9095
5 августа 2020
Сергей Ким, специально для Vласти

Ода активизму

Документальный фильм о том, как 12 американских полицейских пошли против системы

Ода активизму

С 6 по 9 августа в Казахстане пройдет Qara Film Festival - независимый кинофестиваль документального кино. Зрителям покажут 8 документальных лент со всего мира и пригласят к обсуждению актуальных тем. Будут представлены картины: «Земля голубая, будто апельсин», «Исчезновение моей матери», «Романтическая комедия», «Не будь придурком!», «Страна мёда», «Маленькая смерть», «Женаты», «Преступление + Наказание».

Каждый фильм смогут посмотреть онлайн только первые 500 зрителей. Более подробную информацию можно найти на сайте кинофестиваля.

Сергей Ким рассказывает о картине «Преступление + наказание», которую можно будет посмотреть 9 августа.

В течение последних нескольких месяцев, после убийства Джорджа Флойда в Миннеаполисе и вызванных этим событием массовых протестов в США, на многих ресурсах стали публиковаться списки книг и фильмов, которые помогают погрузиться в контекст американского системного расизма. Знакомство с такого рода материалами полезно не только для формирования взвешенного мнения по этому вопросу, но и для понимания более общих политических и социальных механизмов, связанных со злоупотреблением властью, свойственных любому обществу. Документальный фильм Стивена Мэнга «Преступление + наказание» 2018 года является ярким тому подтверждением.

В центре фильма — история двенадцати офицеров полиции, рискнувших выступить против системы квот, применяемой NYPD (Департаментом полиции Нью-Йорка) для притеснения наиболее бедных и уязвимых сообществ (состоящих в основном из афро- и латиноамериканцев). Эта система подразумевает оценку работы полицейских по количеству задержаний и выданных судебных повесток — чем больше, тем лучше. Вполне ожидаемо, подобная гонка показателей приводит к тому, что у правоохранителей появляется гораздо больше стимулов арестовывать, даже если на то нет оснований и позднее суд наверняка оправдает задержанного. Жертвами же, как правило, становятся представители маргинальных слоев общества, не обладающие достаточными ресурсами для своей защиты. Несмотря на то что практика квот была законодательно запрещена в Нью-Йорке в 2010 году, она, тем не менее, продолжила существовать негласно. Это и побудило двенадцать отважных офицеров нью-йоркской полиции (прозванных NYPD twelve) в 2016 году объединиться с активистами и правозащитниками и подать судебный иск против своего же департамента и города Нью-Йорк. О том, как это повлияло на судьбы героев и чего им стоило, и повествуется в фильме.

Название «Преступление + наказание» (со знаком плюс) как бы подчеркивает арифметический, сухой подход американской полиции к правопорядку. В разросшемся бюрократическом аппарате нью-йоркского департамента (состоящего приблизительно из 36 тысяч офицеров) обычные граждане воспринимаются не как люди, а как потенциальные цифры в отчете. Полицейские отправляются в бедные кварталы словно на охоту: им даже не нужно лицезреть какое-то преступление, чтобы выполнить свою норму. В фильме мать чернокожего подростка Педро Эрнандеса показывает на камеру шесть судебных отказов в возбуждении уголовных дел на ее сына за неимением доказательств. Это значит, что полицейские задерживали юношу шесть раз, и позднее судья устанавливал, что аресты были незаконными. Покушение на убийство, хранение оружия, создание угрозы для окружающих — правоохранители могут использовать подобные статьи для задержания любого «подозрительного» человека, не имея никаких доказательств. Главная причина существования системы квот — гибкое финансирование полиции. Чем больше арестов и, соответственно, судебных издержек и штрафов, тем больше денег получает на следующий год весь департамент. Именно поэтому по службе чаще продвигаются офицеры с высокими показателями по арестам. Возникает порочный круг: полицейские чины сообщают о том, что никакого расизма нет, просто объективно уровень преступности в «черных» кварталах выше, вот и контроль за ними строже. С другой стороны, именно в эти кварталы отправляются офицеры для выполнения своих нормативов по задержаниям. И даже если потом невиновные подростки вроде Эрнандеса все-таки оказываются на свободе, сам факт привода оставляет существенный негативный след на их дальнейшей судьбе и ограничивает социальные возможности, не говоря уже о психологической травме.

Фильм начинается с телефонного разговора между режиссером и одним из членов NYPD 12, офицером Сэнди Гонсалесом. Тот сообщает, что на работе к нему применяют репрессии из-за низких показателей и отказа выполнять норму. В качестве наказания его отправляют на многочасовой уличный пеший патруль в мороз. По сути, ему нужно весь день простоять на одном месте без возможности погреться несколько минут в машине или любом магазинчике неподалеку. Мало того, во время дежурства к нему подъезжает другой офицер и требует снять шапку, поскольку для ее ношения протокол предусматривает определенную температуру.

Довольно сложно поверить, что такая гротескная ситуация с почти школьной пакостью начальства — не сцена из голливудской комедии про хороших и плохих копов, а эпизод из реальной жизни.

С похожими мерами столкнулись все двенадцать героев, выступивших против квот. Кому-то неоправданно занизили оценку работы, определяющую карьерный рост, кто-то столкнулся с остракизмом коллег, сотрудницу полиции на пятом месяце беременности после преждевременных схваток шеф заставил вернуться на работу и т.д. Их борьба — противостояние Давида и Голиафа, отдельных неравнодушных людей с мощной репрессивной системой, складывавшейся десятилетиями.

Создатель фильма Стивен Мэнг, следующий по пятам за своими героями с камерой, кажется, зачарован их борьбой. Он показывает их как во всеоружии: смелыми, уверенными, готовыми отстаивать свои убеждения на публике, — так и в более интимной домашней обстановке: сомневающимися, ранимыми, грустными. В отличие от библейской притчи, их история закончилась не столь триумфально. Несмотря на отставку комиссара полиции Нью-Йорка Уильяма Брэттона (не связываемую мэрией города с делом NYPD 12), система квот в очередной раз переродилась в иную форму. И тем не менее весь этот процесс нельзя считать безрезультативным. Офицеры рассказали, что после их открытого выступления многие коллеги, опасавшиеся преследования, подходили к ним и выражали свою солидарность. Совместная работа с активистами, участниками движений за права меньшинств сплотила разные сегменты гражданского общества и создала связи, которые актуализировались в последующей борьбе.

«Преступление + наказание» наталкивает на мысль о том, что в уравнении, описывающем правосудие, переменная под названием «коллективное участие», может играть далеко не последнюю роль. И активисты, которые отваживаются возвысить свой голос против несправедливости, заслуживают чуть большего внимания и эмпатии, поскольку это не какая-то отдельная категория рьяных идеалистов, а такие же люди, как и все. В одном из обсуждений фильма Стивен Мэнг признался, что его поразила неготовность общества принять наиболее прогрессивных полицейских, заявивших о желании изменить систему изнутри. «Это люди, которые пошли на огромные жертвы, а многие, не зная ничего ни о фильме, ни о самих полицейских, обзывают их ленивыми, никчемными, паршивыми овцами и т.д.» Эта история, которая вроде бы затрагивает абсолютно чуждые нам проблемы, в действительности не так уж и далека от нас. Это ода смелости тех людей, которые рискуют собственным покоем и комфортом ради справедливости и всеобщего блага. Воспринимать их труд с благодарной открытостью или враждебным скептицизмом — выбор, который остается уже за нами.

Кинофестиваль Qara Film Festival организован при поддержке Фонда Сорос-Казахстан и программы грантов Movies That Matter

Рекомендовано для вас