4889
25 августа 2022
Дмитрий Мазоренко, фото primeminister.kz

Активы возвращают в тишине

Государство мало говорит о процессе возврата стратегических активов. Почему нежелание делать его открытым для общества может навредить?

Активы возвращают в тишине

После январских событий Касым-Жомарт Токаев объявил одним из главных приоритетов демонополизацию экономики и возвращение стратегических активов в собственность государства. С помощью этих мер власти надеются сгладить сложившееся в стране экономическое неравенство, обеспечив больший объем поступлений в республиканский бюджет. Тем не менее ход этой работы остается непрозрачным для общества. Выбранная форма возврата активов - через оформление договоров дарения, а не через суды - рискует свести эффективность этой работы к нулю, оставляя за бывшими собственниками возможность оспорить решения.

Власть рассказывает о том, что известно о работе по возврату активов в госсобственность спустя более чем семь месяцев после начала процесса.

Анонсировав масштабные реформы после январских событий, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев помимо прочего стал говорить о необходимости снизить концентрацию экономических ресурсов в одних руках, одновременно с этим вернув высокомаржинальные стратегические активы государству. Первый шаг в этом направлении последовал незамедлительно: 18 января в собственность государства были возвращены 100% акций ТОО «Оператора РОП», тесно связанного с Алией Назарбаевой - младшей дочерью бывшего президента.

В последующем число заявлений о возврате активов лишь росло.

24 марта эта работа была формализована с появлением специальной комиссии по демонополизации экономики. Она стала консультативно-совещательным органом при правительстве Казахстана, перед которым поставили задачу устранить монополии в сферах телекоммуникаций, железнодорожной инфраструктуры, медиа и других. В состав комиссии вошли первые руководители агентств по противодействию коррупции, финансовому мониторингу, защите и развитию конкуренции, а также члены кабмина, представители генеральной прокуратуры и фонда «Самрук Казына».

В апреле государству были переданы еще несколько крупных телеком и ЖД активов, связанных с находившимся к этому моменту под арестом племянником Назарбаева Кайратом Сатыбалды: 28,8% доли в АО «Казахтелеком» и 50% доли в ТОО «Soft Art», а также 100% доли в АО «Центр транспортного сервиса» и ТОО «Темір Триумф». Из ответа министерства финансов на запрос Власти следует, что после проведения корпоративных процедур эти активы будут использованы в качестве оплаты размещенных акций АО «Фонд национального благосостояния «Самрук-Қазына» или АО «Жасыл даму». Повторно приватизироваться они не будут.

Уже в августе антикоррупционная служба сообщила, что Сатыбалды и его окружение вернули государству активы на сумму около $500 млн. и еще $900 млн. государство рассчитывает получить "в ближайшее время". О механизме возврата второй суммы в службе не уточнили.

В апреле сообщалось о добровольной передаче активов другим арестованным олигархом и родственником бывшего президента Кайратом Боранбаевым: он передал государству компании, которые контролировали платные парковки в Алматы.

В середине июля премьер-министр Алихан Смаилов, выступая на расширенном заседании правительства с президентом, заявил, что с момента начала работы комиссии по демонополизации экономики в республиканскую собственность вернули права владения более чем 40 компаниями и 550 объектами имущества.

В агентстве по финансовому мониторингу Власти не стали объяснять методологию того, как определяется стратегическая ценность того или иного актива. Ведомство переадресовало этот вопрос министерству национальной экономики, которое в свою очередь перенаправило его в министерство финансов. В Минфине его оставили без внимания.

За несколько дней до расширенного заседания правительства Генпрокуратура провела собрание комиссии по демонополизации, на котором объявила о передаче государству активов на территории Казахстана стоимостью 200 млрд тенге. Насколько точна эта цифра до конца непонятно. За неделю до заседания комиссии Антикоррупционная служба сообщила о возврате активов на сумму 430 млрд тенге. Однако часть из них составляют зарубежные.

фото gov.kz

Между тем в министерстве финансов неоднократно заявляли, что государство возвращало себе имущество и доли/полные пакеты акций различных компаний после обращения собственников с предложением передать их по договорам дарения. Другие варианты их передачи прежние владельцы не предлагали.

По словам юристки Кундыз Утебековой, альтернативой договорам дарения могла бы выступать конфискация активов в судебном порядке. Она была бы возможна после признания судом того, что частные лица получили стратегические активы преступным путем, либо приобрели их на средства, добытые преступным путем. Рассматривая такие сделки, суд должен был бы признать их недействительными в соответствии с законом, а после этого принять решение о принудительном и безвозмездном изъятии активов в собственность государства.

Генеральная прокуратура не стала объяснять Власти признавались ли сделки по продаже акций/долей в стратегических предприятиях между государством и прежними владельцами незаконными. При этом в министерстве финансов подчеркнули, что нарушений со стороны частных лиц при получении в собственность стратегических активов не было, «поскольку [изначально] между государством и прежними владельцами активов сделки по продаже акций и долей участия не заключались».

Антикоррупционная служба проигнорировала запрос Власти с вопросом о расследованиях фактов того, как именно уже возвращенные стратегические активы оказывались в частных руках.

Тем не менее Генпрокуратура в начале июля заявила, что ее органы изучают около 8 тыс. актов правительства и судебных решений, часть из которых касается приватизации или отчуждения государственных активов в пользу олигополий. Однако Антикоррупционная служба с Генпрокуратурой не стали отвечать на вопрос Власти об общем количестве расследований, которые ведомства ведут в отношении предпринимателей, владеющих стратегическими активами.

Из-за нежелания ведомств предоставлять данные и прояснять непонятные моменты нельзя с точностью сказать преобладает ли форма возврата активов по договорам дарения над формой их конфискации. Но если допустить, что преобладает, то правительство рискует столкнуться с серьезными ограничениями. Факт заключения договоров дарения с государством не исключает того, что прежние собственники постараются отыграть позиции в суде. В министерстве юстиции считают это невозможным, тогда как в министерстве финансов допускают обратный вариант.

«Форма договоров дарения очень странная. В нашем случае эти договора можно всегда оспорить, сказав, что [передача] была произведена под давлением. Поэтому здесь нет гарантии, что оспаривания удастся избежать», − говорит Бахыт Тукулов, юрист и партнер юридической фирмы Tukulov & Kassilgov Litigation.

По словам Утебековой, если договор дарения будет заключен между собственником и государством при свободном волеизъявлении сторон, то «он не может быть признан недействительным, только если в суде не будет доказано обратное». Собственник сможет оспорить его в течение 1-3 лет, в зависимости от исковой давности по отдельным основаниям, таким как угроза или обман.

Возможность оспаривания делает будущее возвращенных государству активов зависимым от динамики политического процесса. Политологи не отрицают того, что олигархические группы смогут вернуть контроль над этими активами как в случае легальной политической борьбы, добившись с помощью нее возвращения своих представителей на высокопоставленные должности, так и в случае неформального сговора элит против действующей власти. Государство может потерять эти активы и из-за следующего поколения руководителей страны, которые могут начать их приватизацию даже если не будут сохранять лояльность режиму первого президента и связанным с ним элитами.

Ситуации могло бы помочь постоянное и детальное информирование граждан о кампании по возврату стратегических активов. Понимание того, какие активы, от кого и в каком количестве их возвращают, наряду с созданием механизмов общественного контроля этого процесса, позволило бы выстроить более надежный способ защиты возвращенных государству ресурсов. Не менее важными мерами противодействия являются социально-экономические реформы, а также усиление институтов парламента и судебной власти. Однако в полную силу эта работа еще не ведется.