствовала вентиляция и система пожарной сигнализации, полы не были покрыты эпоксидной смолой и т.д.

«Летом я как раз уволился, строил на даче туалет, думал забор поставить, и тут в город привезли пхд, и пришлось во всё это вникать, стать блогером — и понеслось», — рассказывает Артем, который теперь записывает и выкладывает на ютуб ролики о том, что происходит в городе и соседних поселках.

29 июня встревоженные жители Степногорска собрались у здания местного Дома культуры «Горняк», требуя разъяснений от властей. К ним вышел аким Еркебулан Баяхметов и объяснил, что тоже не знал о том, что в город привезли пхд-отходы. Часть горожан пропустили вовнутрь Дома культуры, где прошел круглый стол, на котором были представители общественности, Минэкологии, компании «Эколюкс-Ас», ТОО «Оператор РОП», департамента экологии Акмолинской области, депутаты маслихата и прокурор города. Чиновники разъяснили, что все было сделано в рамках закона, все документы у «Эколюкса-Ас» в порядке. Учредитель компании Роман Семикин рассказал, что у предприятия 8 лет опыта работы с отходами, что транспортировка была согласована с МВД, а груз из Балхаша в Степногорск сопровождала полиция. Представитель «Оператора РОП» сообщила, что хранить дальше отходы в Балхаше было просто опасно: здание разваливалось, а охранники многие годы работали и жили в нечеловеческих условиях: ни воды, ни удобств, ни жилья там толком не было. Позже стало известно, что с 2011 год по 2018 год на хранение этих отходов было потрачено 172 млн тенге.

Затем эмоционально высказывались жители города, просившие увезти отходы из Степногорска. Журналист Виктор Молодовский заметил, что если бы чиновники заинтересовались ситуацией, то выяснили бы, что здесь самый высокий в Акмолинской области уровень по онкологии и по болезням крови.

Депутат маслихата Олжас Джагпаров, задал вопросы министерству экологии: «Вот вы дали разрешение. А перед тем, как выдать все эти документы, вы приезжали на место, а вы в курсе, что там буквально в 500 метрах находится большая теплица, а вы в курсе, что, согласно санитарно-защитной зоне, должно быть от 500 до 1000 метров? Согласно санитарной документации оно не должно там находиться. Сейчас мне пишет руководитель этой теплицы, а ведь она снабжает Нур-Султан».

В конце обсуждения представители ТОО «Оператор РОП» пообещали в течение одной недели проверить возможность перенаправления отходов в другое место.

Ирина Архипова, владелица продуктового магазина, рассказывает, что первое, что она увидела, это ролик, в котором рассказывалось о том, что в Балхаше, наконец, избавились от отходов и что их свозят в Степногорск, и была, «естественно, в шоке». Она вошла в рабочую группу в вотсапе, собравшую борцов против хранения отходов в городе.

«Рабочая группа была разношерстная, там и безработные, и пенсионеры, и журналист, и поэтому, наверное, мы и смогли добиться. Объединение произошло само собой. Это именно люди, которые болели за дело. Начали копать, что такое пхд, химический спид, изучали законы и все такое. Нашли то, что земля не оформлена должным образом, нашли, что многое неправильно, начали собирать подписи против хранения этих отходов в Степногорске. Я сама лично в первый день стояла в магазине, и люди шли, читали, подписывались. И по сей день есть группа в телеграме, я очень удивлена тому, что город так дружно взялся и выступил против. От нас бегали, травлю устроили. Нам говорили, что мы провокаторы, организовываем беспорядки. Столько всего лилось на нас. Обо мне, например, говорили, что я содержу притон, угрожали, что меня закроют», — вспоминает Ирина.

Об угрозах говорит и Максим Пономарев: «Писали с неизвестных номеров, угрожали, и сам собственник кучу грязи на нас выливал, кучу статьей вышло о том, что нас судить надо, что мы организованная группировка».

К 19 июля степногорцы собрали 13076 подписей против хранения и утилизации отходов, содержащих пхд. Документы отправили президенту, в генпрокуратуру и в министерство экологии.

Рабочая группа выяснила, что ТОО «Тепличные Технологии Казахстана» и ТОО «Степногорское яйцо» находятся от склада отходов на расстоянии 250 и 60 метров соответственно. У этих предприятий там пищевые склады, и нахождение отходов противоречит санитарным правилам, утверждённым приказом министра национальной экономики РК от 20.03.2015 г № 237. Кроме того, рядом нужна железная дорога на случай ЧС, чтобы вывезти эти отходы.

В город приезжал блогер и бывший депутат Танирберген Бердонгаров, делал ролик о ситуации. Артем в шутку говорит, что тогда активисты писали всем: и СМИ, и блогерам, это были настоящие «Степногорские Спам-войска». В итоге получилась борьба роликов. Активисты записывали свои, «Эколюкс-Ас» — выкладывал на ютубе свои, где рассказывалось о том, что пхд-отходы не так опасны и примеры их хранения в Беларуси и Германии.

«Когда Хусен Амриев, начальник «Эколюкса-Ас» меня встретил, он сказал: Ира, ты же меня знаешь! Это можно ложками есть, тогда отравиться можно». Я ответила: «Ничего личного, ты же знаешь, у меня дети растут. У нас столько всего по городу, хватает своих хвостов, еще мы чужие завозим». Если бы мы не вмешались, они бы тут еще и завод построили. Потом же перевели так, что завод и не собирались строить, что мы, активисты, такие идиоты», — вспоминает Архипова.

Город летом жил в напряжении, даже пандемия для многих отошла на второй план. Степногорцы следили за тем, какие машины и с каким грузом движутся по направлению к городу:

«Мы отслеживали их, смотрели, как только какая-то машина с бочками заезжает, весь город сразу становился на уши: едет там машина, сям. Даже с заправок нам звонили, сообщали, что въезжает такая-то машина с такими-то бочками», — вспоминает Ирина. Она считает, что именно благодаря действиям рабочей группы были устранены нарушения на складе.

Каждый вечер Артем Сочнев выходит на пробежку. Летом он сделал футболку с надписями: «Мы против ПХД», «Эколюкс, вывози отходы», бегал в ней и тем самым привлекал внимание. А потом, уже ближе к развязке, подарил ее вице-министру экологии Ахметжану Примкулову.

Роман Семикин из «Эколюкса-Ас» в интервью Бердонгарову сказал: «Нас сейчас тут просто уничтожают, собирают подписи, чтобы все это увезли отсюда в любой другой город Казахстана, лишь бы не в Степногорск. А чем Степногорск хуже или лучше других городов? А народ не понимает. Говорят: «Вы такие сволочи, фашисты, вы привезли эти отходы сюда, Балхаш спасли, а город наш загадили». Разрешительные документы у нас в порядке, и мы не можем понять, почему поднялась такая волна и такое возмущение. Видимо, народ недоволен, что ему не объяснили, что это не такие опасные отходы, что мы их храним временно, что они принадлежат государству».

Он подробно показал, как хранятся конденсаторы:

21 августа в Степногорске прошло расширенное заседание межведомственной комиссии по вопросам ПХД-содержащих отходов. Причем заседали чиновники прямо на складе, на фоне синих бочек, внутри которых находились отходы. На встрече были все участники скандала: вице-министр экологии Ахметжан Примкулов, заместитель акима Акмолинской области Галымжан Абдыкаликов, аким Степногорска Еркебулан Баяхметов, а также представители общественности города, представители АО «Жасыл даму», ТОО «Эколюкс-Ас», члены наблюдательного совета ТОО «Оператор РОП», Мурат Абенов, Галым Байтук и Айгуль Соловьева.

Во время обсуждения меморандума Айгуль Соловьева требовала от Виктора Молодовского как представителя рабочей группы подтвердить отсутствие претензии к «Оператору РОП» и заявила, что эта ситуация, в которой жители выступили против отходов, «в принципе это даже немножко нарушение конституционной нормы об унитарности государства». «Вы вообще гражданин Казахстана?», — спросила она Молодовского. Он рассказал, что два года как гражданин Российской Федерации, в Казахстане живет с 1984 года: «Я дышу этим воздухом и имею право задавать эти вопросы. Вы знаете, что вопросы экологии в Казахстане в приоритете. Почему люди так отреагировали на присутствие здесь пхд-отходов? Во-первых, потому что полной информации не было. Во-вторых, это для них в какой-то степени та капля, которая переполнила чашу терпения. Я согласен, что надо решать и другие проблемы, но на тот момент мы владели только одной информацией из телевидения, поэтому люди так отреагировали. Мы видим, что сейчас есть изменения, мы не слепые. Мы на это обращаем внимание, и нас это удовлетворяет, поэтому мы и пришли к меморандуму, в котором речь идет о сроках. Жители города имеют право беспокоиться о своей экологической безопасности».

Член мониторинговой группы Байтук начал говорить Молодовскому о том, что он «захаперщик» и, вероятно, лоббист Российской Федерации: «Почему такой поднялся хайп? Народ сам просто так не возбудится. Это я вам как блогер говорю, который сам поднимает тысячу людей иногда на какие-то проблемные вопросы».

Позже на сайте «Ливень» вышла статья под названием «Преследование степногорских экоактивистов», в которой юрист по международному экологическому праву Вадим Ни дал оценку высказываниям Соловьевой и Байтука: «Оба затронули и в довольно агрессивных формах вопрос о гражданстве экоактивиста Виктора Молодовского с элементами косвенного обвинения в сепаратизме. Утверждения о сепаратизме даже в вопросительной форме направлены на воспрепятствование реализации права. Здесь нужно отметить, что экоактивист сразу же ответил, что является резидентом Республики Казахстан, признав российское гражданство. Отмечу, что Экологический кодекс Республики Казахстан и Орхусская конвенция[1] признают право на общественное участие за резидентами Республики Казахстан. Вопрос о гражданстве является нерелевантным в отношении права на общественное участие в процессе принятия решения. Давление на экоактивиста Виктора Молодовского оказывалось в связи с его деятельностью по реализации своих экологических прав. В данном случае у меня нет никаких сомнений на этот счет. На мой взгляд, имели место попытки давления на экоактивиста посредством его притеснений в виде запугивания угрозой сурового уголовного наказания и дискриминации по принципу гражданства. На мой взгляд, это является нарушением и национального законодательства, и Орхусской конвенции. Такие действия воспрепятствуют реализации субъектом своих экологических прав».

Фотография ТОО «Оператор РОП»

В итоге подписали меморандум, согласно которому отходы вывезут из города до 1 июля 2021 года. Причем новое место хранения обязаны найти в марте. Площадка должна находиться за пределами Степногорского административного округа.

Независимый эксперт Амина Бейбитова заключила, что отходы переупакованы в соответствии с требованиями международных актов и национального экологического законодательства, в соответствии с требованиями ООН, что исключает утечку и повреждение (коррозию) во время перевозки, перегрузок и хранения.

Но не все жители оказались довольны таким итогом, ведь по факту пхд-отходы всё ещё находятся в городе, пусть и временно.

«Я была против меморандума, потому что все наши письма тогда встали на нет. Нам сказали, что на оформление документов, поиск места, перевозку, нужно 11 месяцев. Получается, что привезли сюда быстро, за два месяца, а как увозить, так почти нужен год», — возмущается Ирина Архипова.

«От горожан поддержка была, но многие чувствуют себя немного разочарованными, потому что мы не добились именно того, чтобы они признали себя виноватыми и все это вывезли. Думаю, что часть жителей думала, что победить должны были именно таким способом. А в результате выбрали золотую середину. Не везут больше, да и ладно. Для нас принципиально было и предотвратить строительство завода и хранение отходов, потому что там по 7,5 тысяч тонн переработки и хранения разрешено в год, то есть, эти 300 тонн ладно уже, но если 7,5 тысяч тонн привозить ежегодно — не хотелось бы, чтобы при ЧС эта грязь как-то проливалась, — говорит Максим Пономарев. — Честно говоря, так это психологически и физически вымотало, нас тут всех просто разложило. Мы начинали как команда, как друзья, а потом внутри у нас начались разные споры. Тяжело, когда на тебя давят постоянно, ну и такие серьезные люди приезжают вроде министерства экологии, какие-то угрозы в наш адрес поступают, и чувствуешь себя не очень».

После жаркого лета

Руководитель «Эколюкс-Ас» Хусейн Амриев рассказал Vласти, что проект строительства завода по переработке пхд-отходов заморожен:

«У нас ажиотаж был не из-за хранения, а из-за завода по переработке. А хранение никакой опасности не несет. Всё упаковано как полагается, никакого вреда там нет, это не чистый отход, это не пхд, а оборудование. У нас не производство, не утилизация, у нас просто временное хранение. Завезли упакованное и увезли упакованное, мы его не разбираем, не собираем, не переливаем, у нас просто временное хранение, потому что у нас есть склады, которые отвечают всем требованиям. Лучше пускай оно бы всё прогнило и попало в озеро Балхаш? А так мы его полностью вывезли, обезвредили, упаковали, оно находится в двух-трех капсулах. Мы выиграли тендер по строительству завода, и пока Минэкологии его заморозило. Это был чисто ажиотаж конкурентов, почему не было такого ажиотажа, скажем, в Караганде? Там так же их хранят, там есть такие же две компании, как мы. Все года занимались этим, хранили, забирали, увозили, привозили, просто получилось так, что журналисты приукрасили, показали людям не так и пошел ажиотаж. Никаких нарушений не было, всё было идеально. А то, что там рядом теплица, куры, это тоже производство, помет птицы, например, выделяет метан, он тоже опасный, но, тем не менее, люди работают».

Он сообщил, что новое место для хранения отходов ищет не компания, а минэкологии.

История с отходами высветила несколько проблем. В Степногорске есть крупные предприятия, химическая промышленность, за городом добывают золото, при котором периодически происходит прорыв цианида, есть захоронения урановых отходов, хвосты, но при этом нет главного эколога.

«Был эколог, но его закрыли, посадили, и всё, после него никого не было, — говорит Артем. — Я звонил Зулфухару Жолдасову в комитет экологического регулирования и контроля, спрашивал, когда у нас будет эколог, он начал жаловаться, что у них вообще людей нет, везде специалистов сокращают».

«Это не от нас зависит, а от департамента экологии, — объясняет аким города Еркебулан Баяхметов. — Мы с департаментом экологии разговаривали, когда к нам приезжали представители. Мы попросили, они объявили конкурс на главного специалиста-эколога, который будет заниматься городом и ближайшими районами. Пока большого количества желающих нет».

Ирина Архипова рассуждает о том, что ситуации в Аксу, Степногорске и Бестобе должны привести к объединению, причем не только людей, но и экологов:

«Аксу и Бестобе — это тоже наше бедствие, мы думаем сделать фонд, где будут независимые экологи. Это нужно для того, чтобы они оценили ситуацию здесь. Мы вышли на экологов из других городов, но нам надо объединиться как-то шире. Ну, вот случись что-то у вас в Алматы, и если мы все разом скажем, что это касается нас всех, а не только вас, мы все против, то нас всех точно услышат. Если Степногорск рванул, то и нас ведь должен весь Казахстан услышать».

Еще одна проблема связана с тем, как проводятся общественные слушания. Для хранения пхд-отходов их по закону не нужно, но в целом про этот формат большинство в Аксу, в Бестобе и Степногорске узнало не так давно. Другой вопрос о том, насколько люди могу общаться на этих слушаниях на равных со специалистами:

«И вот зовут нас на слушания, там акимат, «Казахалтын», а ты не разбираешься в законах, пришел пару вопросов задал, тебе что-то ответили, ты половину не понял и проглотил. Ну, хоть начали разбираться в том, что такое общественные слушания, где вообще можно оповещение хотя бы найти о проведении ОС, в санитарных зонах и правилах хранения пхд-отходов. Но вот по выборам у нас в целом слабые знания. Например, мы только недавно узнали, что выдвигаться в маслихат можно только от партии и что депутатам не платят зарплату», — смеется Артем.

В любом случае история в Степногорске стала примером объединения, которая может вылиться во что-то большее. Ирина рассказывает о женщине, которой нужна была помощь, бросили клич в группе, и ее вывезли в больницу и навели порядок в квартире.

«Я все время боролась с несправедливостью и думала: господи, почему у нас как в басне «Лебедь, Рак и Щука». А теперь я поражена тем, как много у нас хороших людей. Я до сих пор как в сказке», — говорит Ирина, добавляя, что в группе внимательно следят, где «всплывут» отходы: «Мы прогремели очень хорошо, и я думаю, что вряд ли кто-то согласится их взять».

Максим Пономарев считает, что надо что-то менять на законодательном уровне:

«Невозможно такие вещи втихую делать, не согласовывая это никак с народом. То есть даже сам Примкулов говорил в своей речи, что все крупные проекты, связанные с экологией, согласовываются с народом. Но по факту этого не было сделано, даже когда скандал начался. Они приехали, просто покивали головами, ни один аргумент не выслушали, абсолютно никаких санкций к компании не приняли, хотя нарушений была масса. Ну и саму законодательную базу нужно менять, чтобы такие серьезные, касающиеся экологии проекты как-то согласовывались с народом. Ведь пока получается, что они не должны согласовывать с людьми вопросы именно по хранению пхд-отходов. Ну а что касается общественных слушаний, то как они проводятся, мы тоже знаем: даётся маленькое объявление в газете, буквально в какой-то похоронной строчке, где его по факту никто не читает, потом приходят 10-15 человек. Это несерьёзно, и как-то в законе должны такие моменты оговариваться. Получается, что сейчас всё это проходит мимо людей».

Председатель Ассоциации практикующих экологов Лаура Маликова изучала документы и переписку, которая была между акиматом Акмолинской области и «ТОО Оператор РОП» до ввоза отходов на территорию города, и мы обратились к ней для того, чтобы она прокомментировала ситуацию с третьей, независимой, стороны: «Почему общественность начала шуметь? Проблема в том, что у нас, во-первых, в рамках проекта допустимых выбросов и ПНРО (проект нормативов размещения отходов) изменения в хозяйственной деятельности не выносятся на общественные слушания. Касательно общественных слушаний «ТОО Оператор РОП», «Эколюкс-Ас» действовали в рамках закона, но наши законы несовершенные. Многие предприятия вначале что-то построят в рамках оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), а потом сдают это в аренду или сами пользуются, и эти дальнейшие действия и изменения во время эксплуатации они не выносят на общественные слушания. В нашем законе такой пробел есть. Во время разработки нового Экологического кодекса, который сейчас находится в Мажилисе, мы предлагали, чтобы общественные слушания проводились и по проектам ПДВ (предельно допустимых выбросов), в том случае когда идет увеличение нагрузки на окружающую среду, например, если сначала они получили разрешение на переработку условно одной тонны, но потом увеличивают до 10 тонн, то эти изменения выносить на общественные слушания. Но позиция Министерства экологии, вице-министра экологии Ахметжана Примкулова была такова, что тогда госорганы не будут успевать по всем проектам принимать решения в сроки, и они, соответственно, оставили общественные слушания только для намечаемых видов деятельности на этапе планирования, то есть, для планируемых и новых строений в рамках ОВОС. А когда действующее предприятие увеличивает свои объемы, это уже не выносится на общественные слушания, вот из за такого регуляторного пробела и отчасти возникла проблема в Степногорске.

Мы, как объективная сторона, посмотрели переписку ТОО «Оператор РОП» с госорганами и оказалось, что «Оператор РОП» до ввоза информировал акимат области о том, что планируется ввозить пхд-отходы на территорию города. И акимат Акмолинской области пишет в ответ, что, к сожалению, он не может войти в рабочую группу по этому проекту. То есть, областной акимат был в курсе, они не только получили письмо, но и ответили на него. И как местный исполнительный орган, который несет ответственность за реализацию экологической политики, в целом за политику в городе, они должны были информировать население о ввозе пхд-отходов.

Также есть вопросы к экспертам, которые проводили государственную экологическую экспертизу и выдали положительное заключение государственной экологической экспертизы на хранение пхд-отходов вблизи объектов подготовки продуктов питания. Когда «Эколюкс-Ас» выиграло этот тендер, они увеличили объемы хранения отходов, провели корректировку ПДВ и прошли государственную экологическую экспертизу. Когда ее проводят, в ней участвуют и представители санитарно-эпидемиологической службы, которые как раз должны смотреть соблюдение санитарных норм и правил, чтобы на определенном расстоянии не было хранения продуктов питания, за всем этим следит СЭС в составе государственной экологической экспертизы. У «Эколюкс-Ас» положительное заключение государственной экологической экспертизы есть, ТОО «Оператор РОП» как исполнитель запросили у СЭС письмо, чтобы удостовериться в том, что они выдавали положительное заключение предприятию, что там можно хранить отходы. Подтверждением согласия СЭС является положительное заключение государственной экологической экспертизы, и проведение государственной экологической экспертизы не входит в компетенцию «Оператора РОП», у него своя узкая задача. Минэкологии согласовало «Оператору РОП» вывоз пхд-отходов, и «Оператору РОП»посредством переписки с госорганами удостоверился в том, что разрешительные документы у компании «Эколюкса-Ас» на хранение пхд-отходов есть. Ответственность за выдачу заключения государственной экологической экспертизы несут эксперты, которые выдавали это заключение невзирая на расстояние между местом хранения пхд-отходов и объектом подготовки и хранения продуктов питания. Если смотреть по санитарным правилам Приказа №237, там есть пункты, где указывается, что должно быть выдержано расстояние между такими промышленными предприятиями и предприятиями, которые занимаются выращиванием, подготовкой и хранением продуктов питания. Если смотреть по картам, то выясняется, что расстояние между этими объектами меньше, чем требование санитарных правил согласно приказу 237, но, несмотря на это, предприятие получило положительное заключение государственной экологической экспертизы. У нас по действующему Экологическому Кодексу заключение государственной экологической экспертизы является основным документом для ведения какой либо хозяйственной деятельности. Если это заключение есть, то заказчики должны принимать заявку этого предприятия.

Вообще это комплексный вопрос. Данная ситуация показывает то, насколько наши госорганы «качественно» работают. У меня в данной ситуации много вопросов к экспертам, которые выдавали положительное заключение государственной экологической экспертизы и к акиму области, который пассивно себя вел, будучи информированным о ввозе пхд-отходов не информировал население, а потом не предпринял каких-либо мер для разрешения этой ситуации.

Не стоит забывать, что мы, Казахстан, являемся стороной Стокгольмской конвенции по стойким органическим загрязнителям, и у нас есть международные обязательства по учету, сбору и переработке отходов, которые содержат стойкие органические загрязнители (пхд, пхб). Это загрязнители, которые при попадании в окружающую среду могут находиться в ней 50 и более лет, но они не являются радиационными отходами, как утверждали некоторые блогеры в погоне за хайпом. У нас в стране слабо с переработкой отходов, наши пхд-отходы вывозятся тоннами в Германию на переработку за огромные средства, получается из Казахстана происходит отток капитала. В Германии такие отходы успешно перерабатываются, и за переработку там наша страна платит огромные деньги. И чтобы этого не происходило, были планы наладить переработку пхд-отходов в Казахстане, но сейчас, благодаря пассивной работе акима, благодаря распространению некоторыми блогерами, например, Танирбергеном Бердонгаровым, недостоверной информации о характеристиках пхд-отходов, у нас население напугано, и оно не хочет понимать, что такое пхд-отходы, какие у них характеристики, какое влияние они оказывают на здоровье, как они хранятся и перерабатываются».

В комментарий Лауры Маликовой были внесены изменения.

Рекомендовано для вас