Давид Камински, Адильжан Псяев, Илья Малков, специально для Vласти. Фотографии Алпамыса Уалбекова

Архитектура миллениума

О чем «говорят» постройки нулевых годов

Архитектура миллениума

С начала 90-х годов архитектура Казахстана, как и всего СНГ, столкнулась с сильнейшими изменениями. Новые рыночные отношения, новые строительные материалы, новая мода, открывшийся доступ к информации о жизни запада сформировали абсолютно новый и своеобразный пласт архитектуры, который можно было бы назвать «архитектурой миллениума».

Частные и многоквартирные дома, рестораны, торговые центры и прочие коммерческие здания строились так, словно их главной задачей было удивить мир или как минимум горожан. Этому способствовали их образность, уникальность, необычность, восторженный взгляд и сказочный вид. Все эти терема, замки, павильоны-корабли и бочки, вся эта фантазийная архитектура вызвала немало споров и нареканий, но вместе с тем по-своему дополнила архитектуру города, иногда пополняя список городских достопримечательностей.

Множество разных факторов позволили сформироваться этому новому направлению, при этом процессы, подготовившие почву для вторжения постмодернизма, начались задолго до строительства современных версий замков и пирамид.

Алматинский Домостроительный Комбинат (АДК) сыграл одну из основных ролей в появлении ярких и образных зданий в городе. Фактически на базе предприятия при участии проектного института Алма-Атагипрогор сформировался новый массовый стиль, спровоцировавший перелом в архитектуре города в сторону функционализма с региональным уклоном.

Это движение началось ещё в 60-е годы с попыток внести выразительность в облик типового жилья с помощью декора в балконных ограждениях и стеновых панелях. Оформляя их орнаментами и геометрическими узорами, архитекторы в дальнейшем зашли так далеко, что эти элементы стали заимствовать мотивы средневековья, барокко или региональные геометрические рисунки. Уже в 70-е годы при АДК появилась мастерская монументальных форм, художники которой разрабатывали панно и скульптурные композиции для оформления города. Всё это привлекло к тому, что в 80-90-е годы в Алматы на новых строящихся домах почти не осталось глухих, не оформленных торцов.

Одни из примеров подобного декора в типовом строительстве — жилые дома по улице Берегового в Микрорайоне №9. Окрашенные слои декоративного бетона складываются в геометрический узор, заимствующий основной мотив у национального орнамента.

Самый ранний пример постепенного формирования постмодернизма в архитектуре — здание гостиницы Казахстан, а именно — корона. Первоначально её в проекте не было, но выступавшие на крыше технические помещения искажали композицию башни, поэтому их закрыли с помощью золотой короны из колосьев пшеницы. И именно образность, а также чистая декоративность архитектурных элементов являются основой постмодернизма в архитектуре.

Но максимально полно эти идеи раскрылись в уникальной версии панельного здания, стоящего на территории АДК на пересечении улиц Сатпаева и Тлендиева. В своей основе это типовая жилая девятиэтажка серии С-158, но за счёт использования рельефного оформления фасада на нём появились пилястры, портики, арки, сандрики. Построенное в 1991 году, оно одновременно служит демонстрационным целям. С помощью этого здания АДК показывало возможность строительства офисного сооружения с использованием типового панельного проекта. Облик и функция здания являются отметиной перелома, происходившего в архитектуре и вообще в обществе.

Если до этого существовал единый государственный заказчик, а также единые творческие тенденции и рамки, то с приходом капиталистических отношений исчезли прежние регулирующие органы, заказчиком стал частный бизнес, а архитектуру определяла современная мода, личные запросы, возможности строителей, а также разнообразие новых ярких материалов, зависящих от кошелька.

Новая экономическая модель делала архитектуру частью рекламной индустрии, формируя спрос на её яркость и образность.

Подобный феномен в западной архитектуре описывает Роберт Вентури в своей книге «Уроки Лас-Вегаса». Он называет их «утками» в честь закусочной на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк, которая была сделана в форме настоящей утки. Задача подобных скульптурных зданий в том, чтобы своим видом выражать свою внутреннюю функцию. В самом буквальном воплощении это может быть закусочная, построенная в виде хот-дога.

Одновременно прежняя архитектура 30-80-х годов начинает восприниматься как устаревшая, неинтересная, не отвечающая современности. Она оказалась незаслуженно забыта, хотя на момент постройки была исключительно современна и иногда выходила в авангард мировой архитектуры. В результате прежняя архитектура либо переделывалась, чтобы сделать её «более актуальной», либо лишалась должного ухода, что приводило к обветшанию.

Одним из самых ярких примеров адаптации и полной трансформации существующего здания для раскрытия внутреннего содержания является бывший кинотеатр «Родина» в ЦПКИО, ставший динопарком. Если Вентури описывал здание-утку, то здесь перед нами представления о якобы зданиях доисторического периода - словно сошедшие с некогда популярного мультфильма «Семейка Флинтстоунов».

Так динопарк выглядел в свою бытность кинотеатром

Привычные архитектурные детали скрыты за фасадом, имитирующим скалу, в которой зияет пещера главного входа, а закреплённая над ним фигура динозавра сообщает о функции здания красноречивее расположенной за ней вывески.

Изначально здание было общежитием, но автор проекта реконструкции архитектор Сергей Мартемьянов ввёл в фасад новые элементы, например, завершающиеся арками витражи, дополнительный декор в виде полуколонн и карнизов, скрыв изначально утилитарную архитектуру. Но главным элементом, формирующим облик и тематику сооружения, является копия Эйфелевой башни, установленная перед главным входом, которая выступает как рекламная вывеска самим своим образом, но также и используется как конструкция для установки рекламы.

Вход в паб «Бочка» по улице Берегового буквально сделан в виде бочонка, к которому сбоку добавлен фасад дома с фахверком, деревянной каркасной конструкцией, вынесенной на фасад, что характерно для Северной Европы. Окна с северной стороны отсылают к другому пласту европейской архитектуры — готике. Обычные окна панельного дома заменили стрельчатые витражи — многократно уменьшенная копия таковых в готических соборах.

Бывший ночной клуб «Адмирал» на пересечении улиц Ауэзова и Бухар Жырау заимствует образы не из отдельной культуры, а из набора ассоциаций, связанных с тематикой. Фасад копирует обшивку корабля с множеством заклёпок, окна выполнены как гипертрофированные иллюминаторы.

Апогея это заимствование достигает на углу пристройки, решённого подобно носу корабля, на котором закреплена фигура орла. Если всё это ещё не вызвало у посетителя ассоциаций с мореходством, то двери с ручками в виде корабельных рулей, закреплённые над ними компасы, а главное, подвешенный якорь, становятся финальным аргументов.

Еще буквальнее к теме мореходства подошел ресторан «Пират» на улице Толе би. Вместо заимствования отдельных мотивов и элементов, его авторы закрепили на фасаде носовую часть корабля в качестве входной группы, а для большей достоверности над ней штукатуркой изображён парус. При этом логика заимствования строится не на возможности совмещения элементов, а на превозмогании любых препятствий. Так поверх паруса оказался закреплён внушительный компас, одновременно напоминающий руль.

Сбоку к зданию приставлен маяк, который на самом деле является лестницей для доступа на верхние этажи. Фасад маяка, как и другие фасады, решены в кричащей эклектике, сочетая самые разные мотивы от ар-нуво конца 19-го века. При этом фасад внезапно обрывается с северной стороны, обычно невидимой для клиента.

Ресторан «Медведь» на проспекте Абая куда более последователен в обращении к вдохновляющим его архитектуру образам. Как экстерьер, так и интерьер здания, максимально воспроизводят русский сруб. Так углы повторяют конструкцию, используемую для скрепления бревен в русской избе, а окна обрамляют наличники. Связь с первоисточником внутри ресторана обеспечивает печь, и даже посуда на стене, расписанная гжелью.

Спортивно-оздоровительный комплекс «Луксор» не так строго подходит к первоисточнику, приспосабливая его под современные нужды. Элементы здания заимствованы из архитектуры Древнего Египта, но служат они не научной реставрации облика дворца фараона, а воплощают представление о нём в массовой культуре. При этом, настоящая древнеегипетская архитектура была бы непригодна для использования в современном Алматы, поэтому её дополняют такие элементы, как, например, протяжённые вертикальные и горизонтальные витражи. Проникли в облик и иероглифы, заполнившие не только ниши на фасаде, но украшающие стеклянные ограждения балконов.

Офисное здание на улице Тимирязева достигает абсолютного мастерства в сочетании яркой архитектуры, составленной из множества образов. Оно не опирается на какой-то конкретный образ, не следует какой-то определённой традиции, но создаёт фон для множества декоративных деталей, являющихся продукцией компании, занимающейся изделиями из металла.

Композиция здания ориентирована на угол Тимирязева и небольшой улицы Жандарбекова, который закрепляется круглой башней, увенчанной внушительной тарелкой, приземлившейся на крышу. Чуть ниже НЛО находятся несколько фигур рыцарей, каждая уникальная, и отсылает уже к средневековью или жанру фэнтези. Отсылку обратно в прошлое поддерживает и установленный на крыше северного корпуса кораблик.

Прочие небольшие элементы декора, а иногда и отделки, уже более абстрактные, также демонстрируют торжество металла — технические возможности изготовителя. Металлический декор коснулся даже заграждений, имеющих чисто утилитарный характер.

Паттерны металлических плиток определяют облик в том числе и интерьеров расположенной на первом этаже столовой. Здесь встречаются и другие уникальные изделия, например, конусообразные люстры, часы, люстра над стойкой с элементами, напоминающими морские мины, светящиеся шары в аквариумах. Тема НЛО получает дословное воплощение в картине, заключённой в металлическую орнаментированную раму.

Архитектура является отражением своего времени. Она запечатлевает экономические, социальные и многие другие процессы, происходившие в обществе в тот момент. Так и архитектура миллениума, а в особенности подобные «здания-образы» появились за счёт происходивших в тот момент изменений в стране.

Сегодня эта стилистика постепенно вытесняется вновь набирающим силу чистым модернизмом, египетские дворцы выходят из моды.

По сути это повторение того же процесса, через который прошёл модернизм прошлого века, превратившийся из архитектуры нового времени в устаревшее, историческое. Поэтому, как и с конструктивизмом и модернизмом, придёт время её осознания и осмысления. Нельзя с уверенностью говорить, что вся эта архитектура миллениума станет памятником, но она наверняка будет наследием, из которого можно вынести свои уроки.

Рекомендовано для вас